Решение по делу № 2-592/2023 от 22.12.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Катайский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Бутаковой О.А.

при секретаре Таланкиной А.С.

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Согласие-Вита» ФИО3 С.

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Катайске Курганской области 22 декабря 2023 года гражданское дело № 2-592/2023 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Согласие-Вита» о признании недействительным договора инвестиционного страхования, взыскании страховой премии, штрафа,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Согласие-Вита» (далее - ООО СК «Согласие-Вита»), в котором просит признать недействительным договор инвестиционного страхования от 15.10.2020, взыскать уплаченную страховую премию в размере 500000 руб., штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя, а также взыскать 30000 руб. в возмещение судебных издержек истца по оплате юридических услуг.

Свои требования истец мотивировал тем, что 15.10.2020 при посещении офиса СМП Банка, находящегося по адресу: ... в г. Екатеринбург, для пролонгации депозитного вклада без намерения заключить договор страхования жизни истцом был заключен с ООО СК «Согласие-Вита» договор инвестиционного страхования жизни №. Заключение такого договора в офисе банка не соответствовало требованиям документа «Базовый стандарт защиты прав и интересов физических и юридических лиц – получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций, объединяющих страховые организации» (далее - «Базовый стандарт»), что не дало истцу возможности правильно принять решение. Сотрудником банка было предложено оформить комбинированный вклад – депозит с повышенной процентной ставкой с одновременным оформлением договора инвестиционного страхования жизни, следовательно, банк является страховым агентом. При оформлении договора инвестиционного страхования сотрудник банка, не обладая специальными познаниями в области страхования и инвестиционной деятельности, не разъяснил в доступной форме условия договора страхования, не предупредил о наличии «периода охлаждения». Истец так же не обладал специальными познаниями в сфере страхования и не понимал указанный термин «период охлаждения», о котором он прочел в договоре. Помимо этого, в период охлаждения невозможно было расторгнуть договор инвестиционного страхования жизни в связи с тем, что страховая компания не связывалась с истцом для подтверждения понимания им условий договора и не разъясняла имеющиеся в договоре термины, хотя согласно п. 3.2.4 Базового стандарта обязана была это делать. Таким образом, его ввели в заблуждение, о чем ему стало известно лишь после того, как он прибыл в офис СМП Банк по месту заключения договора инвестиционного страхования жизни с целью узнать о перечислении дополнительного инвестиционного дохода. Сотрудник банка предложила ему все претензии предъявлять к компании Согласие-Вита, хотя согласно «Базовому стандарту» истец мог обратиться в офис, где был заключен договор страхования, так как полагал, что банк является его страховым агентом. Представительство компании ООО СК «Согласие-Вита» в г. Екатеринбург отсутствует, в связи с чем истец через год после заключения договора был вынужден связываться со страховой компанией посредством телефонной связи на горячую линию для выяснения нюансов реализации договора инвестиционного страхования жизни. 15.10.2020 к договору инвестиционного страхования истцу были выданы Приложение № 1 «Инвестиционная декларация», Памятка о рисках, связанных с заключением договора инвестиционного страхования жизни. В самом договоре инвестиционного страхования был использован мелкий шрифт, а начисление ДИД было выделено более крупным шрифтом. Срок договора страхования не истек, однако истец намерен его расторгнуть и вернуть страховую премию в размере 500000 руб. Полагает, что сотрудник банка навязал ему заключение со страховой компанией договора инвестиционного страхования жизни, пользуясь его финансовой неграмотностью. Истец при этом был уверен, что заключает более выгодный договор банковского вклада, с более высокой процентной ставкой, чем расторгнутый договор банковского вклада с этим же банком. По причине возраста истца (56 лет), мелкого шрифта оспариваемого договора, использования в договоре специальной финансовой терминологии, непонятной и не разъясненной, у него возникло заблуждение относительно природы договора, и сделка была заключена под влиянием этого заблуждения, имеющего существенное значение, поскольку подписывая договор инвестиционного страхования жизни истец полагал, что оформляет договор банковского вклада. Кроме того, он не участвовал в процессе уплаты страховой премии, так как деньги с его вклада в СМП Банке сразу были перечислены в счет уплаты страховой премии. Тот факт, что истец не участвовал в процессе оплаты страховой премии, свидетельствует об отсутствии у него намерения заключать оспариваемый договор, и подтверждает намерение оставить деньги на банковском вкладе на более выгодных условиях. 22.03.2022 в адрес страховщика была направлена претензия в порядке досудебного урегулирования спора, но ответа на нее истец не получил, а требования претензии остались без удовлетворения. Повторно претензия был направлена 03.12.2022. Ссылаясь на информационное письмо от 15.12.2020 № ИН-01-59/174 «Профессиональным участникам рынка ценных бумаг» и информационное письмо ЦБ РФ № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей», истец полагает, что договор инвестиционного страхования жизни навязан сотрудником банка в нарушение требований статей 10, 12 Закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку исполнитель не предоставил своевременно потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность правильного выбора, а также информацию об обязательном подтверждении соответствия работ, услуг и в нарушение пунктов 2, 3 Базового стандарта. Исполнитель обязан был предоставить потребителю все документы, содержащие условия оказания услуг. Банком была навязан программа страхования, без исполнения которой потребитель не приобрел бы право на размещение денежных средств в банке. Такие действия являются злоупотреблением свободой договора. Ссылка банка на свободу волеизъявления клиента при заключении соглашения о срочном банковском вкладе правомерной не является, поскольку истец как клиент банка выступал в качестве экономически слабой стороны, неквалифицированным в области финансов, который был лишен возможности влиять на содержание договора. В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка заключенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона. Исходя из изложенного, истец полагает, что вправе требовать признания заключенного договора кабальным, а также требовать возмещения понесенных убытков. За защитой своих нарушенных прав истцу пришлось обратиться в юридическую компанию «Фаворит», стоимость услуг которой составила 30000 руб. (л. д. 4-11 т. 1).

