АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
11 июля 2023 года г. Ханты-Мансийск
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:
председательствующего судьи Ивановой И.Е.,
судей Решетниковой О.В., Солониной Е.А.,
при секретаре Чайка Е.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании материалы гражданского дела
по иску (ФИО)1 к (ФИО)2 о признании договора дарения недействительным, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, (ФИО)3, несовершеннолетний (ФИО)4 в лице законного представителя (ФИО)1, и несовершеннолетний (ФИО)5 в лице законного представителя (ФИО)3,
по апелляционной жалобе (ФИО)3
на решение Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от 05 декабря 2022 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Ивановой И.Е.,
объяснения истицы (ФИО)1, третьего лица (ФИО)3, поддержавших доводы апелляционной жалобы,
заключение прокурора Обухова Р.В.,
судебная коллегия
установила:
(ФИО)1 (истица) обратилась в суд с иском к (ФИО)2 (ответчик) о признании недействительным договора дарения доли в комнате (номер) в трехкомнатной квартире (номер), расположенной по адресу: (адрес). В обоснование требований ссылалась на то, что была введена ответчиком в заблуждение относительно существа сделки и на то, что фактически стороны имели иные намерения.
Указала на обстоятельства, предшествовавшие сделке. А именно: то, что проживает в однокомнатной квартире с сыном. Является инвалидом 3 группы с детства и имеет отставание в развитии. По состоянию её здоровья им требуются разные комнаты. Поскольку проживать в одной комнате было невозможно из-за заболевания, в средствах ограниченна, то намеревалась улучшить жилищные условия за счет наследственного имущества, оставшегося после матери (доли в комнате (номер) в квартире).
Отец (ФИО)10 и (ФИО)3, являвшиеся сособственниками других долей квартиры также намеревались разменять квартиру на 2 отдельные квартиры, либо продать её и за средства, вырученные от продажи доли, улучшить её жилищные условия. Однако при жизни матери прийти с ней к соглашению по продаже не смогли. В связи с чем, обратились к риелтору (ФИО)2 и заключили с ним договор на риэлтерские услуги, по которому он должен был подыскать варианты обмена или купли-продажи квартиры, чтобы в дальнейшем им стать владельцами отдельных квартир.
После состоявшихся переговоров и в рамках названных правоотношений с риелтором, по его предложению, заключила с ним сделку по дарению доли в комнате. Предложив такой вариант, ответчик ей пояснил, что будет легче оформлять сделки, как с собственниками комнаты, так и в целом с квартирой. Кроме того, ей по состоянию здоровья сложно совершать действия по оформлению документов. По этой причине и по названным мотивам согласилась на его предложение, надеясь на добропорядочность и взаимную заинтересованность в скорейшем разрешении вопроса, а также на его возможности, учитывая, что лучше ориентируется в рынке жилья.
Однако в процессе исполнения риэлтерского договора у отца возникли разногласия с ответчиком, возврат суммы за невыполненные услуги в размере 150 000 рублей отцу была произведен по решению суда. После чего возникли серьёзные сомнения в добропорядочности риелтора и разногласия. Так как сделка, на которую рассчитывала, не состоялась, предложила ему вернуть долю в квартире, однако он отказался.
Возникшая ситуация, считает истица, указывает на то, что сделка была совершена не безвозмездная, а под условием совершения иных сделок с имуществом, в результате которых будут улучшены ее жилищные условия, но которые не состоялись. Отказ ответчика вернуть её долю, полагала, нарушает права, имеются основания для их принудительного восстановления заявленным в иске способом.
В процессе рассмотрения дела истица, действующая также как законный представитель третьего лица несовершеннолетнего (ФИО)4, на требованиях настаивала. Ссылалась на то, что (ФИО)2 убедил ее оформить долю в комнате на него договором дарения, для цели упрощения оформления документов по продаже или обмену квартиры. К конкретному варианту размена или продажи на тот момент не пришли, а варианты им подыскивались ответчиком в рамках договора намерения, заключенного с отцом. При этом, впоследствии, после того как он завладел долями других наследников на комнату, выяснилось что стал предпринимать меры по продаже квартиры, предлагая другим собственникам (отцу и мачехе) вырученные за квартиру деньги поделить пополам, а не в соответствии с имеющимися долями. Из чего собственники сделали вывод о нарушении им договоренностей и попытке захвата их средств и имущества. Разногласия возникли по названным причинам и привели к разрыву правоотношений. Её сделка изначально была обусловлена их договором.
