Решение по делу № 2-889/2023 от 10.04.2023 - о взыскании суммы долга, признании недействительными договоров дарения и купли-продажи жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности ничтожных сделок, аннулировании записи в ЕГРН.

Дело № 2-889/2023

УИД: 07RS0002-01-2022-005128-50

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 апреля 2023 года г. Баксан

Баксанский районный суд Кабардино-Балкарской Республики в составе председательствующего Табуховой А.А., при секретаре Акежевой Р.И.,

с участием – представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего по доверенности № 07АА0902007 от 31.10.2022 г.,

представителя ответчиков – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО7, действующего по доверенностям № 07АА0913884 от 10.04.2023 г., № 07АА0843059 от 24.01.2022 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6, третьи лица: Росреестр по КБР, ГУ-ОПФР по КБР о взыскании суммы долга, признании недействительными договоров дарения и купли-продажи жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности ничтожных сделок, аннулировании записи в ЕГРН,

УСТАНОВИЛ:

26 декабря 2022 года ФИО2, действующий в интересах ФИО1 по доверенности № 07АА0902007 от 31 октября 2022 года, обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6, третьи лица: Росреестр по КБР, ГУ - ОПФР по КБР., о взыскании солидарно суммы долга в размере 2 300 000 руб. с ответчиков: ФИО3 и ФИО8, восстановлении срока исковой давности для оспаривания договора дарения недвижимого имущества, расположенного по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г.о. Баксан, <адрес>, дом, №-а, от 22 января 2014 года, признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 22 января 2014 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН, признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 06 ноября 2019 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН, признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26 апреля 2021 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН.

В обоснование своих требований истец указал, что с 1996 по 2019 годы через свою двоюродную сестру ФИО9, которая хранила часть ее денежных средств, а также через других хранительниц её денежных средств ФИО10, ФИО11, ФИО12 она одолжила деньги под проценты мужу своей сестры ФИО3 и его сыну ФИО13 в общей сумме в размере 2300000 рублей.

Заемщики денег ФИО3 и ФИО8 каждый раз обещали вернуть долг с процентами по первому ее требованию и заявляли, что заемными деньгами пользуются вместе и будут нести солидарную ответственность. Однако ответчики на неоднократные требования о возврате долга с процентами стали отрицать в последнее время получение каких-либо денег от истца. В связи с изложенным истица просила взыскать солидарно с ответчиков ФИО3 и ФИО8 сумму долга в размере 2 300 000 руб.

Кроме того истица указывает, что по настоянию ФИО8, который лично и через свою тетю ФИО9 настоятельно просил, чтобы она пустила его жить к ней на постоянное место жительства в ее единственный дом, расположенный по адресу: КБР, г.о. Баксан, <адрес>, с условием, что он будет содержать истицу, оплачивать все коммунальные услуги, осуществлять уход за садом и огородом, следить за чистотой в доме, поддерживать здоровье истицы путем приобретения необходимых ей лекарств за свой счет, а в случае ее смерти - устроить достойные похороны по мусульманским канонам, а она, в свою очередь, должна будет оформить в собственность на его имя принадлежащий ей земельный участок и жилой дом, вместе с хозяйственными постройками, согласилась заключить с ним договор пожизненного содержания с иждивением.

ФИО13 взял у истицы правоустанавливающие документы на дом и землю, подготовил все необходимые документы для составления договора с пожизненным содержанием с иждивением, после чего они поехали в регистрационную палату в г. Баксане и ФИО1 расписалась в нескольких экземплярах документов, при этом, работники регистрационной палаты указали ей, где ставить подпись, однако она не знала и не понимала в тот момент, какой именно договор подписывает, ввиду того, что доверяла своему родственнику ФИО8

Как указывает истица, полагая, что она подписывает договор пожизненного содержания с иждивением, по просьбе ФИО8 она подписала договор дарения жилого дома и земельного участка от 22 января 2014 г., расположенного по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г. Баксан (с. Дыгулыбгей), ул. Цагова, дом, 79-а.

