Решение по делу № 2-3884/2023 от 13.12.2023 - о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда.

Дело № 2-3884/2023

УИД 24RS0032-01-2023-002860-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 декабря 2023 года г. Красноярск

Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Ковязиной Л.В.,

при секретаре судебного заседания Щуко А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С. Берзона» о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С. Берзона» о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что истец с 2016 года состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности заведующего отделением, врач-хирург детский. Приказом №714 от 15.05.2023 года истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение п.п. 2.1, 2.2, 2.5. должностной инструкции заведующего хирургическим отделением по оказанию неотложной помощи детям. Применение дисциплинарного взыскания в виде выговора истец считает необоснованным и незаконным, поскольку заключением служебной проверки от 15.05.2023 года №714 установлено, что было организовано обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики. Согласно хронометража по данным записей с камер видеонаблюдения, проведенной в рамках заключения служебной проверки №714 от 15.05.2023 года персонал отделения действовал согласно Положению об организации работы приемного отделения в медицинских организациях, подведомственных исполнительным органам государственной власти Красноярского края, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Красноярского края №2-н от 17.01.2017 года. Действия персонала отделения также соответствуют чек-листу Ф 29.1-2016 от 01.06.2016 года. Действия младшего медицинского персонала соответствуют Алгоритму действий среднего персонала при приеме пациентов по экстренным показаниям от 04.07.2014 года и должностным инструкциям медицинской сестры неотложной помощи №165 от 02.10.2017 года. Согласно объяснения ФИО1 от 09.02.2023 года, от заместителя главного врача по детской хирургии ФИО8 ему стало известно о том, что из района привезут «непонятного больного, с объемным образованием брюшной полости, возможно инвагинация». Данная информация ФИО1 была передана по дежурной смене, о степени тяжести пациента и его состоянии подробно информирован истец не был. При поступлении пациента персонал отделения действовал согласно чек-листу Ф 29.1-2016 от 01.06.2016г. (п. 4.5, 6.3). В момент поступления больного ФИО10, ФИО1 находился в соседнем смотровом помещении, осматривая пациента, что подтверждается журналом регистрации экстренных пациентов 001/У.

Кроме того, как указывает истец, заключением №95 от 10.03.2023 года - 15.03.2023 года, подготовленного по материалам доследственной проверки КРСП №763пр-22 от 19.01.2023 года, установлено, что в соответствии с Приказом министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинного здоровью человека» вред здоровью ФИО10 медицинскими работниками КГБУЗ «КМКБ №20» не был причинен, так как не установлено дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО10

Также истец указывает на нарушение срока применения дисциплинарного взыскания, установленного ст. 193 ТК РФ, поскольку срок применения дисциплинарного взыскания у ответчика истек 09.01.2023 года. При этом, ответчик организовал проведение служебной проверки только 06.02.2023 года, что подтверждается приказом №162 от 06.02.2023 года. 13.02.2023 года провел заседание подкомиссии врачебной комиссии КГБУЗ «КМКБ №20 имени И.С. Берзона» по исследованию летальных исходов. 14.02.2023 года приказом продлил срок проведения служебной проверки, тогда как о совершенном, по мнению ответчика, ФИО1 нарушении пунктов 2.1., 2.2., 2.5. Должностной инструкции, стало известно ответчику как минимум 09.12.2022 года (дата смерти ФИО10), либо 06.02.2023 года при издании приказа о проведении служебной проверки, 13.02.2023 года на заседании подкомиссии врачебной комиссии КГБУЗ «КМКБ №20 имени И.С. Берзона» по исследованию летальных исходов, что подтверждается Протоколом Комиссии по изучению летальных исходов от 13.02.2023 года.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец ФИО1 просит отменить наложенное на него приказом КГБУЗ «КМКБ №20 имени И.С. Берзона» №714 от 15.05.2023 года дисциплинарное взыскание в виде выговора; взыскать с ответчика в пользуистца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении по доводам, изложенным в иске.

В судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «КМКБ №20 имени И.С. Берзона» ФИО3 исковые требования не признала, поддержав ранее направленные в суд письменные возражения на исковое заявление, согласно которым 09.02.2022 года из Казачинской районной больницы в ХООНПД КГБУЗ «КМКБ №20» был доставлен ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, перевод которого согласован с заместителем главного врача по детской хирургии ФИО20 При согласовании перевода пациента последний транспортировался в КГБУЗ «КМКБ №20» с подозрением на острую хирургическую патологию, инвагинацию под вопросом. Предварительный диагноз «инвагинация?» (под вопросом) указывал на состояние пациента, угрожающее его жизни, поскольку мог привести к инфаркту внутреннего органа. То есть, была необходимость в оказании экстренной медицинской помощи при поступлении пациента ФИО10 незамедлительно. О переводе ФИО10 с подозрением на острую хирургическую патологию был уведомлен заведующий ХООНПД ФИО1, который обладающий достаточными знаниями в области детской хирургии, имеющий высшее медицинское образование, дипломы и сертификаты о повышении квалификации, имеющий длительный практический опыт в оказании хирургической помощи детям, несмотря на указание своего непосредственного руководителя об организации осмотра пациента ФИО10 при поступлении в стационар, должным образом свои обязанности не выполнил. ФИО1 в соответствии со своими должностными обязанностями, не организовал и не обеспечил своевременное обследованием и лечение пациента ФИО10, чем нарушил п. 2.1 должностной инструкции, поступившего с диагнозом, требующим оказания незамедлительной экстренной помощи. Об отсутствии организации своевременного обследования свидетельствует и то, что дежурная смена не знала о поступлении пациента с диагнозом, который требует оказания экстренной медицинской помощи, то есть незамедлительной. ФИО10 доставлен в ХООНПД 09.12.2022 года в 15 часов 34 минуты, обращение зарегистрировано в 15 часов 55 минут, пациент в сопровождении законного представителя приглашены в смотровую только в 15 часов 57 минут, то есть спустя 23 минуты после появления в приемном отделении ХООНПД, то есть несвоевременно. Согласно записи врача детского хирурга ФИО23 при осмотре пациента ФИО10 в 16 часов 00 минут в приемном отделении состояние ребенка тяжелое. Как указывает представитель ответчика, в соответствии с п. 2.5 должностной инструкцией заведующего отделением, ФИО1 был обязан осмотреть поступившего пациента в тяжелом состоянии, о поступлении которого он был уведомлен ранее по телефону. В соответствии с данными в журнале приема экстренных больных, заведующий отделением ФИО1, выполняя свои должностные обязанности, осматривал пациента ФИО11, осмотр которой начат в 15 часов 30 минут, отказ от госпитализации оформлен в 15 часов 42 минуты, то есть фактически осмотр пациента окончен ранее начала осмотра пациента ФИО10, находящегося в тяжелом состоянии, что свидетельствует также о том, что заведующий отделением ФИО1 обязан был осмотреть пациента ФИО10, находящегося в тяжелом состоянии, в соответствии с должностной инструкцией и трудовым договором. Дежурным врачом пациенту назначен ряд исследований, на которые пациент направлен в сопровождении законного представителя и медицинской сестры <адрес>ной больницы, несмотря на тяжесть его состояния и необходимость экстренной госпитализации и оказания неотложной помощи. 09.12.2022 года в 17 часов 19 минут пациент ФИО10 направлен в отделение анестезиологии и реанимации, в 17 часов 20 минут зафиксирована остановка сердечной деятельности, в 17 часов 50 минут констатирована биологическая смерть пациента ФИО10

