Председательствующий: Бессчетнова Е.Л. Дело № 33-5659/2023

2-36/2023

55RS0001-01-2022-005129-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сафаралеева М.Р.,

судей Оганесян Л.С., Петерса А.Н.,

при секретаре Сухановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 13 сентября 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика закрытого акционерного общества «ЭКОС» на решение Омского районного суда Омской области от 20 июня 2023 года, которым постановлено:

«Взыскать с закрытого акционерного общества «ЭКОС» в пользу ФИО1 385 100 рублей в счет материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, расходы по транспортировке автомобиля в сумме 3 000 рублей.

Взыскать с закрытого акционерного общества «ЭКОС» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства 12 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 45 000 рублей, расходы на проведение судебный экспертизы в сумме 38 000 рублей, почтовые расходы в сумме 124 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов оставить без удовлетворения».

заслушав доклад судьи областного суда Оганесян Л.С., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ЗАО «ЭКОС» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов.

В обоснование заявленных исковых требований указала на то, что является собственником автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>.

22 марта 2022 года на <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, под управлением водителя ФИО3, и автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, под управлением водителя ФИО2 В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащему ей транспортному средству были причинены механические повреждения.

Собственником автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, является ЗАО «ЭКОС». На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 являлся сотрудником ЗАО «ЭКОС» и осуществлял трудовую функцию на основании путевого листа.

ФИО2 признан виновным в данном ДТП, поскольку в его действиях установлен факт нарушения пунктов 8.5, 8.7 ПДД РФ.

15 апреля 2022 года страховой компанией произведена в ее пользу выплата страхового возмещения в размере 319 100 рублей и 05 мая 2022 года доплата в размере 80 900 рублей.

Согласно экспертному заключению ООО «Автоэкспертиза» № <...> от 24 мая 2022 года, размер причиненного в результате ДТП ущерба составляет 1 244 500 рублей без учета износа на заменяемые детали, с учетом износа – 488 700 рублей. Расчетная средняя рыночная стоимость транспортного средства <...> в доаварийном состоянии составляет 1 014 900 рублей. Расчетная стоимость остатков транспортного средства, годных для дальнейшего использования, составляет 229 800 рублей. Разница между реальным ущербом и выплаченным страховым возмещением с учетом стоимости остатков транспортного средства, годных для дальнейшего использования, составляет 785 100 рублей.

Просила взыскать с надлежащего ответчика материальный ущерб в размере 385 100 рублей (785 100 руб. – 400 000 руб. страховое возмещение), судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 051 рублей, расходы по оплате услуг по оценке стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 12 000 рублей, почтовые расходы в размере 124 рублей, расходы по транспортировке транспортного средства к месту ремонта или стоянки в размере 3 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 личного участия не принимала, извещена надлежаще.

Представители истца ФИО1 - ФИО4, ФИО5, действующие на основании доверенности, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске и дополнительных пояснениях.

Представитель ответчика ЗАО «ЭКОС» - ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требование не признала, представила письменный отзыв на иск.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании участия не принимал, извещен надлежаще.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, АО «АльфаСтрахование», САО «РЕСО-Гарантия» в судебном заседании участия не принимали, извещены.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчик ЗАО «ЭКОС» просит решение суда отменить (фактически изменить) как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам и материалам дела; принять по делу новое решение о взыскании с ЗАО «ЭКОС» ущерба в пользу истца в размере 50% от заявленной суммы с учетом обоюдной вины водителей, также распределить судебные расходы.

Указывает, что в ходе судебного разбирательства были проведены три судебные автотехнические экспертизы.

Эксперты первой и второй экспертизы сошлись во мнении, что качество видеозаписи не позволяет дать полноценный расчёт, при этом дает возможность визуально воспроизвести механизм ДТП и рассчитать некоторые параметры.

При этом, в заключении № <...> от 23.11.2022 (ИП Н.Д.А.), экспертом представлен расчет технической возможности предотвращения ДТП, а именно: водитель автомобиля <...> располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем <...>, поскольку удаление автомобиля от места столкновения (107,81 метр) превышает величину остановочного пути (67.32) метра.