Ответчик ООО СК «Согласие-Вита» в отзыве на исковое заявление указал, что требования истца подлежат оставлению судом без рассмотрения, поскольку потребитель финансовых услуг должен был в соответствии с положениями ч. 2 ст. 15 и ч. 2 ст. 25 Федерального закона от 04.06.2018 «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» обратиться в суд только после обращения к финансовому уполномоченному для разрешения спора между сторонами. Необращение истца к финансовому уполномоченному следует расценивать как несоблюдение досудебного претензионного порядка урегулирования спора. Исковые требования ответчик не признает по следующим основаниям. Между стонами 15.10.2020 был заключен договор инвестиционного страхования жизни № (страховой полис), предметом которого является страхование жизни страхователя ФИО1 с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика. Договор заключен на условиях Правил инвестиционного страхования жизни от 16.04.2018, являющихся неотъемлемой частью договора. Договор подписан двумя сторонами – страхователем и представителем страховщика. Подписывая Полис, страхователь подтвердил, что с Условиями страхования, на основании которых заключен договор, ознакомлен. О возможности изменить условия договора до момента его заключения проинформирован. Содержащиеся в договоре условия страхователю ясны, понятны, не являются обременительными. В соответствии со ст. 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. Страхователь вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам иным, чем страховой случай. При этом страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. При досрочном отказе страхователя в иных случаях от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное. Под обстоятельствами иными, чем страховой случай, в данной норме подразумеваются обстоятельства, приводящие к прерыванию отношений по защите имущественных интересов заявителя, связанные с его смертью. Пунктом 13 договора предусмотрена возможность возврата страховой премии в порядке, предусмотренном пп.10.2.1 Правил в случае отказа страхователя от договора страхования в течение 14 календарных дней с даты его заключения (период охлаждения). В случае отказа страхователя от договора по истечении периода охлаждения страхователю выплачивается выкупная сумма. Выкупные суммы установлены п. 6 договора страхования за каждый год действия договора. Истец в период охлаждения с заявлением о расторжении договора не обращался. 31.03.2022 от истца поступила претензия о досрочном расторжении договора инвестиционного страхования жизни и возврате страховой премии в размере 500000 руб. Ответчик 20.04.2022 направил в адрес ФИО1 уведомление о том, что по условиям договора страхования выкупная сумма при расторжении договора на 28.03.2022 составляет 365000 руб., для получения этой суммы следует предоставить читаемые банковские реквизиты и справку из налогового органа по месту жительства о неполучении социального налогового вычета в 2020 г. или о получении социального налогового вычета с указанием его суммы. 06.12.2022 от ФИО1 вновь поступила претензия о расторжении договора страхования и возврате страховой премии в размере 500000 руб. В ответ ООО СК «Согласие-Вита» направило уведомление о том, что выкупная стоимость на момент расторжения договора с 31.10.2022 по 30.10.2023 составляет 390000 руб., в случае намерения расторгнуть договор страхования досрочно следует направить письменное подтверждение волеизъявления о расторжении договора с приложением справки о получении/неполучении социального налогового вычета по уплаченным страховым взносам по договору страхования. В соответствии с п. 6 договора инвестиционного страхования жизни в случае расторжения договора страхователю подлежит выплате гарантированная выкупная сумма: в размере 330000 руб. – в период с 31.10.2020 по 30.10.2021, 365000 руб. – с 31.10.2021 по 30.10.2022, 390000 руб. – с 31.10.2022 по 30.10.2023, 425000 руб. – с 31.10.2023 по 30.10.2024, 455000 руб. – с 31.10.2024 по 30.04.2026. По требованиям о признании пункта договора недействительным ответчик полагает, что срок исковой давности истек, что является основанием для отказа в удовлетворении данного требования. В силу ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Истец узнал о том, что договор страхования от 15.10.2020 якобы нарушает его права и свободы в день заключения такого договора, так как он сам являлся стороной договора и подписывал его. Исковые требования о признании пункта договора недействительным истец заявил только 03.10.2023, то есть за истечением срока исковой давности. Более того, договор инвестиционного страхования жизни не нарушает требования закона, а ссылка истца на то, что он был введен в заблуждение относительно природы договора является несостоятельной. Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 этой статьи, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Истец ссылается на то, что он обратился в СМП Банк с целью пролонгации банковского вклада, однако заключил договор инвестиционного страхования жизни с ООО СК «Согласие-Вита», так как его ввели в заблуждение. Однако на страховом полисе в верхнем углу указан логотип компании ООО СК «Согласие-Вита», наименование договора крупным шрифтом: СТРАХОВОЙ ПОЛИС (ДОГОВОР ИНВЕСТИЦИОННОГО СТРАХОВАНИЯ ЖИЗНИ), на каждой странице договора внизу содержится подпись страховщика ООО СК «Согласие-Вита», его печать, а рядом на каждой странице свою подпись поставил ФИО1, что исключает незнание истцом, с кем и какой договор он заключил. Кроме того, подпись истца, а также подписи и печати страховщика содержатся в приложении № 1 и памятке к договору страхования. В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя. С которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности ст. 16 Закона о защите прав потребителей. Согласно п. 2 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, если иное не предусмотрено законом, или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми. В соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422). С условиями заключения договора страхования страхователь был ознакомлен до заключения договора, имел право отказаться от заключения такого договора либо выразить свое несогласие с какими-либо условиями договора, однако согласился со всеми условиями и подписал его без замечаний. Таким образом, требование истца о признании договора страхования недействительным не обосновано и удовлетворению не подлежит (л. д. 128-131 т. 1).

