Решение по делу № 2-2811/2023 от 27.06.2023 - о признании увольнения и приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

66RS0006-01-2023-001793-42

№ 2-2811/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 27 июня 2023 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Коноваловой А.Д. с участием помощников прокурора Емельяновой М.К., ФИО1, ФИО2 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Муниципальному автономному учреждению культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» о признании увольнения и приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась с иском к ответчику о признании увольнения и приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обосновании иска указано, что 09 января 2019 года истец была принята на работу на должность руководителя коллектива самодеятельного фольклорного искусства на 0,5 ставки по совместительству. Трудовым договором < № > от 09 января 2019 года была установлена сокращенная продолжительность рабочего времени, а также предусмотрен режим работы - 4-часовой рабочий день. 10 декабря 2021 года на должность директора принята ФИО4 У ФИО4 сложились неприязненные отношения с частью работников. 15 августа 2022 года была незаконно уволена коллега истца. В ходе рассмотрения трудового спора в Ленинском районном суде г. Екатеринбурга истец принимала участие в качестве свидетеля, что вызвало у директора негодование. Истец была отстранена от работы, а затем уволена с грубым нарушением процедуры увольнения. Приказом < № > от 21 февраля 2023 года истец отстранена от работы на период с 21 февраля 2023 года по 03 марта 2023 года. 12 января 2023 истцу было вручено уведомление < № > о необходимости прохождения вакцинации от короновирусной инфекции с требованием предоставить документы, подтверждающие ее прохождение, или освобождение от нее, в срок до 27 января 2023 года и с предупреждением об отстранении от работы при отказе от вакцинации на весь период до нормализации эпидемиологической обстановки и отмены постановления. Затем 06 февраля 2023 года, после перенесенного ОРВИ, истцу вручено уведомление < № > с аналогичными положениями и сроком предоставления документов – да 20 января 2023 года. На уведомление < № > истцом поданы возражения, в которых указано, что уведомление выдано в отсутствие необходимых оснований. Однако с 21 февраля 2023 года ответчик отстранил истца от работы до издания главным санитарным врачом Свердловской области постановления об окончании периода эпидемического неблагополучия в регионе, предоставления сертификата о вакцинации либо документа, подтверждающего наличие противопоказаний к вакцинации. 03 марта 2023 года истец была восстановлена на работе приказом от 03 марта 2023 года < № >, поскольку постановление главного государственного санитарного врача по Свердловской области от 14 октября 2021 года < № >, на основании которого произведено отстранение, было отменено. В качестве обоснования выдачи уведомлений указаны постановление главного государственного санитарного врача по Свердловской области от 14 октября 2021 года < № >, постановление главного государственного санитарного врача по Свердловской области от 28 октября 2021 года < № >, постановление Администрации городского округа Верхнее Дуброво от 18 ноября 2021 года < № >. Данные постановления содержали конкретные сроки проведения вакцинации. Установленный ими срок завершения вакцинации вторым компонентом вакцины – до 01 января 2022 года. Для проведения дополнительной вакцинации требовалось установления новых сроков и процента охвата вакцинацией. Однако никаких дополнений в постановление не вносилось. Сроки вакцинации не продлевались. Работодатель не наделен какими-либо полномочиями самостоятельно устанавливать основания и сроки прохождения работниками, как вакцинации, так и ревакцинации. Кроме того, ответчик не ознакомил истца с приказом об организации проведения вакцинации. Срок для предоставления документов о вакцинации, 20 января 2023 года, на момент составления уведомления < № > уже истек, что сделало заведомо невыполнимыми требования работодателя. Таким образом, у ответчика не имелось правовых оснований требовать от истца прохождение вакцинации, следовательно, и отстранение от работы в связи с не прохождением вакцинации являлось незаконным. Также истец считает приказы от 13 марта 2023 года < № >, от 13 марта 2023 года < № >, от 14 марта 2023 года < № > и ее увольнение по инициативе работодателя незаконными. 17 февраля 2023 года истцу было вручено уведомление < № > о предстоящем прекращении трудового договора в связи с приемом на работу работника, для которого работа будет является основной. Ситуация с отстранением от работы и последующим предупреждением об увольнении, давлением со стороны работодателя привели к ухудшению здоровья истца, по этому истец 03 марта 2023 года была вынуждена обратиться за медицинской помощью. С 03 марта 2023 года истцу был выдан больничный лист, который продлен до 13 марта 2023 года включительно. О временной нетрудоспособности истец сообщила работодателю своевременно, 03 марта 2023 года, однако ответчик в этот же день издал приказ < № > об увольнении истца, который затем приказом от 06 марта 2023 года < № > отменил и возложил на истца обязанность сообщить об окончании периода временной нетрудоспособности. 13 марта 2023 года истец передала работодателю закрытый листок нетрудоспособности, сразу после чего была уволена приказом от 13 марта 2023 года < № > в связи с приемом работника, для которого эта работа будет являться основной. Уже после обеда истцу была направлена копия приказа от 13 марта 2023 года < № > об отмене приказа < № > в связи с допущенной ошибкой при формировании приказа в программе С1, а затем истцу был передан приказ от 14 марта 2023 года < № > с содержанием, аналогичным содержанию приказа < № >, но с указанием даты увольнения 14 марта 2023 года. В день увольнения, 13 марта 2023 года, истец находилась на больничном. Несмотря на это, ответчик 13 марта 2023 года издал приказ о прекращении трудового договора. Дальнейшие действия ответчика об отмене приказа об увольнении от 13 марта 2023 года и изданию нового приказа от 14 марта 2023 года не отменяют незаконности увольнения истца. Работодателем нарушена процедура увольнения, в связи с чем приказы об увольнении и увольнение являются незаконными. За период с 15 марта 2023 года по 11 апреля 2023 года средний заработок за время вынужденного прогула составил 18394 рубля 80 копеек. С ответчика также подлежит взысканию сумма заработной платы за период, на который истец была отстранена от работы, в размере 6438 рублей 18 копеек, с 21 февраля 2023 года по 03 марта 2023 года. Действиями ответчика истцу причинен существенный моральный вред. Длительные переживания не могли не сказаться на физическом самочувствие истца. Причиненный моральный вред истец оценивает в 100000 рублей. На основании изложенного, истец просить признать увольнение истца незаконным, признать приказы от 21 февраля 2023 года < № >, от 13 марта 203 года < № >, от 13 марта 2023 года < № >, от 14 марта 2023 года < № > незаконными, восстановить истца на работе в должности руководителя коллектива самодеятельного фольклорного искусства, взыскать с ответчика средний заработок за период отстранения от работы с 21 февраля 2023 года по 03 марта 2023 года в размере 6438 рубле 18 копеек, средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 марта 2023 года по 11 апреля 2023 года в размере 18394 рубля 80 копеек и до даты вынесения решения суда, компенсацию морального вреда 100000 рублей.