Частично указанные расчётные величины подтверждаются выводами эксперта в заключении № <...> от 06.02.2022 (ИП Г.Ю.В.), где расчётное количество метров для экстренного торможения при скорости 60 км/ч (со слово водителя автомобиля <...>) составили бы 67,33 - 88,4 метра.

При этом, эксперты разошлись в расчетах в части определения удаления автомобиля <...> от места столкновения.

Вместе с тем, экспертом в заключении № <...> от 24.05.2023 экспертным путем с достоверной точностью механизм дорожно-транспортного происшествия установить не удалось.

Таким образом, к выводам экспертов следует относиться критически в части, которой они друг другу противоречат.

Также, перед каждым экспертом ставился вопрос об определении с технической точки зрения наличия преимущества в движении автомобиля <...> перед автомобилем <...>.

Согласно выводам эксперта № <...> от 23.11.2022, автомобиль <...> перед автомобилем <...> безусловно имел преимущество, пока находился на левой полосе движения.

Всеми экспертами установлено, а также подтверждено видеозаписью и объяснениями участников ДТП, и административным материалом, что водитель автомобиля <...> покинул свою полосу движения до того момента, как произошло столкновение.

При этом водитель автомобиля <...> увидел транспортное средство <...>, когда тот находился еще на крайней правой стороне проезжей части, включил указатель поворота, то есть заблаговременно увидел опасность на дороге. Однако вместо того, чтобы действовать в соответствии с ПДД РФ, он принял решение выехать на сторону встречного движения.

В связи с чем, ЗАО «ЭКОС» считает, что в настоящем дорожно-транспортном происшествии имеется обоюдная вина участников. В частности, водитель автомобиля <...> нарушил пункт 10.1. ПДД РФ, 9.2 ПДД РФ.

Таким образом, материалами дела установлено, что столкновение автомобилей произошло не на полосе движения автомобиля <...>, а на полосе встречного для него движения, куда водитель Федотов выехал целенаправленно, утратив при этом преимущество и нарушив нормы ПДД.

Выводы, основанные на предположениях, по каким причинам произошел такой выезд, в основу решения суда положены быть не могут.

Таким образом, выводы суда о взыскания в полном объеме с ЗАО «ЭКОС» суммы ущерба, причиненного автомобилю истца в результате ДТП, являются необоснованными. В связи с чем, в пользу истца подлежит взысканию материальный ущерб и судебные расходы исходя из вины ответчика в размере 50%.

В возражениях на апелляционную жалобу третье лицо ФИО7 и представитель истца ФИО9 просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом. От генерального директора ЗАО «ЭКОС» ФИО10 поступило ходатайство с просьбой рассматривать дело в отсутствие представителя ответчика.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав пояснения представителя истца ФИО5, согласившегося с решением суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В силу статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении данного дела не допущено.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину. Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным.

Статья 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу статьи 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Условия и порядок страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируются Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту - Закон об ОСАГО).

В соответствии с пунктом «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 рублей.

Согласно абзацу 2 пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П указал, что принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Согласно статье 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями пунктом 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22 марта 2022 года произошло ДТП с участием автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, под управлением ФИО3, и автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, под управлением ФИО2

Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства № <...>, собственником автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...> является ФИО1 (том 1 л.д. 163).

Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства 9911 467676, собственником автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...> является ЗАО «ЭКОС» (том 1 л.д. 149-150).

В соответствии с имеющейся в материалах дела выпиской из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ЗАО «ЭКОС» является сбор отходов (ОКВЭД 38.1) (том 1 л.д.115-135).

Трудовым договором № <...> от 04 мая 2021 года подтверждено, что ФИО2 трудоустроен в ЗАО «ЭКОС» в должности водителя автомобиля. В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 выполнял трудовую функцию, что не оспаривалось лицами, участвующими в деле (том 1 л.д. 139-142).

Постановлением по делу об административном правонарушении № <...> от 22 марта 2022 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 12.14 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 500 рублей (том 1 л.д. 16).

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю «Kia Sportage» причинены механические повреждения.