14.12.2022 года проведено медицинское исследование трупа ФИО10, согласно которого смерть последнего наступила в результате заболевания — диафрагмальной грыжи слева. Течение заболевания осложнилось ущемлением желудка в грыжевом мешке с формированием высокой непроходимости, некрозом стенки желудка и ее перфорациями, с последующим развитием разлитого гнойного перитонита с явлением гипово-лемического шока, обусловившего летальный исход. При проведении внутреннего разбора случая летального исхода пациента ФИО10, после предоставления объяснений медицинским персоналом ХООНПД (26.01.2023, 30.01.2023, 03.02.2023), а также просмотра видеозаписи из ХООНПД, заместителем главного врача по детской хирургии ФИО20 установлено, что выявлены факты ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту ФИО10 со стороны медицинского персонала в условиях хирургического отделения по оказанию неотложной помощи детям. В связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ заместителем главного врача по детской хирургии ФИО20 на имя главного врача составлена служебная записка об обнаружении факта ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту ФИО10 и необходимости проведения служебной проверки по данному факту. О совершении дисциплинарного проступка со стороны ФИО1 заместителю главного врача по детской хирургии ФИО20 стало известно лишь 06.02.2023 года, в рамках внутреннего разбора случая летального исхода, в связи с чем, как указывает сторона ответчика, срок привлечения к дисциплинарной ответственности работника нарушен не был. Доводы ФИО1, изложенные в исковом заявлении о том, что принятое решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО10 свидетельствует об отсутствии в его действиях дисциплинарного проступка, не могут приниматься судом во внимание при вынесении решения. Также представитель ответчика в своих дополнениях указывает, что ФИО1 на момент вынесения дисциплинарного взыскания в виде выговора 15.05.2023 года имел не снятое действующее взыскание в виде замечания, наложенное на него приказом главного врача КГБУЗ «КМКБ № 20» №1484 от 15.11.2022 года, с которым последний ознакомлен 16.11.2022 года. Указанное дисциплинарное взыскание со стороны ФИО1 обжаловано не было, в настоящее время является действующим. Таким образом, имеет место быть неоднократное и систематическое нарушение трудовой дисциплины со стороны ФИО1

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании дала свои пояснения, мнение относительно исковых требований ФИО1 не высказала.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля ФИО5, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Частью 1 ст. 189 ТК РФ предусмотрено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Статьей 191 ТК РФ установлено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе выговор.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (п. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (абзац 1, 2 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года№ 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Таким образом, необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.

По смыслу названных правовых положений вина работника за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него трудовых обязанностей определяется как в форме виновного действия, так и в форме виновного бездействия.

При этом, в силу действующего законодательства, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду; соблюдение предусмотренных ч. 3 и ч. 4 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроков для применения дисциплинарного взыскания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20» (далее - КГБУЗ «КМКБ №20») находится в ведении Министерства Здравоохранения Красноярского края, образовано с целью оказания медицинской помощи населению города Красноярска и Красноярского края.

В структуру КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» входит хирургическое отделение по оказанию неотложной помощи детям (далее - ХООНПД).

Согласно штатному расписанию в КГБУЗ «КМКБ №20» входит ХООНПД, с наличием должности заведующего отделением, врача-детского хирурга.

01.03.2016 года между КГБУЗ «КМКБ № 20» в лице главного врача ФИО13 и ФИО1 заключен трудовой договор № 227. Согласно условий трудового договора, ФИО1 предоставлена работа в должности заведующего отделением, врача-хирурга детского в хирургическом отделении по оказанию неотложной помощи детям.

Согласно п. 4 трудового договора, договор заключен на неопределенный срок (бессрочно).

В соответствии с трудовым договором работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией; соблюдать другие права и обязанности в соответствии с должностной инструкцией.

Согласно Положению о хирургическом отделении по оказанию неотложной помощи детям МУЗ Городской клинической больницы №20 им. И.С. Берзона, положением закрепляются основные задачи и направления деятельности ХООНПД, структура, функции, права, взаимоотношения с другими подразделениями, ответственность работников отделения, условия госпитализации.

Согласно п.1.3. Положения, руководит работой ХООНПД заведующий отделением.

Пунктом 2.1.1. Положения предусмотрено, что основной задачей ХООНПД является, в том числе, оказание высококвалифицированной неотложной лечебной и консультативной помощи детям с различной хирургической патологией при совместной деятельности с кафедрой детской хирургии КрасГМУ.

В КГБУЗ «КМКБ № 20» 22.01.2014 года утверждена должностная инструкция №148 по должности заведующего отделением, врача-детского хирурга в хирургическом отделении по оказанию неотложной помощи детям.

