Дело № 2-2012/2022
24RS0017-01-2021-006790-36
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
6 декабря 2022 года г.Красноярск
Железнодорожный районный суд г.Красноярска в составе:
председательствующего судьи - Науджус О.С.,
при секретаре - Васильевой О.А.,
с участием истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Красноярский краевой наркологический диспансер № 1» о снятии с диспансерного учета, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Красноярский краевой наркологический диспансер № 1» о снятии с диспансерного учета, взыскании компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что из справки №6606, выданной КГБУЗ ККНД №1, он узнал о том, что состоит на учете с 15.05.2002 с диагнозом «<данные изъяты>», а также о том, что была проведена судебная наркологическая экспертиза, на которой он не присутствовал, в КГБУЗ ККНД №1 никогда не находился, так как алкоголь и наркотические средства никогда употреблял. ФИО1 полагает, что сведения о том, что он состоит на учете в КГБУЗ ККНД №1, являются фальсифицированными, порочат его честь и достоинство около 20 лет. Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит взыскать с КГБУЗ ККНД №1 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 000 руб., обязать ответчика снять его с диспансерного учета.
Истец ФИО1, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, поддержал исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, указывая, что основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда является его незаконная постановка на диспансерный учет и нахождение на данном учете около 20 лет, без соблюдения предусмотренной законом процедуры, что порочит его честь и достоинство, о том, что в отношении него была проведена судебно-наркологическая экспертиза, не знал, при ее проведении не присутствовал, в г. Красноярске не проживал, сведения фальсифицированы, в результате этого имеют место неблагоприятные последствия - он испытывает переживания, постоянно нервничает. Подтвердил, что с приговором Ленинского районного суда г.Красноярска от 11.06.2002 был ознакомлен, его обжаловал, при этом не придал значение наличию в нем ссылки на заключение проведенной в отношении него наркологической экспертизы, указывая, что данное заключение в порядке УПК РФ не обжаловал.
Представитель ответчика КГБУЗ ККНД №1 ФИО2 (доверенность №2/22 от 22.01.2022 сроком по 31.12.2022), надлежаще уведомленный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, ранее представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, согласно которому ФИО1 под диспансерным наблюдением (учетом) не находится и ранее не находился. Сведения о наличии у истца наркологического заболевания внесены в информационную базу КГБУЗ «ККНД №1» на основании проведенной по постановлению следователя прокуратуры судебной наркологической экспертизы от 11.03.2002, информацией о снятии или изменении данного диагноза учреждение не располагает.
В дополнительных пояснениях также указывает, что информация об установленном истцу наркологическом заболевании находится в информационной базе КГБУЗ ККНД №1 в соответствии со ст. 92, 94 Федерального закона от 21.11.2011 №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», которыми установлено, что при осуществлении медицинской деятельности ведется учет персональных данных лиц, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, а также установлено, что в системе персонифицированного учета осуществляется обработка персональных данных о лицах, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы. Создание вышеуказанных медицинских информационных систем, содержащих данные о своей медицинской деятельности, является правом медицинской организации в соответствии с п.5 ст.78 Федерального закона от 21.11.2011 №323-Ф3. В соответствии с п.2 ст.9 Федерального закона «О персональных данных» в случае отзыва субъектом согласия на обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных, если обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных законом РФ для осуществления и выполнения законодательно возложенных на оператора функций, полномочий и обязанностей. Одновременно данная возможность регулируется п.4 ст.10. Федерального закона «О персональных данных».
Суд, выслушав пояснения истца, исследовав письменные возражения представителя ответчика, материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В силу статей 17,18,21 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Названные конституционные положения корреспондируют пунктам 18, 19 и 21 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (принята 29 ноября 1985 года Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), предусматривающим, что лица, которым был причинен вред, включая моральный ущерб, эмоциональные страдания в результате злоупотребления властью («жертвы»), имеют право на компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством.
При этом нормами гражданского законодательства Российской Федерации конкретизирован порядок взыскания с причинителей вреда компенсации морального вреда.
Так, в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
На основании статьи 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага, или нарушающие его личные неимущественные права.
Как установлено пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
В соответствии с пунктом 5 статьи 78 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация имеет право создавать медицинские информационные системы, содержащие данные о пациентах, об оказываемой им медицинской помощи, о медицинской деятельности медицинских организаций с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации в области персональных данных, и соблюдением врачебной тайны.
Согласно пункту 2 Порядка оказания медицинской помощи по профилю психиатрия-наркология и Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, утвержденного приказом Минздрава России от 30.12.2015 №1034н, диспансерное наблюдение представляет собой динамическое наблюдение, в том числе необходимое обследование, за состоянием здоровья пациентов в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострения заболевания, иных патологических состояний, их профилактики, осуществления лечения и медицинской реабилитации указанных лиц, а также подтверждения наличия стойкой ремиссии заболевания.