За разрешением возникшей ситуации обращались в органы полиции для проверки деятельности (ФИО)2 В возбуждении дела отказано в связи с наличием гражданско-правового спора.
Поскольку целью заключения договора дарения доли в комнате была не безвозмездная передача имущества, а создание условий для совершения риелтору и родственникам дальнейших действий по подготовке к продаже квартиры в целом и упрощения совершения действий, которые понадобятся для достижения такой цели. Полагала, фактически стороны имели ввиду не безвозмездную сделку, а иные цели, то сделка является мнимой, чтобы прикрыть другую сделку. По названным мотивам просила признать ее недействительной и вернуть стороны в первоначальное положение.
Не отрицала того, что договор дарения был оформлен нотариально, а также того, что нотариус объяснял ей последствия заключения договора, который заключила добровольно, преследовала при этой иную цель. Мошеннических действий со стороны ответчика не предполагала. На деле ситуация оказалась другой. Считала, ответчик воспользовался ее некомпетентностью и ввел в заблуждение относительно своих намерений. Также пояснила, что квартира, в которой имела долю, 3-х комнатная. Собственниками 2-х других комнат в квартире являются (ФИО)10 (ее отец) и (ФИО)3(мачеха).
Мать (ФИО)11 с 2016 года, являлась собственником одной второй доли комнаты (номер), площадью 13 кв.м. в порядке приватизации. Вела аморальный образ жизни и проживала с дочерью и внучкой, (ФИО)12 и (ФИО)13, ведущими аналогичный образ жизни. Комнату первично занимали по договору социального найма после развода с отцом и раздела лицевых счетов. Затем приватизировали. В 2017 году мать умерла. После чего с (дата) в порядке наследования стала собственником ? доли в названной комнате. Другими наследниками и собственниками ? доли комнаты (номер) стали дочь и внучка наследодателя.
Отец с мачехой занимали 2 комнаты. Жила первично с ними. При этом, проживание в одной квартире семьи отца и семьи матери было невозможно, в связи с чем они вынужденно проживали на даче и в течение длительного времени обсуждался вопрос о размене квартиры, подыскивались варианты. Она отселилась в предоставленное жильё – однокомнатную квартиру.
В обоснование доводов представила имеющиеся доказательства, в том числе данные по ранее состоявшимся судебным решениям, которыми разрешались споры сторон, связанные с риэлтерской деятельностью ответчика.
Представитель истца (ФИО)3 (мачеха), действующая так же как третье лицо и законный представитель третьего лица несовершеннолетнего (ФИО)1, в судебном заседании доводы истицы об обстоятельствах совершения сделки подтвердила. Указала на то, что учитывая особенности общего развития истицы, участвовала в переговорах сторон по совершению спорной сделки и знает суть характера правоотношений, которые фактически имелись у сторон.
Пояснила, что намерения подарить квартиру ответчику безвозмездно истица не имела. Цель совершения сделки была иной. Сделка прикрывала другую сделку: упрощение оформления сделок, которые должны были быть совершены в будущем при обмене или продаже квартиры путем регулирования цены, полагающейся выплате каждому участнику долевой собственности на квартиру.
Истица является инвалидом с детства, страдает заболеванием, является нуждающейся и имеет низкий доход. Разбрасываться имеющимся жильем и имуществом для неё несвойственно, тем более дарить имущество постороннему лицу. Оно было крайне необходимо ей самой, так как проживает в однокомнатной квартире с сыном, а им требуются отдельные комнаты. Намеревалась улучшить жилищные условия в результате размена или продажи доли в квартире, а не сделать безвозмездный подарок лицу, который должен был подыскать возможные варианты размена или продажи квартиры, исполняя условия договора намерения.
При этом, родственником либо кредитором истцу ответчик не является, а сделка дарения была совершена без фактического намерения истицы передать имущество безвозмездно.
