Дело № 2 – 302/2023

42RS0013-01-2022-003862-62

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

29 марта 2023 года г. Мыски

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Куковинца Н.Ю., при секретаре Гилевой О.С., с участием заместителя прокурора г.Мыски Тренихиной А.В., истца ФИО1, его представителя – ФИО2, представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» - ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс» и акционерному обществу «Междуречье» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс» и акционерному обществу «Междуречье» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Просит взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в его пользу в счет компенсации морального вред в связи с установленным профессиональным заболеванием: <данные изъяты> денежные средства размере 258 354 рубля 72 копейки.

Взыскать с АО «Междуречье» в его пользу в счет компенсации морального вред в связи с установленным профессиональным заболеванием: <данные изъяты> денежные средства размере 160 931 рубль 74 копейки.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс», АО «Междуречье» у него развилось профессиональное заболевание в виде: <данные изъяты>.

Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссией № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ответчиков составила: ПАО «Южный Кузбасс» - 75,2 %, АО «Междуречье» - 23,1%.

В соответствии с п.17 акта о случае профессионального заболевания, возникло оно при обстоятельствах и условиях: несовершенства технологии, механизмов, оборудования, отсутствия безопасных режимов труда и отдыха.

В соответствии с п.18 акта о случае профессионального заболевания причиной профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса. Условия труда в зависимости от тяжести трудового процесса в профессии водителя БелАЗ согласно Р.2.2.2006-05 относятся к вредному 3 классу 1 -2 степени.

В соответствии с п.19 акта о случае профессионального заболевания вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено.

В связи с установленным профессиональным заболеванием истец испытывает нравственные и физические страдания:

ФИО1 отмечает, что профессиональное заболевание кардинально поменяло образ его жизни.

Из-за постоянных <данные изъяты> он не может <данные изъяты>

Так же истец указывает, что ранее, он любил ходить в лес с друзьями и знакомыми, однако заболевание вынуждает его отказаться от такого досуга. Круг общения в связи с этим сузился. Такое состояние беспомощности угнетает истца, заставляет переживать, у него изменился характер, он <данные изъяты>, в результате чего испытывает нравственные страдания.

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего истцу показаны лекарственные препараты в количестве 5 наименований 2 курса в год и санаторно-курортное лечение <данные изъяты> профиля 1 раз в год.

Соглашением от 11.01.2022г. ПАО «Южный Кузбасс» в счет компенсации морального вреда выплатил истцу 343 245,28 рублей.

Соглашением № от 15.02.2022г. АО «Междуречье» в счет компенсации морального вреда выплатил истцу 23 868,26 рублей.

Вместе с тем истец отмечает, что эти суммы не соответствуют его нравственным страданиям в связи с приобретёнными в период работы профессиональным заболеванием. Считает их явно заниженными и не соответствующими степени разумности и справедливости.

Полагает, что сумма компенсации морального вреда, учитывая утрату профессиональной трудоспособности в размере 30% по профессиональному заболеванию: <данные изъяты>, должна составить 800 000 рублей, а принимая во внимание вину:

с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» необходимо взыскать: 800 000*75,2% = 601 600 рублей, учитывая ранее выплаченную ответчиком денежную сумму: 601 600 - 343 245,28 = 258 354,72 рубля;

АО «Междуречье»: 800 000*23,1% = 184 800 рублей, учитывая ранее выплаченную ответчиком денежную сумму: 184 800 - 23 868,26 - 160 931,74 рубля.

Ссылаясь на нормы Конституции РФ, в Российской Федерации согласно которой охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46), а также на положения ст. 237 ТК РФ, ст.ст. 151, 1099 ГК РФ, истец просит удовлетворить исковые требования

В судебном заседании истец ФИО1, а также его представитель ФИО2, действующий на основании заявления истца в порядке ст. 53 ГПК РФ, на заявленных требованиях настаивали, доводы изложенные в исковом заявлении поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3 действующая на основании доверенности от 06.09.2021 года (л.д. 113) в судебном заседании возражала относительно заявленных требований, представила суду письменные возражения, согласно которым указала, что ПАО «Южный Кузбасс» с доводами, изложенными в исковом заявлении не согласно, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В части компенсации морального вреда в сумме 258354 рубля 72 копейки представитель ПАО «Южный Кузбасс» пояснила, что компенсация морального вреда, причиненного истцу, в связи с профессиональным заболеванием, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права.

На основании заявления истца и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2020-2022 годы ответчик выплатил истцу начисленную приказом № от 25.01.2022 года единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда с учетом <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием при степени вины ответчика 75,2%, в размере 343 245 рублей 28 копеек.