Третье лицо акционерное общество Банк «Северный морской путь» (далее - АО «СМП Банк») в отзыве на исковое заявление указало, что 15.10.2020 им заключено с ФИО1 Соглашение о срочном Банковском вкладе физического лица «Инвестиционный», сроком вклада на 181 день. Неотъемлемыми частями договора являются Правила комплексного Банковского обслуживания физических лиц в АО «СМП Банк» (далее Правила) и Тарифы АО «СМП банк». В силу условий Соглашения о срочном Банковском вкладе дата окончания срока вклада – 14.04.2021, процентная ставка по вкладу определена в размере 6,75 % годовых, и 4,35 % годовых при досрочном расторжении договора (полиса) инвестиционного страхования жизни № от 15.10.2020, заключенного между клиентом и ООО «Согласие-Вита». Банком взятые на себя обязательства по оплате процентов, в размере, предусмотренном договором, выполнены в полном объеме. АО «СМП Банк» стороной по договору инвестиционного страхования жизни не является, соглашение о срочном Банковском вкладе физического лица «Инвестиционный» прекратил свое действие 14.04.2021. Договор инвестиционного страхования жизни (страховой полис № от 05.10.2020) заключен 15.10.2020 между страхователем ФИО1 и страховщиком ООО СК «Согласие-Вита» на случай наступления событий, указанных в Приложении № 1 «Инвестиционное страхование», период страхования с 31.10.2020 до 30.04.2026, страховая премия – 500000 руб. По распоряжению ФИО1 денежные средства в размере 500000 руб. переведены на счет страховщика, что подтверждается платежным поручением № 4 от 15.10.2020, выпиской по счету. Пунктом 13 договора страхования предусмотрен период охлаждения 14 дней со дня заключения договора, в течение которого застрахованное лицо вправе отказаться от договора страхования, страховая премия возвращается в полном объеме. Подписывая Памятку о рисках, связанных с заключением Договора инвестиционного страхования жизни, ФИО1 подтвердил, что ознакомлен с тем, что договор страхования жизни не является банковским вкладом, и о том, что обязательства по указанному договору несет страховая организация. Сведения об отказе от страхования жизни в период охлаждения в адрес Банка не поступало, подтверждений обращения в адрес Банка с заявлением о расторжении договора инвестиционного страхования в период действия договора вклада № не имеется. В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств введения его в заблуждение при заключении договора, так как ФИО1 лично подписал страховой полис ООО СК «Согласие-Вита», инвестиционную декларацию, Правила страхования, а также расписался в получении указанных документов, указав об ознакомлении с условиями договора и инвестиционной декларацией, в том числе с рисками, которые могут повлечь снижение дополнительной инвестиционной доходности. В случае несогласия с условиями договора страхования ФИО1 имел возможность не принимать на себя обязательства по договору, однако добровольно заключил договор страхования и исполнил принятые на себя обязательства по оплате страховой премии в указанном размере. Доказательства понуждения к заключению договора инвестиционного страхования жизни материалы дела не содержат (л. д. 160-162 т. 1).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности от 15.04.2022 (л. д. 99 т. 1), исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Дополнительно истец ФИО1 суду пояснил, что существенность заблуждения, под влиянием которого он заключил договор инвестиционного страхования, выражается в том, что при оформлении договора страховщиком было допущено сознательное игнорирование норм права и действующего законодательства на момент заключения договора, а именно – требований «Базового стандарта от 08.08.2018», так как страховой полис от 15.10.2020 составлен на условиях Правил ИСЖ от 16.04.2018, не актуальных на момент оформления Полиса и договора страхования. Это ввело его в заблуждение, так как он не мог знать и не предполагал, что ответчик действует в нарушение норм права. Кроме того, его осознанно ввели в заблуждение, не согласовав с ним Правила, на основании которых был заключен договор ИСЖ. Правила были выданы ему без подписи и печати, что в соответствии со ст. 162 ГК РФ влечет последствия несоблюдения простой письменной формы сделки. Правила были выданы ему после подписания договора, и если бы он разумно оценивал ситуацию и знал бы, что его как потребителя услуг пытаются обмануть в офисе банка, то никогда не заключил бы сделку. В договоре ИСЖ не прописаны условия и процедура возврата страховой премии, и складывается впечатление, что страховая компания не имела намерения возврата его денежных средств, так как он считал, что деньги вернутся на его счет в банке безусловно. Кроме того, по мнению Федеральной Антимонопольной Службы, сотрудничество банка и страховой компании незаконно, поскольку пп. 1 п. 3 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» запрещает соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести, в частности, к навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора. Истцу навязали определенную страховую компанию и договор с невыгодными для него условиями. Если бы он знал, то не заключил бы эту сделку, состоящую из трех разных договоров. Он пришел в банк 15.10.2020 с целью пролонгировать депозитный договор, срок которого закончился, или открыть новый. Сотрудник банка предложил ему открыть банковский вклад «Инвестиционный» с повышенной процентной ставкой, но с условием открытия договора инвестиционного страхования жизни. Названия договоров созвучны по названию, это ввело его в заблуждение относительно природы сделки. Сотрудник банка не объяснил разницу между договорами, тем самым ввел его в заблуждение, и он не мог разумно и объективно оценивать ситуацию. Сотрудник банка описывал данный продукт как более выгодную для истца сделку, предусматривающую выплату стабильного дополнительного инвестиционного дохода. Однако, инвестиционная декларация Приложение № 1 к договору ИСЖ содержит условие начисления дополнительного инвестиционного дохода, что противоречит Федеральному закону № 4015-1, в соответствии с п. 6 ст. 10 которого на каждый договор ИСЖ должен создаваться страховой резерв дополнительных выплат (страховых бонусов). В Приложении № 1 договора установлено условие начисления дополнительного инвестиционного дохода: начисление в купонную дату осуществляется в случае, если значение каждого базового актива на купонную дату будет ниже своего значения на дату начала страхования. Данное условие противоречит Письму Банка России от 19.11.2015 № 015-53/9867 «О формировании резерва дополнительных выплат (страховых бонусов) по договорам страхования жизни, предусматривающим участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика. Пункт 1.1.8 Приложения № 1 договора вводит в заблуждение отсутствием наименования биржи (город, страна, тип биржи и т.д.), на которых производятся биржевые торги базовых активов, включенных в инвестиционную декларацию. Кроме того, в Приложении № 1 «Инвестиционная декларация» содержится текст на иностранном языке, что является нарушением Базового стандарта от 09.08.2018. Истец полагает, что, если бы при подписании договора он знал, что условия Приложения № 1 «Инвестиционная декларация» не отвечают требованиям законодательства, и что он не получит инвестиционного дохода, он не стал бы подписывать такой договор, так как его целью было получение прибыли. Кроме того, он заблуждался в отношении лица, с которым заключил сделку, поскольку, находясь в офисе банка полагал, что заключает договор банковского вклада непосредственно с банком. Логотипы на страницах договора он не рассматривал, тем более они были блеклые и не контрастные. Сотрудник банка во время общения с ним рассказывала ему только о привлекательности ставки и ничего не рассказывала про страховку, не согласовывала с ним правила страхования и ничего про них не говорила. После подписания договора сотрудник банка передала ему правила и сообщила, что они нужны при наступлении страхового случая, связанного со страхованием жизни, так как сумма договора ИСЖ большая и лучше быть застрахованным их партнером, с которым у них агентское соглашение. Он доверял банку и считал, что банк является страховым агентом, однако полномочия банка на заключение договора страхования не подтверждено.