Истец ФИО3 в судебном заседании требования иска поддержала, суду пояснила, что в случае, если судом будет принято решение о восстановлении истца на работе, она готова на следующий день выйти на работу, истец хочет работать. У истца были противопоказания, также была справка о наличии антител, так как она болела накануне отстранения от работы.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования иска поддержала, представила дополнение к исковому заявлению, в котором указала, что Постановление главного государственного санитарного врача по Свердловской области от 14 октября 2021 года < № >, на основании которого произведено отстранение, было отменено 27 февраля 2023 года, однако представитель ответчика пояснил, что работодатель руководствовался аналогичным постановлением Администрации городского округа Верхнее Дуброво < № >, которое было принято 03 марта 2023 года. В приказе об отстранения ответчика от работы от 21 февраля 2023 года отсутствуют ссылки на какие-либо иные акты органов исполнительной власти, в том числе Администрации городского округа Верхнее Дуброво. Следовательно, даже если исходить из законности самого отстранения, работодатель был обязан восстановить истца на работе не позднее 28 февраля 2023 года. Также, устранение технической ошибки было бы правомерно до момента подписания приказа от 13 марта 2023 года < № >, далее отмена приказа возможна либо по соглашению сторон, либо в судебном порядке. Приказ об увольнении от 13 марта 2023 года < № > был подписан ответчиком утром 13 марта 2023 года, после передачи закрытого листка нетрудоспособности. Истец ознакомлена с приказом 13 марта 2023 года в 09 часов 36 минут. Приказ от 13 марта 2023 года < № > был издан работодателем, когда истец уже покинула организацию, истцу направлен через мессенджер WhatsApp 13 марта 2023 года в 17 часов 26 минут. До издания приказа об отмене приказа об увольнении истца работодатель выполнил все действия, предусмотренные законом для увольнения работника. Работник, в свою очередь, ознакомился с приказом, с согласия работодателя собрал свои личные вещи и освободил свое рабочее место. Трудовые отношения были прекращены. Увольнение истца в период временной нетрудоспособности было произведено ответчиком с нарушением требований законодательства. Согласно трудовому договору, истец работала как на половину ставки, так и на полную ставку. Ответчик пояснил, что на момент совершения им оспариваемых действий, половина ставка уже была распределена, о чем в штатное расписание были внесены соответствующие изменения. Все действия ответчика свидетельствуют о наличии по состоянию на 02 марта 2023 года свободной 0,5 ставки. В уведомлении < № > от 17 февраля 2023 года истец предупреждена о прекращении трудового договора с 03 марта 2023 года в связи с приемом на работу Г.Н.Ю., для которой данная ставка будет являться основной. Г.Н.Ю. была принята на работу 02 марта 2023 года, в этот день истец была отстранена от работы, но еще не была уволена ответчиком. 03 марта 2023 года ответчик издал приказ об увольнении истца, который затем, приказом от 03 марта 2023 года отменил и в дальнейшем уволил истца 13 марта 2023 года. Приказ о приеме на работу Г.Н.Ю. от 02 марта 2023 года ответчик не отменил, изменения в данный приказа относительно даты приема на работу не вносил. В результате с 02 марта 2023 года по 13 марта 2023 года включительно истец и Г.Н.Ю. состояли в трудовых отношениях с ответчиком одновременно в должности руководителя кружка (фольклорного) на 0,5 ставки. При этом, ответчик не посчитал необходимым в связи с этим внести какие-либо изменения в штатное расписание.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против заявленных требований, представила письменные возражения на исковое заявление, в которых указано, что ответчик с исковыми требования не согласен. Истец не относится к категории работников-совместителей, которых нельзя уволить по ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации. Уведомление об увольнении истцу было направлено 17 февраля 2023 года. Приказ об увольнении был издан 03 марта 2023 года. Но истец представила лист нетрудоспособности. В связи с чем, 03 марта 2023 года приказ был аннулирован. По факту предоставления закрытого листа нетрудоспособности от 13 марта 2023 года с истцом был расторгнут трудовой договор. Фактическая дата расторжения трудового договора 14 марта 2023 года. При издании приказа была допущена техническая ошибка, которая была исправлена в тот же день и отправлено уведомление. Принимая во внимание, что трудовая деятельность ответчика связана с работой в области культуры, постановление Главного государственного санитарного врача от 14 октября 2021 года, отсутствие вакцинации истца, а также отсутствие документов, подтверждающих невозможность вакцинации по медицинским показаниям в установленные сроки, ответчик приходит к выводу, что отстранение от работы в виду фактического отказа от прохождения вакцинации, и отсутствие медицинских противопоказаний для вакцинации, соответствует требованиям закона. Поскольку, трудовая деятельность истца подразумевает контакты с неограниченным кругом лиц, отказ от вакцинации со стороны истца носит риск распространения новой короновирусной инфекции. Ответчик считает отстранение от работы истца законным. На основании изложенного, ответчик просит отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО6, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании возражала против заявленных требований по доводам письменного отзыва. Пояснила, что действительно и истец и Г.Н.Ю. с 02 марта 2023 года занимали одну и ту же 0,5 ставки руководителя кружка (фольклорного), однако это не запрещено трудовым законодательством и нарушений в этом нет.

Помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга в судебном заседании при даче заключения указал на нарушение процедуры увольнения, в связи с чем полагал требование о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, а также требование о взыскании компенсации морального вреда с учетом разумности и справедливости.

Заслушав истца, представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 09 января 2019 года между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор < № > по условиям которого истец была принята по основному месту работы на неопределенный срок на должность руководителя коллектива самодеятельного фольклорного искусства с 09 января 2019 года (т. 1 л.д. 119-123).

На основании дополнительного соглашения от 01 февраля 2019 года к трудовому договору истец переведена на 0,75 ставки по той же должности (т. 1 л.д. 124), о чем ответчиком издан приказ < № > от 01 февраля 2019 года (т. 1 л.д. 143).

Дополнительным соглашением от 01 сентября 2019 года к трудовому договору истцу установлена нормальная продолжительность рабочего времени, 8 часовой рабочий день (т. 1 л.д. 125).

Впоследствии дополнительным соглашением от 25 февраля 2020 года истец переведена на 0,5 ставки по занимаемой должности, внешнее совместительство, установлена пятидневная рабочая неделя продолжительностью 20 часов (т. 1 л.д. 127), о чем издан приказ < № > от 25 февраля 2020 года (т. 1 л.д. 144).

17 февраля 2023 года истцу вручено уведомление < № > о предстоящем прекращении трудового договора в связи с приемом на работу работника для которого работа будет являться основной (л.д. 48).

Ответчиком 03 марта 2023 года издан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО3 с должности руководителя кружка (фольклорного) 03 марта 2023 года на основании ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 187).

Данный приказ в связи с нетрудоспособностью истца в период с 03 по 13 марта 2023 года (т. 1 л.д. 192) был отменен приказом < № > от 06 марта 2023 года, на истца возложена обязанность сообщить об окончании периода нетрудоспособности (т. 1 л.д. 188). Копия данного приказа направлена истцу почтой и по адресу электронной почты (т. 1 л.д. 189-191).

Кроме того, ответчиком 13 марта 2023 года был издан приказ < № > о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО3 с должности руководителя кружка (фольклорного) с 13 марта 2023 года на основании ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 193). Данный приказ реализован не был в связи с допущенной ошибкой при оформлении приказа он был отменен приказом от 13 марта 2023 года < № > и в тот же день направлен истцу, что не оспаривалось в судебном заседании.

14 марта 2023 года ответчиком был издан приказ < № > о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО3 с должности руководителя кружка (фольклорного) с 14 марта 2023 года на основании ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 195). Копия приказа была направлена истцу почтой в связи с отсутствием ФИО3 на рабочем месте в день увольнения, о чем составлен соответствующий акт (т. 1 л.д. 196, 197).

Истцом данное увольнение оспаривается в связи с нарушением порядка увольнения.

В силу ч. 1 ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации совместительство - это выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Работа по совместительству может выполняться работником как по месту его основной работы, так и у других работодателей (ч. 3 ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации установлены дополнительные основания прекращения трудового договора с лицами, работающими по совместительству.

Согласно ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации, помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Из приведенных нормативных положений следует, что работа по совместительству предполагает выполнение работником другой регулярно оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы как по месту его основной работы (внутреннее совместительство), так и у других работодателей (внешнее совместительство).

Работник может быть уволен в соответствии со статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации в том случае, если он работает по совместительству по трудовому договору, заключенному на неопределенный срок, и только в том случае, если работодатель принимает на работу работника, для которого эта работа является основной. При этом работодатель обязан заранее, не менее чем за две недели, в письменной форме предупредить работника, работающего по совместительству, о прекращении с ним трудового договора по названному основанию.

Таким образом, для прекращения трудового договора, заключенного с работником, работающим по совместительству, необходимо соблюдение двух условий: прием на работу работника, для которого эта работа будет являться основной; уведомление (предупреждение) работодателем в письменной форме работника-совместителя не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Проверяя порядок увольнения истца 14 марта 2023 года в соответствии со статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу, что ответчиком были допущены нарушения увольнения.

Судом установлено, что истец работала в должности руководителя кружка (фольклорного) по внешнему совместительству на 0,5 ставки. При этом согласно штатному расписанию ответчика (т. 2 л.д. 65-72) иных ставок по должности руководителя кружка (фольклорного) у ответчика в период с 30 декабря 2023 года по 14 марта 2023 не имелось, по данной должности была предусмотрена только одна 0,5 ставки. Иные ставки (полные и 0,5), согласно штатному расписанию, были выделены под другие должности.

Работая по совместительству, истец могла быть уволена с занимаемой должности в случае приема ответчиком на работу работника, для которого эта работа будет являться основной.

Как следует из материалов дела 02 марта 2023 года к ответчику обратилась Г.Н.Ю. с заявлением о приеме ее на работу на должность руководителя кружка (фольклорного) на 0,5 ставки с 02 марта 2023 года (т. 2 л.д. 80).

Приказом от 02 марта 2023 года Г.Н.Ю. была принята на работу по основному месту на должность руководителя кружка (фольклорного) на 0,5 ставки (т.2 л.д. 74).

При этом уведомлением < № > от 17 февраля 2023 года ответчик предупредил истца о предстоящем прекращении трудового договора в связи с приемом на работу работника, для которого работа будет являться основной. Однако на момент вручения истцу данного уведомления никаких действий и договоренностей о приеме на работу работника, для которого данная работа будет являться основной, работодателем достигнуто не было, доказательств обратного суду не представлено, заявление о приеме на работу на должность и ставку занимаемую истцом было подано только 02 марта 2023 года.

Работник, для которого данная работа будет являться основной, был принят на работу на занимаемую истцом ставку (руководителя кружка (фольклорного) на 0,5 ставки) 02 марта 2023 года, в то время как эта ставка и должность были заняты истцом, не были освобождены, истец не был уволен по основаниям ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, нельзя сделать вывод, что новый работник, для которого эта работа будет являться основной, был принят 02 марта 2023 года на работу именно на ставку занимаемую истцом, поскольку она не была свободна. Следовательно, новый работник был принят ответчиком на иную ставку, которая была свободна на 02 марта 2023 года, поскольку занятие одной ставки двумя работниками одновременно, при том, что условия, предусмотренные ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствовали, невозможно.

