Судья: ФИО

Дело <данные изъяты>

УИД 50RS0<данные изъяты>-88

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Цуркан Л.С.,

судей Гулиной Е.М., Рыбкина М.И.,

при помощнике судьи Гуляеве А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 июля 2023 апелляционное представление Балашихинского городского прокурора и апелляционную жалобу ФИО на решение Балашихинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> по гражданскому делу <данные изъяты> по иску ФИО к БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью матери,

заслушав доклад судьи Гулиной Е.М.,

объяснения представителя истицы,

заключение прокурора Луниной Е.А.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО обратилась в суд с иском к БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью матери.

В обоснование требований указала, что <данные изъяты>, около 10 часов 00 минут, на <данные изъяты>», по направлению в <данные изъяты>, неподалеку от <данные изъяты>, произошло ДТП, в результате которого мать истца - ФИО получила телесные повреждения и каретой скорой помощи была доставлена в БУ «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Минздрава Чувашии (ответчик), где впоследствии скончалась. Из медицинской карты <данные изъяты> стационарного больного отделения анестезиологии и реанимации БУ «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» ФИО, <данные изъяты>р., следует, что она поступила в отделение <данные изъяты>, в 11 часов 25 минут, с диагнозом «Основной: АДТ. Закрытый перелом костей правой голени в средней трети со смещением. Открытый бифокальный перелом правой плечевой кости со смещением. Закрытая травма грудной клетки. Перелом 1, 2, 3, 5 ребер слева. Ушиб сердца». Несмотря на проведенное лечение, <данные изъяты>, в 22 часа 00 минут, ФИО скончалась в отделении анестезиологии и реанимации. Согласно проведенным исследованиям было установлено, что при оказании медицинской помощи были допущены нарушения ведения медицинской документации, что свидетельствует о том, что оказанная ФИО медицинская помощь не соответствует применимым медицинским стандартам и нормативам (регламентам) по безопасности оказания медицинских услуг (медицинской помощи) и клиническим рекомендациям «Протокол ведения больных диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс-синдрома» от <данные изъяты> года. Между ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО и смертью имеется прямая причинная связь. С учетом изложенного, просила суд: взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в связи со смертью её матери - ФИО в размере 5 000 000 руб.

В судебном заседании истица и ее представитель заявленные требования поддержали.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска.

Решением Балашихинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО и в апелляционном представлении Балашихинский городской прокурор ставят вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного.

В ходе рассмотрения апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы истицы судебной коллегией установлено, что третьи лица (ФИО, ФИО, ФИО, ФИО Д.К.), являющиеся врачами умершей ФИО не привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно пункту 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является основанием для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой данной статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 названного кодекса. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

При указанных выше обстоятельствах, судебная коллегия определением от <данные изъяты> перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции; привлекла к участию в качестве третьих лиц врачей ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, поскольку решение по данному делу затрагивает права и обязанности данных лиц.

Прокурор и представитель истицы в заседании судебной коллегии доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления поддержали.

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся ответчиков и третьих лиц, учитывая их надлежащее уведомление о месте, дне и времени рассмотрения дела, а также сведения о наступившей смерти третьего лица ФИО

Разрешая спор по существу, судебная коллегия исходит из следующего.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от <данные изъяты> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В соответствии со статьей 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесен приказ от <данные изъяты> N 708н "Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)" (далее - Стандарт первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее матери ФИО ответчиками, приведшее, по мнению истицы к ее смерти.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 10) (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики (медицинские организации) должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истице в связи со смертью ее матери, которой была оказана медицинская помощь.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 23 "О судебном решении").

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования истца заявленных исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан", статьями 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, могли ли выявленные дефекты оказания БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики и БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, медицинской помощи ФИО, <данные изъяты> года рождения,

повлиять на правильность постановки ей диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных и физических страданий истицы с учетом фактических обстоятельств причинения ей морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею переживаний в результате ненадлежащего оказания ее матери медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты>, около 10 часов 00 минут, на 84 км +197 метров автодороги «Чебоксары-Сурское», по направлению в <данные изъяты>, неподалеку от <данные изъяты>, произошло ДТП, в результате которого ФИО, <данные изъяты> г.р., получила телесные повреждения и каретой скорой помощи была доставлена в БУ «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Минздрава Чувашии (ответчик), где впоследствии скончалась.