Летом 2021 года после разговора с ответчиком ФИО8, а также после разговора с его матерью ФИО5 истице сообщили, что домовладение больше не принадлежит ей, что ФИО8 не намерен больше ухаживать за ней, отказался вернуть долги, сообщив, что часть долга ушла на приобретение ворот, на домовладение, а также постройку забора, что домовладение по договору купли-продажи от 26 ноября 2019 года продано матери ФИО8 – ФИО5, а впоследствии 26 апреля 2021 года домовладение было продано супруге ФИО8 – ФИО6

После этого разговора ФИО1 начала выяснять, что произошло с ее домовладением. Она обратилась с просьбой к работникам Управления Росреестра по КБР выдать ей копию договора, который она подписала в 2013 году. Ей выдали копию договора и после консультации с юристом, стало известно, что ФИО8, введя в заблуждение истицу, заставил ее обманным путем подписать договор дарения домовладения, а не договор с пожизненным содержанием с иждивением.

22 июля 2021 года истица заказала в МФЦ выписку из ЕГРН на земельный участок, с кадастровым номером: 07:01:1100026:0029, общей площадью 1942 кв.м., расположенный по адресу: КБР, <адрес>, после чего получила выписку из ЕГРН, из которой усматривается, что, якобы недвижимое имущество, расположенное но адресу: КБР, <адрес>, до сих пор числится за ФИО1

Истица полагала, что все эти сделки являются мнимыми и подлежат признанию недействительными. Также указывала, что ответчики, введя истицу в заблуждение относительно последствий заключаемой сделки, действуя незаконно и недобросовестно, заполучили принадлежавшую ей недвижимость, лишив ее единственного жилья. В момент совершения данной сделки она находилась в обморочном состоянии, не была способна критично относиться к происходящим с ней событиям, понимать значение своих действий, руководить ими, в связи с чем, не могла понимать в полной мере, что за документы она подписывает и каковы их последствия.

Также просила восстановить срок исковой давности для обжалования договора дарения от 22 января 2014 года, ссылаясь на то, что указанный срок по оспариванию сделки был пропущен истицей по вине ответчиков, которые целенаправленно ввели её в заблуждение, чтобы она не смогла обжаловать сделку своевременно.

10 апреля 2023 г. от ответчиков по делу ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6 в суд поступили возражения на исковое заявление, в которых они заявляют о пропуске истицей срока исковой давности по заявленным ею требованиям и просят отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, рассмотреть дело без их участия.

В возражении на исковое заявление ФИО8 указывает, что его бабушка ФИО14 проживала в <...>, дружила с истицей ФИО1 Поскольку он часто оставался у бабушки, ФИО1 хорошо его знала практически с детства. Примерно в начале 2013 года ФИО1 пришла к его бабушке и сообщила, что у нее с внуком ФИО15 происходят постоянные скандалы, что она не хочет, чтобы после ее смерти дом, в котором она проживает, достался внуку, в связи с этим она хочет подарить данный дом ему, то есть, ФИО8, поскольку хорошо его знает, и что она очень хорошо к нему относится. Его отец ФИО3 услышав об этом, сказал ему и другим членам семьи, чтобы они отказались от этого предложения, поскольку этот дом им не был нужен, и поэтому они отказали ФИО1 Однако ФИО1 продолжала приходить в гости к его бабушке и настаивать на том, что желает подарить дом ему, так как она не хочет, чтобы ее дом достался внуку. При этом, ни о каких обязательствах об уходе за ФИО1 речи не было. Спустя какое-то время, поскольку ФИО1 продолжала уговаривать их принять ее дом в дар, они согласились на это.

Изначально ФИО1 хотела подарить ему все домовладение, но его отец и он настояли на том, чтобы половина земельного участка осталась ФИО1, и с этой целью они предложили ФИО1 разделить земельный участок на две части. Она согласилась, и они начали заниматься разделом и оформлением этого земельного участка. Это заняло долгое время. При этом, Бжекшиева Цаца сама постоянно торопила его, чтобы быстрее оформить раздел и дарение жилого дома и земельного участка. После оформления раздела земельного участка, они подписали договор дарения на жилой дом и земельный участок, расположенный по <адрес> в <адрес>. Затем сдали документы в Управление Россрестра по КБР и договор дарения был зарегистрирован.

Он несколько раз возил ФИО1 сначала к нотариусу, а потом и в Росреестр, и она подписала необходимые документы. При этом, как при отмене завещания, так и при оформлении заявления о заключении договора дарения без согласия супруга нотариусы разъясняли истице последствия подписания данных документов и заключения с ним договора дарения.