Доказательств наличия у работодателя соглашения о приеме на работу работника, для которого работа по должности, замещаемой истцом, будет являться основной, ответчиком не представлено. Такой работник с соответствующим заявлением не обращался и не был принят на работу непосредственно после увольнения истца – 15 марта 2023 года.

Поскольку работодателем не доказано наличие второго обязательного условия для прекращения трудового договора с истцом по основанию, предусмотренному ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно - на дату увольнения истца (14 марта 2023 года) у работодателя отсутствовало соглашение о приеме на работу работника, для которого работа по должности, замещаемой истцом, будет являться основной, такой работник с соответствующим заявлением не обращался и не был принят на занимаемую истцом должность, у ответчика по состоянию на 14 марта 2023 года не имелось оснований для расторжения с истцом трудового договора по ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации. Только при доказанности факта приема нового работника, для которого эта работа будет являться основной, на основное место работы на должность и ставку замещаемую истцом 15 марта 2023 года, увольнение истца как совместителя с 14 марта 2023 года являлось бы законным.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что увольнение истца 14 марта 2023 года с должности руководителя кружка (фольклорного) на основании ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации и приказ < № > от 14 марта 2023 года являются незаконными, а требования истца в данной части подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку увольнение истца признано судом незаконным ФИО3 подлежит восстановлению на работе в должности руководителя кружка (фольклорного) Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» с 15 марта 2023 года.

Оснований для признания незаконными приказов работодателя от 13 марта 2023 года < № > и от 13 марта 2023 года < № > не имеется.

Вопреки доводам истца увольнение истца на основании приказа 13 марта 2023 года < № > реализовано не было, поскольку трудовая книжка истцу не выдана, расчет не произведен. Увольнение истца было реализовано 14 марта 2023 года на основании приказа < № > от 14 марта 2023 года.

Кроме того, оспариваемый приказ от 13 марта 2023 года < № > был отменен работодателем в тот же день путем издания приказа от 13 марта 2023 года < № >, о чем работник был извещен, копия приказа ему направлена.

Издание приказа от 13 марта 2023 года < № > об отмене приказа от 13 марта 2023 года №28-к само по себе, при том, что увольнение истца 13 марта 2023 года реализовано не было, не может свидетельствовать о нарушении прав истца как работника. Полномочия на издание приказа от 13 марта 2023 года < № > об отмене приказа от 13 марта 2023 года < № > в связи с допущенной ошибкой у работодателя имелись, работник в тот же день был извещен об отмене приказа от 13 марта 2023 года < № > путем направления ему копии приказа от 13 марта 2023 года < № > посредством мессенджера WhatsApp, что истцом в судебном заседании не оспаривалось.

Таким образом, в удовлетворении требований истца о признании приказов ответчика от 13 марта 2023 года < № > и < № > незаконными, надлежит отказать.

Также не подлежат удовлетворению и требования истца о признании незаконным приказа ответчика от 21 февраля 2023 года об отстранении ФИО3 от работы с 21 февраля 2023 года ввиду следующего.

Судом установлено, что ответчиком 21 февраля 2023 года издан приказ < № > об отстранении от работы ФИО3, согласно которому в связи с непрохождением в установленные сроки вакцинации от новой коронавирусной инфекции COVID-19, истец отстранена от работы с 21 февраля 2023 года до издания Главным санитарным врачом Свердловской области постановления об окончании периода эпидемического неблагополучия в регионе; предоставления работником сертификата о вакцинации, либо документа, подтверждающие наличие противопоказаний к вакцинации от COVID-19 (т. 1 л.д. 181).

Оспаривая приказ работодателя об отстранении от работы, истец указывает, что сроки вакцинации указанные в постановлении Главного государственного санитарного врача Свердловской области истекли, данное постановление нормативно-правовым актом не является, сроки действия ограничены сроками вакцинации.

С указанными доводами истца нельзя согласиться ввиду следующего.

Конституция Российской Федерации (статьи 2, 7 и 41) исходит из того, что жизнь и здоровье человека - высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства.

В связи с этим Российская Федерация возлагает на себя ответственность за обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в том числе путем принятия и исполнения законов, направленных на предотвращение и устранение рисков для жизни и здоровья граждан, возникающих в связи с эпидемическими заболеваниями. При этом выбор правовых средств, направленных на защиту жизни и здоровья граждан в целях предотвращения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, связанных с эпидемическими заболеваниями, относится, по общему правилу, к дискреции законодателя, который, осуществляя защиту прав и свобод человека и гражданина и устанавливая соответствующее правовое регулирование, обязан предусмотреть эффективные гарантии соблюдения иных прав и свобод граждан, адекватные целям сохранения жизни граждан и их здоровья.

Вместе с тем необходимость защиты жизни и здоровья граждан при возникновении чрезвычайных ситуаций или угрозе их возникновения и осуществлении мер по борьбе с эпидемиями и ликвидацией их последствий - учитывая, что жизнь человека является высшей конституционной ценностью, без которой реализация гражданских, экономических, социальных и иных прав становится во многом бессмысленна, - предполагает принятие таких правовых актов, которые не исключают возможности ограничения прав и свобод человека, но только в той мере, в какой это соответствует поставленным целям при соблюдении требований соразмерности и пропорциональности (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

С учетом этого введение тех или иных ограничений прав граждан, обусловленных распространением опасных - как для жизни и здоровья граждан, так и по своим социально-экономическим последствиям - эпидемических заболеваний, требует обеспечения конституционно приемлемого баланса между защитой жизни и здоровья граждан и правами и свободами конкретного гражданина в целях поддержания приемлемых условий жизнедеятельности общества, в том числе вызванных уникальным (экстраординарным) характером ситуации распространения нового опасного заболевания. При этом обеспечение при необходимости соблюдения ограничений мерами юридической ответственности, является естественным элементом механизма правового регулирования.