Этому предшествовало то, что длительное время реально в квартире жить не могли из-за асоциального поведения третьих лиц, являвшихся сособственниками доли в комнате (номер). Соответственно все были заинтересованы в скорейшем разъезде. Поскольку сами вынуждены были проживать по этой причине на даче, то на семейном совете решили искать варианты размена или продажи квартиры. Риелтор-ответчик, к которому обратились, убеждал, что если будет меньше собственников, то будет проще оформить продажу и размен, легче разговаривать и отселять (ФИО)12 и (ФИО)14 По названным мотивам с его предложением истица согласилась на сделку.
В дальнейшем ответчик выкупил у третьих лиц доли и они переехали. Однако, после этого возникли разногласия с ответчиком, которые в добровольном порядке разрешить не могут до настоящего времени.
Позже стало известно, что ответчик имел другие намерения и свою выгоду, а не помощь им, в связи с чем, расторгли договор намерения. Учитывая, что истица, изначально не имела намерения дарить свою долю, а хотела улучшить жилищные условия способом, который предлагал ответчик, обратилась к нему с предложением обратно переоформить правоотношения, но он отказался.
Изначально инициатором переоформления прав на долю в комнате был именно ответчик. С ним состоял в договорных отношениях по риэлтерскому договору намерения отец истицы. Сама истица оформить сделку была не в состоянии из-за некомпетентности. Риелтор убедил ее, что так будет быстрее и проще переоформить правоотношения, если собственником будет значиться он. Согласились на его предложение, полагая, что он более компетентен в названном вопросе, то есть заблуждалась относительно существа сделки и намерения ответчика.
Настаивала на том, что стороны правоотношений по продаже квартиры надеялись на добропорядочность ответчика как агента по недвижимости, но ошиблись. (ФИО)1 является инвалидом 3 группы с детства, юридического образования не имеет, оценить законность сделки не могла. При этом не хотела подарить жильё чужому человеку безвозмездно, будучи нуждающейся в нем.
В процессе проверки их заявления в органах полиции им дали информацию о том, что ответчик специализируется на таких видах сделок с пенсионерами и инвалидами, имеет в собственности несколько квартир, полученных аналогичным образом. Однако, состава преступления в его действиях не было установлено, поскольку сделки гражданско-правовые, предложили обратиться в суд.
Учитывая, что сделка дарения должна была сопровождаться выполнением со стороны ответчика ряда условий, которые он фактически не выполнил. Квартира по (адрес) не продана. Соответственно, жилье для (ФИО)3 не куплено до настоящего времени. Цель не достигнута.
Полагала, заключенный договор дарения доли в комнате с ответчиком является недействительным. Сделка мнимая и совершена под влиянием существенного заблуждения, а именно: заблуждения относительно сущности договора и содержания обязанностей, так как истица была введена ответчиком в заблуждение относительно природы договора.
С учетом указанного просила признать договор дарения от (дата) недействительным и применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности истицы на ? долю и прекратить право пользования ? доли (ФИО)15 на комнату 13 кв.м. в квартире.
Ответчик в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался как по месту его регистрации, подтвержденной отделом по вопросам миграции УМВД России в г. Нижневартовске, так и по иным установленным судом месту проживания, по правилам ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления заказных писем с уведомлением, которые возвращены в суд с отметкой организации почтовой связи – «истек срок хранения».
По имеющимся в материалах дела телефонных номерам известить ответчика не представляется возможным, так как данный номер телефона отключен. Поскольку в соответствии с п.4 ч.2 ст.117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и другие участники процесса считаются извещенными надлежащим образом судом, если имеются доказательства вручения судебного извещения в порядке, установленном статьями 113, 115 и 116 настоящего Кодекса. Анализируя сведения об извещении, суд пришел к выводу о надлежащем извещении ответчика о месте и времени судебного заседания, и возможности рассмотрения дела в его отсутствие на основании ч.4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Проверив доводы и представленные доказательства, суд постановил вышеуказанное решение, с которым не согласна (ФИО)3 Полагает суд дал неправильную оценку значимым обстоятельствам, что привело к ошибочным выводам. В обоснование доводов жалобы ссылается на обстоятельства, изложенные при рассмотрении дела.