Представитель истца ФИО2 дополнительно суду пояснила, что является супругом истца, и размещенные во вкладе деньги и страховая премия являются их совместными средствами, поэтому она присутствовала при заключении договоров банковского вклада и инвестиционного страхования жизни, решение о заключении договоров принимали совместно после подписания договоров в банке. Оспариваемый договор считает недействительным, его суть – инвестиционная, но факту он таким не является. Заблуждение истца выражается в том, что он вообще против заключения договоров страхования жизни. При обращении в банк страхование не было приоритетом, нужно было получение дохода со своих денежных средств. Сотрудник банка уговорил истца на заключение договора инвестиционного страхования. При этом им в банке многое было непонятно из объяснений сотрудника банка, но после подписания договоров в банке они к выданным им документам не обращались, не изучали их дома, поскольку доверились сотруднику банка. Полагает, что срок исковой давности следует исчислять с момента обращения истца к ответчику с претензией. О нарушении договором своих прав истец узнал через год после заключения договора страхования, когда пришел в банк за получением дохода. В банке ему разъяснили, что с вопросами по договору страхования следует обращаться к страховщику. Они занялись изучением договора и юридической практики в 2022 г. в связи с тем, что она вышла на пенсию, и появилось больше свободного времени. Ответ на претензию, подготовленную юристом в марте 2022 г., они не получили. Обратились к финансовому уполномоченному, он ответил, что не занимается такими вопросами. Потом не возвращались к этому вопросу, поскольку было время огородов. Осенью 2022 г. снова обратились к ответчику с претензией. Получили ответ, что необходимо представить договор, паспорт истца, но побоялись отправлять почтой оригиналы этих документов и не стали предпринимать никаких действий. Потом им пришло письмо из Госбанка о том, что нужно обращаться в суд, нашли юриста в Москве, подготовили исковое заявление. Во всех документах указывают свой почтовый адрес в г. Екатеринбург, поскольку там проживают чаще, чем в г. Катайске. С банком АО «СМП Банк» взаимодействуют с 2014 г., никогда не было поводов для недоверия.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в отзыве, дополнительно суду пояснила, что истцом не представлено доказательств введения его в заблуждение, из его пояснений и пояснений его представителя следует, что до истца была доведена полная информация по оспариваемому договору, при этом истец имел полное право не подписывать договор страхования, а также в течение 14 дней расторгнуть договор, о чем указано в трех документах, преданных истцу: договоре страхования, памятке о страховых рисках и правилах страховании. Страховая премия была переведена истцом по его заявлению. Довод отзыва об оставлении искового заявления без рассмотрения, так как истец не обратился к финансовому уполномоченному, не поддерживает, так как стало известно, что истец обращался. Кроме того, в отзыве указано на недействительность пункта оспариваемого договора, что является опиской, так как речь ведется о признании недействительным всего договора, а не отдельного пункта. Настаивает на пропуске срока исковой давности.

