Дело № 2-8/2022
УИД 59RS0042-01-2021-000946-42
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Чернушка 01 июля 2022 года
Чернушинский районный суд Пермского края в составе
председательствующего судьи Янаевой О.Ю.
при секретаре судебного заседания Баяндиной Н.Ю.,
с участием прокурора Сагитовой О.В.,
истца ФИО1,
представителя ответчика ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» ФИО2, ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чернушинская районная больница» о возмещении материального ущерба и морального вреда за некачественное оказание медицинской услуги,
установил:
ФИО1 обратился с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чернушинская районная больница» о возмещении материального ущерба и морального вреда за некачественное оказание медицинской услуги.
В обоснование заявленных требований (с учетом уточнений л.д.85) указано, что ФИО1 в ноябре 2018 года обратился в травматологию ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница», где был зафиксирован «». 16.11.2018 года в отношении ФИО1 было проведено оперативное лечение (операция) «». В послеоперационный период у истца наблюдались периодические боли в области , на что истец неоднократно обращал внимание травматолога- ортопеда. После этого 22.10.2019 года на основании рентгенолигических данных истцу был поставлен клинический диагноз: ». Далее 23.10.2019 года истцу проведено оперативное лечение (операция) по удалению спиц Киршнера и проволочного серкляжа, фиксирующих . При выписке врач истца не осматривал, рентген после операции сделан не был. 01.11.2019 года истцу было рекомендовано снять швы, однако, при обращении истца 01.11.2019 года медсестра отказалась снимать швы, пояснив, что их снимают на 12-14 день после проведения операции, после этого истец был направлен в хирургию, где после осмотра врачом истцу оформили листок нетрудоспособности со 02.11.2019 по 05.11.2019. Только 05.11.2019 года истцу сняли швы, листок нетрудоспособности закрыли. При этом хирург какого-либо лечения не назначил. 06.11.2019 года к работе истец приступить не смог, поскольку испытывал сильные боли в области правого плечевого сустава, хотя неоднократно заявлял об этом лечащему врачу, все лечение заключалось в перевязках, ЛФК, магнит №10, таблетки Найз. Далее 10.11.2019 истец вызвал скорую медицинскую помощь, медицинским работником сделан обезболивающий укол. 11.11.2019 истец обратился к хирургу с жалобами на сильные боли в области правого плечевого сустава, он сослался на занятость и направил истца на прием к травматологу- ортопеду, последним при осмотре поставлен диагноз «», извлек из раны нитки, назначил лечение до 22.11.209 года с периодическими осмотрами, после чего направил истца на стационарное лечение. 12.12.2019 хирургом осмотрена рана, было им что-то извлечено, направил истца на рентгенограмму правого плечевого сустава. 13.12.2019 проведено обследование, по результатам которого выявлено, что на рентгенограмме левого плечевого сустава суставная ». При этом врачом допущена неточность в виде указания противоположной стороны лечения сустава (вместо правого указа левый). Истцом обнаружено в медицинской карте, что 05.11.2019 при снятии швов врач закрыл листок нетрудоспособности несмотря на наличие у истца , вместо того, чтобы назначить лечение. 21.12.2019 года истец обратился в ГБУЗ ПК ГКБ №3 за исследованием МРТ, по результатам которого установлено состояние после , что подтверждает некачественное оказание медицинской услуги истцу. Истец полагает, что в результате продолжительного лечения , диагностированного согласно протоколу исследования от 13.12.2019 , образовался , что было скрыто от истца и соответствующее лечение ему не назначалось. Далее 23.12.2019 года истец обратился на прием к травматологу в Пермскую ККБ, которым после осмотра и постановки диагноза «субакромиальный бурсит справа, артроз АКС» в лечении истцу отказал, направив по месту жительства. 25.12.2019 истцом сделано исследование МРТ в ГБУЗ ПК ГКБ №3», предоставив результаты МРТ, ответчиком истец был направлен на стационарное лечение до 03.01.2020, а затем на амбулаторное лечение до 18.01.2020 года. На действия работников ответчика истец обращался с жалобой в Министерство здравоохранения Пермского края и в страховую компанию, которыми по результатам проведенных проверок выявлены нарушения в работе ответчика. Направленная истцом претензия ответчиком оставлена без удовлетворения. Истец просит взыскать с ответчика утраченный заработок в размере 305 271, 12 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, штраф.