В соответствии с должностной инструкцией, заведующий отделением, врач-детский хирург обязан:

п. 2.1. организовать и обеспечить своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки практики;

п. 2.2. распределять нагрузку между врачами отделения, осуществлять контроль за лечением и уходом больных. Контролировать порядок проведения приема-передачи смен дежурными бригадами;

п. 2.3. осуществлять контроль за работой врачей отделения, за правильность поставленных диагнозов, качеством проводимого лечения;

п. 3.4. анализировать показатели деятельности отделения. Составлять планы работ отделения;

п. 2.5. осматривать больных, поступивших в тяжелом состоянии;

ФИО1 ознакомлен с должностной инструкцией 30.01.2018 года, что следует из листа ознакомления.

Как следует из служебной записки заместителя главного врача по детской хирургии ФИО20, адресованной главному врачу ФИО13, последняя доводит до сведения, что при проведении внутреннего разбора летального исхода пациента ФИО10, выявлены факты ненадлежащего оказания медицинской помощи в условиях хирургического отделения по оказанию неотложной помощи детям со стороны медицинского персонала. Просит организовать проведение служебной проверки по данному факту.

Приказом главного врача ФИО13 №162 от 06.02.2023 года создана комиссия в составе председателя ФИО20 – заместителя главного врача по детской хирургии, членов комиссии ФИО14 – заместителя главного врача по клинико-экспертной работе; ФИО15 – заместителя главного врача по организационно-методической работе, ФИО16 – заместителя главного врача по детству, ФИО17 – заместителя главного врача по кадрам, ФИО18 – юрисконсульта, ФИО19 – председателя профкома. Приказом установлено проведение служебной проверки в срок до 13.02.2023 года. ФИО1 предоставить письменные объяснения по факту оказания медицинской помощи ребенку ФИО10, в срок до 09.02.2023 года.

13.02.2023 года заместитель главного врача по детской хирургии ФИО20 обратилась в главному врачу ФИО13 со служебной запиской, в которой просила продлить срок проведения служебной проверки по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ребенку ФИО10 с 14.02.2023 года по 17.04.2023 года, ссылаясь на выявление новых обстоятельств, имеющих отношение к исследуемому случаю, требующих дополнительных пояснений сотрудников учреждения.

Приказом главного врача ФИО13 №217 от 14.02.2023 года срок проведения служенной проверки продлен с 14.02.2023 года по 17.04.2023 года.

17.04.2023 года заместитель главного врача по детской хирургии ФИО20 обратилась в главному врачу ФИО13 со служебной запиской, в которой просила с целью проведения комплексной оценки обстоятельств по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту ФИО10, приобщения результатов комиссионной судебно-медицинской экспертизы и принятия объективных решений, продлить срок проведения служебной проверки до 31.05.2023 года.

Приказом главного врача ФИО13 №555 от 17.04.2023 года срок проведения служенной проверки продлен с 17.04.2023 года по 31.05.2023 года.

Из заключения №95 от 10.03.2023 года-15.03.2023 года, подготовленного по материалам доследственной проверки КРСП №763пр-22 от 19.01.2023 года, следует, что на этапе оказания медицинской помощи ФИО10 в КГБУЗ «КМКБ №20» необходимо отметить позднее обращение в стационар – около суток к моменту госпитализации 09.12.2022 года в районной больнице. Перевод больного в КГБУЗ «КМКБ №20» был осуществлен своевременно и обоснованно. Однако, в ХООНПД имела место недооценка тяжести состояния пациента, отсутствие интенсивной терапии (в том числе противошоковых мероприятий) при проставлении в приемный покой; ущемленная диафрагмальная грыжа не было диагностирована, операция была показана, но не выполнена. Это было связано с тяжестью состояния и кратковременностью пребывания пациента в стационаре – в течение 1 часа 55 минут. Допущенные дефекты (недостатки) при оказании медицинской помощи ФИО10 в КГБУЗ «КМКБ №20» могли повлиять на ухудшение его состояния, но в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО10 не состоят. Основным в наступлении летального исхода явились характер и тяжесть течения заболевания, тяжесть резвившихся осложнений, имевшихся у больного и на момент поступления в стационар и его кратковременного пребывания в данном стационаре.

15.05.2023 года №714 подготовлено заключение служебной проверки по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО10. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании проведенной проверки комиссия пришла к выводам о том, что:

1.Направление в КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» для дообследования, решения вопроса о дальнейшей тактике ведения пациента ФИО10 обоснованно;

2.При обращении ребенка до 3 летнего возраста в ХООНПД с подозрением на острую хирургическую патологию грубо нарушен порядок осмотра, который предписывает, что осмотр при подозрении на экстренную хирургическую патологию должен быть осуществлен незамедлительно;

3.Заведующим ХООНПД ФИО1 умышленно (и без объективных причин) не проведен осмотр ребенка, о поступлении которого он был заранее предупрежден;

4.Врачом-детским хирургом ФИО23 допущена недооценка степени тяжести пациента при первичном осмотре, в связи с чем не поставлен вопрос о необходимости госпитализации ребенка в ОАР и экстренного начала интенсивной терапии;

5.Врачом-детским хирургом ФИО23 не приглашен заведующий ХООНПД ФИО1 на осмотр пациента, поступившего в тяжелом состоянии;

6.Госпитализация пациента ФИО10 в ОАР обоснована по тяжести состояния, осуществлена по неотложным показаниям, несвоевременно;

7.Диагностические мероприятия проведены не в полном объеме по причине краткосрочности пребывания пациента в стационаре;

8.Выставленный посмертный диагноз (кишечная непроходимость) в целом соответствует выявленной при аутопсии патологии (ущемление желудка в воротах диафрагмальной грыжи), но установить в полной мере точный диагноз не представлялось возможным в связи с редкостью патологии, отсутствием «типичных» клинических проявлений и тяжестью состояния ребенка, не позволившей в полной мере провести диагностику;

8.Летальный исход был не предотвратим по причине позднего обращения пациента в медицинское учреждение (давность заболевания более 24 часов), и последующего поступления пациента с явлениями тяжелой полиорганной недостаточности.

С заключением служебной проверки ФИО1 ознакомлен 16.05.2023 года.