Представитель третьего лица АО Банк «Северный морской путь» в судебное заседание не явился, хотя своевременно и надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного разбирательства (л. <...> т. 2), заявлений о невозможности явиться в судебное заседание по уважительной причине и об отложении судебного заседания не представлено. Учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствии не явившегося представителя третьего лица.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы данного гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В соответствии со статьей 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта (не посягающая при этом на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц) является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии указанных условий заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о последствиях недействительности сделки (пункт 6).

Пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Пунктом 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно пункту 4 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

По смыслу приведенных положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки. При этом важное значение имеют выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как преклонный возраст, состояние здоровья, возможность участника сделки прочитать и понять условия сделки.

Судом установлено, что 15.10.2020 истцом в офисе АО Банка «Северный морской путь» в г. Екатеринбург заключено с указанным банком соглашение № о срочном банковском вкладе физического лица «Инвестиционный» на срок 181 день (дата окончания вклада 14.04.2021), с суммой вклада 400000 руб., на условиях процентной ставки по вкладу 6,75 % годовых, а при досрочном расторжении Договора (полиса) инвестиционного страхования жизни № от 15.10.2020 (далее – договор ИСЖ), заключенного между ФИО1 и ООО СК «Согласие-Вита», и/или отзыва поручения на получение банком информации о статусе договора ИСЖ, позволяющей банку однозначно установить факт наличия либо отсутствия заключенного и действующего между сторонами Договора ИСЖ на момент получения информации о статусе договора ИСЖ – 4,35 % годовых (л. д. 20-21 т. 1).

В соответствии с приложением к указанному Соглашению – «Условия договора срочного банковского вклада физического лица «Инвестиционный»» - прием денежных средств на счет по вкладу производится банком в рамках предоставления комплексного продукта, предусматривающего заключение договора вклада при выполнении клиентом одновременно следующих условий: оформление в банке полиса инвестиционного страхования жизни ООО СК «Согласие-Вита» (договор ИСЖ); оплата клиентом в день заключения договора вклада в банке суммы страховой премии по договору ИСЖ; предоставление клиентом поручения банку на получение информации о статусе договора ИСЖ, позволяющей банку установить факт наличия либо отсутствия заключенного и действующего между сторонами договора ИСЖ на момент заключения договора вклада и на момент получения информации о статусе договора ИСЖ (л. д. 22 т. 1).

В этот же день, 15.10.2020 ФИО1 путем подписания в офисе банка страхового полиса (договора инвестиционного страхования жизни) Вита Инвест + №, Приложения № 1 «Инвестиционная декларация», Памятки о рисках, связанных с заключением Договора инвестиционного страхования жизни №, заключил с ООО СК «Согласие-Вита» договор инвестиционного страхования жизни (договор ИЖС) на срок 5,5 лет с 00:00 31.10.2020 до 23:59 30.04.2026, на условиях уплаты страховой премии в размере 500000 руб. в срок не позднее 29.10.2020. Предметом договора является страхование жизни ФИО1 и выплата страховых сумм по страховым рискам: дожитие застрахованного лица до даты окончания договора страхования – 500000 руб., смерть застрахованного лица по любой причине – 500000 руб., дожитие застрахованного лица до дат, установленных договором страхования в разделе 9 – 500 руб., смерть застрахованного лица во время поездки на транспорте общего пользования – 500000 руб. (л. д. 13-18 т. 1).

В соответствии с преамбулой договор инвестиционного страхования жизни составлен на условиях Правил инвестиционного страхования жизни от 16.04.2018, в соответствии с частью 1 «Инвестиционное страхование жизни»; не относится к страхованию от несчастных случаев и болезней; заключен в рамках деятельности страховщика по страхованию жизни; в совокупности по всем страховым рискам относится к виду страхования «страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Пунктом 9 договора (полиса) установлены купонные даты и барьеры для 1, 2, 3, и 4-го лет страхования: 30.10.2021 – 100 %, 30.10.2022 – 100 %, 30.10.2023 – 100 %, 30.10.2024 – 105 %.

Выгодоприобретателем по договору страхования является застрахованное лицо, а в случае его смерти – его наследники.

В соответствии с пунктом 12 договора страхования условия страхования изложены в договоре, приложениях к нему, а также в Правилах. Обязательным условием заключения договора является подписание страховщиком и страхователем Приложения № 1 «Инвестиционная декларация». При условии подписания сторонами Приложения № 2 «Рисковое страхование жизни» оно становится неотъемлемой частью договора. В данном страховом полисе инвестиционная часть является составной частью страхового продукта.

Пункт 13 указанного договора называется «Период охлаждения» и содержит следующие условия: «В случае отказа Страхователя от настоящего Договора в течение 14 (четырнадцати) календарных дней со дня его заключения (далее – «Период охлаждения»), страховая премия возвращается в порядке, предусмотренном в п.п. 10.2.1 Правил, по заявлению Страхователя с приложением оригинала настоящего Договора. В случае отказа Страхователя от настоящего Договора по истечении периода охлаждения, Страхователю выплачивается выкупная сумма».

Пунктом 6 договора установлены гарантированные выкупные суммы: 330000 руб. – для периода действия договора с 31.10.2020 по 30.10.2021, 365000 руб. – с 31.10.2021 по 30.10.2022, 390000 руб. – с 31.10.2022 по 30.10.2023, 425000 руб. – с 31.10.2023 по 30.10.2024, 455000 руб. – с 31.10.2024 по 30.04.2026.