Указывает на то, что намерения подарить жилье безвозмездно ответчику не имела, напротив пыталась улучшить свои жилищные условия способом, предложенным ответчиком. При этом, ответчик ввел ее в заблуждение относительно существа сделки и своих намерений, на что указывают его фактические действия. По имевшемуся письменному соглашению с собственниками на тот момент ответчик должен был приобрести для неё отдельную жилую площадь, однако договоренность не исполнил. Либо продать квартиру, выделить ей стоимость доли, что требовалось для приобретения ею другой 2-х комнатной квартиры для проживания. Но в результате присвоил себе принадлежащую ей долю спорной комнаты, не выполнив обязательств.
Названные сведения, полагает, указывают на недействительность сделки, однако суд отказал в иске. Просит решение суда отменить, постановить новое решение, иск удовлетворить. Вернуть стороны в первоначальное положение.
Третье лицо на стороне истицы (ФИО)3, доводы жалобы поддержала по тем же основаниям.
Ответчик и третьи лица в суд не явились. Руководствуясь требованиями ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть материалы гражданского дела без участия лиц, не явившихся в суд. Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы (п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ). Проверив материалы дела, выслушав мнение истицы, третьего лица, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что спор между сторонами возник в отношении доли в комнате, права собственности на которую от истицы к ответчику перешли по договору дарения, оформленному нотариально. На его основании ответчик зарегистрирован титульным собственником. Наличии оснований для признания сделки недействительной по мотиву того, что намерения на безвозмездную передачу спорного имущества ответчику истица не имела. Совершая сделку, имела иные намерения, связанные с обменом и продажей доли, для упрощения совершения будущих сделок.
Из материалов дела следует, что спор между сторонами относительно обстоятельств продажи и мены квартиры в целом, а также спорной доли имеется на протяжении длительного времени.
Ранее истица обращалась в суд с иском об отмене договора дарения. Решением суда от 10.02.2022 года в удовлетворении названного иска отказано. Апелляционным определением Суда ХМАО-Югры от 24.05.2022 г. решение суда оставлено без изменения.
Также у ответчика имелся спор с другими собственника квартиры по обстоятельствам, взаимосвязанным с предстоящей продажей квартиры в рамках договора намерения. Решением суда от 10 июня 2021 года иск (ФИО)10 к (ФИО)2 о взыскании денежных средств в связи с прекращением договора намерения обмена жилых помещений, удовлетворен. В соответствии с ним с (ФИО)2 была взыскана сумма, уплаченная по договору. По жалобе (ФИО)2 дело проверялось в кассационном порядке. Судебные решения кассационным судом оставлены без изменения.
Новый спор, как усматривается из пояснений истицы и третьего лица взаимосвязан с названными спорами, но заявлен по другим основаниям.
Проверяя доводы по вновь заявленным требованиям, суд исходил из того, что обстоятельства спора по договору дарения уже были предметом разбирательства. Истице в иске отказано.
Из материалов дела усматривается, что (ФИО)2 на праве общей долевой собственности принадлежит помещение (номер) в жилом помещении, расположенном по адресу: (адрес), что подтверждено выпиской из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от (дата).
Спорное имущество приобретено по договору дарения доли в праве общей долевой собственности от (дата), нотариально удостоверенного нотариусом г. Нижневартовск (ФИО)16
В деле имеется договор дарения доли в праве общей долевой собственности от (дата), заключенный между (ФИО)1 и (ФИО)2, согласно которого последнему (ФИО)1 подарена ? доля в праве общей долевой собственности на жилое помещение (номер), расположенное по адресу: (адрес).
В нем отражено, что (ФИО)1 заверяет и гарантирует, что она заключает договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой. Пунктом 15 договора установлено, что стороны заверяют и гарантируют, что она не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, не находятся под влиянием насилия, угрозы, обмана, заблуждения, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершать данную сделку на крайне не выгодных для себя условиях.
Учитывая, что договор дарения доли в праве общей долевой собственности от (дата) удостоверен нотариусом нотариального округа г. Нижневартовск (ФИО)16, при этом им отмечено, что содержание договора соответствует волеизъявлению сторон, подписан в его присутствии, личности подписавших договор установлены, их дееспособность проверена, суд пришел к выводу, что доводы истицы несостоятельные и поводом для удовлетворения иска не являются.
