УИД: 66RS0017-01-2023-000401-46

Гражд. дело № 2-376/2023

Мотивированное решение изготовлено 23 августа 2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Арти 16 августа 2023 года

Артинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Касаткиной О.А.,

при секретаре Тукановой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Артинского района Свердловской области, действующего в интересах ФИО1 к СПК «Искра» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор Артинского района Свердловской области обратился в суд в интересах ФИО1 к СПК «Искра» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование иска указал, что прокуратурой района на основании решения о проведении проверки № 49 от 23.06.2023 проведена проверка соблюдения требований законодательства об охране труда в СПК «Искра», по результатам которой установлено, что 11.01.2023 в рабочее время, при выполнении трудовых обязанностей, с оператором машинного доения ФИО1 произошел несчастный случай на производстве в здании молочно-товарной фермы СПК «Искра». В результате данного несчастного случая ФИО1 получила производственную травму. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 31.01.2023 ФИО1 поставлен диагноз-перелом <данные изъяты> тяжелая степень повреждения здоровья. Согласно п. 11 Акта лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан председатель СПК «Искра» ФИО2, который не обеспечил ФИО1 средствами фиксации животного, допустил ФИО1 до работы без проведения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда. На основании ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил взыскать с СПК «Искра» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Помощник прокурора Артинского района Свердловской области Евсина А.А. в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования также поддержала, просила их удовлетворить, указала, что она до настоящего времени находится на листке нетрудоспособности, передвигается с помощью трости, не может самостоятельно делать привычную работу по дому, до получения травмы она вела активный образ жизни, состояла в творческом коллективе, ездила на велосипеде, занималась огородом, работала.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности в судебном заседании исковые требования признал частично, указал, что ФИО1 сразу после трудоустройства была ознакомлена с техникой безопасности, с ней был проведен вводный инструктаж, при определении размера компенсации морального вреда просил учесть принцип разумности.

Заслушав помощника прокурора, истца, представителя ответчика, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации ( ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 указанного Постановления указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред.

Согласно абз.1 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем.

Из разъяснений, данных в п. 25, 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При этом, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО1 13.12.2022 года принята на должность оператора машинного доения молочно-товарной фермы № 1 СПК «Искра» работником что подтверждается копией приказа о приеме работника на работу, копией трудового договора(л. <...>).

Условиями трудового договора предусмотрено, что работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, и обеспечить необходимые условия для надлежащего исполнения им своих обязанностей.

При принятии на работу ФИО1 была ознакомлена с инструкцией по охране труда для оператора машинного доения, в п. 3.15 которой указано, что при ручном доении работники должны быть обеспечены средствами фиксации животного, находиться с правой стороны животного (коровы).

Согласно извещения о несчастном случае на производстве, 11.01.2023 года в 07:30 час. на территории молочно- товарной фермы № 1 СПК «Искра», расположенной по адресу: <адрес>, во время утренней дойки, корова толкнула ФИО1, после чего последняя упала и получила ушиб (перелом шейки бедра со смещением).

Согласно акту № 1 от 11.01.2023 о несчастном случае на производстве, 11.01.2023 ФИО1, приступила к свои должностным обязанностям, а именно: чистке кормового прохода, затем приступила к дойке коров, приступив к дойке восьмой коровы, ФИО1 подоила сначала корову доильным аппаратом. У коровы не спустилось молоко в одну из долей вымени, ФИО1 применила ручную дойку, в этот момент корова толкнула ее и пострадавшая поскользнулась упала на колени. Сам момент падения никто не видел, оператор машинного доения ФИО4 увидел ФИО1 стоящую на коленях. Помог дойти ей до раздевалки. Сообщили заведующему молочно-товарной фермы ФИО5 Бригаду скорой помощи не вызывали, ФИО1 добралась на собственном транспорте (л. д. 23-27). Также в указанном акте было зафиксировано, что ФИО1 был пройден в установленном порядке вводный инструктаж по охране труда 13.12.2022 года, а также первичный инструктаж. При этом ФИО1 была допущена до выполнения трудовых обязанностей без прохождения обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда в нарушение ст. 73, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации. В нарушение п. 3.15 инструкции по охране труда оператор машинного доения СПК «Искра» указано, что при ручном доении, работники должны быть обеспечены средствами фиксации животного, что также нарушает п. 567 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённого Приказом Минтруда России от 27.10.2020 № 746н.

В результате падения ФИО1 получила перелом шейки левого бедра со смещением, указанное повреждение относится к категории тяжелой степени.

Причиной несчастного случая явилось необеспечение работников необходимыми техническими и вспомогательным оборудованием, материалами, инструментом, помещением и другим, а именно способами фиксации животного во время ручного доения, что не исключило передвижение животного и последующего травмированы работника при ручном доении, в нарушение п. 567 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённого Приказом Минтруда России от 27.10.2020 № 746н. Также с работником ФИО1 не было проведено обучение по охране труда, а также проверены ее знания по охране труда.