Пунктом 14 договора предусмотрено, что согласно ст. 160 ГК РФ договор страхования, а также все приложения, дополнительные соглашения к нему и иные документы, относящиеся к договору страхования, скрепляются аналогом собственноручной подписи уполномоченного лица страховщика и аналогом печати страховщика. Под аналогом подписи и печати здесь понимается их факсимильное воспроизведение с помощью средств электронного копирования (компьютерной программы).

В пункте 15 договора страхования содержится подпись ФИО1 и указано, что ФИО1 подтверждает, что ознакомлен с полномочиями лица, действующего от имени ООО СК «Согласие-Вита» на основании агентского договора или иного соглашения, предоставляющего такое право, и выражает свое согласие страховщику и агенту на обработку его персональных данных.

В подпункте 16.1 договора также содержится подпись ФИО1 и указано, что он подтверждает содержащиеся в этом пункте сведения о его возрасте, отсутствии определенных заболеваний и инвалидности.

Согласно подпункту 16.2 ФИО1 дал разрешение на предоставление страховщику ООО СК «Согласие-Вита» по его запросу полной информации о состоянии своего здоровья.

В соответствии с подпунктом 16.4 договора ФИО1 подтвердил достоверность всех сведений, указанных в п. 16 договора (Декларация застрахованного лица и предоставление сведений, составляющих врачебную тайну), а проставлением подписи в подпункте 16.5 подтвердил свое согласие с назначением выгодоприобретателя (л. д. 13-15 т. 1).

Подписанием Приложения № 1 «Инвестиционная декларация» ФИО1 подтвердил, что инвестиционная декларация им прочитана, с ее положениями он согласен, ознакомлен с рисками, которые могут повлечь снижение дополнительного инвестиционного дохода (ДИД) и принимает их, и подтверждает свое решение о заключении договора страхования, составленного на условиях Правил, предусматривающего принципы расчета дополнительного инвестиционного дохода, изложенные в декларации (л. д. 16-17 т. 1).

Также истец в судебном заседании подтвердил, что при заключении договора инвестиционного страхования жизни сотрудником банка ему были переданы Правила инвестиционного страховании жизни, утвержденные Приказом Генерального директора ООО СК «Согласие-Вита» от 16.04.2018 № СВ-1-07-30 (л.д. 195-209 т. 1).

На каждой странице договора инвестиционного страхования жизни (полиса) в верхней части указано наименование страховщика ООО СК «Согласие-Вита», наименование документа (страховой полис), его номер и дата, предмет договора (страхование жизни), в нижней части – печать ООО СК «Согласие-Вита», наименование лица, подписывающего договор от имени страховщика и его факсимильная подпись, а также подпись страхователя ФИО1 под записью, согласно которой страхователь ознакомлен и согласен с условиями настоящего договора, Правилами, информацией о страховой услуге в формате Памятки, и подтверждает их получение.

Также на каждой странице Приложения № 1 «Инвестиционная декларация», Памятки о рисках, в верхней части документа указано наименование страховщика ООО СК «Согласие-Вита», в нижней части – печать ООО СК «Согласие-Вита», наименование лица, подписывающего документ от имени страховщика и его факсимильная подпись, а также подпись страхователя ФИО1 под записью, согласно которой страхователь подтверждает, что Инвестиционная декларация им прочитана, с ее положениями он согласен, а также ознакомлен с рисками, которые могут повлечь снижение дополнительного инвестиционного дохода (ДИД) и принимает их; подтверждает свое решение о заключении договора инвестиционного страхования, составленного на условиях Правил, предусматривающего принципы расчета дополнительного инвестиционного дохода (ДИД), изложенные в настоящей инвестиционной декларации.

Памятка о рисках содержит сведения о гарантированном доходе 0,07 % годовых; о размере и условиях страховой выплаты при наступлении страхового случая, размере и условиях выплаты выкупной суммы; о том, что договор не является банковским вкладом и не входит в систему гарантирования Агентства по страхованию вкладов; о том, что обязательства по договору несет страховая организация, а не организация, при посредничестве которой заключен договор; о том, что страховщик обязан при расчете страховой выплаты или выплате выкупной суммы удержать налог на доходы физических лиц согласно расчету в порядке и размере, предусмотренном ст. 213 Налогового кодекса РФ; приведен порядок расчета суммы дополнительного инвестиционного дохода; указано, что страхователь вправе отказаться от договора страхования в порядке, предусмотренном Указанием Банка России от 20.11.2015 № 3854-У (в редакции от 21.08.2017 № 4500-У) «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования», и в соответствии с Указанием вправе вернуть уплаченную страховую премию в полном объеме в течение 14 календарных дней со дня его заключения независимо от момента уплаты страховой премии, при отсутствии в указанном периоде событий, имеющих признаки страхового случая (л. д. 18 т. 1).

Во всех указанных документах текст выполнен на русском языке, без использования мелкого шрифта, любая аббревиатура содержит полную расшифровку. Обозначения на иностранном языке содержатся только в Приложении № 1 «Инвестиционная декларация» и Памятке при указании имен активов, от стоимости которых зависит размер дохода выгодоприобретателя: SD3EIndex, HSCEIIndex, NG/LN, 2914 JT, ZURNSE, BIIBUW. Иных текстов на иностранных языках ни в одном документе, составляющем договор инвестиционного страхования жизни, не содержится.

В соответствии с агентским договором от 23.08.2017 № 8000000-0055ЮД/17 АО «СМП Банк» при оформлении оспариваемого договора инвестиционного страхования действовал от имени, за счет и по поручению страховщика ООО СК «Согласие-Вита» (л. д. 42-46 т. 2).