(дата) осуществлена государственная регистрация перехода прав собственности по названному договору дарения. Процедура заключения договора и регистрация перехода прав собственности осуществлена в соответствии с правилами законодательства и прав истицы также не нарушает, как и отказ ответчика возвратить ей ранее подаренную долю.
Суд принял во внимание, что решением Нижневартовского городского суда от 10 февраля 2022 года в удовлетворении требований (ФИО)1 к (ФИО)2 об отмене договора дарения от (дата), с прекращением права собственности на ? доли было отказано. Судебное решение вступило в законную силу после обжалования. Апелляционным определением суда ХМАО-Югры от 24 мая 2022 года названное судебное решение оставлено без изменения.
Привел в обоснование выводов по рассматриваемому спору выводы, сделанные в названных судебных решениях. С учетом указанного в иске отказал.
Судебная коллегия с выводами суда согласиться не может. Преюдициального значения указанные судебные акты на новый спор не имеют, поскольку требования, несмотря на то, что заявлены по тем же обстоятельствам, связанным с договором дарения, заявлены по иным основаниям. В связи с чем, их следовало проверить и обсудить.
При этом, выводов по вновь заявленным требованиям судом не сделано, что противоречит правилам ст. 198 ГПК РФ, в соответствии с которой суд должен привести мотивы, по которым считает доводы иска несостоятельными и доказательства, которыми они опровергаются.
В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (абзац 1 пункта 2). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2). В силу абзаца первого пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).
В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
Истица ссылалась на наличие названных обстоятельств и заблуждение относительно существа характера сделки, однако суд ее доводам оценки не дал, несмотря на то, что суть характера переговоров до совершения сделки подтверждала третье лицо. То в какую форму облекли стороны свои фактические намерения, имеет значение.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункты 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Кроме того, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" изложенных в пункте 87, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.
Разрешая спор, суд 1 инстанции пришел к выводу о том, что стороной истца в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств того, что на момент заключения оспариваемого договора (ФИО)1 была введена (ФИО)2 в заблуждение относительно природы сделки либо её тождества, обманута ответчиком. В связи с чем, пришел к выводу, оснований полагать, что, подписывая оспариваемый договор, истица, могла заблуждаться относительно тех правовых последствий, которые он повлечет, в том числе намерение сторон в действительности заключить какой-либо иной договор, не имеется.
Истица не отрицала наличия таких обстоятельств и формы совершения сделки, в которую стороны облекли свои намерения, как и то, что сделка удостоверена нотариально.
Однако ссылалась на обстоятельства, которые предшествовали совершению сделки, а также то, что не имела намерения передать имущество ответчику по безвозмездной сделке. Настаивала на том, что фактически стороны совершили сделку, облекая ее в форму договора дарения, имея иные намерения: а именно по дальнейшему упрощению процедуры продажи или мены квартиры, при которых ей будет выделена денежная сумма, либо подыскана другая квартира, для улучшения имеющихся жилищных условий.
Её доводы подтвердила допрошенная в суде третье лицо (ФИО)3, пояснившая, что также состояла с (ФИО)2 в договорных отношениях по поводу предстоящей продажи либо мены квартиры, так как является долевым собственником других комнат. Между всеми участниками долевой собственности велись переговоры с (ФИО)2, как риелтором, оказывающим им услуги. В процессе переговоров велось обсуждение различных вариантов взаимодействия сторон и условий оформления сделок, чтобы продать или обменять жильё. Именно в рамках таких обсуждений для упрощения процедуры совершения сделок ответчиком был предложен вариант дальнейшего взаимодействия, при котором на взаимовыгодных условиях он в дальнейшем должен был выделить денежные средства от продажи квартиры на приобретение жилья истице. Либо подыскать другой вариант, возможно вариант обмена, при котором истица получит 2-х комнатную квартиру взамен ее 1-комнатной квартиры и доли в спорной квартире, которую согласилась передать ему по договору дарения. То есть речь фактически велась об обмене имевшейся доли квартиры и 1-комнатной квартиры на 2-х комнатную квартиру.
