Дело №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 августа 2023 года город Севастополь
Балаклавский районный суд города Севастополя в составе:
председательствующего судьи Просолова В.В.,
при секретаре Шматко А.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗС «Севастопольская городская больница №» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗС «Севастопольская городская больница №», в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5000000 руб., а также компенсацию понесенных судебных расходов.
Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступил в ГБУЗС «Севастопольская городская больница №» с диагнозом варикозное расширение вен нижних конечностей без язвы или воспаления, где ему проведена операция «флебэктомия левой нижней конечности». Поскольку из протокола операции и фактических обстоятельств усматривается, что ФИО1, вопреки результатам ультразвукового исследования, согласно которому у последнего обнаружена несостоятельность клапанов вены Джиакомини, удалена большая подкожная вена, которая согласно результатам УЗИ и данным медицинской карты до проведения оперативного вмешательства являлась абсолютно здоровой, проходимой. В результате проведенного оперативного вмешательства по удалению большой подкожной вены левой нижней конечности в настоящее время ФИО1 испытывает сильный дискомфорт при передвижении, а также при принятии устойчивого стационарного положения. Левая нижняя конечность перенасыщается кровью, отток крови обеспечивается крайне слабо, в связи с чем нижняя конечность постоянно отекает и принимает темно-синий оттенок, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 заявленные исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, полагая, что ФИО1 качественно оказана медицинская помощь, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5 пояснил, что являлся лечащим врачом ФИО1 Пациент решением заведующего отделением был госпитализирован для проведения оперативного вмешательства в связи с постановкой диагноза «варикозное расширение вен». В ходе проведения операции визуально была установлена несостоятельность большой подкожной вены, в связи с чем принято решение о ее удалении. Ультрозвуковое исследование является ограниченным методом исследования сосудов, в связи с чем дефекты большой подкожной вены могли быть не выявлены в ходе обследования. Нет необходимости в удалении вены Джиакомини, поскольку данная вена в настоящее время выключена из кровотока, затромбирована в связи с удалением несостоятельной большой подкожной вены. Вена Джиакомини находится под кожей на глубине нескольких сантиметров, а следовательно не может вызывать эстетические дефекты на коже, как указывает истец.
В своем заключении по делу старший помощник прокурора Тебехова О.Г. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку в ходе судебного разбирательства не выявлен факт оказания истцу медицинских услуг ненадлежащего качества.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке, о причинах неявки суду не сообщили.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке, о причинах неявки суду не сообщили. В материалах дела содержится ходатайство представителя истца о рассмотрении дела в его отсутствие.
В случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело без их участия (часть 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Учитывая задачи судопроизводства, распространение общего правила, закрепленного в ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, отложение судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, при принятии судом предусмотренных законом мер для их извещения и при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что в свою очередь не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, неявка лиц, извещенных судом в предусмотренном законом порядке, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных правах.
В силу ч. 1 ст. 35 ГПК РФ каждая сторона обязана добросовестно пользоваться процессуальными правами, не явившиеся в судебное заседание стороны распорядились процессуальными правами по своему усмотрению. При изложенных обстоятельствах, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, исходя из того, что реализация участниками своих прав не должна нарушать права и законные интересы других лиц, а также принимая во внимание сроки рассмотрения гражданских дел, установленных ч. 1 ст. 154 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения искового заявления, по существу.
Учитывая вышеизложенное, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, так как о времени и месте проведения судебного заседания они извещены в установленном процессуальным законом порядке.
Выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, третье лицо, заключение прокурора, допросив эксперта, исследовав представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению на предмет относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в совокупности, суд приходит к следующему.
Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
В соответствие со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.
Конституционный Суд РФ в своих судебных постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от ДД.ММ.ГГГГ N 566-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 888-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.
Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В абзаце 3 пункта 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Исходя из положений ст. ст. 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, являются: факт причинения морального вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, наличие вины причинителя вреда.
Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-Ф "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление наличия прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровья пациента.
По смыслу действующего гражданского законодательства (ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ) и обязанность компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть возложена только на лицо, виновное в причинении такого вреда, за исключением случаев, перечисленных в ст. 1100 ГК РФ. Более того, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации лишь в случаях, предусмотренных законом.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 госпитализирован в стационар хирургического отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Севастополя «Городская больница №» с диагнозом «183.9. Варикозное расширение вен нижних конечностей без язвы или воспаления».