В судебном заседании истец без каких-либо затруднений зачитал суду условия договора страхования по находящимся у него документам, переданным ему агентом страховщика при заключении договора. При этом пояснил, что зрение у него с момента подписания договора не изменялось. На основании этого доводы истца о том, что одной из причин его заблуждения относительно предмета и природы заключенного договора является мелкий шрифт, которым выполнен договор, суд признает необоснованными.

Таким образом, договор инвестиционного страхования жизни, в том числе все составляющие его документы, не содержат условий, препятствующих пониманию его предмета, природы или затрудняющих такое понимание, содержит всю необходимую информацию об услуге.

Истец лично присутствовал при оформлении договора, договор подписан обеими сторонами, в нем выражены предмет и воля сторон, наименование последних, при этом условия договора изложены четко, ясно и понятно, и возможности иного их толкования не допускают.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Статьей 940 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор страхования должен быть заключен в письменной форме (пункт 1).

Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов (пункт 2).

В соответствии со статьей 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Согласно статье 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (пункт 1)

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2).

Согласно статье 954 Гражданского кодекса Российской Федерации под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь (выгодоприобретатель) обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования (пункт 1).

Страховщик при определении размера страховой премии, подлежащей уплате по договору страхования, вправе применять разработанные им страховые тарифы, определяющие премию, взимаемую с единицы страховой суммы, с учетом объекта страхования и характера страхового риска.

В предусмотренных законом случаях размер страховой премии определяется в соответствии со страховыми тарифами, установленными или регулируемыми органами страхового надзора (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 957 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

Согласно положениям статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью (пункт 1).

Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи (пункт 2).

При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 3).

Оспариваемый договор инвестиционного страхования жизни соответствует требованиям, установленным законом к данному виду договоров.

Доказательств обратного истцом не представлено суду.

Доводы истца о навязанности сделки по страхованию жизни при заключении договора банковского вклада не имеют правового значения при рассмотрении данного спора, поскольку истцом оспаривается непосредственно договор страхования, который не содержит условий, обязывающих страхователя заключить какие-либо дополнительные сделки. Требования о признании недействительным соглашения о банковском вкладе истцом не предъявлено.

Кроме того, истцом не представлено суду доказательств навязывания заключения оспариваемого договора, как следует из содержания искового заявления, сотрудником банка было предложено оформить комбинированный вклад – депозит с повышенной процентной ставкой с одновременным оформлением договора инвестиционного страхования жизни.

Судом установлено, что непосредственно от страховщика ООО СК «Согласие-Вита» ФИО1 после заключения договора страхования в этот же день было направлено на его телефон текстовое сообщение с благодарностью за выбор страховой компании и с предложением еще раз ознакомиться с информацией о заключенном договоре инвестиционного страхования жизни путем перехода на сайт страховщика, указанный в сообщении (л. д. 42 т. 2).

Истец в судебном заседании подтвердил получение указанного сообщения и его игнорирование, то есть то, что он не переходил по указанной ссылке на сайт страховщика и не знакомился с содержащейся там информацией, а также не изучал находящийся у него договор страхования.

Указанные действия истца опровергают доводы истца и его представителя о том, что в банке при оформлении сделки они не понимали значение и смысл слов сотрудника, оформлявшего договор и разъяснявшего им условия сделки, поскольку договор был подписан истцом, а после получения текстового сообщения страховщика на телефон и письменного договора истец не предпринимал попыток ознакомиться еще раз с условиями сделки, порядком, способом и последствиями заключения договора и отказа от его исполнения.

Доводы истца о том, что у него отсутствовала какая-либо возможность выяснить дополнительную информацию по условиям договора страхования у страховой компании, в том числе, позвонив на горячую линию, а также через информационную систему Интернет, в судебном заседании не нашли своего подтверждения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Пунктом 99 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таких обстоятельств по делу судом не установлено.

Доводы истца о заблуждении в части предмета и природы подписанного им договора, а также в отношении лица, с которым он вступил в сделку, и доходности сделки (обстоятельств, которое он упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого он с очевидностью для страховщика/его агента исходил, совершая сделку) суд признает необоснованными и не соответствующими действительности.

Истец и его представитель в судебном заседании пояснили, что ФИО1 имеет высшее педагогическое образование, является индивидуальным предпринимателем, имеет регулярный опыт размещения денежных средств на вкладе в банке с 2014 г., а также осознанную позицию по поводу сделок по страхованию жизни, что указывает на наличие у него способности понимать смысл подписываемых им документов, независимо от того, что договор страхования подписан в офисе банка. Более того, при подписании указанных договоров он осознавал, что в соответствии с содержащимися в них условиями проценты по его банковскому вкладу значительно уменьшатся в случае расторжения договора инвестиционного страхования, и принял такие условия, подписав договор вклада «Инвестиционный» и договор инвестиционного страхования жизни, являющиеся комплексным продуктом.

Доказательств того, что страховщик (его агент) при заключении договора инвестиционного страхования жизни намеренно скрыл существенные условия договора или не разъяснил их в доступной форме, а также не предупредил о наличии периода охлаждения, в течение которого можно отказаться в исполнения договора и возвратить уплаченную страховую премию, истцом не представлено.

Кроме того, указанные условия в простой и доступной форме изложены в документах, выданных истцу при заключении договора, и он имел возможность самостоятельно или с помощью специалистов ознакомиться с ними и при необходимости изменить свое решение в течение двух недель со дня заключения сделки.

Возраст истца, на который он ссылается как на одну из причин, способствовавших его заблуждению относительно предмета и природы сделки, на момент заключения оспариваемого договора составлял 54 года. Указанный возраст не может расцениваться как преклонный, поскольку считается возрастом трудоспособного человека.