В судебном заседании истец на удовлетворении заявленных требований настаивал, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, выразил не согласие с результатами судебной экспертизы, поскольку протоколом исследования рентгенографии от 13.12.2019 года ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница», справкой ГБУЗ Свердловской области «Центра специализированных видов медицинской помощи Уральского института травматологии и ортопедии имени В.Д.Чаклина от 21.12.2020, результатами МРТ, проведенной ГБУЗ ПФ «ГКБ №3» от 21.12.2019 года подтверждено наличие у истца .
Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, считает, что экспертами в полном объеме сделано заключение, соответственно, вред не причинялся, поддержал письменные возражения, считает, что упоминание о фигурирует ошибочно только в записях врачей-хирургов, не являющихся специалистами в области травматологии, врачами-травматологами и врачами- рентгенологами никаких признаков не имелось, не усматривали и врач-травматолог Пермской краевой клинической больницы, а также и врачи- травматологи, проводившие экспертизу качества медицинской помощи в ходе проверок Минздрава Пермского края и страховой медицинской организации. Ссылка истца на заключение МРТ безосновательна, поскольку это заключение не является медицинским диагнозом, к тому же сама по себе МРТ предназначена для исследования мягких тканей организма, а не костных тканей, для которых в первую очередь наиболее информативной является компьютерная томография. Возникновение у истца послеоперационного осложнения в виде не свидетельствует о допущенных оперирующим врачом нарушений техники выполнения операции и не является дефектом оказанной медицинской помощи (л.д.73-74)
Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Пермского края, страховой компании АО СМК «Астромед –МС» в судебное заседание не явились, извещены. От страховой компании поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя компании.
Суд, заслушав стороны, пояснения эксперта, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему выводу.
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 в соответствии с данными медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, , обратился за медицинской помощью 22.10.2018 в ГБУЗ ПК «Чернушинская ЦРБ», после осмотра врачом ФИО1 поставлен диагноз «». По результатам рентгенологического исследования от 07.11.2018 года установлено заключение «», рекомендована госпитализация в отделение травматологии ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница».
В период с 15.11.2018 по 23.11.2018 ФИО1 проходил стационарное лечение в травматологическом отделении ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» с диагнозом «», после чего выписан на амбулаторное лечение.
В последующем ФИО1 обращался в ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» за получением медицинской помощи 29.11.2018, 29.04.2019, 21.08.2019, врачами назначалось лечение, процедуры.
В период с 22.10.2019 по 28.10.2019 ФИО1 проходил стационарное лечение в травматологическом отделении ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница», где 23.10.2019 ему проведено оперативное лечение: удаление спиц Киршнера и проволочного серкляжа, фиксирующих разрыв АКС справа.
01.11.2019 ФИО1 вновь обратился к ответчику за получением медицинской помощи, где был установлен клинический диагноз: .
Повторно ФИО1 обращался на прием к врачу 07.11.2019, 11.11.2019, 14.11.2019, 18.11.2019, 22.11.2019, 25.11.2019, 28.11.2019, 05.12.2019, 12.12.2019, диагностирован .
В период с 25.12.2019 по 03.01.2020 ФИО1 проходил стационарное лечение в ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» с установленным клиническим диагнозом: .
06.01.2020 и 17.01.2020 осмотрен врачом хирургом- травматологом.Истцу в период прохождения лечения назначались лекарственные препараты, физиопроцедуры, проводились медицинские исследования (л.д.12-16).
Истец, проанализировав медицинскую документацию, в том числе протокол исследования от 13.12.2019 года ГБУЗ ПК «Чернушинская РБ», справку от 21.02.2020 года ГБУЗ Свердловской области «Центр специализированных видов медицинской помощи Уральского института травматологии и ортопедии имени 6», протокол исследования от 21.12.2019 года ГБУЗ ПК «ГКБ №3», записи в медицинской карте от 01.11.2019, содержащие выставленный истцу диагноз «», считает, что действиями сотрудников ответчика после проведения оперативного лечения по удалению спиц Киршнера и проволочного серкляжа, фиксирующих , допущен перелом .
В связи с чем истец обратился с жалобой в страховую компанию СМС «Астрамед-МС».