Указанная сумма компенсации морального вреда, исчисленная в соответствии с нормами ФОС, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований довзыскивать компенсацию не имеется, так как стороны, достигли Соглашения о сумме компенсации, во исполнение ст. 237 ТК РФ.

Таким образом, основания, предусмотренные ст. 151 ГК РФ для взыскания компенсации морального вреда, отсутствуют.

В судебное заседание представитель ответчика АО «Междуречье» - ФИО4, действующая на основании доверенности от 10.12.2020 года не явилась извещена судом надлежаще, причин неявки не сообщила. Представила суду письменные возражения, согласно которым указала, что АО «Междуречье» с доводами, изложенными в исковом заявлении не согласно, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствие с условиями Федерального отраслевого соглашения по угольной отрасли и Коллективного договора АО «Междуречье» работодатель производит работнику единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с установлением работнику впервые утраты трудоспособности вследствие профессионального заболевания.

Наряду с этим указанными актами предусмотрено, что работник должен предоставить работодателю документы, обосновывающие право на получение указанной выплаты.

28.01.2022 истец впервые обратился к ответчику с заявлением о выплате сумм в счет возмещения морального вреда.

По итогу рассмотрения указанного заявления между истцом и ответчиком было заключено Соглашение о компенсации морального вреда № от 15.02.2022.

В соответствии с указанным Соглашением 04.03.2022 ответчиком была произведена истцу выплата компенсации морального вреда в размере 23 868 рублей 26 копеек, что подтверждается платежным поручением №.

Таким образом, представитель ответчика АО «Междуречье» считает, что на момент подачи искового заявления между АО «Междуречье» и ФИО1 отсутствовал спор в отношении выплаты компенсации морального вреда.

Соглашение о выплате компенсации морального вреда № от 15.02.2022 подписано истцом собственноручно, добровольно (п.8 Соглашения), размер, порядок и факт перечисления и получения выплат, произведенных ответчиком, ФИО1 не оспаривался.

Кроме того представитель АО «Междуречье» ссылаясь на п.7 Соглашения № от 15.02.2022 считает, что с момента перечисления Обществом суммы 23 868 рублей 26 копеек банковский счет ФИО1, указанный в п. 5 Соглашения, обязательство Общества по компенсации морального вреда ФИО1 считается прекращенным в полном объеме в связи с его надлежащим исполнением (на основании ст. 408 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, учитывая, что истцом в порядке, установленном Коллективным договором и ФОС, было реализовано право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а работодателем выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, то АО «Междуречье» не имеет перед ФИО1 неисполненных обязательств по выплате компенсации морального вреда в заявленном размере.

Так же представитель АО «Междуречье» считает размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда истцу несоразмерным характеру причиненных ФИО5 физических и нравственных страданий, причиненных профессиональным заболеванием. В обоснование такой позиции она указывает, что с момента обращения истца к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности <данные изъяты>, установленной ДД.ММ.ГГГГ, и до настоящего времени обстоятельства, послужившие основанием для заключения Соглашения № от 15.02.2022г. не изменились: степень утраты по результатам очередного освидетельствования не увеличена органами МСЭ, диагноз не изменен и не дополнен. А потому для удовлетворения исковых требований правовых оснований не имеется.

В судебном заседании заместитель прокурора города Мыски Тренихина А.В. дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчиков, требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Заслушав истца, его представителя, свидетеля, изучив материалы дела, заключение прокурора, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019- 2021 годы продленного до 31 декабря 2024 года Соглашением о продлении срока действия данного документа, в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель, руководствуясь п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.

Работодатель осуществляет компенсацию исходя из степени вины только данного конкретного Работодателя, осуществляющего выплаты, и только за тот период времени, когда Работник состоял в трудовых отношениях с данным Работодателем.

За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из ФСС РФ).

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каким по настоящему делу являются ответчики.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Судом установлено: что согласно трудовой книжке (л.д. 6-9) истец длительное время работал на предприятиях угольной промышленности в том числе предприятиях ответчиков.

В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиии водителя автомобиля у истца возникло профессиональное заболевание.

Согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23) по результатам медицинского обследования истцу впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>. Согласно заключению комиссией установлена причинно-следственная связь заболевания с профессией.

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания, санитарно - гигиенической характеристике от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 12-15) причинами возникновения профессионального заболевания у истца в период работы в профессии водителя автомобиля явились: несовершенство технологий, механизмов, оборудования, отсутствие безопасных режимов труда и отдыха, а так же длительное воздействие на организм истца вредных производственных факторов, тяжесть трудового процесса.

При этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не выявлено (п.п. 17, 18, 19 акта).

Заключением № № года истцу с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ было установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием (л.д. 10).