Защиту прав человека и осуществление мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидацию их последствий Конституция Российской Федерации относит к совместному ведению Российской Федерации и составляющих ее субъектов (статья 72, пункты "б", "з" части 1), что означает допустимость участия органов государственной власти субъекта Российской Федерации в регулировании вопросов, касающихся защиты прав человека, а также населения и территорий от чрезвычайных и других аналогичных по уровню своей опасности ситуаций природного и иного характера.

Правовым актом, определяющим общие организационно-правовые нормы в области защиты от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, является Федеральный закон от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», действие которого распространяется на отношения, возникающие в процессе деятельности органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, а также предприятий, учреждений и организаций независимо от их организационно-правовой формы и населения в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций.

В силу данного Федерального закона органы управления и силы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций могут функционировать в одном из следующих режимов: а) повседневной деятельности - при отсутствии угрозы возникновения чрезвычайной ситуации; б) повышенной готовности - при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации; в) чрезвычайной ситуации - при возникновении и ликвидации чрезвычайной ситуации (пункт 6 статьи 4.1).

Применительно к условиям чрезвычайных ситуаций, связанных с борьбой и ликвидацией последствий эпидемий (пандемий), Федеральный закон от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» предусматривает, что в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний должны своевременно и в полном объеме, в том числе на уровне субъектов Российской Федерации, проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия и ограничительные мероприятия (карантин) (пункты 1 и 2 статьи 2, статьи 6, 29 и 31).

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 51 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» главные государственные санитарные врачи и их заместители наделяются полномочиями при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний, представляющих опасность для окружающих, выносить мотивированные постановления о проведении профилактических прививок гражданам или отдельным группам граждан по эпидемическим показаниям.

Профилактические прививки по эпидемическим показаниям проводятся гражданам при угрозе возникновения инфекционных болезней, перечень которых устанавливает федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения. Решения о проведении профилактических прививок по эпидемическим показаниям принимают главный государственный санитарный врач Российской Федерации, главные государственные санитарные врачи субъектов Российской Федерации. Календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям, сроки проведения профилактических прививок и категории граждан, подлежащих обязательной вакцинации, утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (ст. 10 Федерального закона от 17 сентября 1998 года № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней»).

Профилактическая прививка против коронавирусной инфекции, вызываемой вирусом SARS-CoV-2, включена в Календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 марта 2014 года № 125н, который утратил силу 31 декабря 2021 года в связи с изданием Приказа Минздрава России от 06 декабря 2021 № 1122н также включившего прививку против коронавирусной инфекции, вызываемой вирусом SARS-CoV-2 в Календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям.

На основании перечисленных выше норм проанализировав эпидемиологическую ситуацию по заболеваемости новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на территории Свердловской области и расценив ее как неблагополучную, Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области принято постановление от 14 октября 2021 года № 05-24/2 «О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категория (группам) граждан в Свердловской области в 2021 году по эпидемическим показаниям» (т. 1 л.д. 163-168), которым поручено обеспечение проведения профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) гражданам в возрасте от 18 лет и старше, подлежащим обязательной вакцинации по эпидемическим показаниям, в том числе, работающим на основании трудового договора, гражданско-правового договора в организациях, у индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений (п. 1.1.1 постановления).

Указанные требования, согласно п. 3 названного Постановления не распространяются: на граждан, имеющих противопоказания к профилактической прививке против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в соответствии с п.п. 3.4, 3.5, 3.21, 3.22, 3.26, 3.35 временных Методических рекомендаций «Порядок проведения вакцинации взрослого населения против COVID-19»; на граждан, переболевших новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) после 31 марта 2021 года (учтен период не превышающий 6 месяцев до даты вынесения настоящего постановления) и имеющих медицинские документы, подтверждающие факт перенесенного заболевания COVID-19.

Этим же постановлением предписано организовать проведение профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) гражданам, подлежащим обязательной вакцинации, в следующие сроки: первым компонентом вакцины или однокомпонентной вакциной - в срок до 01 ноября 2021 года (включительно), вторым компонентом вакцины - в срок до 01 декабря 2021 года (включительно), указанным в п. 1.1.1 настоящего Постановления.

Кроме того, руководителям юридических лиц независимо от ведомственной принадлежности и формы собственности, индивидуальным предпринимателям предписано организовать проведение профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категориям (группам) граждан, подлежащим обязательной вакцинации, указанным в п.1 настоящего Постановления; рассмотреть вопрос об отстранении от работы или переводе на дистанционный режим работы граждан не имеющих ни одной прививки новой коронавирусной инфекции с 02 ноября 2021 года (включительно) лиц, указанных в п. 1.1.1 настоящего постановления.

Впоследствии в данное Постановление Главного государственного санитарного врача по Свердловской области неоднократно вносились изменения, в том числе и относительно сроков проведения вакцинации, которые постановлением от 17 декабря 2021 года были установлены до 01 февраля 2022 года и до 01 марта 2022 года.

При этом отсутствие профилактических прививок влечет отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями в соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 17 сентября 1998 года № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней».

Порядок отстранения работника от работы регламентирован положениями ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Как следует выписки из ЕГРЮЛ (т. 1 л.д. 81-83) основным видом деятельности ответчика является деятельность учреждений культуры и искусства.

Согласно Уставу (т. 1 л.д. 89-100) предметом деятельности автономного учреждения является удовлетворение потребностей населения в сохранении и развитии традиционного народного творчества, любительского искусства, другой самодеятельной творческой инициативы и социально-культурной активности населения и создание благоприятных условий для организации культурного досуга и отдыха жителей городского округа Верхнее Дуброво. Основной целью деятельности автономного учреждения является удовлетворение потребностей населения в социально-культурной сфере.