ФИО1 настаивала на дарении этого жилого дома и земельного участка, в связи с этим был составлен именно договор дарения, и все документы ФИО1 добровольно подписала в присутствии нотариуса, а также при сдаче документов в Росреестр.

Каких-либо обязательств по уходу за ФИО1 он не давал и ничего ей не обещал, и об этом вообще речи не было. В данном домовладении он постоянно не проживал и проживать не планировал, о чем ФИО1 знала и каких-либо возражений в течение 7 лет не предъявляла. Истица хотела заключить договор дарения жилого дома и земельного участка, чтобы он не достался ее внуку ФИО15 и именно она сама настояла на заключении этого договора дарения, что подтверждается всеми подписанными ФИО1 документами, а именно связанными с отменой ранее составленного завещания, разделом земельного участка и непосредственно с заключением договора дарения.

Кроме того, п. 8 договора дарения содержит положение о том, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Примерно летом 2021 года ФИО1 стала предъявлять ему претензии, что он и его семья с ней не проживают и на этой почве начались разговоры, что он якобы ей что-то обещал, а именно: жить в этом доме вместе с ней, ухаживать за ней и содержать ее. Однако ни он, ни члены его семьи ей таких обязательств не давали и ничего не обещали. Они приняли этот дом и земельный участок в дар именно по настоянию ФИО1 Цацы, так как она боялась, что этим домовладением завладеет ее внук, с которым у нее происходили скандалы.

Также указывает, что являются необоснованными, голословными и не соответствующими действительности утверждения истицы о передаче ему и его отцу в долг денежных средств.

Исходя из изложенного, полагает, что пропущен срок исковой давности по заявленным истицей требованиям, в связи с чем в их удовлетворении просит отказать.

Аналогичные доводы приведены и в возражениях других ответчиков ФИО18 о том, что ФИО1 сама настояла на заключении договора дарения, каких-либо обязательств они не давали при этом и ничего ей взамен не обещали, кроме того никаких денежных средств истица не одалживала ФИО8 и ФИО3, срок исковой давности по заявленным требованиям истек в связи с чем в их удовлетворении надлежит отказать.

Истец ФИО1, уведомленная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилась, предоставила письменное ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие.

Ответчики ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6, третьи лица в судебное заседание также не явились, ответчики представили суду письменные ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

В связи с изложенным, в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие сторон.

В ходе судебного заседания представитель истца ФИО2 поддержал исковые требования по заявленным в иске основаниям и просил их удовлетворить в полном объеме, указывая, что дарение домовладения было осуществлено под влиянием заблуждения относительно природы сделки, истец была обманута ответчиком, который пообещал, что будет жить с ней и ухаживать за нею, не понимала полностью последствий своих действий, срок исковой давности просил восстановить в связи с тем, что он был пропущен по вине ответчиков, которые ввели истицу в заблуждение.

Представитель ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 - ФИО7 исковые требования не признал, доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, поддержал, полагая, что истцом не представлено никаких доказательств того, что она не понимала смысла своих действий, заблуждалась либо была обманута в момент, когда заключала оспариваемый договор дарения домовладения, более того, о том, что она понимала значение своих действий свидетельствуют факты того, что она писала завещание, отменила его, затем решила подарить домовладение ФИО8, который каких-либо обязательств по проживанию вместе с истицей не давал, поскольку он со своей семьей проживает в с. Исламей. Кроме того, до заключения оспариваемого договора дарения между этими же сторонами был заключен договор дарения от 17 апреля 2013 года жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: КБР, <адрес>, дом, №, однако он не прошел государственную регистрацию, документы были отозваны. После этого, чтобы у ФИО1 также оставалась собственность, указанное домовладение было поделено на два домовладения с номерами № и №а, и в отношении второго домовладения с адресом: КБР, <адрес>, дом, № а, был вновь заключен договор дарения от 22.01.2014 г. При этом о том обстоятельстве, что ФИО1 и в том, и в другом случае понимала, что заключается именно договор дарения, свидетельствует то, что она подписала нотариально удостоверенное заявление №№ о том, что она просит оформить договор дарения недвижимости без согласия супруга, в связи с тем, что на момент заключения договора дарения ФИО8 жилого дома и земельного участка, в браке не состоит. Так же, указывает, что срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен.