Ссылалась на то, что о намерении сторон указывали расписка (ФИО)22 от (дата), в которой признавал факт того, что должен продать их квартиру. А также его пояснения в следственных органах, когда проводилась проверка по заявлению истицы о незаконности действий ответчика в отношении неё, завладении имуществом обманным путем, введя в заблуждение относительно сути сделки.
Оценка таких обстоятельств имела значение, однако суд выводов по ним не сделал. Доказательств, опровергающих названные доводы истицы и её представителя, являющегося одновременно третьим лицом, не привел.
При этом, (ФИО)2 в суд не явился, по существу обстоятельств сделки суду пояснений не представил. Однако, в деле имеется отказной материал, на л.д. 95 (т.1) имеются объяснения ответчика, аналогичные тем, на которые ссылалась истица и третье лицо. В частности на то, что сделка по договору дарения была совершена для цели совершения в дальнейшем размена или продажи квартиры и облегчения процедуры совершения и оформления основной сделки. Такая сделка требовалась также для того, чтобы приобрести доли у лиц, обладающих правом на 3\4 доли в комнате (номер) ((ФИО)21 и (ФИО)13), чтобы их отселить. Не отрицал и того, что имелись условия при дарении доли квартиры, которые не удалось реализовать из-за конфликта, возникшего впоследствии с другими собственниками, так как не сошлись в цене.
Названные объяснения были записаны со слов (ФИО)2 и им прочитаны, личной подписью подтверждена их правильность.
Указанные сведения имели значение, подлежали оценке в совокупности с другими представленными суду доказательствами, однако суд никаких суждений по ним не сделал. Доказательств, опровергающих такие сведения, не привел.
В связи с чем, судебная коллегия считает, значимые обстоятельства определены неправильно, что повлияло на выводы суда и в силу правил ст. 330 ГПК РФ является основанием для отмены судебного решения.
Доводы апелляционной жалобы истицы о том, что при заключении договора полагала, что ответчик поможет ей совершить сделки с целью улучшения ее жилищных условий, заслуживают внимания и подлежат оценке в совокупности с другими сведениями, подтверждающими обстоятельства совершения сделки. В частности, договора намерения ответчика с отцом истицы по условиям риэлтерской деятельности. Пояснениями третьего лица (ФИО)3 подтвердившей смысл переговоров сторон, фактические условия и цель совершения сделки.
Поскольку из смысла пояснений (ФИО)2, которые дал в следственных органах, следует, что сделка совершалась не безвозмездно, а под условие совершения дальнейших сделок, в соответствии с которыми будут улучшены жилищные условия третьих лиц и самого ответчика, либо для совместной продажи квартиры и раздела денежных средств с учетом интересов истицы, названные доказательства имеют значение и подтверждают доводы истицы.
В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Заблуждение предполагается достаточно существенным, в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.
Поскольку из материалов дела следует и подтверждается объяснениями (ФИО)1, третьего лица (ФИО)17, при заключении оспариваемого договора воля истца была направлена не на совершение договора дарения, как безвозмездной передачи ответчику своей собственности – доли в комнате (номер) в квартире, а на совершение сделки, в результате которой при продаже или обмене квартиры в целом будут улучшены ее жилищные условия за счет выделения денежных средств либо приобретения для нее отдельной 2-х комнатной квартиры за счет доли в спорной квартире и ее однокомнатной квартиры, доводы истицы имели значение и заслуживали внимания.
При этом, одаряемым лицом по договору от (дата) является посторонний для истицы человек – риелтор, который обязался оказать помощь в размене и продаже квартиры по адресу: (адрес).
При оспаривании сделки по правилам статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывая указанных истцом обстоятельств лежит на истце. Доказательства истицей представлены и ответчиком в их опровержение иных сведений не представлено. При этом учету подлежит также поведение заблуждавшейся стороны, которая должна проявлять разумную степень заботливости и осмотрительности при совершении оспариваемой сделки. Истица доказала, что добросовестно заблуждалась относительно существа и характера сделки, и не понимала ее последствий в силу специфических особенностей развития личности.
Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки. Действия ответчика таким признакам отвечают.
Изложенное позволяет судебной коллегии прийти к выводу о том, что (ФИО)1, заключая сделку, действовала осознано, однако полагала, что в результате ее действий будет совершена иная сделка с иными правовыми последствиями. Учитывая, что является инвалидом с детства и лицом юридически не грамотным, заблуждалась в правовой природе заключаемого договора (пп.2 п.3 ст. 178 ГК РФ). Училась в коррекционной школе и имеет определенное развитие, не позволяющее ей оценить адекватно сделку в целом и последствия ее совершения. Выводы суда о том, что нотариус разъяснил ей последствия сделки и она осознавала в полной мере последствия ее совершения, являются ошибочными, сделаны без учета анализа совокупности значимых обстоятельств.
Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
Поскольку материалами дела подтверждено, что в течение длительного периода времени ответчик, находясь в договорных отношениях с истицей (ФИО)1, третьим лицом (ФИО)3, отцом истицы (ФИО)10, свои обязательства не исполнил. В результате, в том числе в результате его действий квартиру по (адрес) не продали, жилье для (ФИО)1 по названной причине не приобретено. Напротив, совершил действия, не соответствующие договоренности сторон, что было установлено судебным решением, в соответствии с которым (ФИО)10 были возвращены денежные средства, уплаченные по договору намерения. Судебная коллегия приходит к выводу, что в поведении ответчика усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
В соответствии с положениями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания обоснованности заявленных им требований, а именно предоставления суду доказательств, свидетельствующих о том, что он в момент заключения оспариваемого договора дарения находился под влиянием заблуждения и воздействия со стороны ответчика.
Из поведения стороны ответчика также следует, что (ФИО)2 от участия в рассмотрении дела устранился, в судебные заседания не являлся без уважительных причин. Каких-либо пояснений в ходе рассмотрения дела не представлял, свою позицию относительно предъявленных к нему исковых требований не высказывал. При наличии такой ситуации признавать добросовестность его поведения оснований у суда не имелось. Мотивы совершения сделки указал в следственных органах, что суд оставил без внимания, несмотря на то, что они о добросовестности не свидетельствуют. Указывают на то, что оспариваемая сделка была совершена под условием совершения иных действий. То есть имела пороки воли сторон.
Учитывая, что материалы дела содержат достаточные доказательства, указывающие на отсутствие со стороны истицы намерения на отчуждение доли в праве собственности (ФИО)2 путем заключения договора дарения и безвозмездной передаче спорной доли. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к ошибочным выводам об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным.
Выявленные недостатки свидетельствуют о том, что судом были неверно определены значимые обстоятельства и неправильно применены и не применены нормы права, подлежащие применению. В дополнительной проверке обстоятельства спора не нуждаются. Стороны дали по ним свои пояснения и представили доказательства. Поскольку суд неправильно определил значимые обстоятельства, это привело к ошибочным выводам и является основания для отмены судебного решения в соответствии с правилами ст. 330 ГПК РФ, принятия нового решения об удовлетворении иска.
Руководствуясь статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от 05 декабря 2022 года отменить. Постановить по делу новое решение. Удовлетворить исковые требования (ФИО)1 к (ФИО)2.
Признать недействительным договор дарения доли в праве долевой собственности на жилое помещение от 03 ноября 2018 года, заключенный между (ФИО)1 и (ФИО)2 и применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности истицы (ФИО)1 на ? долю в комнате (номер) (адрес), расположенной по адресу: (адрес)
Признать право собственности за (ФИО)1 на ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение (номер), площадью 13 кв.м., с кадастровым номером (номер), расположенное по адресу: (адрес), расположенную на 2-м этаже жилого дома.
Прекратить право пользования (ФИО)2 ? доли в комнате (номер) жилого помещения по адресу: (адрес)
Решение суда является основанием для регистрации перехода прав собственности в ЕГРН.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 июля 2023 года.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в 7-ой кассационной суд общей юрисдикции в г. Челябинске в течение 3-х месяцев через суд первой инстанции.
Председательствующий: Иванова И.Е.
Судьи: Решетникова О.В.
Солонина Е.А.