Наличие оснований для организации диспансерного наблюдения, объем обследования, профилактических мероприятий, лечения и медицинской реабилитации определяются врачом-психиатром-наркологом (врачом-психиатром-наркологом участковым) в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю "психиатрия-наркология", на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи (п. 6 Порядка).
Согласно пункту 12 вышеуказанного Порядка решение о прекращении диспансерного наблюдения принимает врачебная комиссия в случае наличия подтвержденной стойкой ремиссии не менее трех лет у пациентов с диагнозом "синдром зависимости" (код заболевания по МКБ-10 - F1x.2) при предоставлении медицинской документации о прохождении лечения и подтверждении ремиссии.
Снятие с учета в связи со стойкой ремиссией (по выздоровлению) производится на основании заключения врачебно-консультативной комиссии учреждения, в котором наблюдался больной. В остальных случаях заключение о снятии с учета составляется лечащим врачом больного на основании официальных сообщений соответствующих органов или учреждений, при этом заключение о снятии подписывается руководителем лечебно-профилактического учреждения, в котором наблюдался больной.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 осужден Ленинским районным судом г.Красноярска 11.06.2002 - к 4 годам лишения свободы, а также 03.07.2003 и 05.12.2003, с учетом присоединения приговоров, осужден к 15 годам лишения свободы, освобожден 06.12.2016. Кроме того, осужден 27.03.2020 Головинским районным судом г.Москвы к 7 годам лишения свободы, 11.09.2020 перемещен в ИК-5 ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю.
Истцом в материалы дела представлена справка №6606, выданная КГБУЗ ККНД №1 от 07.03.2019, согласно которой ФИО1 состоит на учете в КГБУЗ ККНД №1 с 15.05.2002 СМЭК с диагнозом «<данные изъяты>».
Из представленного в материалы дела стороной ответчика постановления ст.следователя прокуратуры Ленинского района г. Красноярска от 11.03.2002 следует, что по факту совершения в ночь с 06 на 07 февраля 2002 года кражи чужого имущества из <адрес> в г.Красноярске, в отношении ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения кражи, назначена амбулаторная судебно-наркологическая экспертиза с постановкой перед экспертами КГБУЗ ККНД №1 вопросов: страдает ли ФИО1 хроническим алкоголизмом, наркоманией? Нуждается ли он в принудительном лечении по данному заболеванию? Не противопоказано ли данное лечение по соматическому состоянию? Постановлено в распоряжение эксперта представить: обвиняемого ФИО1.
В материалы дела представлена копия заключения наркологической экспертизы, в которой отражены ответы ФИО1 на вопросы эксперта.
Из вступившего в законную силу приговора Ленинского районного суда г.Красноярска от 11.06.2002 следует, что согласно заключению наркологической экспертизы ФИО1 страдает <адрес> и нуждается в принудительном лечении, которое ему противопоказано по состоянию здоровья.
Согласно письменному ответу главного врача КГБУЗ «ККНД № 1» от 06.12.2022 ФИО1 в соответствии с заключением судебной экспертизы был установлен диагноз «<данные изъяты>», который в настоящее время по новой классификации МКБ-10 формулируется как «<данные изъяты>
Между тем, из ответа также следует, что диспансерного учета (наблюдения) за ФИО1 в КГБУЗ «ККНД №1» не осуществлялось, диспансерное наблюдение не организовывалось, под диспансерным наблюдением не находился и не находится. В информационной системе КГБУЗ «ККНД №1» в соответствии с п. 21 статьи 94 Федерального закона от 21.11.2011 №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» содержатся сведения о медицинской экспертизе, проведенной ФИО1, и ее результаты, в целях ведения персонифицированного учета.
Рассматривая заявленные ФИО1 требования о снятии с диспансерного учета и взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», обеспечивающий реализацию гарантированного каждому права на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации), является базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и определяет, в частности, правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан, права и обязанности человека и гражданина в данной сфере, гарантии реализации этих прав, права и обязанности медицинских организаций (статья 1).
Медицинская организация в силу части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязана в том числе вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (пункт 11); обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (пункт 12).
В соответствии со статьей 92 приведенного Федерального закона при осуществлении медицинской деятельности ведется учет персональных данных лиц, участвующих в осуществлении медицинской деятельности, лиц, которым оказывается медицинская помощь, а также лиц, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские освидетельствования (часть 1); при ведении персонифицированного учета должны обеспечиваться конфиденциальность персональных данных лиц, которые участвуют в осуществлении медицинской деятельности, лиц, которым оказывается медицинская помощь, а также лиц, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские освидетельствования, и безопасность указанных персональных данных с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации в области персональных данных (часть 4). Обрабатываемые в соответствии с названным Федеральным законом в системе персонифицированного учета персональные данные о лицах, которым оказывается медицинская помощь, а также о лицах, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские освидетельствования, касаются среди прочего их диагноза, видов, условий и сроков оказания медицинской помощи (пункты 13, 15 - 17 статьи 94) и, как следствие, подлежат отражению в медицинской документации гражданина, а также в Единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения - при условии их обезличивания (пункт 4 части 3 статьи 91.1).