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, оценивая добытые доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГПК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом и подтверждается материалам дела, истцу ФИО1 на праве собственности принадлежали жилой дом, литер А, 1-этажный, общей площадью 96,5 кв.м., и земельный участок, площадью 1943 кв.м., кадастровый номер №, расположенные по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г.о. Баксан, <адрес>, дом, №-а.

Также материалами дела установлено, что в собственности истца ФИО1 также находится земельный участок, площадью 1942 к.в.м., с кадастровым номером 07:01:1100026:129, расположенный по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г.о. Баксан, <адрес>, дом, № (являющийся местом проживания истца, указанным в иске).

22.01.2014 г. между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО8 был заключен оспариваемый истцом договор дарения вышеуказанного домовладения, расположенного по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г.о. Баксан, <адрес>, дом, №-а. Договор дарения прошел государственную регистрацию с выдачей ФИО8 свидетельств о государственной регистрации права № и № от ДД.ММ.ГГГГ

Истица ФИО1 ссылалась на то, что указанный договор дарения был подписан ею у нотариуса Баксанского нотариального округа ФИО16, вместе с тем нотариус не разъяснил ей содержание данного договора.

Допрошенный в качестве специалиста врио нотариуса ФИО16 - ФИО17 пояснила суду, что данный договор дарения нотариально не удостоверен, и без удостоверительной надписи нотариуса, выяснить процесс его заключения, то есть, с готовым договором стороны сделки пришли или нотариус его составил, не представляется возможным. Вместе с тем пояснила, что, если приходит пожилой человек и говорит, что хочет, чтобы его досматривали, и чтобы в период его жизни недвижимость оставалась за ним, то ему разъясняется содержание договора. Также, если гражданин обращается и говорит о том, что хочет отдать свое недвижимое имущество, у него спрашивают, хочет ли он заключить договор дарения или договор пожизненного содержания с иждивением.

Проверяя доводы истца о наличии оснований для признания сделки недействительной по причине заблуждения, судом было установлено, что содержание договора дарения от 22.02.2014 г. на спорную квартиру соответствует волеизъявлению его участников.

Умышленных действий по введению истца в заблуждение, обману со стороны одаряемого в целях совершения сделки, заключения истцом договора под влиянием ответчика судом не установлено, доказательств таких действий представлено не было.

При заключении договора (как следует из его текста) стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающих совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 лично подписывая договор дарения, находилась в состоянии полной дееспособности, понимала, зачем пришла в нотариальную контору, и какой именно договор подписывает.

Утверждения представителя истца о том, что договор дарения был заключен истицей, не понимавшей значение своих действий, судом оценены критически, поскольку каких-либо сведений о том, что ФИО1 состоит на учете в РПНД МЗ КБР, лишена дееспособности или ограничена в дееспособности, суду не представлено.

Судом учитывается и то обстоятельство, что договор дарения жилого дома и земельного участка уже ранее заключался между сторонами 17.04.2013 г., заявление о его регистрации в Баксанский отдел Управления Росреестра по КБР от 17.04.2013 г., как и заявление от 07.05.2013 г. о возвращении ранее представленных документов без проведения государственной регистрации были подписаны лично ФИО1, как и нотариально заверенное заявление № № от 17.04.2013 г. в Управление Росреестра по КБР с просьбой оформить договор дарения недвижимости без согласия супруга, в связи с тем, что ФИО1 в браке не состоит. После этого на имя ФИО1 и ФИО8 Баксанским отделом Управления Росреестра по КБР были направлены письма, в которых сообщалось о том, что государственная регистрация договора дарения прекращена по заявлению ФИО1, после чего ФИО1 также были возвращены поданные документы.

Таким образом, исходя из изложенного, следует, что сторонами договора дарения предпринимались последовательные действия по его заключению: первоначальное его заключение 17.04.2013 г., подача документов в Баксанский отдел Управления Росреестра по КБР для его регистрации, получение нотариального заверенного заявления о регистрации договора дарения без согласия супруга, отзыв заявления о регистрации и повторное заключение договора дарения от 22.01.2014 г., почти через 10 месяцев.

