Решение по делу № 02-0751/2024 от 23.04.2025 - о признании договора уступки прав требований (цессии) недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Дело № 2-751/24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18.12.2024 года г.Москва

Решение принято в окончательной форме 23.04.2025 года.

Таганский районный суд г. Москвы в составе

председательствующего судьи Шаренковой М.Н.

при секретаре Губкиной Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора уступки прав требований (цессии) недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, обратилась в суд с указанным иском к ФИО2, мотивируя тем, что в производстве Арбитражного суда Воронежской области с 05.05.2016 года находилось дело №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С» (Воронежская обл., г.Воронеж, ИНН <***>, ОГРН <***>). Определением суда от 20.04.2017 года в реестр требований кредиторов ООО «Агро-С» в состав третьей очереди включено требование Акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее — АО «РСХБ») в сумме 448 379 454,46 руб., в том числе: 225 022 288,28 руб. основного долга, 104 284 798,90 руб.. начисленных процентов, 83 348 052,20 руб. пеней на основной долг, 35 244 315,08 руб. пеней на проценты, 480 000 руб. государственной пошлины. 20.05.2019 года ФИО1 заключила с АО «РСХБ» договор уступки прав №0Р91400/0196, по которому АО «РСХБ» (цедент, кредитор) в полном объеме уступило, а ФИО1 (цессионарий, новый кредитор) приняла в полном объеме права (требования) к ООО «Агро-С» (заемщик, залогодатель), ООО «АЛИСА» (поручитель 1, залогодатель 1), ООО «ЭКСПЕРТАГРО» (поручитель 2, залогодатель 2), ФИО3 (поручитель 3, залогодатель 3), ИП ФИО4 КФХ ФИО3 (поручитель 4, залогодатель 4), ФИО5 (поручитель 5). ФИО6 (поручитель 6). ФИО1 в адрес АО «РСХБ» 20.05.2019 было перечислено 54 000 000 руб. Представителем ФИО1 в Арбитражном суде по делу №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С» была ФИО2 по нотариальной доверенности. Собранием кредиторов ООО «Агро-С» 08.02.2021 было принято решение о заключении мирового соглашения между должником и кредиторами. 30.09.2021 года состоялось собранием кредиторов ООО «Агро-С» на котором принято решение о внесении изменений в ранее принятое решение собрания кредиторов ООО «Агро-С» 08.02.2021 года, изложить мировое соглашение в редакции от 30.09.2021 года. В декабре 2021 года к ФИО1 обратилась ее представитель в суде по доверенности - ФИО2, которая сообщила, что у нее есть некие партнеры, очень влиятельные люди, которые ей многим обязаны и которые заверили ее, что в знак благодарности и в счет их взаимных расчетов они могут воздействовать на должника - ООО «Агро-С» и убедить его ускоренно погасить свою задолженность перед кредиторами по мировому соглашению. Также ФИО2 пояснила ФИО1, что услугу по стимулированию ООО «Агро-С» к ускоренному погашению задолженности ее партнеры готовы оказать только лично ей (ФИО2), поэтому необходимо составить фиктивный договор уступки, по которому ФИО1 передаст ей все права кредитора по требованию с должника - ООО «Агро-С» погашения задолженности по мировому соглашению от 30.09.2021 года. ФИО2 особо подчеркнула в разговоре с ФИО1, что договор уступки прав кредитора по мировому соглашению от 30.09.2021 года, который она предлагает оформить, не будет исполняться сторонами и о нем не надо будет никому сообщать, поэтому подписание ими данного договора уступки не повлечет никакого процессуального правопреемства кредитора по делу №А14-5823/2016 с ФИО1 на ФИО2, а данный договор будет использоваться ею исключительно как письменное доказательство наличия у нее прав требования к должнику - ООО «Агро-С» в ее общении с ее влиятельными партнерами, чтобы выполнить их условия оказания ими помощи в ускоренном получении задолженности с должника - ООО «Агро-С». Также ФИО2 заверила ФИО1, что по истечении максимум одного года подписанный ими договор уступки будет уничтожен и никаких юридических последствий не повлечет. Поскольку ФИО1 знала о фиктивном характере договора уступки от 25.01.2022 года, она не придавала ему никакого юридического значения и оставалась кредитором по делу №А14-5823/2016, поэтому нуждалась в услугах представителя по данному делу ФИО2, которая представляла ее интересы с 2017 года. Договор уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 года, который по договоренности его сторон: ФИО1 и ФИО2, был оформлен сторонами только для вида, без намерения создать соответствующие ему последствия, и сторонами не исполнялся, впоследствии был использован одним из его подписантов — ФИО2 в нарушение указанных договоренностей именно для производства судом на его основании процессуального правопреемства по делу №А14-5823/2016. Истец полагает, что действия ФИО2 по предъявлению договора уступки от 25.01.2022 года, как основания для производства судом процессуального правопреемства по делу №А14-5823/2016, должно быть квалифицировано судом как злоупотребление гражданскими правами, направленными во вред ФИО1