Таким образом, учитывая вид деятельности ответчика и цели, для которых создано автономное учреждение, суд приходит к выводу, что Муниципальное автономное учреждение культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» является учреждением, поименованным в п. 1.1.1 Постановления Главного государственного санитарного врача по Свердловской области < № > от 14 октября 2021 года. Следовательно, граждане в возрасте от 18 лет и старше, работающие на основании трудового договора у ответчика, к которым относится и истец, подлежат обязательной вакцинации по эпидемическим показаниям против новой коронавирусной инфекции COVID-19.

Во исполнение постановления главного государственного санитарного врача по Свердловской области Администрацией городского округа Верхнее Дуброво издано постановление от 22 октября 2021 года < № > «О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категориям (группам) граждан в 2021 году на территории городского округа Верхнее Дуброво по эпидемическим показаниям» (т. 1 л.д. 136-138). В данное постановление также вносились изменения, в том числе и постановлением от 18 ноября 2021 года < № > (т. 1 л.д. 132-133).

Ответчиком 22 ноября 2021 года также издан приказ < № > «О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категориям (группам) граждан в 2021 году в Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» по эпидемическим показаниям» (т. 1 л.д. 134-135), которым приказано обеспечить проведение профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) работников автономного учреждения в возрасте от 18 лет и старше, работающих в учреждении на основании трудового или гражданско-правового договора. Установлен сроки проведения вакцинации: первым компонентом вакцины или однокомпонентной вакциной в срок до 01 декабря 2021 года (включительно); вторым компонентом вакцины в срок до 01 января 2022 года. Рассмотреть вопрос об отстранении от работы или переводе на дистанционный режим работы: работников, не имеющих ни одной прививки против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) с 15 декабря 2021 года (включительно), работников не завершивших вакцинацию (не получивших однокомпонентную вакцину, второй компонент двухкомпонентной вакцины) с 16 января 2022 года (включительно).

Кроме того 23 ноября 2021 года ответчиком издан приказ < № > «О реализации мер по профилактике коронавирусной инфекции в Муниципальном автономном учреждении культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» (т. 1 л.д. 171-172), которым приказано с 01 декабря 2021 года обеспечить нахождение на рабочих местах работников имеющих действующий сертификат о вакцинации или перенесенном заболевании COVID-19 (действие сертификата 6 месяцев); имеющим противопоказания к профилактической прививке против COVID-19. Работникам в срок до 01 декабря 2021 года предоставить экономисту учреждения один из следующих документов: действующий сертификат о вакцинации или перенесенном заболевании COVID-19, документы, подтверждающие наличие медицинских противопоказаний к вакцинации от COVID-19. Отстраняются от работы работники не имеющие ни одной прививки против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) с 15 декабря 2021 года; не завершившие вакцинацию (не получившие однокомпонентную вакцину или второй компонент двухкомпонентной вакцины) с 16 января 2022 года. Работники, имеющие противопоказания к проведению профилактических прививок могут быть переведены на дистанционный режим работы в случае, если трудовая функция может быть выполнена дистанционно. С данным приказом истец была ознакомлена (л.д. 173).

Таким образом, суд приходит к выводу, что работодателем до истца была доведена вся необходимая информация относительно необходимости вакцинации, оснований обязательности вакцинации, сроках прохождения вакцинации и предоставления документов о вакцинации, либо о противопоказаниях к профилактической прививке, либо медицинских документов о перенесенном заболевании новой коронавирусной инфекцией.

Истцом были представлены сведения от 26 января 2022 года (т. 1 л.д. 174) об обнаружении антител к новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

В связи с приближением срока окончания периода освобождения от вакцинации ответчик вручил истцу 12 января 2023 года уведомление < № > о вакцинации (т. 1 л.д. 175), в котором указал, что действие сертификата окончится 26 января 2023 года, в связи с чем 27 января 2023 года истцу надлежит пройти вакцинацию и предоставить соответствующие документы, либо предоставить документы, подтверждающие противопоказания к прививке.

06 февраля 2023 года истцу вручено повторное уведомление < № > о вакцинации (т. 1 л.д. 176), в котором указано, что срок сертификата окончился 26 января 2023 года, по перенесенному заболеванию ОРВИ больничный лист закрыт 03 февраля 2023 года, рекомендованная отсрочка от вакцинации сроком 14 дней закончится 17 февраля 2023 года. Также указано на необходимость прохождения вакцинации и предоставления соответствующих документов, либо документов, подтверждающих противопоказания к прививке. Указанный в уведомлении < № > срок предоставления документов – 20 января 2023 года явно является опиской и указан ошибочно, поскольку из текста уведомления видно, что отсрочка от вакцинации закончится 17 февраля 2023 года, следовательно, документы подлежат предоставлению 20 февраля 2023 года (первый рабочий день после истечения срока, при том, что 18 и 19 февраля являются выходными днями).

Однако сведений относительно вакцинации, наличии медицинского отвода, сведений о перенесенном заболевании истцом работодателю не представлено ни в срок до 20 января 2023 года, ни в срок до 20 февраля 2023 года, также как не представлено таких документов в срок до издания работодателем приказа об отстранении истца от работы, то есть до 21 февраля 2023 года.

В судебное заседание стороной истца была представлена справка от 12 января 2023 года (с учетом внесенных исправлений) о наличии у ФИО3 медицинского отвода от прививок, в том числе от COVID-19, однако данная справка истцом ответчику не предоставлялась и впервые была представлена ответчику в копии в судебном заседании.

Иных сведений о времени и месте предоставления работодателю сведений о вакцинации, наличии медицинского отвода, перенесенном заболевании истец суду не представила, так же как не привела и доводов о передаче данных сведений иным способом.

Поскольку документы о вакцинации, наличии медицинского отвода, перенесенном заболевании истцом предоставлены работодателю не были, ответчиком 21 февраля 2023 года был издан приказ < № > об отстранении от работы ФИО3 (т. 1 л.д. 181).

С данным приказом истец была ознакомлена 21 февраля 2023 года, о чем свидетельствует ее подпись в приказе. При этом, несмотря на утверждения истца о наличии у нее медицинского отвода от прививок, данный документ ответчику истец не предоставила.