Доводы истца о болезненном состоянии здоровья на момент заключения договора не подтверждены доказательствами, кроме того, не могут быть приняты во внимание, поскольку обращение истца в банк именно в это время не было вызвано какой-либо вынужденностью. Решение об обращении в банк 15.10.2020 и о заключении сделки именно в это время истец принимал самостоятельно, по личной инициативе, являясь дееспособным, то есть способным самостоятельно оценивать свое состояние и последствия своих действий и решений.

Не нашли подтверждения в судебном заседании доводы истца о том, что он не участвовал в процессе оплаты страховой премии по договору страхования и не понимал, что деньги с его счета в сумме 500000 руб. перечислены на счет страховщика по договору инвестиционного страхования жизни.

Осуществление истцом перевода денежных средств в уплату страховой премии в соответствии с условиями договора страхования и соглашения о банковском вкладе подтверждается платежным поручением № 4 от 15.10.2020 (л. д. 145 т. 1) и платежным ордером № 4 от 15.10.2020 (л. д. 2 т. 2).

Указанный перевод денежных средств со счета ФИО1 осуществлен АО «СМП Банк» на основании подписанного истцом заявления № 4 на перевод денежных средств в российских рублях от 15.10.2020 (л. д. 163 т. 1), содержащего сведения о сумме, получателе и назначении платежа.

Не нашли своего подтверждения в судебном заседании и доводы истца о том, что оспариваемый договор страхования заключен на условиях, не действующих на тот момент Правилах инвестиционного страхования жизни от 16.04.2018.

Также истцом не представлено доказательств вынужденности заключения договора инвестиционного страхования жизни вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств, которыми воспользовалась другая сторона при заключении сделки (кабальная сделка). Истец и его представитель подтвердили, что традиционно размещают свои денежные сбережения на вкладе в банке, и именно в связи с этим в очередной раз 15.10.2020 истец обратился в банк для заключения договора вклада. С предложением банка заключить договор вклада с обязательным заключением договора инвестиционного страхования жизни с целью получения доходов от вклада по наиболее высокой процентной ставке согласился и принял предложенные условия. Отраженной в договоре и разъясненной агентом страховщика при заключении договора страхования возможностью до истечения 14-дневного срока отказаться от договора страхования и вернуть уплаченную страховую премию не воспользовался. В связи с этим в течение действия договоров банковского вклада и инвестиционного страхования жизни получал доход в виде повышенных процентов от суммы вклада.

В настоящее время по договору инвестиционного страхования истец вправе рассчитывать на страховые выплаты в случае наступления страхового случая либо на получение выкупной суммы при расторжении договора страхования.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих заблуждение истца относительно предмета или природы сделки, отсутствие у него воли на совершение сделки или искаженность воли

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации со стороны истца не представлено доказательств заключения договора инвестиционного страхования жизни под влиянием заблуждения или обмана со стороны страховщика или его агента. Текст договора составлен в простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, содержание договора одобрено истцом путем его подписания, а также подписания отдельных пунктов договора и составляющих его частей (Приложения № 1 «Инвестиционная декларация», Памятки о рисках). При подписании договора инвестиционного страхования жизни и до окончания срока действия договора банковского вклада, получение доходов по которому в размере наибольшей процентной ставки связано именно с наличием заключенного договора инвестиционного страхования жизни, у ФИО1 возражений относительно условий сделки не имелось.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ). Истцом доказательств нарушения его прав и охраняемых законом интересов в связи с заключением договора инвестиционного страхования жизни не представлено.

На основании изложенного суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора инвестиционного страхования жизни недействительным.

Помимо этого, суд пришел к выводу о пропуске истцом годичного срока исковой давности при оспаривании договора страхования, о применении которого заявлено ответчиком.

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что помимо сделок, отнесенных к ничтожным в силу прямого указания закона, ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Истец в исковом заявлении ссылался на различные основания признания сделки недействительной: совершение сделки под влиянием заблуждения, под влиянием обмана, кабальность сделки.

В силу указанных выше норм такие сделки относятся к оспоримым сделкам.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу положений пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Началом течения срока исковой давности по данному спору суд признает дату заключения договора 15.10.2020, когда истец получил в письменной форме всю информацию о сделке и знал или мог знать о нарушении своего права. Следовательно, годичный срок исковой давности по иску о признании недействительным договора инвестиционного страхования по причине его заключения вследствие заблуждения, обмана, кабальности, истекает 15.10.2021.

Истец суду пояснил, что о нарушении оспариваемым договором своих прав узнал через год после заключения договора, в связи с чем в марте 2022 г. обратился к ответчику с требованием о расторжении договора инвестиционного страхования, что подтверждается перепиской сторон по поводу претензии истца от 28.03.2022. В таком случае исчисление годичного срока исковой давности по данному спору начинается 28.03.2022 и оканчивается 28.03.2023.

Истец обратился в суд с исковым заявлением 03.10.2023, после истечения срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Каких-либо ходатайств о восстановлении пропущенного срока давности и уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением расходов, связанных с вызовом свидетелей, назначением экспертов, привлечением специалистов по инициативе суда.

В связи с отказом в удовлетворении судом исковых требований в полном объеме, ходатайство истца о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате юридических услуг также подлежит отказу в удовлетворении.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Согласие-Вита» о признании недействительным договора инвестиционного страхования, взыскании страховой премии, штрафа оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Катайский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: О.А. Бутакова

Мотивированное решение изготовлено 27 декабря 2023 года.