Согласно медицинское карте <данные изъяты> стационарного больного отделения анестезиологии и реанимации БУ «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» ФИО, ДД.ММ.ГГГГ г.р., она поступила в отделение <данные изъяты>, в 11 часов 25 минут, с диагнозом «Основной: АДТ. Закрытый перелом костей правой голени в средней трети со смещением. Открытый бифокальный перелом правой плечевой кости со смещением. Закрытая травма грудной клетки. Перелом 1, 2, 3, 5 ребер слева. Ушиб сердца».

Несмотря на проведенное лечение, <данные изъяты>, в 22 часа 00 минут, ФИО скончалась в отделении анестезиологии и реанимации.

ФИО является матерью истца ФИО, что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака.

Проведенной по делу судебной медицинской экспертизой <данные изъяты> ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» установлено следующее.

Согласно сведениям в медицинской документации и результатам судебно-медицинской экспертизы трупа (светокопия заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> из Шумерлинского межрайонного отделения БУ «РБСМЭ» МЗ ЧР) установлено, что у ФИО имелись повреждения:

-закрытая травма груди: кровоподтёк на передней поверхности груди с кровоизлиянием в подлежащих мягких тканях и клетчатке средостения, поперечный перелом тела грудины на уровне третьего межреберья, переломы 1-7 рёбер слева с повреждением пристеночной плевры отломками 5-7 рёбер, малый гемоторакс слева (следы жидкой крови); ушиб сердца по клиническим данным (брадикардия 37 уд/мин, изменения на ЭКГ, характерные для острой ишемии миокарда, повышение уровня тропонина I до 0,66 нг/мл );

-кровоподтёки на внутренней поверхности правого плеча, рана в проекции задней поверхности правого локтевого сустава, переломы правой плечевой кости в верхней трети (закрытый поперечный) и в нижней трети (открытый оскольчатый) с размозжением окружающих мягких тканей в нижней трети плеча;

-кровоподтёки на передней поверхности правой голени, в области наружной и внутренней лодыжек правой голени (2), косопоперечный перелом правой малоберцовой кости в верхней трети; оскольчатый перелом правой болыпеберцовой кости в средней трети (с образованием клиновидного отломка, основанием прилежащего к передненаружной поверхности);

-кровоподтёки на задней поверхности правого предплечья (3); передней поверхности правого предплечья (3); на тыльной поверхности левой кисти; в проекции передненаружной поверхности левого лучезапястного сустава (1); на левой голени (3); на наружной, передней и внутренней поверхностях левого бедра; кровоподтёк и ссадина в проекции внутренней поверхности левого лучезапястного сустава; кровоподтёки (8) и поверхностные раны (3) на ладонной поверхности правой кисти; ссадины на тыльной поверхности левой кисти в проекции четвёртой основной фаланги (10); кровоизлияние в мягких тканях теменно - затылочной области справа.

Судебно-медицинское исследование трупа ФИО проведено не в полном объёме: не проведены пробы на пневмоторакс и воздушную эмболию при наличии подозрения на переломы рёбер с повреждением лёгкого, перелома грудины с повреждением сердца, катетера в центральной вене; не исследовалась задняя поверхность тела, позвоночный столб, позвоночный канал, спинной мозг, нет подробного описания переломов костей. Рентгеновские снимки ФИО, выполненные в стационаре, а также влажный гистологический архив, микропрепараты на стёклах и парафиновые блоки от её трупа экспертной комиссии не предоставлены.

Все повреждения образовались в короткий промежуток времени, незадолго до поступления ФИО в стационар, в пользу чего свидетельствуют: тяжёлое состояние, соответствующее объёму травмы; продолжающееся кровотечение из раны в области правого локтевого сустава; объем и характер оказанной медицинской помощи (ПХО раны, которая выполняется в первые 6-8 часов после травмы).

Все повреждения образовались от ударных локальных и опосредованных воздействий тупых твёрдых предметов, возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении (дорожно-транспортное происшествие <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют ориентировочно установленная давность образования повреждений, их множественность и преимущественно правостороннее расположение, захватывающее несколько анатомических областей (грудь, верхние и нижние конечности).