Актом выполненных работ № <...> от 22 марта 2022 года подтверждено несение истцом расходов по оплате услуг по транспортировке транспортного средства к месту ремонта (стоянки) в размере 3 000 рублей (том 1 л.д. 68).

01 апреля 2022 года ФИО1 обратилась в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о наступлении страхового случая, в котором просила осуществить страховое возмещение в размере, определенном в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», перечислив сумму страхового возмещения по представленным ей банковским реквизитам (том 1 л.д. 156-159).

АО «АльфаСтрахование» организовало осмотр транспортного средства, по результатам которого составило акт о страховом случае и 18 апреля 2022 года перечислило заявителю страховую выплату в размере 319 100 рублей, что подтверждено платежным поручением № <...> (том 1 л.д. 12, 196).

По результатам дополнительного осмотра автомобиля, АО «АльфаСтрахование» 05 мая 2022 года составило акт о страховом случае и перечислило заявителю сумму страхового возмещения в размере 80 900 рублей (том 1 л.д. 11).

Согласно представленному истцом в материалы дела заключению эксперта ООО «Автоэкспертиза» № <...> от 24 мая 2022 года, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <...>, государственный регистрационный знак № <...>, поврежденного в результате ДТП, произошедшего 22 марта 2022 года, составляет: без учета износа – 1 244 500 рублей, с учетом износа – 488 700 рублей, расчетная средняя рыночная стоимость транспортного средства в доаварийном состоянии – 1 014 900 руб., расчетная стоимость остатков, годных для дальнейшего использования, составляет 229 800 руб. (том 1 л.д. 17-63).

Страховщиком истцу было выплачено страховое возмещение в пределах лимита – в общей сумме 400 000 руб.

Обращаясь в суд с иском о возмещении ущерба, истец указал на вину водителя ФИО2 в данном ДТП и, как следствие, обязанность ЗАО «ЭКОС» как работодателя виновника и собственника транспортного средства, возместить причиненный ущерб (за вычетом страхового возмещения) и судебные расходы.

Сторона ответчика, в свою очередь, полагала, что имеется обоюдная вина в ДТП обоих водителей, т.к. водитель ФИО8 имел техническую возможность предотвратить ДТП путем экстренного торможения.

Поскольку для разрешения спорного вопроса требовались специальные познания в области автотехники, определением Омского районного суда Омской области от 28 сентября 2022 года по ходатайству ответчика ЗАО «ЭКОС» по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено ИП Н.Д.А. (том 2 л.д.35-38).

В соответствии с заключением эксперта ИП Н.Д.А. № <...> от 23 ноября 2022 года, механизм развития данного дорожно-транспортного происшествия можно описать следующим образом: автомобиль <...>, государственный регистрационный знак № <...>, следовал по <...> по правой полосе, с включенным левым указателем поворота. Позади грузового автомобиля, по крайней левой полосе своего направления движения следовал легковой автомобиль <...>, государственный регистрационный знак № <...>. Далее грузовой автомобиль начинает смещение в левую сторону, совершая левый поворот, с выездом на полосу встречного движения. Легковой автомобиль, следуя позади автомобиля <...>, также начинает смещаться влево, на полосу встречного движения где и происходит столкновение указанных выше транспортных средств. Следов торможения транспортных средств на проезжей части не зафиксировано.

Водитель <...> располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем <...>, поскольку удаление автомобиля от места столкновения (107,81 м) превышает величину остановочного пути автомобиля при применении экстренного торможения (67,32 м). Определить на каком расстоянии от места столкновения водитель автомобиля «МАЗ» начал совершать маневр левого поворота не представляется возможным, из-за качества предоставленной видеозаписи, поскольку контуры транспортных средств размыты, что не позволяет определить контрольные точки и рассчитать время и расстояние прохождения транспортным средством отмеченных отрезков пути.

Водитель <...> обладал преимущественным правом на движение перед водителем автомобиля <...> до момента выезда на полосу встречного движения. Выехав на полосу, предназначенную для встречного движения водитель <...> утратил преимущественное право на движение. В анализируемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.5, 8.7 ПДД РФ. Водитель автомобиля <...>, государственный регистрационный знак № <...>, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями пунктов 9.2, 10.1 ПДД РФ.