Учитывая изложенное, истец, уточняя исковое заяление, просила:

- признать недействительной ничтожной сделкой договор уступки прав требования (цессии) от 25.01.2022 года между ФИО1 и ФИО2 по п.2 ст.179 ГК РФ (с учетом уточнения требований и отказа от иска в части признания сделки мнимой) и применить последствия недействительности сделок.

Истец ФИО1 не явилась, ее представители по доверенности ФИО7, ФИО8 в судебном заседании требования поддержали по основаниям, изложенным в иске и письменных пояснениях.

Ответчик ФИО2, ее представители по доверенности - ФИО9 и ФИО10 явились, просили отказать в удовлетворении иска по доводам письменных возражений, поскольку основания для признания сделки недействительной - отсутствуют. Вместе с тем заявили о применении срока исковой давности.

Представители третьих лиц «Агро-С», ООО «Эксперт Агро», ООО «Алиса», а также третьи лица ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО3 не явился, извещались надлежащим образом, позиции относительно заявленных требований не представили.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п.1 ст.10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В силу ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.1 ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с п.1, п.2 ст.389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Статьей 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу указанной нормы заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

В силу п.1, п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, либо под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Из содержания абз.2 п.78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как разъяснено в пунктах 7 и 8 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьям 10 и 168 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела установлено, что 25.01.2022 между ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований (цессии), в соответствии с которым (п. 1.1, 1.2, 1.3 договора) цедент уступает, а цессионарий принимает права требования в полном объеме к ООО «Агро-С», ООО «Эксперт-Агро», ФИО3, ИП ФИО4 КФХ ФИО3, ФИО5, ФИО6, принадлежащие цеденту на основании договора уступки прав (требований) от 20.05.2019 №9Р91400/0196, заключенного между АО «РСХБ» и ФИО1, права требования, уступаемые цедентом цессионарию, установлены в соответствии с определением Арбитражного суда Воронежской области от 05.09.2019, утверждены мировым соглашением от 08.12.2021 в рамках дела Арбитражного суда Воронежской области №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общая сумма уступаемых прав требований на дату подписания договора составляет 414 734 106,13 руб.

Согласно акту приема-передачи документов и денежных средств по договору уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022, в соответствии с п.2.1 договора уступки прав требований (цессии) цедент передал, а цессионарий принял все документы, подтверждающие права требования денежных средств к ООО «Агро-С», ООО «Эксперт-Агро», ФИО3, ИП ФИО4 КФХ ФИО3, ФИО5, ФИО6, в соответствии с п.3.1 и п.3.2 договора уступки прав требований (цессии) цессионарий передал, а цедент принял от цессионария наличные денежные средства в размере 31 500 000 руб. при подписании акта к договору, стороны не имеют претензий относительно переданных документов и полученных денежных средств.

Факт подписания договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 и акта к нему ФИО1 не отрицает.

Как следует из имеющихся в материалах дела судебных актов арбитражных судов по делам: №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С»; №А14-13327/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭкспертАгро»; №А14-13328/2016 о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО4 КФХ ФИО3 судами при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве с кредитора ФИО1 на ФИО2 исследовались доводы ФИО1 о мнимости (ничтожности) договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022.

В ходе рассмотрения судами заявлений ФИО2 о процессуальном правопреемстве по делам №А14-5823/2016, №А14-13327/2016, №А14-13328/2016 на основании договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022, ФИО1 были заявлены ходатайства о приостановлении производства по обособленным спорам о правопреемстве до вступления в законную силу решения по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2024, которые были отклонены, поскольку приведенные ФИО1 доводы подлежали оценке судами при разрешении вопроса о правопреемстве с ФИО1 на ФИО2

Во всех вышеуказанных судебных делах Арбитражным судом Воронежской области был рассмотрен вопрос о процессуальном правопреемстве с ФИО1 на ФИО2 на основании договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 г., произведена замена кредитора ФИО1 на ФИО2

При этом в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 27.02.2024 по делу №А14-5823/2016 судом установлено, что ФИО1 не обжаловались определения Арбитражного суда Воронежской области от 02.11.2023 по делу №А14- 13328/2016 в рамках дела о банкротстве ИП ФИО4 КФХ ФИО3 и от 19.12.2023 по делу №А14-13327/2016 в рамках дела о банкротстве ООО «Эксперт-Агро» о замене кредитора ФИО1 на ФИО2 в соответствии с договором уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022, а также, что ФИО1 не оспаривается факт подписания договора цессии, акта приема-передачи документов, получение денежных средств по договору.