15.05.2023 года главным врачом КГБУЗ «КМКБ №20» ФИО13 вынесен приказ №714 о дисциплинарном взыскании в виде выговора ФИО1 - заведующему отделением ХООНПД за нарушение п. 2.1. должностной инструкции, выразившееся ненадлежащим контролем за поступающими пациентами, отсутствие алгоритма ведения пациентов при поступлении с подозрением на экстренную хирургическую патологию в незамедлительном порядке, ненадлежащей организацией порядка регистрации пациентов для определения тяжести больных и очередности их приема; за нарушение п. 2.2. должностной инструкции, выразившееся неудовлетворительной организацией распределения обязанностей между врачами-детскими хирургами отделения при оказании помощи поступающим пациентам, с учетом их сложности; за нарушение п. 2.5. должностной инструкции, выразившееся в игнорировании информации о поступлении тяжелого ребенка, неоказание медицинской помощи пациенту ФИО10 в виде отсутствия осуществления осмотра, приведшее к единоличному осмотру специалистом со стажем менее 3 лет, не обладающим достаточным опытом для оценки степени тяжести у детей младшего возраста.

Основанием вынесения данного приказа послужило проведение комиссионной служебной проверки по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ребенку ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившемуся на стационарном лечении в хирургическом отделении по оказанию неотложной помощи детям КГБУЗ «КМКБ №20» в период времени с 09.12.2022 года по 09.12.2022 года.

Приказ №714 от 15.05.2023 года истец ФИО1 получил 16.05.2023 года.

09.02.2023 года у ФИО1 по данному факту отобрана объяснительная, согласно которой 09.12.2022 года в 15-00 на селекторе ему заместитель главного врача по детской хирургии ФИО20 сказала, что «привезут из <адрес> пациента с объемным образованием брюшной полости, возможно, инвагинацией». Он сказал: «Хорошо, передам по смене». Придя в 15 часов 15 минут в ХООНПД, по подвалу он сообщил среднему и младшему персоналу о том, что по дежурству будет переведен из района «непонятный больной, возможно с объемным образованием брюшной полости». После чего, ФИО1 передал слова ФИО20 врачу детскому хирургу Свидетель №1, который с 15 часов 42 минут заступил на смену ответственным дежурным детским хирургом. Он в свою очередь поставил в известность дежурного детского хирурга ФИО23, заступившего на смену. В 15 часов 33 минуты ФИО1 приглашен медсестрой дежурной ХООНПД ФИО4 в смотровую для осмотра ребенка до года. В 15 часов 38 минут ФИО1, осмотрев ребенка до года, снял острую хирургическую патологию, написал направление. В 15 часов 38 минут медсестра ФИО4 обратилась к ФИО1 с просьбой пригласить из ординаторской вновь прибывшего на смену дежурного детского хирурга, так как ФИО21, с ее слов, временно заменявший с 12 часов 30 минут, отъехал по причине тяжелого онкологического заболевания матери врача детского хирурга ФИО22 Взглянув на часы, ФИО1 отметил, что до смены следующего врача еще оставалось 4 минуты, однако. в полемику вступать не стал и сказал, что детский хирург ФИО23 уже пришел на смену, он его видел, и сейчас его пригласит. После чего ФИО1 пошел в ординаторскую ХООНПД и пригласил ФИО23 в смотровую. ФИО23 незамедлительно направился в смотровую, где и проводил осмотр пациентов согласно их очередности поступления и регистрации. ФИО1, проходя по коридору, видел много детей с родителями, сидевших на лавочках в ожидании своей очередности. Никого в состоянии, близкому к тяжелому, с нарушением сознания и витальных функций, не встретил. Пациента ФИО10 не видел. Обстановка в коридоре ХООНПД была спокойная, возбужденных и встревоженных пациентов не было, никто к нему с прямым обращением оказать экстренную помощь не поступало. Медицинским персоналом ХООНПД о поступлении данного пациента ему персонально по форме доложено не было. В 15 часов 42 минуты заступил на смену ответственный детский хирург Свидетель №1 ФИО1, передавший смену дежурной бригаде, которая в 15 часов 42 минут, оказывала экстренную медицинскую помощь всем детям, поступившим в ХООНПД независимо от путей поступления и с соблюдением принципов медицинской сортировки, занялся своими непосредственными делами руководителя структурного подразделения.

В судебном заседании истец ФИО1 суду пояснил, что после селекторного совещания 09.12.2022 года в 15 часов к нему подошла заместитель главного врача по детской хирургии ФИО20 и пояснила, что привезут «неясного больного с Казачинской районной больницы с подозрением на объемное образование брюшной полости, возможно инвагинация». Примерное время поступления больного в больницу, а также фамилию ребенка она не указывала. ФИО20 также не возлагала на ФИО1 обязанность лично осмотреть ребенка. Своими словами о возможной инвагинации, ФИО20 дала понять, что у ребенка патология. Он ее выслушал и сказал, что предупредит дежурную бригаду. После сказанного ФИО20, ФИО1 зашел в смотровую, где сидели медсестры, предупредил о прибытии «неясного больного». Также после смотровой он сразу же предупредил об этом ответственного детского хирурга Свидетель №1, который в 15 часов 42 минуты заступал на смену. В тот день, то есть 09.12.2022 года смена у ФИО1 оканчивалась в 16 часов 12 минут, а в 15 часов 42 минуты приступил к работе ответственный детский хирург Свидетель №1 После того, как он заступил на смену, он принимал всех пациентов, в том числе тяжелобольных. В течение 30 минут, с 15 часов 42 минут до 16 часов 12 минут ФИО1 выполняет административную работу, может также осматривать пациентов. Согласно Положению об организации работы приемного покоя, при обращении ребенка, в приемном покое его встречает медсестра. 09.12.2022 года с 08 часов 00 минут дежурила медсестра ФИО6, которая при обращении к ней медсестры из Казачинской районной больницы и передаче направления, увидела на нем запись «по согласованию с ФИО20», сразу же позвонила ФИО20 и сообщила последней о прибытии ребенка с Казачинской районной больницы. ФИО20 сказала медсестре ФИО6 показать ребенка врачу, конкретного врача она не указала. ФИО6 не знала, что это тот пациент, которого ждали. Лично ФИО6 ФИО1 не говорил о прибытии ребенка из Казачинской районной больницы. Ребенка осматривал врач ФИО23, который бережно ощупал ребенка и отправил его на УЗИ. У ребенка во время УЗИ произошел шок. После этого ФИО23 сообщил об этом ответственному хирургу Свидетель №1, ребенка доставили в реанимацию, но спасти его не удалось. После УЗИ ребенок умер.