С технической точки зрения, в действиях водителя <...>, государственный регистрационный знак № <...>, экспертном усматриваются несоответствия с вышеуказанными требованиями ПДД РФ. В действиях водителя <...>, государственный регистрационный знак № <...>, с технической точки зрения, не соответствия с вышеуказанными требованиями ПДД РФ, экспертом не усматриваются (том 2 л.д. 56-75).

08 декабря 2022 года в ходе опроса судом первой инстанции эксперт Н.Д.А. выводы своего заключения поддержал (том 2 л.д. 115-120).

На основании определения суда от 22 декабря 2022 года по делу назначена повторная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам Экспертно-консультационного центра Тюменской области (ИП Г.Ю.В.) (том 2 л.д.121-124).

В соответствии с заключением эксперта Экспертно-консультационного центра Тюменской области (ИП Г.Ю.В.) № <...> от 06 февраля 2023 года, производить расчеты, принимая временные отрезки мультимедийного проигрывателя, данной переснятой копии с экспертной точки зрения нельзя, поскольку происходит расхождение временных показателей. По копии видеозаписи, при наличии временного маркера оригинала возможно установить временные отрезки, соответствующие действительности при расчете относительно кадров видеозаписи, принятых из мультимедийного проигрывателя, с учетом локальной кадровой частоты, рассчитанной по количеству кадров, попадающих в известную продолжительность событий происходящих между временными отрезками (секундами) оригинала записи. Определить расстояние по видеозаписи возможно, в случае предоставления видеозаписи с фиксированного объекта видеосъемки (камеры наружного наблюдения), снимающего с того-же ракурса, что и оригинал съемки, в настоящее время, с выставлением на траектории, где необходимо установить расстояние, реперов (дорожных конусов и др.), с указанием расстояния между ними.

Для определения механизма происшествия необходимо множество признаков и определение значений для описания механизма. Исходя из проведенных расчетов и установленной дорожной обстановки по имеющейся видеозаписи, запечатленной как саму обстановку происшествия, так и обстановку до (траектории движения транспортных средств) возможно описать обстоятельства произошедшего происшествия.

22 марта 2022 года ФИО2, управляя автомобилем <...>, государственный регистрационный знак № <...>, двигался по <...> по направлению со стороны <...>. В районе <...>, не заняв крайнего левого положения на проезжей части, не убедившись в безопасности своего маневра, начал выполнять маневр разворота. В этот момент попутно с ним, ближе к середине проезжей части, двигался автомобиль <...>, под управлением ФИО7 Увидев, совершающего маневр автомобиль <...> и перегораживающего ему траекторию движения, водитель автомобиля <...>, предпринимает меры к остановке своего транспортного средства. Однако, согласно расчетов, предотвратить столкновение не имеет возможности. В процессе торможения автомобиль <...> меняет свою траекторию, смещаясь влево, где на встречной полосе движения происходит столкновение. Какова с технической точки зрения причина выезда автомобиля <...> на встречную полосу экспертным путем по имеющимся материалам дела не представляется возможным. Поскольку изменение траектории движения автомобиля, двигающегося по скользкому покрытию, может быть обусловлена как состоянием покрытия, так и действиями самого водителя. Находясь в аварийной ситуации, в данном случае как движение грузового автомобиля, перегораживающего дорогу для движения, действия автомобиля <...> не регламентированы Правилами дорожного движения, кроме как применение торможения (абзац 2 пункт 10.1 Правил). Однако, как видно из схемы № <...>, двигаясь прямо по своей полосе движения, и применяя экстренное торможение на данном покрытии проезжей части, водитель автомобиля <...>, ФИО7 не имел техническую возможность остановить свое транспортное средство до перегораживающего ему движение автомобиля <...>, и при данном расположении автомобиля <...> на проезжей части столкновение все равно произойдет.

Расстояние, на котором находился автомобиль <...> в момент возникновения для него опасности в виде въезжающего на его полосу движения, выполняющего маневр разворота автомобиля <...>, будет меньше 65,83 м. Установить конкретную величину данного расстояния с технической точки зрения не представляется возможным, ввиду низкого качества видеосъемки, и отсутствия возможности установить момент выезда автомобиля <...> на полосу движения автомобиля <...>.