В указанных судебных актах давалась оценка по существу доводов ФИО1 о недействительности (мнимости) договора цессии при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве.

Доводы истца об отсутствии фактической оплаты по договору и отсутствии у ФИО2 денежных средств для оплаты уступленных требований в размере, указанном в оспариваемом договоре, опровергаются материалами дела, в частности, представленными ответчиком доказательствами, подтверждающими финансовую состоятельность ФИО2, наличие у нее источника денежных средств в соответствующем размере в рассматриваемый период (налоговая декларация, договор купли-продажи нежилых помещений от 08.04.2021, расписки).

ФИО1 не оспаривает свою подпись на акте приема-передачи документов и денежных средств по договору уступки прав требований (цессии), подписанному сторонами 25.01.2022, в соответствии с которым она получила от ФИО2 наличные денежные средства в размере 31 500 000 руб. при подписании акта к договору.

В то же время само по себе наличие или отсутствие оплаты за уступленное право не свидетельствует о недействительности договора уступки права требования, отсутствие оплаты по договору цессии в установленный срок порождает право цедента требовать от цессионария исполнения соответствующей обязанности, но не влечет недействительности соглашения.

Суд также учитывает, что на момент подписания акта приема-передачи документов и денежных средств по договору уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 ФИО1 являлась индивидуальным предпринимателем, владельцем бизнеса - компании ООО «ИДЕАЛ ЛЭЙН» (салон красоты).

ФИО1 не могла не осознавать правовые последствия подписания договора уступки прав требований (цессии) и акта приема-передачи документов и денежных средств также в силу того, что ранее она уже выступала стороной аналогичной сделки: уступленные ФИО2 права (требования) принадлежали ФИО1 как цессионарию на основании договора уступки прав (требований) от 20.05.2019 №0Р91400/0196, заключенного с АО «РСХБ» (цедент).

Доказательства того, что на момент заключения оспариваемого договора и подписания акта приема-передачи документов и денежных средств ФИО1 являлась недееспособной либо по другим причинам не могла осознавать существо и последствия совершаемых ею действий, в материалы дела не представлено.

В этой связи, доводы ФИО1 о подписании ею акта приема-передачи денежных средств в отсутствие фактической передачи денег являются несостоятельными, опровергаются доказательствами по делу, а также ее поведением после заключения сделки.

Как следует из материалов дела, 14.02.2022, то есть через три недели после заключения договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022, ФИО2 обратилась в Ленинский районный суд г.Воронежа с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу №2-1757/2022 по иску ООО ЧОО «Визави» к ФИО1, ФИО12 и ООО «Агро-С» о взыскании убытков.

ФИО2, как правопреемник ФИО1, была привлечена судом к участию в данном деле в качестве третьего лица, принимала участие в судебных заседаниях, подавала процессуальные документы, что подтверждается судебными актами по делу №2-1757/2022.

При этом ФИО1 являлась по указанному делу ответчиком, извещалась судом о слушании дела, ее процессуальное поведение по данному делу выражало полное согласие с совершенной уступкой, очевидное желание наступления соответствующих правовых последствий.

Так, в частности, ФИО1 не обжаловалось определение Ленинского районного суда г.Воронежа от 11.05.2022 по делу №2-1757/2022 об отмене обеспечительных мер в отношении ее имущества в связи с заключением договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 с ФИО2

Доказательства того, что ФИО1, как ответчику по делу №2-1757/2022, которому направлялись все судебные акты, не было известно об участии в нем ФИО2, а также доказательства того, что ФИО1 выражала несогласие с уступкой и с привлечением к участию в деле ФИО2, как своего правопреемника, не представлено.

Суд также учитывает, что с исковым заявлением о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 ФИО1 обратилась в Центральный районный суд г.Воронежа 04.08.2023, то есть спустя почти полтора года с момента заключения договора и вступления ФИО2 в дело №2-1757/2022 в Ленинском районном суде г.Воронежа, как правопреемника ФИО1 по оспариваемому договору.