Согласно должностной инструкции заведующего ХООНПД, последний обязан осматривать больных, поступивших в тяжелом состоянии (п. 2.5.) Как указывает истец, в его должностные обязанности входил бы личный осмотр больного, поступившего в тяжелом состоянии, если бы он поступил в тяжелом состоянии и ФИО1 был бы уведомлен о поступлении такого ребенка. Врач детский-хирург ФИО23 должен был оценить состояние пациента, потом доложить ФИО1 Однако, ФИО23 не оценил тяжесть ребенка, ребенок уже был «потерян», поскольку его поздно доставили в КГБУЗ «КМКБ №20». Согласно п.2.1. должностной инструкции, заведующий отделением обязан организовать и обеспечить своевременное обследование и лечение больных в отделе на уровне современных достижений медицинской науки и практики. Никто истцу не сообщал о том, что ребенок неотложный. Ребенок был осмотрен врачом ФИО23 за 25 минут, то есть в соответствии с Положением о приемном покое, без нарушений. Как указывает истец, «инвагинация» говорит о том, что ребенок экстренный, но является ли он неотложным или нет, надо смотреть. Больные поступают неясные, всегда с неокончательным диагнозом. Необходимо провести мероприятия для подтверждения или опровержения поставленного предварительного диагноза. Предварительные диагнозы ставятся для того, чтобы избирать тактику и методику лечения, выбор формы оказания медицинской помощи. Истец считает, что им своевременно организована работа по оказанию помощи, тогда как порядок информирования о поступлении тяжелобольного пациента был нарушен. Ребенок поступил в КГБУЗ «КМКБ №20» без надлежащего сопровождения, без вызова санитарной авиации, без надлежащей оценки состояния ребенка.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО20 суду пояснила, что является заместителем главного врача по детской хирургии с 2022 года. 09.12.2022 года с Казачинской районной больницы позвонили в 1 хирургическое отделение КГБУЗ «КМКБ № 20» и сообщили о ребенке, который нуждается в консультации детских хирургов для установления диагноза и дальнейшего лечения. Информация о поступлении ребенка до нее была доведена в 13 часов 40 минут. Зная о том, что к ней придет в кабинет ФИО1 на селекторское совещание, в 14 часов 30 минут 09.12.2022 года она ему лично сообщила о том, что поступит ребенок с Казачинской районной больницы, назвала ФИО, возраст, указала на предположительный диагноз. ФИО1 было сказано, что ребенка нужно осмотреть, оценить его состояние и предпринять все необходимые меры для оказания помощи. В последующем ФИО20 суду пояснила, что не называла ФИО ребенка, не говорила ФИО1, чтобы он лично осмотрел ребенка. ФИО1 выслушал ее, принял информацию и обещал предупредить дежурную бригаду, поскольку 09.12.2022 года он не был в составе дежурной бригады. Согласно записи с камеры видеонаблюдения, ребенок поступил в 15 часов 34 минуты в приемный покой с матерью и в сопровождении медсестры Казачинской районной больницы. Медсестра Казачинской районной больницы зашла в смотровую, показала медсестре ФИО4 направление, и сказала, что доставили ФИО10 - ребенка с Казачинского района. Как указывает представитель ответчика, ФИО1 должен был сразу же после получения от нее информации, дать поручение дежурным врачам, что когда поступит ФИО10, незамедлительно доложить ему. Медсестра ФИО4, которая приняла ФИО10, не знала, что это тот самый ребенок с Казачинского района. Звонок от медсестры ФИО4 после того, как она увидела надпись на направлении «по согласованию с ФИО20», действительно поступал, спросила у нее, неотложный пациент или плановый. ФИО20 было сказано, что это экстренный ребенок и сказала ей звать всех врачей. ФИО20 суду пояснила, что как только она сообщила ФИО1 информацию о поступлении «неясного больного с возможной инвагинацией», это означало призыв к действию, призыв к тому, что нужно незамедлительно осмотреть ребенка и определиться с тяжестью состояния и временем оказания помощи ребенку. Однако, ФИО1, во время поступления информации о ребенке с Казачинской районной больницы, при совершении медсестрой звонка ФИО20, находился в этой же смотровой и осматривал другого ребенка ФИО7, демонстративно проигнорировал эту информацию, вышел из смотровой, прошел мимо матери с ребенком, ожидающих в очереди, и пошел в ординаторскую.

На вопрос истца ФИО1, заместитель главного врача по детской хирургии ФИО20 суду пояснила, что она получила информацию о поступлении ребенка в КГБУЗ «КМКБ №20» в телефонном режиме от заведующего отделением Детской хирургической больницы. Ребенок находился в Казачинской районной больнице, был осмотрен педиатром, хирургом и реаниматологом, давление было в норме, состояние ребенка стабильное, сказано, что ребенка поручено перевести в КГБУЗ «КМКБ №20». Тяжесть состояния пациента возможно оценить только при его осмотре, по телефону этого сделать невозможно. В силу того, что в первом детском хирургическом отделении нет приемных диагностических коек, отделение построено так, что дети с подозрением на хирургическую патологию госпитализируются в детское хирургическое отделение. Врачи приемного отделения занимаются приемом и осмотром пациента и в дальнейшем они распределяют ребенка в соответствующее отделение. Пациенты, которые переводятся с предположительным диагнозом, как поясняла ФИО20, уже указывает на состояние тяжести. Когда неизвестно о тяжести состояния пациента, она привлекает заведующего отделением для осмотра пациента и принятия соответствующего решения. В данном случае она не знала о степени тяжести ребенка, каким способом он доставляется в КГБУЗ «КМКБ №20» ей также не было известно. Заведующий отделением не был информирован дежурным врачом о поступлении пациента ФИО10, дежурный и средний медперсонал также не были информированы заведующим отделением о поступлении ребенка ФИО10

Согласно ч. 3 ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В соответствии с ч. 4 ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Обращаясь в суд с иском и оспаривая приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, истец, в том числе ссылался на пропуск ответчиком установленного ст. 193 ТК РФ срока привлечения работника к такой ответственности, указывая на то, что ответчиком организовано проведение служебной проверки только 06.02.2023 года, спустя почти два месяца после летального исхода пациента ФИО10

В обоснование возражений против указанных доводов сторона ответчика в письменных возражения оспаривала выводы истца о нарушении срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности, указав, что с учетом назначения и проведения экспертизы в отношении ребенка ФИО10, проведении внутреннего разбора случая летального исхода пациента ФИО10, после предоставления объяснений медицинским персоналом ХООНПД, а также просмотра видеозаписи из ХООНПД, заместителем главного врача по детской хирургии ФИО20 выявлены факты ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту ФИО10, в связи с чем, 06.02.2023 года направлена служебная записка на имя главного врача о проведении служебной проверки, по итогам которой истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон, суд приходит к выводу, что дисциплинарное взыскание в отношении истца применено в установленные законом сроки с учетом проведения служебной проверки.