Сравнив значения остановочного пути автомобиля <...> в условиях данного происшествия при экстренном торможении с расстоянием, на которых находился автомобиль <...>, когда водитель автомобиля <...> начал выполнять маневр разворота, соответствующий изменению направления пучка света фар, в условиях данного происшествия в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель <...> при движении со скоростью равной 60 км/ч при применении экстренного торможения не располагал технической возможностью остановить свое транспортное средство до места столкновения с автомобилем <...>, то есть избежать с ним столкновение, так как остановочный путь автомобиля <...> (67.33-88.40 > 65,83) больше значения расстояния, на котором находился автомобиль <...> от места столкновения, когда водитель автомобиля <...> начал выполнять маневр разворота, соответствующий изменению направления пучка света фар. Следовательно, с момента, когда автомобиль <...> достигнет полосы движения автомобиля <...> и въедет на нее, создавая опасность для движения, водителю автомобиля <...> будет еще меньше времени, чтобы избежать столкновение. Таким образом, при достижении автомобиля <...> полосы движения автомобиля <...> и въезда на нее водитель автомобиля <...> тем более не будет иметь техническую возможность избежать столкновение с автомобилем <...>, поскольку расстояние, на котором будет находиться водитель автомобиля <...> будет еще меньше остановочного пути.

Водитель автомобиля <...> ФИО2 своими действиями создавал помеху, а далее опасность для движения водителю автомобиля <...> ФИО7, который в свою очередь двигался прямо в намеченном направлении по крайней левой полосе проезжей части <...>, и в сложившейся ситуации имел преимущественное право на движение.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <...> ФИО2, не убедившийся в безопасности своего маневра, не занявший крайнее левое положение части перед совершением маневра разворота, и не уступивший дорогу попутному автомобилю <...>, должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1 абзац 1, 8.2 абзац 2, 8.5 абзац 1, 8.7, 8.8 абзац 2 ПДД РФ.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <...> ФИО3 при возникновении для него опасности в виде разворачивающегося на дороге не из крайнего положения автомобиля <...>, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ. Указывать требования пункта 9.2 ПДД РФ для действий водителя автомобиля <...>, с экспертной точки зрения не корректно, поскольку с технической точки зрения не установлена причина выезда автомобиля <...> на встречную полосу.

С технической точки зрения действия водителя автомобиля <...>, не убедившегося в безопасности своего маневра, не занявшего крайнее левое положение на проезжей части перед совершением маневра разворота, и не уступившего дорогу попутному автомобилю <...>, явились причиной данного происшествия (том 2 л.д. 142-206).

07 марта 2023 года в ходе опроса судом первой инстанции с использованием системы ВКС эксперт Г.А.Ю. выводы своего заключения поддержал (том 2 л.д. 232-234).

Установив, что выводы судебных автотехнических экспертиз, выполненных ИП Н.Д.А. и ЭКЦ Тюменской области, являются противоположными, а также учитывая, что результат рассмотрения заявленных исковых требований непосредственно связан с установлением вины в спорном дорожно-транспортном происшествии, определением суда от 10 марта 2023 года по делу назначена повторная автотехническая судебная экспертиза, производство которой было поручено ООО «Омский Региональный экспертный центр» (том 2 л.д.235-238).

В соответствии с заключением эксперта ООО «Омский Региональный экспертный центр» № <...> от 24 мая 2023 года, водитель автомобиля <...>, двигаясь по проезжей части в крайней левой полосе своего направления движения прямо, обладал преимуществом (приоритетом) по отношению к автомобилю <...>, который выполнял маневр разворота с правой соседней полосы. В рассматриваемом случае, на основе предоставленного комплекса исходных данных, определить экспертным путем с достоверной точностью весь механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным, из-за указанных недостатков представленного комплекса исходных данных.