Поскольку медицинский отвод, выданный истцу 12 января 2023 года сроком на шесть месяцев, не был предоставлен работодателю до момента издания приказа от 21 февраля 2023 года < № >, доказательств обратного истцом не представлено, у ответчика отсутствовали основания полагать, что у истца имеется медицинский отвод от вакцинации.

Учитывая, что истец работает на основании трудового договора в организации осуществляющей деятельность в сфере культуры и искусства; во исполнение постановления главного государственного санитарного врача по Свердловской области от 14 октября 2021 года № 05-24/2 «О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категория (группам) граждан в Свердловской области в 2021 году по эпидемическим показаниям», с учетом последующих изменений, работник был уведомлен о необходимости прохождения вакцинации против новой коронавирусной инфекции, предоставлении документов о вакцинации, о наличии противопоказаний к вакцинации, однако, истец документы, подтверждающие вакцинацию или наличие медицинских противопоказаний для прохождения вакцинации не представила, действия работодателя по отстранению 21 февраля 2023 года работника от работы в данном случае являются обоснованными и соответствующими вышеизложенному законодательству и конкретной эпидемиологической ситуации.

Письмом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 23 июля 2021 года < № > доведены «Совместные разъяснения Минтруда России и Роспотребнадзора по организации вакцинации в организованных рабочих коллективах (трудовых коллективах) и порядку учета процента вакцинированных», согласно которым в постановлениях главных государственных санитарных врачей субъектов Российской Федерации определены категории (группы) граждан, так называемых «групп риска», которые по роду своей профессиональной деятельности сталкиваются с большим количеством людей, и должны пройти вакцинацию. При вынесении подобных постановлений граждане, подлежащие вакцинации, вправе отказаться от прививок, но в этом случае они должны быть отстранены от выполняемых работ на период эпидемиологического неблагополучия. Вакцинация не распространяется на лиц, имеющих противопоказания к профилактической прививке против COVID-19. Противопоказания должны быть подтверждены медицинским заключением.

В соответствии с п. 6 Приложения к Разъяснениям, в случае отсутствия у работодателя документального подтверждения прохождения работником вакцинации работодатель обязан издать приказ об отстранении работника без сохранения заработной платы (при отсутствии сведений о противопоказаниях к вакцинации).

При установленном в спорный период нормативно-правовом регулировании в условиях эпидемиологической ситуации по заболеваемости новой коронавирусной инфекцией COVID-19, изложенном выше, действия работодателя направленные на получение от истца документов о вакцинации, о наличии противопоказаний к вакцинации, соответствовали предъявляемым к работодателю требованиям нормативных актов органов государственной власти в рамках обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

При этом сам по себе факт истечения сроков вакцинации, установленных Постановлением Главного государственного санитарного врача по Свердловской области, с учетом внесенных изменений, не является основанием для освобождения истца от вакцинации и допуска истца к работе без соответствующих документов о вакцинации или медицинском отводе. Даже при истечении установленных сроков вакцинации, истец после истечения срока освобождения от профилактических прививок обязана была пройти вакцинацию и предоставить ответчику подтверждающие документы, либо предоставить документы подтверждающие наличие медицинского отвода от вакцинации. Однако таких действий истцом совершено не было.

Статьей 10 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» на граждан возложена обязанность выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц; не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

Между тем, истец указанную обязанность по выполнению требований санитарного законодательства не исполнила, доводов об обратном суду не привела и документов свидетельствующих об обратном не представила.

В данном случае, при установленном нормативно-правовом регулировании в условиях эпидемиологической ситуации по заболеваемости новой коронавирусной инфекцией COVID-19, не предоставление работодателю документов о вакцинации, наличии противопоказаний к вакцинации, перенесенном заболевании вызванном новой коронавирусной инфекцией COVID-19, также как и отказ от вакцинации, влечет необходимость принятия работодателем соответствующих мер, в том числе, отстранение от работы.

Как уже было сказано выше вакцинация не распространяется на лиц, имеющих противопоказания к профилактической прививке против COVID-19, которые должны быть подтверждены медицинским заключением. Медицинское заключение о наличии противопоказаний к профилактической прививке против COVID-19 истцом до момента издания приказа об отстранении от работы – 21 февраля 2023 года не представлено.

С учетом специфики занимаемой истцом должности, объема и перечня должностных обязанностей, необходимости личного присутствия на работе, работодатель пришел к обоснованному выводу об отсутствии в данном случае возможности перевести истца на дистанционный режим работы, оснований не согласиться с которым у суда не имеется.

При отстранении истца от работы 21 февраля 2023 года нарушений порядка отстранения от работы, ответчиком допущено не было. О сроках проведения вакцинации, документах необходимых для предъявления работодателю и сроках их предоставления, а также информация о возможном отстранении от работы в случае отказа или непредставления документов работодателю истец была ознакомлена и уведомлена надлежащим образом.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, издание ответчиком 21 февраля 2023 года приказа < № > об отстранении истца от работы являлось законным и обоснованным.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным приказа ответчика от 21 февраля 2023 года < № > не имеется.

Вместе с тем, как установлено судом и подтверждается материалами дела (т. 1 л.д. 182-183) 27 февраля 2023 года Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области издано постановление < № > об отмене постановления от 14 октября 2021 года < № > О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категория (группам) граждан в Свердловской области в 2021 году по эпидемическим показаниям (с изменениями в редакции от 17 декабря 2021 года).

Таким образом, с 28 февраля 2023 года отстранение истца от работы по основаниям, указанным в приказе < № > от 21 февраля 2022 года являлось незаконным.

Доводы ответчика о том, что без издания администрацией городского округа Верхнее Дуброво соответствующего постановления автономное учреждение не могло допустить истца к работе являются несостоятельными, поскольку независимо от издания администрацией городского округа каких-либо нормативных актов, действие постановления Главного государственного санитарного врача по Свердловской области от 14 октября 2021 года < № > О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции (COVID-19) отдельным категория (группам) граждан в Свердловской области в 2021 году по эпидемическим показаниям (с изменениями в редакции от 17 декабря 2021 года) истекло 27 февраля 2023 года, а, следовательно, отпали и основания для отстранения истца от работы. Однако истец была допущена к работе только 03 марта 2023 года на основании приказа ответчика < № > от 03 марта 2023 года (т. 1 л.д. 186).