Проверяя законность привлечения истца ФИО1 к дисциплинарной ответственности, суд исходит из нижеследующего.

Согласно п. 4.1. Положения об организации работы приемных отделений (приемных покоев) в медицинских организациях, подведомственных исполнительным органам государственной власти Красноярского края, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Красноярского края №2-н от 17.01.2017 года, медицинская помощь в экстренной форме оказывается незамедлительно при обращении пациента при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострениях хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента.

Согласно п.4.2. Положения, медицинская помощь в неотложной форме оказывается пациенту при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента в течение 30 минут с момента обращения пациента.

Пунктом 4.5. Положения предусмотрено, что при поступлении информации от бригады скорой медицинской помощи о транспортировке пациента, нуждающегося в реанимационных мероприятиях, дежурный врач приемного отделения (медицинская сестра приемного покоя) незамедлительно организует сбор дежурной бригады, включая врача-анестезиолога-реаниматолога, а также при необходимости подготовку экстренной операционной.

Согласно п. 2.1. должностной инструкции медицинской сестры неотложной помощи ХООНПД, утвержденной главным врачом ФИО13 02.10.2017 года, медицинская сестра неотложной помощи обязана осуществлять прием больных детей и заполнять соответствующую медицинскую документацию.

Согласно п. 2.25 Инструкции, медицинская сестра обязана вести совместный прием с врачом больных детей, поступающих по экстренным показаниям.

Согласно п. 37 чек-листа Ф 29.1-2016 «Требования к приемному отделению» КГБУЗ «КМКБ №20» медицинская помощь в экстренной форме оказывается незамедлительно при поступлении пациента. Медицинская помощь в неотложной форме оказывается пациенту: при внезапных острых заболеваниях, не представляющих явных признаков угрозы жизни пациента; при состояниях, не представляющих явных признаков угрозы жизни пациента; при обострении хронических заболеваний, не предоставляющих явных признаков угрозы жизни пациента. Медицинская помощь в неотложной форме оказывается в течение первых 30 минут с момента поступления пациента.

Пунктом 43 чек-листа Ф 29.1-2016 «Требования к приемному отделению» предусмотрено, что при поступлении информации от бригады скорой медицинской помощи о транспортировке пациента, нуждающегося в реанимационных мероприятиях, дежурный врач приемного отделения/медицинская сестра приемного покоя: незамедлительно организует сбор дежурной бригады, включая врача анестезиолога-реаниматолога; при необходимости организует подготовку экстренной операционной и реанимационной палаты.

Как следует из показаний Свидетель №1, допрошенного в качестве свидетеля по делу, последний суду показал, что 09.12.2022 года в 15 часов 42 минуты он заступил на дежурство. В это время, то есть примерно в 15 часов 40 минут он был поставлен в известность заведующим отделением ФИО1 о поступлении ребенка с «образованием в брюшной полости, возможно, инвагинацией, то есть кишечной непроходимостью». ФИО1 также ему сообщил, что он предупредил о поступлении указанного ребенка медсестер и врача-детского хирурга ФИО23 Поручений от ФИО1 Свидетель №1 не было. Медсестры уведомляют врача о поступлении ребенка. Если везут тяжелобольного пациента, то собираются все врачи и ожидают ребенка в приемном покое, ребенок как минимум должен был доставляться на машине скорой помощи, а не на автомобиле в сопровождении матери и медицинской сестры районной больницы. О поступлении ребенка ФИО10 в приемный покой, Свидетель №1 уведомлен не был. В последующем, через час после проведения УЗИ к нему подошел врач ФИО23 и попросил осмотреть ФИО10 После осмотра Свидетель №1 сразу понял, что ребенок в крайне тяжелом состоянии. Позвонил ФИО20, спросил, почему ребенок доставлялся на машине, на что она не могла дать ответа, поскольку сама не знала.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО4 суду пояснила, что работает в КГБУЗ «КМКБ №20» в должности медицинской сестры. 09.12.2022 года находилась на суточном дежурстве с 08-00 часов. Во время дежурства она подчиняется дежурному врачу и заведующему отделением. Ее рабочее место находится в смотровой вместе с регистратором. О том, что 09.12.2022 года после 15-00 часов привезут ребенка из Казачинской районной больницы, ее никто в известность не ставил. Ребенок приехал с направлением в сопровождении сотрудника районной больницы. Медсестра из другой больницы зашла в смотровую и передала направление, на котором было от руки написано: «По согласованию с ФИО20». Она сразу же позвонила ФИО20 и сообщила ей о поступлении ребенка, спросила, была ли договоренность. ФИО20 сказала, что ребенка ждут и надо показать дежурным врачам, так как это ребенок экстренный, поскольку может быть диагноз не объемное образование, а инвагинация. Регистратор записал ребенка в журнал, после чего ФИО4 позвала врача ФИО23, у которого началась смена, он пришел и начал осмотр ребенка. В этот момент заведующий отделением ФИО1 в смотровой осматривал другого грудного ребенка на пеленальном столе. Как поясняла ФИО4, от нее не требовалась какая-либо помощь, ребенок ФИО10 дышал самостоятельно, не нуждался в оказании доврачебной помощи, она действовала согласно Положению о приемном покое. При поступлении экстренного пациента в приемное отделение она всегда сообщает дежурному врачу, встречает ребенка и сопровождает его в смотровую. В ее должностные обязанности не входит оценка тяжести состояния пациента, ей не давали распоряжение оценить состояние ребенка. Было недостаточно информации, чтобы понимать, к какой категории относится ребенок: экстренной, неотложной, либо плановой. Когда медработник предоставил направление, ей было непонятно, экстренный ребенок или неотложный. Ребенка показали дежурному врачу ФИО23 менее, чем за 30 минут согласно Положению о приемном покое. В смотровой в 15 часов 38 минут она обратилась к ФИО1 с предложением сменить дежурную бригаду, согласно графику дежурств врачей. Поросила ФИО1 осмотреть ребенка ФИО11, по поводу пациента ФИО10 она ФИО1 ничего не говорила.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, пояснения лиц, участвующих в деле, показания вышеуказанного свидетеля, суд учитывает, что согласно Положению об организации работы приемных отделений (приемных покоев) в медицинских организациях, подведомственных исполнительным органам государственной власти Красноярского края, медицинская помощь оказывается в экстренной и неотложной формах: в экстренной форме при обращении пациента при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострениях хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента (незамедлительно); в неотложной форме при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента (в течение 30 минут) с момента обращения пациента.