В результате проведенного исследования, с экспертной точки зрения усматривается следующее: в изложенных в исследовательской части обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, содержащихся в представленных материалах, для предотвращения происшествия водителю автомобиля <...> следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 ПДД РФ. В изложенных в исследовательской части обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, содержащихся в представленных материалах, для предотвращения происшествия водителю автомобиля <...> следовало руководствоваться требованиями абзаца 1 пункта 8.1, абзаца 1 пункта 8.5 и абзаца 2 пункта 8.8 ПДД РФ (том 3 л.д. 48-62).

14 июня 2023 года в ходе опороса судом первой инстанции эксперт Ф,А.Н. выводы своего заключения поддержал (том 3 л.д. 87-95).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание представленный в материалы дела административный материал, результаты судебных автотехнических экспертиз Экспертно-консультационного центра Тюменской области (ИП Г.Ю.В.) № <...> от 06 февраля 2023 года, ООО «Омский Региональный экспертный центр» № <...> от 24 мая 2023 года, пришел к выводу об отсутствии доказательств обоюдной вины водителей в рассматриваемом ДТП. При этом указал, что произошедшее ДТП находится в прямой причинно-следственной связи с виновными действиями водителя <...> ФИО2, выразившимися в нарушении пунктов 8.1, 8.5, 8.8 ПДД РФ, что как следствие, причинило истцу материальный ущерб, в связи с чем возложил на ЗАО «ЭКОС», как на собственника транспортного средства <...> и работодателя ФИО2, выполняющего трудовую функцию в момент ДТП, обязанность возместить истцу причиненный ей материальный ущерб, расходы по транспортировке автомобиля, а также распределил судебные расходы.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" и Правилами дорожного движения. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу пункта 1.2 Правил требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Пунктом 8.5 Правил дорожного движения установлено, что перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение. При наличии слева трамвайных путей попутного направления, расположенных на одном уровне с проезжей частью, поворот налево и разворот должны выполняться с них, если знаками 5.15.1 или 5.15.2 либо разметкой 1.18 не предписан иной порядок движения. При этом не должно создаваться помех трамваю.

Согласно пункту 8.8 Правил дорожного движения при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" при квалификации действий водителя по части 2 статьи 12.13 или части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

В силу части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права, заключение экспертизы должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Приведенные требования закона и разъяснения в рассматриваемом случае судом первой инстанции были выполнены.

При оценке трех проведенных по делу судебных автотехнических экспертиз, суд первой инстанции обоснованно поставил под сомнение выводы эксперта ИП Н.Д.А. в части установления механизма ДТП как недостаточно ясные и неполные, не согласующиеся с иными материалами дела, и взял за основу заключения ЭКЦ Тюменской области (ИП Г.Ю.В.) и ООО «Омский Региональный экспертный центр».

При этом исходил из того, что экспертом ИП Н.Д.А. в основу заключения была положена копия видеозаписи момента совершения дорожно-транспортного происшествия, из которой невозможно четко установить дорожно-транспортную обстановку при столкновении транспортных средств.

Как следует из заключения эксперта по представленной видеозаписи определить скорости движения грузового и легкового автомобилей не представляется возможным, поскольку контуры транспортных средств размыты, что не позволяет определить контрольные точки и рассчитать время прохождения транспортными средствами отмеченных отрезков пути.

Экспертом при ответе на второй вопрос определено расстояние и величина остановочного пути автомобиля КИА при экстренном торможении в условиях места происшествия, при скорости движения 60 км/ч. При этом, в заключении отсутствуют сведения о покрытии дорожного полотна в момент торможения, погодных условиях.

Напротив, выводы экспертных заключений Экспертно-консультационного центра Тюменской области (ИП Г.Ю.В.) № <...> от 06 февраля 2023 года, ООО «Омский Региональный экспертный центр» № <...> от 24 мая 2023 года согласуются между собой, являются полными, обоснованными и не противоречат иным доказательствам по делу.

Экспертными исследованиями установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились именно действия водителя автомобиля <...> - ФИО2, не убедившегося в безопасности своего маневра и не занявшего заблаговременно крайнее левое положение на проезжей части перед совершением разворота, а также не уступившего дорогу попутному автомобилю <...>, который двигался по своей полосе прямолинейно без изменения направления движения и имел преимущество в движении.