В этой связи имеются основания для применения п.5 ст.166 ГК РФ, согласно которому заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Такое недобросовестное поведение со стороны ФИО1, дававшее основания как ФИО2, так и иным лицам, полагаться на действительность договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022, имело место не только при рассмотрении дела № 2-1757/2022 в Ленинском районном суде г.Воронежа, но и при рассмотрении в Арбитражном суде Воронежской области дел №А14-13328/2016 и №А14-13327/2016, в которых ею не обжаловались определения о замене кредитора ФИО1 на ФИО2

Материалами настоящего дела опровергается довод истца о несвоевременном заявлении ФИО2 о процессуальном правопреемстве по делу №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С». Указанное заявление не было подано ФИО2 сразу после заключения оспариваемого договора в связи с тем, что Определением Арбитражного суда Воронежской области от 08.12.2021 было утверждено мировое соглашение и производство по делу №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С» было прекращено.

Впоследствии, в связи с неисполнением должником мирового соглашения и необходимостью возобновления производства по делу №А14-5823/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С», ФИО2 были поданы в Арбитражный суд Воронежской области заявления о возобновлении производства и о замене кредитора по данному делу.

Как указано выше, определением Арбитражного суда Воронежской области от 04.07.2023 по делу №А14-5823/2016 была произведена замена кредитора ФИО1 на ФИО2 Указанное определение оставлено без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023, постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 27.02.2024 по делу №А14-5823/2016.

В то же время, законом не установлен срок, в течение которого новый кредитор должен заявить о процессуальном правопреемстве. Момент подачи новым кредитором такого заявления сам по себе не влияет на действительность сделки по уступке прав (требований).

В материалах дела имеются и другие доказательства исполнения договора уступки ответчиком ФИО2

Так, после заключения оспариваемого договора уступки прав требований (цессии) ФИО2 был осуществлен комплекс мероприятий, направленных на сохранность, ремонт, восстановление имущества, являющегося предметом по договорам залога, права по которым переданы от ФИО1 по оспариваемому договору, что подтверждается договорами, УПД, актом сверки, платежными документами, имеющимися в материалах дела.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора уступки прав требований (цессии) у каждой из сторон отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данной сделке, преследовалась иная цель, материалы дела не содержат, истцом таких доказательств не представлено.

Истец в обоснование своих требований ссылается также на злоупотребление правом со стороны ответчика при совершении оспариваемой сделки.

Вместе с тем, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Учитывая данное положение, а также в целом содержание положений статьи 10 ГК РФ, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Между тем, доказательств в обоснование заявленного истцом довода о злоупотреблении правом при заключении оспариваемой сделки, вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ, не представлено.

В исковом заявлении ФИО1 ссылается на то, что ее обращение в суд обусловлено фактом рассмотрения в рамках дела о банкротстве ООО «Агро-С» (дело №А14-5823/2016) заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Таким образом, фактически исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора уступки прав требования от 25.01.2022 в настоящем деле направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, установивших процессуальное правопреемство с ФИО1 на ФИО2, а именно: определения Арбитражного суда Воронежской области от 04.06.2023 по делу №А14-5823/2016 о процессуальном правопреемстве с ФИО1 на ФИО2; постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу №А14-5823/2016; постановления Арбитражного суда Центрального округа от 27.02.2024 по делу №А14-5823/2016; определения Арбитражного суда Воронежской области от 19.12.2023 по делу №А14-13327/2016 о замене кредитора ФИО1 на ФИО2; определения Арбитражного суда Воронежской области от 02.11.2023 по делу №А14-13328/2016 о замене кредитора ФИО1 на ФИО2, что следует рассматривать как злоупотребление правом, направленное на нарушение принципа обязательности судебных постановлений, предусмотренного статьей 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 №1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации".

В уточнении основания иска истец указывает, что в ходе судебного разбирательства получены доказательства совершения сделки по уступке прав требований под влиянием обмана, в ходе настоящего судебного разбирательства, из представленных ответчиком доказательств, истцу стало известно, что в отношении имущества ООО «Агро-С», переданного в залог, от имени ФИО1 совершены действия, направленные на безвозмездное извлечение экономических выгод от его использования:

- подписан договор хранения имущества от 01.06.2019;

- подписано Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества ООО «Агро-С», являющего предметом залога ФИО1 и АО «Российский сельскохозяйственный банк»;

- подписано Согласие на заключение договора купли-продажи имущества от 21.09.2020;

- в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-С» подписано ходатайство о рассмотрении заявления ФИО2 о расторжении мирового соглашения в отсутствие конкурсного кредитора по банкротному делу.

Документы, на которые ссылается истец, датированы периодом 1 квартал 2019 года - 3 квартал 2020 года (т.е. периодом, когда ФИО1 являлась конкурсным кредитором ООО «Агро-С»), в то время, как спорный договор заключен сторонами 23.12.2021 (в новой редакции - 25.01.2022), т.е. спустя более года.