Перечисленные повреждения составили комплекс сочетанной травмы, которая сопровождалась травматическим шоком II степени, о чём свидетельствуют следующие клинико-морфологические признаки: при поступлении состояние крайне тяжёлое, сознание спутанное, бледность кожи, акроцианоз, одышка с повышением числа дыхательных движений до 26 в мин, температура тела снижена до 35,6°С, гипотония 81-80/40-60 мм рт. ст., брадикардия до 37 уд/мин с последующей тахикардией до 92 уд/мин, нитевидный пульс, шоковый индекс Альговера 92/80=1,15, анемия (снижение гемоглобина до 85 г/л, эритроцитов до 2,72 млн.); гистологически: «шоковое лёгкое» (воздушность лёгочной ткани снижена, в местах ателектаза альвеолы спавшиеся с начавшимся отёком, пристеночными наложениями плотных масс по типу «гиалиновых мембран» и скоплениями макрофагов, лейкостазы и тромбы в микроциркуляторном русле), микроскопические морфологические признаки травматического (геморрагического) шока: малое кровенаполнение сердца, головного мозга, печени, выраженное малокровие коры почки; некрозы в канальцевой системе почек на фоне гидропической дистрофии, некрозы групп гепатоцитов в печени; сгущение крови и лейкостазы в микроциркуляторном русле внутренних органов.

По имеющимся в ограниченном объёме сведениям из медицинских документов смерть ФИО наступила, вероятнее всего, от травматического шока, осложнившего тяжёлую сочетанную травму. Более точно высказаться о причине смерти при исходном объёме сведений не представляется возможным.

Ввиду отсутствия первичной медицинской документации станции скорой медицинской помощи (карты вызова скорой медицинской помощи, далее – СМП) в распоряжении судебно-медицинской экспертной комиссии, провести оценку скоропомощного этапа в полной мере не представляется возможным.

Согласно имеющемуся в медицинской карте <данные изъяты> стационарного больного сопроводительному листу <данные изъяты>, бригада СМП доставила пострадавшую в стационар <данные изъяты> в 11:25 по вызову, принятому <данные изъяты> в 10:08. По имеющимся сведениям судить о своевременности прибытия бригады СМП на место вызова невозможно. Также из сопроводительного листа известно, что ФИО был установлен диагноз «Внутричерепная травма неуточненная. Закрытая травма правого бедра. Закрытая травма правого предплечия, закрытая травма право голени. Тупая травма живота. Травматический шок», который не в полной мере отражает фактический объеме сочетанной травмы, имевшейся у пострадавшей, однако является допустимым нам этапе оказания скорой медицинской помощи и не мог повлиять на тактику врача МПП относительно выбора лечения и решения о госпитализации пациентки. Проведенное лечение (установка внутреннего катетера, введение промедола, дексаметазона, ингаляция кислорода) являлось показанным при сочетанной травме. Транспортировка пострадавшей осуществлена по территориальному принципу в профильный стационар.

Оценить правильность процесса транспортировки (проводился ли мониторинг жизненно важных функций, иммобилизация пациента с переломами костей конечностей и др.) по имеющемуся сопроводительному листу невозможно.

При поступлении в БУ ЧР «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» МЗ ЧР <данные изъяты> в 11:25 ФИО осмотрена анестезиологом-реаниматологом и травматологом-ортопедом, проведены лабораторно-инструментальные методы диагностики в возможном объёме, максимально точно установлен объём травмы и наличие травматического шока. В данном случае тактика врачей регламентируется «Порядком оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком», утверждённым Приказом МЗ РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>н, и «Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю "травматология и ортопедия"», утверждённым Приказом МЗ РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>н.

Из медицинской карты следует, что ФИО по тяжести состояния госпитализирована в реанимационное отделение, с момента поступления в стационар продолжена ингаляция увлажнённого кислорода, начата комплексная противошоковая терапия (обезболивание, инфузия растворов электролитов, плазмозамещающего препарата и свежезамороженной плазмы, профилактика ДВС-синдрома, противоязвенная терапия, кардиотоническая поддержка, глюкокортикоидные гормоны, антибактериальная терапия). Ввиду затруднённого дыхания (вследствие перелома грудины, множественных переломов рёбер с повреждением плевры, шока) в 12:45 пациентка переведена на искусственную вентиляцию лёгких (ИВЛ), что было показано.

В 12:30 выполнены первичная хирургическая обработка раны правого плеча, иммобилизация правой верхней и правой нижней конечностей гипсовыми лонгетами. Объём проведённых манипуляций на данном этапе был выбран правильно.

В 14:00 выполнена пункция и катетеризация левой подключичной вены с целью увеличения эффективности инфузионной терапии и возможности контроля центрального венозного давления, что было показано. Дефектов выполнения манипуляции не усматривается.

На фоне проводимой интенсивной терапии, ИВЛ, поддержки сердечной деятельности гемодинамика пациентки оставалась неэффективной, в 21:30 на кардиомониторе зафиксирована асистолия. Реанимационные мероприятия проведены в возможном объёме (обоснованно не проводилась сердечно-лёгочная реанимация ввиду тяжёлой травмы груди), но эффекта не оказали. <данные изъяты> в 22:00 констатирована биологическая смерть ФИО

По имеющимся данным каких-либо дефектов диагностики и лечения ФИО <данные изъяты> в БУ ЧР «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» МЗ ЧР не усматривается. Проведённый комплекс диагностических и лечебных мероприятий соответствовал состоянию пациентки, характеру и объёму, диагностированных у неё повреждений.