При изложенных обстоятельствах, указание автора жалобы на то, что столкновение произошло на встречной полосе движения, поводом для апелляционного вмешательства не расценено, именно действия водителя ФИО2 находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП.

Как пояснил в суде первой инстанции эксперт Ф,А.Н., необходимости смещения на встречную полосу у водителя <...> не было, если бы автомобиль <...> не стал пересекать его полосу движения. Также необходимо учитывать стрессовую ситуацию, оснащение автомобиля системой АВС и сложные дорожные условия – неукатанный снег, т.к. накануне ДТП был снегопад. В данной дорожной ситуации, если бы автомобиль истца не покинул свою полосу, последствия ДТП были бы плачевными для водителя при попадании под выступающие части автомобиля <...>.

Административный материал по факту ДТП также не содержит доказательств виновности водителя ФИО7, управляющего транспортным средством <...>.

В частности, из объяснений водителя ФИО2 следует, что он начал маневр разворота из среднего ряда (т.е. водитель признавал, что перед совершением маневра не занял крайний левый ряд). Водитель ФИО8 пояснял, что он двигался по крайнему левому ряду, увидел, что автомобиль <...>, государственный номер № <...> занял крайний правый ряд, включил левый указатель поворота и начал совершать разворот в обратном направлении перед его транспортным средством. Так как справа от него двигался автомобиль, он нажал на тормоз, но автомобиль остановить не удалось. Тогда он повернул налево на встречную полосу чтобы избежать столкновения, но избежать столкновения не удалось. Автомобиль <...> заметил в 60 м как тот приступил к развороту (том 1, л.д. 227).

Постановление по делу об административном правонарушении № <...> от 22 марта 2022 года, которым ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, не было обжаловано в установленном законе порядке, а потому является административным актом, вступившим в законную силу. Постановлением установлено, что, двигаясь по <...>, ФИО2 в нарушение пункта 8.5, 8.7 ПДД РФ, перед разворотом заблаговременно не занял соответствующее крайнее левое положение на проезжей части в результате чего произошло столкновение с автомобилем <...>.

Судом первой инстанции был допрошен в качестве свидетеля старший инспектор ДПС И.В.А., который пояснил, что 22 марта 2022 года в дежурную часть поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии с участием двух автомобилей. Прибыв на место в составе экипажа ДПС, было установлено, что грузовой автомобиль с крайнего правого ряда совершил поворот налево, тем самым создал помеху транспортному средству, которое двигалось по <...> в крайней левой полосе. Он составлял схему дорожно-транспортного происшествия, отбирал объяснения у водителей и выносил постановление по делу об административном правонарушении. Было утро (05 часов), темно, дорога была заметена снегом, однако дорожное полотно было разделено на три полосы. Водитель грузового автомобиля полностью признал свою вину в совершении дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем, было вынесено постановление о привлечении к административной ответственности, в противном случае должен был быть составлен протокол по делу об административном правонарушении.

Таким образом, совокупностью имеющихся в деле доказательств подтверждается, что ДТП от 22.03.2022 произошло в связи с нарушением ПДД водителем автомобиля <...>, госрегзнак № <...>, нарушений ПДД в действиях водителя автомобиля <...> не усматривается.

Обстоятельств, свидетельствующих о выбытии автомобиля <...> госрегзнак № <...> из владения собственника - ЗАО «ЭКОС» - помимо его воли, не установлено.

При изложенных обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о вине в рассматриваемом ДТП исключительно водителя ФИО2, и обязанности ЗАО «ЭКОС» возместить истцу материальный ущерб, причиненный действиями своего работника при исполнении трудовых обязанностей в момент ДТП (ст.1068 ГК РФ) и судебные расходы, сомнений в правильности не вызывают, а доводы апелляционной жалобы ответчика об обоюдной вине водителей и уменьшению в связи с этим размера ущерба и судебных расходов на 50% от взысканных, подлежат отклонению за необоснованностью.

На основании части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Постановленное решение соответствует требованиям законности и обоснованности, принято в соответствии с нормами материального и процессуального права, и по доводам апелляционной жалобы отмене либо изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда

определил а:

решение Омского районного суда Омской области от 20 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 18 сентября 2023 года