Из письменных объяснений ФИО1 следует, что она приступила к своим должностным обязанностям, а именно чистке кормового прохода, затем приступила к дойке коров, приступив к дойке восьмой коровы, она подоила сначала корову доильным аппаратом. У коровы не спустилось молоко в одну из долей вымени, тогда они применила ручную дойку, в этот момент корова толкнула ее, она поскользнулась упала на колени. Сам момент падения никто не видел, оператор машинного доения ФИО4 увидел ее стоящую на коленях. Помог дойти ей до раздевалки. Конечности коров не фиксировались, поскольку это не предусмотрено при привязном содержании коров.

Судом также установлено, что по факту допуска ФИО1 до выполнения трудовых обязанностей без прохождения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, в нарушение ст. 76, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации СПК «Искра» постановлением Государственной инспекцией труда в Свердловской области от 22.02.2023 года был привлечён к административной ответственности по ч. 3 ст. 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, к административному наказанию в виде административного штрафа, в размере 110 000 руб. Указанное постановление не обжаловано и вступило в законную силу.

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, следует, что ФИО1 был диагностирован перелом шейки бедра со смещением. Указанное повреждение относится к категории тяжелой степени.

Согласно эпикриза из истории болезни ФИО1, следует, что она находилась на стационарном лечении в травматологическим отделении в период с 11.01.2023 по 20.01.2023 года, с диагнозом <данные изъяты>. 13.01.2023 года ей была проведена операция – <данные изъяты>. По окончании лечения ФИО1 были даны следующие рекомендации: наблюдение по месту жительства через 1,3,6 месяцев с момента операции, <данные изъяты>.

Кроме того, в период с 26.04.2023 по 26.05.2023 года ФИО1 прошла реабилитацию в клинике «Реабилитации доктора Волковой», согласно выписного эпикриза на фоне проведенных реабилитационных мероприятий отмечается положительная динамика: <данные изъяты>

Согласно ответа ГАУЗ СО «Артинская центральная районная больница» ФИО1 находилась на листах нетрудоспособности в период с 26.01.2023 по 31.07.2023 года, 07.06.2023 года ФИО1 была освидетельствована в Бюро № 32 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области». Ей установлена 30 % утраты трудоспособности, инвалидность не установлена. Рекомендована ходьба с упором на опорную трость. Ношение ортопедической обуви.

Таким образом, судом в ходе рассмотрения гражданского дела установлено, что вред здоровью ФИО1 был причинен в результате выполнения ей трудовой функции по месту работы. Вина в произошедшем несчастном случае на производстве установлена в отношении работодателя ФИО1 – СПК «Искра».

При этом суд не принимает, во внимание доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 при трудоустройстве была ознакомлена с техникой безопасности, с ней был проведен вводный инструктаж по охране труда, поскольку как следует, из акта расследования несчастного случая на производстве следует, что причиной несчастного случая явилось необеспечение СПК «Искра» работников необходимыми техническими и вспомогательным оборудованием, материалами, инструментом, помещением и другим, а именно способами фиксации животного во время ручного доения, что не исключило передвижение животного и последующего травмированы работника при ручном доении, в нарушение п. 567 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённого Приказом Минтруда России от 27.10.2020 № 746н. Также с работником ФИО1 не было проведено обучение по охране труда, а также проверены ее знания по охране труда. Именно по данному факту СПК «Искра» было привлечено к административной ответственности. Доказательств того, что работодателем работнику ФИО1 были предоставлены все необходимое вспомогательное оборудование, в частности оборудование для фиксации животного во время ручного доения, однако ФИО1 сама им не воспользовалось, суду представлено не было.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что именно ответчик не обеспечил надлежащие требования безопасности труда, в результате чего работнику ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает, тяжесть причиненного ФИО1 вреда здоровью, характер травмы, период ее нахождения на листе нетрудоспособности, образ ее жизни до получения травмы, в частности, то, что она вела активный образ жизни, состояла в творческом коллективе, занималась ездой на велосипеде, выращивала овощные культуры на своем приусадебном земельном участке, работала. После получения травмы, ей была перенесена операция, она вынуждена передвигаться с тростью, приобретать ортопедическую обувь, носит подпяточник, до настоящего времени она не может осуществлять привычную для нее работу по дому, вынуждена проходить постоянное лечение и реабилитацию, принимать обезболивающую терапию, до настоящего времени она находится на листке нетрудоспособности. Указанная травма лишила ее вести активный образ жизни.

Оценив степень нравственных и физических страданий истца, длительность лечения, интенсивность проявления последствий травмы до настоящего времени, а также руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, в размере 250 000 руб. является разумным и обоснованным, в связи с чем, подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО1

Поскольку истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика СПК «Искра» на основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, в размере 6 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 193-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Артинского района Свердловской области, действующего в интересах ФИО1- удовлетворить.

Взыскать с СПК «Искра» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 250 000 руб.

Взыскать с СПК «Искра» в доход местного бюджете государственную пошлину, в размере 6 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в гражданскую коллегию Свердловского областного суда через Артинский районный суд Свердловской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Касаткина О.А.

<данные изъяты>