Соответственно, реализация обязанности по ведению в установленном порядке медицинской документации и по обеспечению ее учета и хранения, как предполагающая учет персональных данных лиц, которым оказывается медицинская помощь, а также лиц, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские освидетельствования, обусловлена необходимостью соблюдения требований, установленных законодательством Российской Федерации в области персональных данных.
Федеральный закон «О персональных данных», принятый в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (статья 2), определил, что по общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 10 данного Федерального закона, обработка специальных категорий персональных данных, касающихся расовой, национальной принадлежности, политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния здоровья, интимной жизни, не допускается. Одним из исключений, допускающих обработку указанных специальных категорий персональных данных, в том числе в отсутствие письменного согласия субъекта персональных данных на их обработку, является возможность обработки персональных данных в медико-профилактических целях, в целях установления медицинского диагноза, оказания медицинских и медико-социальных услуг при условии, что обработка персональных данных осуществляется лицом, профессионально занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством Российской Федерации сохранять врачебную тайну (пункт 4 части 2 статьи 10). Это исключение, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, позволяет хранить информацию о состоянии здоровья граждан только лишь в целях реализации их права на охрану здоровья и медицинскую помощь, при этом конфиденциальность персональных данных обеспечивается врачебной тайной (определения от 16 июля 2013 года №1176-О и от 9 июня 2015 года №1275-О).
Таким образом, пункты 11 и 12 части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», предусматривающие обязанность медицинской организации по ведению, учету и хранению медицинской документации, не противоречат Конституции Российской Федерации.
Несмотря на то что предусмотренными законами и принятыми в их исполнение актами обеспечивается конфиденциальность информации, составляющей врачебную тайну, а использование ее осуществляется только по целевому назначению, степень ее защиты ниже по сравнению с защитой информации, которая охраняется наиболее строгим образом (например, государственной тайны). Кроме того, она все равно может оставаться доступной для лиц, оказывающих медицинскую помощь соответствующего профиля, и служить ориентиром для выработки позиции при выдаче справок, заключений и иных документов, касающихся здоровья лица, в том числе влияющих на возможность осуществления ими тех или иных прав.
Таким образом, проанализировав вышеприведенные правовые нормы, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд исходит из того, что диспансерного учета (наблюдения) за ФИО1 в КГБУЗ «ККНД №1» не осуществлялось, диспансерное наблюдение не организовывалось, под диспансерным наблюдением он не находился и не находится, информация об установленном ФИО1 диагнозе «<данные изъяты>» внесена в систему персонифицированного учета исключительно на основании заключения судебно-наркологической экспертизы, назначенной на основании постановления ст.следователя прокуратуры от 11.03.2002 в рамках уголовного дела №9021302, возбужденного по факту совершения кражи ФИО1 и ФИО 2 находящихся в состоянии алкогольного опьянения, что согласуется с положениями статей 92, 94 Федерального закона от 21.11.2011 №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
При этом следует учесть, что судебно-наркологическая экспертиза, на основании заключения которой в систему персонифицированного учета внесены сведения об установленном ФИО1 диагнозе, проводилась в рамках уголовного дела на основании постановления ст.следователя прокуратуры от 11.03.2002, заключение судебно-наркологической экспертиза является одним из письменных доказательств по уголовному делу; изложенные в заключении выводы учтены при вынесении приговора от 11.06.2002 и не могут рассматриваться и проверяться в порядке гражданского судопроизводства, поскольку проверка и оценка этого доказательства с точки зрения его допустимости и достоверности по уголовному делу производится судом при рассмотрении уголовного дела по существу по правилам, предусмотренным нормами УПК РФ.
Кроме того, достаточных и убедительных доказательств того, что содержащиеся в системе персонифицированного учета сведения о диагнозе ФИО1 повлекли для него неблагоприятные последствия, не представлено. Из пояснений истца в ходе судебного разбирательства следует, что неблагоприятные последствия выразились в том, что он испытывает переживания, постоянно нервничает.
В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, возлагающей на стороны обязанность представлять доказательства в обоснование своих требований и возражений, истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения ответчиком в отношении него виновных, противоправных действий, повлекших нарушение прав и законных интересов истца, причинение истцу физических и нравственных страданий; также истцом не был доказан сам факт причинения ему морального вреда, следовательно, основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о снятии с диспансерного учета, взыскании компенсации морального вреда отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения к КГБУЗ «Красноярский краевой наркологический диспансер № 1» о снятии с диспансерного учета, взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Красноярска.
Судья О.С. Науджус
Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2022 года.