Согласно акту проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности от 17.02.2020 года, подготовленной специалистами Министерства здравоохранения Пермского края, выявлены нарушения ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» обязательных требований, медицинская помощь ФИО1 с 22.01.2018 по 17.01.2020 оказана с нарушениями Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н:
- медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №2т0055:
П.2.1 «и» раздел 2 «проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза..»: в период амбулаторного лечения с 11.11.2019 по 19.12.2019 с установленным диагнозом «Лигатурный свищ области правого плечевого сустава» не выполнены фистулография и бактериологическое исследование гнойного отделяемого из области послеоперационного рубца»;
П.3.18.8 раздела 3 «вывихи, растяжения и повреждения капсульно-связочного аппарата и мышц конечностей»: при повторном обращении за оказанием медицинской помощи 01.11.2018 не назначена рентгенография плечевого сустава (назначена на 7 сутки (07.11.2018) с момента обращения); не назначена компьютерная томография и (или) магнитно-резонансная томография и (или) ультразвуковое исследование;
- медицинская карта стационарного больного (госпитализация с 15.11.2018 по 23.11.2018):
П.2.2 «а» раздел 2 «ведение медицинской документации»: в протоколе операции от 16.11.2019 указано, что оперативное лечение выполнено слева (допущена неточность в виде указания противоположной стороны), однако в действительности оно выполнено справка;
П.3.18.8 раздел 3 «вывихи, растяжения и повреждения капсульно-связочного аппарата и мышц конечностей»: не назначена компьютерная томография и (или) магнитно-резонансная томография и (или) ультразвуковое исследование;
- медицинская карта стационарного больного (госпитализация с 22.10.2019 по 28.10.2019):
П.2.2 «л» раздел 2 «проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза…»: после выполненного оперативного лечения 23.10.2019 в объеме удаления металлического фиксатора не выполнено контрольное рентгенологическое исследование.
10.08.2020 года экспертом качества медицинской помощи 7 по поручению филиала АО «СМК «АСтромед –МС» проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница», о чем составлены акты ж/2, ж/3, согласно которым медицинская помощь оказана ненадлежащего качества: при поступлении в информированном добровольном согласии не прописаны возможные осложнения (ч.1 ст.20 ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), после удаления металлоконструкций не произведен рентген-контроль правого АКС ( п.2.2 «л» приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н), при проведении лечения с диагнозом «лигатурный свищ области правого плечевого сустава не выполнена фистулография, бактериологическое исследование гнойного отделяемого (п.2.1 «и» приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н), не произведена рентгенография плечевого сустав при обращении за медицинской помощью 01.11.2019 года, не назначена КТ или МРТ или УЗИ плечевого сустава (п.3.18.8 раздел 3 приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н), дефекты ведения медицинской документации.
ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» привлечена к ответственности, ей предъявлены финансовые санкции, о результатах проверки проинформирован ФИО1 (л.д.17-20, 36-46, 50-56, 62-64).
Направленная истцом претензия ответчиком 21.04.2021 года оставлена без удовлетворения (л.д.27).
Определением Чернушинского районного суда Пермского края от 01.09.2021 года по делу назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, ее проведение поручено ГКУЗОТ ПК «Пермское краевое бюро судебно- медицинской экспертизы», на разрешение экспертам поставлены вопросы: имелся ли у ФИО1 на момент оперативного вмешательства, в ходе оперативного вмешательства и после оперативного вмешательства 23.10.2019 года? допущены ли какие-либо неправомерные действия работниками ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» в ходе оперативного вмешательства 23.10.2019 года, повлекшие у ФИО1? имеется ли причинно- следственная связь между такими неправомерными действиями и возникшим у ФИО1? (л.д.75, 90-92).
В распоряжение экспертов предоставлены материалы гражданского дела, медицинские документы на имя ФИО1: медицинская карта стационарного больного , , , медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях , рентгеновские снимки на 7 листах, МРТ правого плечевого сустава
Согласно заключению комиссии экспертов , проанализировав предоставленную документацию, в том числе протокол исследования от 13.12.2019 года ГБУЗ ПК «Чернушинская РБ», справку от 21.02.2020 года ГБУЗ Свердловской области «Центр специализированных видов медицинской помощи Уральского института травматологии и ортопедии имени 6», протокол исследования от 21.12.2019 года ГБУЗ ПК «ГКБ №3», записи в медицинской карте от 01.11.2019, содержащие выставленный истцу диагноз «», все представленные рентгенограммы и магнитно-резонансной томографии правого плечевого сустава за период с октября 2018 по декабрь 2020 годов, а также изучив контрольную компьютерную томографию от 31.03.2022 года, которую истец прошел в рамках комплексной экспертизы, эксперты пришли к выводу, что клинических () и рентгенологических () признаков, свидетельствующих о наличии у ФИО1 не установлено. Кроме того из медицинской документации известно, что ФИО1 за вышеуказанный период времени выполнялись операции (16.11.2018, 23.10.2019) в области правого , в ходе этих оперативных вмешательств переломов костных структур, в том числе акромиального конца правой ключицы не обнаружено. Учитывая изложенное, на момент проведения операции 23.10.2019 и в последующие дни у ФИО1 отсутствовал . Анализ протокола операции от 23.10.2019 года показал, что оперативное вмешательство выполнено правильно и в полном объеме без технических дефектов, спицы Киршнера и проволочный серкляж удалены. Послеоперационный период протекал без осложнений, пациент 28.10.2019 в удовлетворительном состоянии выписан на амбулаторное лечение, в связи с чем оснований для решения вопроса №3 не имеется (л.д.133-145).