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за период с 21 февраля 2023 года по 03 марта 2023 года, с 15 марта 2023 года по день вынесения решения суда, суд находит данные требования подлежащими частичному удовлетворению.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, незаконного увольнения.

Увольнение истца 14 марта 2023 года признано судом незаконным, следовательно, за период с 28 марта 2022 года по день вынесения решения суда с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок.

Также средний заработок подлежит взысканию с ответчика в пользу истца и за период незаконного отстранения от работы с 28 февраля 2023 года по 02 марта 2023 года.

Поскольку увольнение истца 14 марта 2023 года признано незаконным в соответствии с положениями ст. 394-395 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за все время вынужденного прогула, а именно за период с 15 марта 2023 года по день вынесения решения суда – 27 июня 2023 года (71 день).

При определении подлежащей взысканию в пользу истца суммы заработной платы за время вынужденного прогула за указанный период суд руководствуется положениями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно п. 5, 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

При определении среднего заработка за период вынужденного прогула, суд принимает за основу предоставленный ответчиком расчет (т. 2 л.д. 73), поскольку он выполнен в полном соответствии с требованиями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, соответствует сведениям предоставленным ответчиком в табелях учета рабочего времени (т. 1 л.д. 240-248, т. 2 л.д. 1-33), в расчетных листках (т. 2 л.д. 42-47) относительно количества отработанного истцом времени и начисленных сумм заработной платы за период работы истца с марта 2022 года по февраль 2023 года, поскольку март 2023 года отработан истцом не полностью, за исключением периодов предоставления истцу отпуска, периодов нетрудоспособности и сумм оплаты данных периодов.

Согласно расчетам ответчика среднедневной заработок истца составил 919 рублей 74 копейки. Истцом данный расчет не оспаривается, размер заработной платы за период вынужденного прогула определен истцом на основании расчета ответчика.

Таким образом, средний заработок за период вынужденного прогула с 15 марта 2023 года по 27 июня 2023 года составит 65301 рубль 34 копейки (919,74 х 71 = 65301,54). Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием при выплате обязательных платежей.

При расчете оплаты периода вынужденного прогула с 28 февраля 2023 года по 02 марта 2023 года судом принимается представленный ответчиком расчет (т. 2 л.д. 73) в части начисленных сумм и отработанного времени за период с марта 2022 года по январь 2023 года, а также сведения о количестве отработанного времени (10 рабочих дней) и начисленных суммах (12008 рублей 82 копейки) за февраль 2022 года, указанные в расчетном листке (т. 2 л.д. 42) и табеле учета рабочего времени (т. 2 л.д. 28-33).

Судом при расчете среднего заработка за период вынужденного прогула с 28 февраля 2023 года по 02 марта 2023 года учитываются суммы начисленной заработной платы и количество отработанного времени за период с февраля 2022 года по январь 2023 года, в следующем порядке:

месяц

начисленные суммы

отработанные дни

февраль 2022

12008,82

10

март 2022

21758,03

22

апрель 2022

18030,64

21

май 2022

16027,25

16

июнь 2022

14371,68

17

июль 2022

845,40

1

август 2022

13532,04

17

сентябрь 2022

0

0

октябрь 2022

17753,24

21

ноябрь 2022

17753,24

21

декабрь 2022

23503,24

22

январь 2023

12727,51

12

Итого:

168311,09

180

Таким образом, за указанный период истцом отработано 180 дней, начислена заработная плата в размере 168 311 рублей 09 копеек. Размер среднедневного заработка истца составит 935 рублей 06 копеек (расчет: 168311,09 : 180 = 935,06), а средний заработок за период вынужденного прогула с 28 февраля 2023 года по 02 марта 2023 года (3 рабочих дня) составит 2 805 рублей 18 копеек (расчет: 935,06 х 3 = 2805,18). Указанная сумма среднего заработка подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием при выплате обязательных платежей.

Оснований для взыскания среднего заработка за 03 марта 2023 года у суда не имеется, поскольку 03 марта 2023 года истец была восстановлена на работе, данный день являлся для истца рабочим днем, однако в связи с нетрудоспособностью данный день был оплачен работодателем как период нетрудоспособности, что следует из расчетного листа (т. 2 л.д. 47) и табеля учета рабочего времени (т. 2 л.д. 34).

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку ненадлежащим выполнением обязательств, вытекающих из трудовых правоотношений, в частности незаконным увольнением, отстранением от работы, нарушены права истца как работника, в соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела и учитывая поведение самого работника, полагает возможным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере 30000 рублей.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 3 143 рубля 20 копеек (2 243 рубля 20 копеек за требования имущественного характера, 600 рублей за два требования неимущественного характера и 300 рублей за требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО3 14 марта 2023 года с должности руководителя кружка (фольклорного) Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» по ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации на основании приказа < № > от 14 марта 2023 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) незаконным.

Признать приказ Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» по ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации на основании приказа № 30-к от 14 марта 2023 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО3 незаконным.

Восстановить ФИО3 на работе в должности руководителя кружка (фольклорного) Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» с 15 марта 2023 года.

Взыскать с Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии < данные изъяты > < № >) заработную плату за время вынужденного прогула за период с 28 февраля 2023 года по 02 марта 2023 года в размере 2805 рублей 18 копеек в удержанием обязательных платежей, заработную плату за время вынужденного прогула за период с 15 марта 2023 года по 27 июня 2023 года в размере 65301 рубль 54 копейки с удержанием обязательных платежей, компенсацию морального вреда 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Муниципального автономного учреждения культуры «Дом культуры городского округа Верхнее Дуброво» (ОГРН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета 3 143 рубля 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 04 июля 2023 года.

Судья Е.А. Лащенова