При установленных обстоятельствах, руководствуясь приведенными выше нормами права, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлены достоверные и допустимые доказательства того, что в момент заключения оспариваемого договора дарения она не понимала значения своих действий, была обманута ответчиком или введена в заблуждение, а наличие у истца заболеваний в силу возраста, отсутствие юридических познаний, не свидетельствуют о том, что истец заблуждалась относительно природы сделки, и не являются основанием для признания сделки недействительной, поскольку опровергаются условиями оспариваемого договора дарения, а также непосредственными действиями сторон при заключении договора, их последующим поведением, в частности, поведением ответчика ФИО8, который с 2014 г. не проживал в данном домовладении.

Как установлено судом, договор дарения квартиры заключался по волеизъявлению обеих сторон, то есть, истец не только понимала, какие действия ей совершаются, но и осознавала юридические последствия этих действий, желала их наступления. При этом ответчик утверждает, что никогда не жил у неё и не собирался жить в указанном домовладении.

Учитывая вышеизложенное, иск ФИО1 о признании недействительным договора дарения удовлетворению не подлежит.

Ответчиками заявлено также о пропуске срока исковой давности.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Истцом также заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности для обжалования договора дарения от 22.01.2014 г., со ссылкой на то, то срок исковой давности по оспариванию сделки пропущен истице по вине ответчиков, которые ее ввели в заблуждение, чтобы она не смогла обжаловать сделку своевременно.

Вместе с тем, из оспариваемого договора следует, что он составлен в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, по одному выдается сторонам, третий остаётся в Управлении Росреестра по КБР. Учитывая, что истец получила экземпляр договора дарения в день подписания договора дарения и имела объективную и реальную возможность ознакомиться с его условиями самостоятельно или с помощью третьих лиц изучить его условия, суд полагает, что исключительных обстоятельств, являющихся в силу ст. 205 ГК РФ, основанием для восстановления пропущенного срока исковой давности суду не представлено, в связи с чем в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности надлежит отказать.

Проверяя доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованиями о признании недействительным договора дарения, суд приходит к следующим выводам.

Договор дарения, заключенный между истцом и ответчиком ФИО8 22 января 2014 года, зарегистрирован 10 февраля 2014 года. Срок исковой давности по данному договору истек в феврале 2014 года. Истец же обратился в суд с требованиями о признании их недействительными только в 2022 году.

Уважительные причины пропуска исковой давности истцом не представлены, доводы о том, что ответчики ввели ФИО1 в заблуждение, чтобы она своевременно не могла обжаловать сделку, судом в качестве уважительных причин не могут быть приняты, поскольку указанный договор был составлен в трех экземплярах для каждой стороны и для Управления Росреетсра по КБР, в связи с чем, как указывалось выше, истица имела возможность ознакомиться с его условиями самостоятельно или с помощью третьих лиц изучить его условия и в случае несогласия обратиться в суд с 2014 г.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГПК РФ истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Таким образом, оснований для удовлетворения требования о признании недействительным договора дарения от 22 января 2014 года и зарегистрированного права собственности в ЕГРН не имеется.

Не имеется также законных оснований для удовлетворения требований о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26 ноября 2019 г., заключенного между ФИО8 и ФИО5, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН, признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26 апреля 2021 г., заключенного между ФИО5 и ФИО6, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН оставить без удовлетворения.

Оснований для удовлетворения данных требований в судебном заседании не представлено, и в их удовлетворении также необходимо отказать, так как данные требования производны от первого требования и могут быть удовлетворены только при условии удовлетворения первого требования.

Рассматривая требования истца о солидарном взыскании с ответчиков ФИО19 суммы долга в размере 2300000, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 808 данного кодекса установлено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения о том, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей, были закреплены в ст.ст. 807, 808 ГК РСФСР и ГК РФ (в ред. от 30.12.2008).

Пунктом 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Вместе с тем, суду в подтверждение утверждений истца о передаче ею в долга ответчикам вышеуказанной суммы денег в размере 2300000 руб. в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено каких-либо письменных доказательств, в связи с чем исковые требования и в данной части не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6:

- о солидарном взыскании суммы долга в размере 2300000 рублей с ответчиков ФИО3, ФИО8,

-о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 22 января 2014 г., заключенного между ФИО1 и ФИО8, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН,

-о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26 ноября 2019 г., заключенного между ФИО8 и ФИО5, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН,

-о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26 апреля 2021 г., заключенного между ФИО5 и ФИО6, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записи в ЕГРН оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики, путем подачи апелляционной жалобы через Баксанский районный суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 14 апреля 2023 года.

Председательствующий Табухова А.А.