Как следует из медицинской карты стационарного больного, ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 17 минут проведен осмотр ФИО1 дежурным хирургом ФИО6, в ходе которого установлено, что подкожные вены левой нижней конечности варикозно расширены, левая нижняя конечность умеренно отёчна, кожные покровы обычной окраски и влажности. Пульсация на магистральных артериях сохранена. Латеральная подкожная вена в верхней трети голени бедра расширена, варикозно изменена до паховой складки. На основании жалоб, анамнеза, данных клинического осмотра, данных УЗИ поставлен диагноз «варикозная болезнь левой нижней конечности. ХВН 2ст.». Определен план лечения: оперативное лечение, консервативная терапия по листу назначений.
ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 30 минут ФИО1 подписано информированное добровольное согласие гражданина на медицинское вмешательство (консервативное лечение, инвазивные исследования и проведение хирургической операции) и переливание крови и ее компонентов, согласно которому истец подтвердил, что проинформирован врачом о характере, степени тяжести заболевания, предстоящем медицинском вмешательстве и добровольно и осознанно дал согласие на медицинское вмешательство (включая проведение хирургической операции, в том числе этапной операции), а также обработку послеоперационной раны, инвазивные вмешательства для диагностики и этапного лечения. Медицинское вмешательство флебэктомия слева под СМА.
Согласно протоколу операции, проходившей в период времени с 14.05 по 16.50 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 хирургами ФИО5 и ФИО7 проведена операция флебэктомия на левой нижней конечности. Под СМА разрезом до 4 см в верхней трети левого бедра обнажена v.Saphena mag. Sin Кроссэктомия. Лигирована латеральная вена бедра, частично иссечена. Дистально БПВ удалена до мед лодыжки по Бэбкокку. Перфоранты бедра и голени лигированы по Коккету. Швы на раны. Спирт. Повязки. Бинтование эластичным бинтом.
Согласно медицинской карты стационарного больного ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра лечащим врачом установлено, что состояние больного удовлетворительное, жалобы на умеренные боли в области п\о ран при ходьбе. Швы спокойные, инфильтратов нет. Отечность нижней конечности слева купирована, кровоподтек уменьшается. Швы без признаков воспаления. ДД.ММ.ГГГГ пациент выписан на амбулаторное лечение.
Некачественное, по мнению истца, оказание ему медицинских услуг, послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.
По ходатайству ответчика с целью установления юридических значимых обстоятельств, а именно качества оказанной истцу медицинской помощи, судом назначена по делу судебная медицинская экспертиза.
Из заключения судебной экспертизы №-к, выполненной ГБУЗС «Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что на госпитальном этапе в хирургическом отделении ГБУЗС «Городская больница №» диагноз «варикозная болезнь нижних конечностей. Хроническая венозная недостаточность 2 степени» был поставлен верно, однако были допущены недостатки оказания медицинской помощи, которые связаны с нарушением ведения документации и лечения, которые не состоят в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом. Так, клинический диагноз структурно не оформлен в соответствии с классификацией СЕАР, в медицинской карте стационарного больного не указан объем планируемой операции, в предоперационном периоде не проведена оценка рисков развития венозного тромбоэмболического осложнения, необоснованно назначен кеторолак внутримышечно, неадекватно проведена профилактика инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами, вена Джиакомини была перевязана только в верхнем участке в месте впадения большой подкожной вены (была выбрана менее травматичная тактика без ее тотального удаления), в операционном протоколе врачом не указана причина удаления большой подкожной вены, однако гистологическое исследование подтверждает ее патологическое изменения, на контрольном УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ не указан уровень удаления большой подкожной вены.
Комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО1 имелись показания к удалению большой подкожной вены левого бедра, что подтверждается данными осмотра пациента (наличие варикозно расширенной большой подкожной вены левого бедра, поверхностных вен левой нижней конечности), данными, выявленными при УЗИ – эктазированные перфорантные вены Бойда, Шермана, Коккета, притоки большой подкожной вены, заключением гистологического исследования – участок вены до 15 см в длину, просвет неравномерно расширен, макроскопически – значительное разрастание фиброзной ткани в субинтимальном слое с разрушением внутренней и наружной эластической мембраны, эластичные гладкомышечные волокна рассеяны по всем краям венозной стенки. Удаление большой подкожной вены привело к разобщению кровотока между большой и малой подкожной веной. Восстановить удаленную большую подкожную вену невозможно. Вена Джиакомини перевязана в месте впадения в большую подкожную вену, что позволяло рассчитывать на положительный клинический эффект. На момент оперативного лечения прямых показаний к удалению малой подкожной вены не было. Метод хирургического вмешательства выбран хирургом с учетом клинической ситуации, было оформлено информированное согласие. В послеоперационном периоде было назначено эластическое бинтование. У пациента выявлен рефлюкс по вене Джиакомини, который является довольно редкой индивидуальной особенностью венозной системы нижней конечности. Вена Джиакомини обоснованно не удалена во время операции, так как данная манипуляция увеличивает травматизацию во время операции и увеличивает риск осложнений. Положительный клинический эффект стоит оценивать на протяжении года. Заключений сосудистых хирургов и данных ультразвукового исследования вен нижних конечностей в годичной динамике судебно-медицинской экспертной комиссии не представлены. Исходя из вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что по данным УЗИ неблагоприятные последствия у ФИО1 не наступили, качество жизни пациента не ухудшилось. При удалении любой вены происходит компенсация кровообращения по рядом расположенным сосудам. Таким образом, несмотря на недостатки оказания медицинской помощи на госпитальном этапе, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей, оказывающих специализированную медицинскую помощь ФИО1, и наступлением неблагоприятного исхода, не имеется, соответственно вред здоровью не устанавливается.
В силу п. 2 ст. 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается наряду с другими доказательствами, оно не имеет для суда заранее установленной силы, в соответствии с п. 3 ст. 86 ГПК РФ является одним из доказательств, которое должно быть оценено судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключение судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области. Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о назначении экспертизы.
Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы.
Ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы сторонами в ходе судебного разбирательства заявлено не было.
Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт ФИО8 доводы заключения судебной экспертизы подтвердил, также дополнительно пояснил, что варикозная болезнь не устраняется осуществлением единичного оперативного вмешательства. Требуется комплексное лечение, которое не исключает возможность повторного проявления симптомов заболевания. Большая подкожная вена была удалена в связи с визуальным выявлением признаков несостоятельности данной вены, что впоследствии было подтверждено результатами гистологического исследования. Удаление вены Джиакомини не являлось целесообразным, поскольку при удалении большой подкожной вены происходит тромбирование вены Джиакомини, а следовательно данная вена исключается из системы кровообращения. Также эксперт пояснил, что у 20-30% пациентов при удалении большой подкожной вены сохраняются болевые ощущения в конечности, вызываемые в том числе наличием швов.
Таким образом, с учетом выводов судебной медицинской экспертизы, сведений медицинской карты больного, а также результатов медицинских исследований суд приходит к выводу, что истцу при наличии заболевания варикозного расширения вен и показаний к осуществлению операционного вмешательства оказана специализированная медицинская помощь надлежащего качества, по результатам которой ФИО1 был выписан из стационара на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии.
С жалобами на некачественное оказание ему медицинской помощи ФИО1 впервые обратился в страховую компанию ООО «Арсенал МС» лишь в октябре 2019 года, то есть спустя более полугода после выполнения операции ответчиком.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.
Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).
В нарушение вышеуказанных норм права истцом не представлено допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих как причинение ему физических и нравственных страданий, так и сам факт причинения ему вреда по вине ответчика в результате некачественного оказания медицинской помощи, а также обстоятельств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) работников медучреждения и какими-либо наступившими негативными последствиями для истца.
Вместе с тем, обстоятельства, с которыми истец связывает причинение ему морального вреда, а именно неразъяснение ему возможности удаления большой подкожной вены до проведения операции, а также альтернативных методов лечения заболевания, не свидетельствуют о совершении ответчиком каких-либо неправомерных действий, нарушающих права истца.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗС «Севастопольская городская больница №» о взыскании компенсации морального вреда отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд через Балаклавский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья В.В.Просолов