Материалами дела и пояснениями сторон установлено, что 09.12.2022 года до заместителя главного врача по детской хирургии ФИО20 по телефону была доведена информация о том, что из Казачинской районной больницы в ХООНПД КГБУЗ «КМКБ №20» будет доставлен ребенок ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После селекторского совещания, 09.12.2022 года примерно в обеденное время заведующему отделением ФИО1 ФИО20 в устной форме доведена информация о поступлении данного ребенка в КГБУЗ «КМКБ №20». При этом, ФИО20 в судебном заседании изначально указала, что ею ФИО1 сообщено ФИО ребенка, его возраст, предположительный диагноз, было сказано, что ребенка нужно осмотреть лично ФИО9, оценить его состояние и предпринять все необходимые меры для оказания помощи. В последующем ФИО20 изменила показания, указала, что не сообщала ФИО1 ФИО ребенка, не говорила, чтобы он лично осмотрел ребенка. ФИО1 выслушал ее, принял информацию и обещал предупредить дежурную бригаду.

ФИО1 в судебном заседании суду пояснил, что ФИО20 ему сказала, что привезут «неясного больного с Казачинской районной больницы с подозрением на объемное образование брюшной полости, возможно инвагинация». Во исполнение устного распоряжения заместителя главного врача по детской хирургии ФИО20, заведующий отделением ФИО1 зашел в смотровую, предупредил медсестер о прибытии «неясного больного», кроме того, сразу же предупредил об этом ответственного детского хирурга Свидетель №1, который заступал на смену 09.12.2022 года в 15 часов 42 минуты. Факт уведомления ФИО1 о поступлении ребенка ФИО10 в ХООНПД 09.12.2022 года подтвердил Свидетель №1 в судебном заседании, допрошенный в качестве свидетеля по делу, который также подтвердил тот факт, что ФИО1 помимо него, предупредил о поступлении ребенка медсестер в смотровой.

При этом, суд принимает во внимание, что ФИО20, предупреждая ФИО1 о поступлении ребенка ФИО10 не давала устных распоряжений об осмотре ребенка лично заведующим отделением ФИО1, как того требуют положения п. 2.5. должностной инструкции заведующего отделением.

Тяжесть состояния здоровья ребенка ФИО10 на тот момент не была определена. Наличие формулировки «неясный больной с подозрением на объемное образование брюшной полости, возможно инвагинация», не свидетельствует о том, что указанный пациент нуждается в оказании ему экстренной медицинской помощи, то есть незамедлительной, поскольку ФИО1 не сообщалось ФИО20 о том, что ребенок ФИО10 нуждается именно в оказании ему экстренной медицинской помощи. Указание на предположительный диагноз в виде подозрения на «объемное образование брюшной полости, возможно инвагинация» необходимо для избрания тактики и методики лечения, необходимости проведения ряда обследований, выбора формы оказания медицинской помощи, для того, чтобы подтвердить или опровергнуть поставленный предварительный диагноз, и для того, чтобы определить, нуждается ли пациент в оказании ему экстренной (незамедлительной), либо неотложной (в течение 30 минут) помощи.

Согласно проведенного хронометража по данным записей с камер видеонаблюдения, установленного служебной проверкой, имело место быть: в 15:33 - обращение ФИО10 в сопровождении медсестры районной больницы и матери, как законного представителя малолетнего, в ХООНПД; в 15:35 - подача документов для регистрации в журнале обращений (форма №001/у); в 15:57 - приглашение матери с ребенком в смотровую; в 16:00 - осмотр ребенка дежурным врачом-детским хирургом ФИО23 (в смотровой ребенок находился до 16:06, непосредственный осмотр ребенка с 16:00 до 16:04).

Таким образом, исходя из проведенного хронометрожа, суд приходит к выводу о том, что ребенок ФИО10, в отсутствии достоверных сведений о нуждаемости в оказании ребенку медицинской помощи в экстренной форме, был осмотрен врачом в течение установленных 30 минут с момента обращения пациента в приемный покой, ребенку была оказана медицинская помощь в неотложной форме, что соответствует чек-листу Ф 29.1-2016 от 01.06.2016 года, а также Положению об организации работы приемного отделения (приемного покоя).

Доводы стороны ответчика о том, что медицинская помощь ребенку ФИО10 должна была быть оказана в экстренной форме, то есть незамедлительно, усматривая при этом вину заведующего отделением ФИО1, суд находит несостоятельным, поскольку каких-либо доказательств того, что при доведении до ФИО1 информации о поступлении ребенка, указанный ребенок нуждался в оказании ему экстренной помощи, не представлено. Более того, как поясняла ФИО20 в судебном заседании, тяжесть состояния пациента возможно оценить только при его осмотре, по телефону этого сделать невозможно. В данном случае она не знала о степени тяжести ребенка, каким способом он доставляется в КГБУЗ «КМКБ №20» ей также не было известно. При поступлении ребенка в ХООНПД, признаки, которые бы указывали на угрозу жизни пациента, отсутствовали, о чем в судебном заседании пояснила ФИО12, что ребенок дышал самостоятельно, не нуждался в оказании доврачебной помощи.

Согласно п. 2.5. должностной инструкции заведующего отделением, заведующий обязан осматривать больных, поступивших в тяжелом состоянии. Вместе с тем, доказательств того, что ФИО1 был надлежащим образом уведомлен о поступлении тяжелобольного ребенка в ХООНПД, в связи с чем, на него возлагалась бы обязанность лично осмотреть указанного ребенка, материалы дела не содержат, в связи с чем, нарушение п. 2.5. должностной инструкции заведующего отделением ФИО1, по мнению суда, внесен незаконно.