Не доверять заключению экспертов у суда не имеется, так как заключение соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является ясным, никаких противоречий оно не содержит, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, комиссия экспертов состояла из квалифицированных экспертов, имеющих длительный стаж работы, квалификацию.
В судебном заседании посредством видеоконференцсвязи был допрошен эксперт-организатор 8, пояснивший, что по медицинским документам и материалам гражданского дела ФИО1 в ноябре 2018 года получил травму, обратился в Чернушинскую районную больницу, где ему был выставлен диагноз: , проведена операция, проанализировав медицинскую документацию, рентгенограммы, МРТ, потребовалось проведение КТ, итогом изучения всех материалов было установлено, что у ФИО1 имелся , а не было. В медицинской документации не зафиксировано характерных клинических признаков для перелома, таких как паталогическая подвижность, фрагментация отломков, деформация кости, результаты МРТ для оценки костных структур не информативны, наиболее достоверным является результат анализа компьютерной томографии, которую ФИО1 прошел 31.03.2022 года, и не подтвердившей ранее перенесенного перелома.
Определением суда от 30.06.2022 года в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу повторной экспертизы отказано (л.д.175).
Принимая во внимание выводы судебной экспертизы в части проведенного лечения ФИО1, суд приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО1 , как на момент оперативного вмешательства, так и в ходе оперативного вмешательства и после него 23.10.2019 года, об отсутствии совершенных неправомерных действий врачами ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница» в ходе оперативного вмешательства 23.10.2019 года и, следовательно, отсутствии причинно-следственной связи между неправомерными действиями и возникшим переломом акромиального конца правой ключицы у ФИО1
В то же время, учитывая результаты качества и безопасности медицинской деятельности от 17.02.2020 года, проведенного специалистами Министерства здравоохранения Пермского края, а также результаты экспертизы качества медицинской помощи, проведенной экспертом качества медицинской помощи 7, не оспоренные ответчиком, недействительными не признанными, принимая во внимание, что проверки проведены специалистами Министерства здравоохранения Пермского края в рамках ведомственного контроля в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.10.1996 года №363/77, а экспертиза качества медицинской помощи в рамках Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", судом акты проверок признаются допустимыми доказательствами, учитывая, что обязанность доказывания своей невиновности лежит на ответчике, а в нарушение положений ст.56 ГПК РФ ответчиком надлежащих, допустимых доказательств не представлено, суд приходит к выводу, что ответчиком в период с октября 2018 года по октябрь 2019 года допущены дефекты качества оказания медицинской услуги истцу.
Поскольку в действиях ответчика установлены дефекты качества оказания медицинской услуги истцу, то в силу положений ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» указанные обстоятельства являются основанием для взыскания компенсации морального вреда.
В силу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина; моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2); в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя (пункт 3).
Нормой статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчиков в пользу истца, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, при которых истцу был причинен моральный вред, учитывает характер и степень физических и нравственных страданий истца, а также учитывает требования разумности и справедливости.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. Определенный к взысканию размер компенсации морального вреда судом расценивается как соразмерный степени нарушения прав истца и отвечающий требованиям разумности и справедливости, учитывая, что некачественное оказание медицинских услуг ответчиком в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья истца не состоит.
В отсутствие надлежащих доказательств оказания ответчиком платных медицинских услуг, исходя из положений п.6 ст. 13 Закона от 07.02.1992 №2300-1 "О защите прав потребителей" оснований для взыскания с ответчика штрафа не имеется.
Поскольку причинно-следственная связь между вредом здоровью истца и действиями врачей отсутствует, то есть, вред здоровью истца причинен в результате полученной им травмы, а не в результате дефектов лечения, оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика утраченного заработка не имеется.
В силу ст.98 ГПК РФ понесенные истцом расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 36 000 рублей подлежат взысканию с ответчика.
В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чернушинская районная больница» ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 36 000 рублей.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Чернушинская районная больница» ИНН <***>, ОГРН <***> государственную пошлину в размере 300 рублей в доход местного бюджета.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Чернушинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья О.Ю. Янаева
Мотивированное решение изготовлено 05.07.2022 года.