При этом установлены дефекты оформления медицинской документации, препятствующие полноценному и последовательному восприятию изложенной в ней информации: записи расположены не в хронологическом порядке; почерк не всегда разборчив; некоторые протоколы анализов, распечатанные автоматом, практически не читаемы (последнее обстоятельство может быть обусловлено длительными сроками хранения медицинских документов).

По предоставленным в распоряжение экспертной комиссии медицинским документам в ограниченном объёме дефектов оказания медицинской помощи ФИО достоверно не усматривается.

В рассматриваемом случае при первичном и повторном гистологическом исследовании в лёгком описаны неспецифические признаки, которые не противоречат понятиям «шоковое лёгкое» и РДСВ, и, в сущности, причины этих состояний одни и те же (травматический шок, непосредственно травма грудной клетки, жировая эмболия сосудов лёгких). При отсутствии гистологических препаратов от трупа ФИО какие-либо уточнения в проведённые исследования внести невозможно.

Клинически же и РДСВ, и «шоковое лёгкое» (если рассматривать их как разные патологические состояния, отличающиеся лишь наличием повреждения эндотелия микрососудов) проявляются дыхательной недостаточностью, лечение которой однотипное.

ФИО при регистрации признаков дыхательной недостаточности была переведена на ИВЛ с корректными параметрами, медикаментозная терапия также проводилась в достаточном объёме и в соответствии с клиническими рекомендациями «Диагностика и интенсивная терапия острой дыхательной недостаточности при тяжелой механической травме» (утверждены решением Президиума Федерации Анестезиологов и реаниматологов 2017 г.), приказами Минздрава России от <данные изъяты> <данные изъяты>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» и от <данные изъяты> <данные изъяты>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком». Перевод на ИВЛ в 12:45 сделан своевременно и обоснованно.

По имеющимся ограниченным данным у ФИО имел место травматический шок, проявлявшийся полиорганной недостаточностью, в том числе дыхательной недостаточностью, морфологический субстрат которой, исходя из имеющихся описаний гистологических препаратов, соответствует «шоковому лёгкому» и РДСВ. Лечение дыхательной недостаточности в стационаре проводилось своевременно и в необходимом объёме в комплексе с другой противошоковой терапией.

Судебная коллегия принимает во внимание письмо Министерства здравоохранения Чувашской республики от <данные изъяты> <данные изъяты>/-7516, согласно которому в ходе проверки нарушений порядка оказания медицинской помощи и стандарта медицинской помощи в соответствии с установленным заболеванием не выявлено, однако выявлено нарушение ведения первичной медицинской документации, проведение ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности на предмет соблюдения порядков и стандартов оказания медицинской помощи ФИО в БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики в полной мере не представляется возможным из-за отсутствия первичной медицинской документации.

Таким образом, исходя из заключения комиссии экспертов, письма Министерства здравоохранения Чувашской Республики, судебная коллегия приходит к выводу, что установленное обстоятельство отсутствия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи врачами БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики и БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики и смертью ФИО не является основанием для освобождения данных медицинских учреждений за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи, учитывая отсутствие первичной медицинской документации, что, в своею очередь, не позволяет сделать вывод об отсутствии иных дефектов оказания медицинской помощи ФИО и свидетельствует о нарушении требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума от <данные изъяты> <данные изъяты> "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Поскольку истица являлся дочерью умершей ФИО и судебной коллегией установлено, что имеются дефекты оказания медицинской помощи врачами БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики и БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, то истица имеет право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер её определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда.

С учетом степени и характера причиненных истице нравственных страданий, а именно, что умершая приходилась матерью истице, учитывая степень вины сотрудников ответчиков БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики и БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, судебная коллегия приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истицей требований, а потому считает необходимым взыскать с ответчиков БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики и БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. с каждого из ответчиков.

В удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Балашихинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> отменить.

Взыскать с БУ Чувашской Республики «Шумерлинский межтерриториальный медицинский центр» Министерства здравоохранения Чувашской Республики в пользу ФИО компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Взыскать с БУ Чувашской Республики «Республиканский центр медицины и катастроф и скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики в пользу ФИО компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Председательствующий

Судьи