С № года по результатам стационарного обследования в ФГБУ «НИИ КПГиПЗ» установлено, что течение заболевания непрогредиентное, необходимо продолжить реабилитацию. Противопоказано возвращение к тяжелому труду с общей вибрацией (л.д. 22)

Пунктом 1.4 Р 2.2.2006-05 «Гигиена труда. Руководство, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» установлено, что работа в условиях превышения гигиенических нормативов является нарушением Законов РФ «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 21.11.2011 № 323-ФЭ, «О санитарно- эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ.

Пунктом 1.5 Р 2.2.2006-05 установлено, что в тех случаях, когда работодатель по обоснованным технологическим и иным причинам не может в полном объеме обеспечить соблюдение гигиенических нормативов на рабочих местах, он должен в соответствии со статьей 11 ФЗ № 52-ФЗ обеспечить безопасность для здоровья человека выполняемых работ. Это может быть достигнуто посредством выполнения комплекса защитных мероприятий (организационных, санитарно-гигиенических, ограничения по времени воздействия фактора на работника - рациональные режимы труда и отдыха, средства индивидуальной защиты и т.д.).

Вышеуказанные требования работодателем не выполнены, что привело к возникновению у истца профессиональных заболеваний.

Вины истца в возникновении и развитии профессиональных заболеваний судом не установлено.

Согласно Заключению Клиники ПИИ КПГиПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональными заболеваниями вина составила:

ПАО «Южный Кузбасс» 75,2%;

АО «Междуречье» 23,1% (л.д.21).

На основании заявления истца и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2020-2022 годы ответчик выплатил истцу начисленную приказом № от 25.01.2022 года единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда с учетом 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием при степени вины ответчика 75,2%, в размере 343 245 рублей 28 копеек. (л.д. 97).

АО «Междуречье» была начислена обязательная единовременная выплата в счет компенсации морального вреда за 30% утраты профессиональной трудоспособности в размере 23868 рублей 26 копеек (соглашение № от 15.02.2022 года (л.д.48).

Истец считает, что сумма 343245 рублей 28 копеек, выплаченная ПАО «Южный Кузбасс» и сумма 23868 рублей 26 копеек, выплаченная АО «Междуречье» не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, характеру заболевания.

Истец указывает, что постоянно испытывает <данные изъяты>

Значительно снижена работоспособность. <данные изъяты>, не дают истцу возможности выполнять большую часть домашней работы. От этого испытывает особые нравственные страдания и дискомфорт, приводящие к <данные изъяты> и потери интереса к жизни.

Допрошенный в судебном заседании свидетель свидетель в судебном заседании пояснил о физических и нравственных страданиях, которые истец испытывает в результате развившегося у него профессионального заболевания.

Из пояснений свидетеля следует что, заболевание истца существенно ограничивает его физическую активность в быту, изменило привычный уклад жизни, заставило отказаться от интересов и дел, которыми раньше занимался истец. В настоящее время он длительно находится на больничных в связи с профессиональным заболеванием.

Исследовав представленные доказательства, суд соглашается с доводами истца о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» и АО «Междуречье» не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, и не достаточен для компенсации морального вреда, причиненного работодателями своему работнику.

Ссылка ответчиков на Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности и коллективный договор не может умалять права истца на полное возмещение вреда.

Этот вывод согласуется с позицией Верховного Суда РФ, выраженной в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» согласно которому факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суд находит обоснованным определенный истцом общий размер морального вреда за развившееся профессиональное заболевание в 800000 рублей

С учетом изложенного, принимая во внимание степень вины ответчиков в возникновении профессионального заболевания истца, длительное воздействие вредных факторов производств ответчиков на организм истца, отсутствие вины ФИО1, учитывая необратимый характер заболевания, суд соглашается с расчетом истца и полагает, что ко взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» подлежит сумма в размере: 258354 рубля 72 копейки.

Ко взысканию с АО «Междуречье» подлежит сумма в размере: 160931 рубль 74 копейки.

Суд полагает, что указанный размер взыскания соразмерен характеру и объему причиненных истцу нравственных и физических страданий отвечает требованиям разумности и справедливости, сохранит баланс интересов сторон.

На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст. 103 ГП КРФ, 333.19 НК РФ в сумме 300 рублей с каждого в доход местного бюджета.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые треования ФИО1 - удовлетворить.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт серия № в счет компенсации морального вред в связи с установленным профессиональным заболеванием: <данные изъяты> денежные средства размере 258354 рубля 72 копейки.

Взыскать с АО «Междуречье» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт серия № в счет компенсации морального вреда связи с установленным профессиональным заболеванием: <данные изъяты> денежные средства размере 160 931 рубль 74 копейки.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с АО «Междуречье» № в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 05.04.2023

Судья Куковинец Н.Ю.