Таким образом, истец ФИО1, являясь залоговым конкурсным кредитором ООО «Агро-С» до 23.12.2021 и добросовестно осуществляя свои полномочия кредитора, должна была знать о событиях, имевших место в ходе реализации процедуры банкротства ООО «Агро-С», а впоследствии – в ходе исполнения должником условий мирового соглашения, заключенного с кредиторами, в том числе о состоянии залогового имущества.

Истцом не представлено доказательств отсутствия у ФИО1, как залогового конкурсного кредитора ООО «Агро-С», объективной возможности до заключения оспариваемого договора получить необходимую информацию и документы, касающиеся должника - ООО «Агро-С» и его имущества, в том числе вышеуказанные документы, на которые ссылается истец.

В этой связи ссылка истца на то обстоятельство, что ФИО1 не знала о вышеперечисленных документах и не подписывала их, не имеет правового значения и не может свидетельствовать об обмане со стороны ответчика при заключении сделки цессии.

Истцом не представлено доказательств факта обмана ФИО1 со стороны ответчика, умысла ответчика на обман и того, что обстоятельства, которые, по мнению истца, подтверждают наличие такого обмана, находились в какой-либо причинной связи с решением ФИО1 о заключении оспариваемой сделки.

Как указано выше, до 23.12.2022 ФИО1 являлась залоговым конкурсным кредитором ООО «Агро-С» с суммой требований, включенных в реестр требований кредиторов, 414 734 106,13 руб. (в соответствии с определением Арбитражного суда Воронежской области от 05.09.2019 по делу № А14-5823/2016).

Указанный статус позволял ФИО1 быть осведомленной о ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО «Агро-С», о ходе реализации процедур банкротства, о состоянии, хранении, использовании и продаже имущества должника ООО «Агро-С», в том числе, залогового.

Договор уступки прав требований (цессии) и акт приема-передачи к нему содержат все необходимые и существенные условия сделки, в них отсутствуют неточные и неясные формулировки. При этом ФИО1 были подписаны две редакции договора уступки прав требований (цессии) — от 23.12.2021 и 25.01.2022, из чего следует, что возможность не заключать сделку цессии с ответчиком имелась у нее дважды, однако, подписав новую редакцию договора (от 25.01.2022), она, напротив, явно подтвердила свою волю на её заключение.

При этом, указывая на обман (введение в заблуждение) ФИО1 со стороны ответчика, истец ссылается на обстоятельства, которые, существовали в течение длительного времени до заключения оспариваемого договора и о которых ФИО1 знала (должна была знать).

Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии, как самого факта обмана истца, так и умысла на обман у ответчика при заключении договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022: ФИО1 имела возможность, проявив должную и разумную в указанных обстоятельствах осмотрительность, до заключения сделки получить информацию и документы, указанные в уточнении основания иска, независимо от ФИО2

ФИО2 являлась представителем ФИО1 На протяжении нескольких лет (с 2017 до 2023 г.г.), действуя на основании неоднократно и последовательно выдаваемых нотариально удостоверенных доверенностей, предусматривающих, в том числе, полномочия осуществлять от имени доверителя все предусмотренные ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» полномочия кредитора.

Необходимо отметить, что последнюю нотариальную доверенность (№36 АВ 3883751) ФИО1 выдала ФИО2 08.09.2022, т.е. более чем через полгода после совершения оспариваемой сделки, уже не являясь залоговым кредитором ООО «Агро-С», что свидетельствует об отсутствии у ФИО1 претензий к ФИО2, об отсутствии возражений относительно заключенной между ними сделки цессии, а, следовательно, об отсутствии факта обмана истца при заключении договора уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022.

Таким образом, исходя из того, что оспариваемый истцом договор уступки прав требований (цессии) от 25.01.2022 не противоречит закону, не нарушает прав ФИО1 и иных лиц, фактически исполнен, а также учитывая, что доказательств в подтверждение доводов о введении в заблуждение истцом не представлено, как и не представлено доказательств обмана со стороны ответчика при заключении сделки, основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Вместе с тем, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

В силу ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как указано выше, истцом не представлено доказательств, что сделка была заключена под влиянием обмана, также истцом не представлено доказательств, предусмотренных ст.178 ГК РФ, что сделка совершена ей под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Истец не отрицает, что понимала природу сделки.

Таким образом, срок исковой давности составляет 1 год.

Договор уступки прав требований (цессии) заключен 25.01.2022, настоящий иск подан в суд 02.08.2023, в нарушение установленного годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора уступки прав требований (цессии) недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Таганский районный суд г. Москвы в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья М.Н. Шаренкова