Кроме того, суд учитывает, что 04.07.2014 года утвержден Алгоритм действий среднего персонала при приеме пациентов по экстренным показаниям в ХООНПД, согласно которого при обращении пациентов с направлениями из поликлиник города при подозрении на острую хирургическую патологию, по скорой помощи, иных направлений от специалистов, медицинская сестра вызывает дежурного врача-хирурга, сопровождая пациента в смотровую, по ситуации оказывает доврачебную помощь.

Согласно Алгоритма медицинской сортировки пациентов в приемном отделении, при экстренном поступлении пациента в приемное отделение медицинская сестра сообщает об этом дежурном врачу, который проводит краткий опрос пациента и оценивает его состояние. Если пациенту требуется экстренная/неотложная помощь, дежурный врач вызывает реанимационную бригаду, перемещает пациента в ПИТ и незамедлительно приступает в оказанию помощи.

Вместе с тем, как поясняла медицинская сестра ФИО4, находившаяся на дежурстве 09.12.2022 года, ФИО10 не нуждался в оказании доврачебной помощи, в ее должностные обязанности не входит оценка тяжести состояния пациента при поступлении в приемный покой детской хирургии, ей не давали распоряжение оценить состояние ребенка, необходимой информации для установления вида оказания медицинской помощи (неотложной, экстренной, плановой) было недостаточно, в связи с чем, осмотр ребенка начат врачом-детским хирургом ФИО23

Из материалов дела следует, что врачом ФИО23 допущена недооценка степени тяжести пациента при первичном осмотре, не поставлен вопрос о необходимости госпитализации ребенка в ОАО и экстренного начала интенсивной терапии, кроме того, ФИО23 не приглашен заведующий ХООНПД ФИО1 на осмотр пациента, в связи с чем, последний приказом №714 от 15.05.2023 года за нарушение правил клинического смотра пациента, повлекшее недооценку тяжести состояния ребенка ФИО10 и организации незамедлительного коллегиального осмотра привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

При этом, суд полагает необходимым отметить, что заведующим отделением ФИО1 после донесения до него устной информации о поступлении в КГБУЗ «КМКБ №20» ребенка, была в надлежащей форме доведена информация о поступлении ребенка дежурному ответственному хирургу Свидетель №1, а также медицинским сестрам. Какого либо распоряжения (устного, письменного) о личном осмотре ребенка ФИО1, до последнего информация не доводилась, доказательств того, что ребенок нуждался в оказании экстренной помощи при его поступлении, не представлено, каких-либо признаков, указывающих на оказание ему помощи именно в данной форме, на стадии устной информации не имелось, как и не имелось при поступлении ребенка в ХООНПД. С учетом изложенного суд находит необоснованными доводы стороны ответчика о том, что ФИО1 должным образом не выполнил свои обязанности, не организовал и не обеспечил своевременное обследованием и лечение пациента ФИО10, поступившего с диагнозом, требующим оказания незамедлительной экстренной помощи, не уведомил дежурную смену о поступлении пациента с диагнозом, который требует оказания экстренной медицинской помощи, то есть незамедлительной.

Пунктом 4.5. Положения об организации работы приемных отделений (приемных покоев) в медицинских организациях предусмотрено, что при поступлении информации от бригады скорой медицинской помощи о транспортировке пациента, нуждающегося в реанимационных мероприятиях, дежурный врач приемного отделения (медицинская сестра приемного покоя) незамедлительно организует сбор дежурной бригады, включая врача-анестезиолога-реаниматолога, а также при необходимости подготовку экстренной операционной.

Анализируя и давая оценку указанному пункту Положения о приемном покое, суд находит заслуживающими внимания доводы стороны истца о нарушении порядка информирования ФИО2 О.М. о поступлении пациента ФИО10, поскольку как установлено судом и следует из пояснений лиц, участвующих в деле, ребенок поступил в КГБУЗ «КМКБ №» без надлежащего сопровождения, без надлежащей оценки состояния ребенка, о чем также пояснял свидетель Свидетель №1 в судебном заседании. В противном случае, при поступлении тяжелобольного ребенка, на что ссылается сторона ответчика, который нуждался в оказании ему экстренной (незамедлительной) помощи, в реанимационных мероприятиях, дежурным врачом приемного отделения, либо медицинской сестрой приемного покоя, как того требует Положение о приемном покое и алгоритм медицинской сортировки пациентов в приемном отделении, незамедлительно должен быть организован сбор дежурной бригады, включая врача-анестезиолога-реаниматолога, а также при необходимости подготовка экстренной операционной, что по материалам настоящего дела судом не установлено.

В силу вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии вины работника ФИО1 в совершении конкретного дисциплинарного проступка, поскольку материалами дела не представлено достаточных и достоверных доказательств неисполнения, либо ненадлежащего исполнение заведующим ХООНПД ФИО1 по его вине возложенных на него трудовым договором и должностной инструкцией обязанностей, выраженных в нарушении п. 2.1, 2.2. и 2.5. должностной инструкции, за нарушение которых к ФИО1 было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В связи с чем, суд полагает необходимым удовлетворить исковые требования истца, признать незаконными и отменить приказ главного врача ФИО13 КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона» №714 от 15.05.2023 года о дисциплинарном взыскании в отношении ФИО1 в виде выговора за нарушение п. 2.1., 2.2., 2.5. должностной инструкции №148, утвержденной главным врачом ФИО13.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Руководствуясь указанной нормой права, учитывая, что судом установлен факт незаконного привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, суд считает обоснованными требования истца о компенсации морального вреда в связи с нарушением его трудовых прав.

При определении размера компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 5 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20» о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, удовлетворить.

Признать незаконными и отменить приказ главного врача ФИО13 Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона» №714 от 15 мая 2023 года о дисциплинарном взыскании в отношении ФИО1 в виде выговора за нарушение п. 2.1., 2.2., 2.5. должностной инструкции №148, утвержденной Главным врачом ФИО13 22.01.2014 года.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска.

Председательствующий: Л.В. Ковязина

Мотивированный текст решения составлен 25 декабря 2023 года.