Судья 1 инстанции – Долгих Т.И. № 22-3943/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 октября 2023 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Поправко И.В., при ведении протокола помощником судьи Никитиной Е.В., с участием прокурора Власовой Е.И., представителя обвиняемого – ФИО69., защитника – адвоката Белоусовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе представителя обвиняемого – ФИО70 на постановление Братского районного суда Иркутской области от 5 июня 2023 года, которым в отношении обвиняемого

ФИО68, рожденного Дата изъята в <адрес изъят>, погибшего Дата изъята , со средним специальным образованием, женатого, детей не имевшего, зарегистрированного и проживавшего по адресу: <адрес изъят>, работавшего водителем автобуса в (данные изъяты) в <адрес изъят>, состоявшего на воинском учете, несудимого;

прекращено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи со смертью.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

УСТАНОВИЛ:

ФИО71 признан виновным в нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и Потерпевший №5, а также смерть ФИО8, ФИО19 и ФИО9

Преступление совершено 17 февраля 2021 года не позднее 3 часов 6 минут, на участке автодороги А-331 «Вилюй» 196 км + 50 м в Братском районе Иркутской области, при обстоятельствах установленных судом и изложенных в постановлении.

В заседании суда первой инстанции представитель обвиняемого возражала по прекращению уголовного дела в связи со смертью последнего, настаивала на его невиновности по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе представитель обвиняемого – ФИО21 выражает несогласие с постановлением суда, считает его подлежащим отмене в соответствии со ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждаются доказательствами, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

В уголовном деле отсутствуют доказательства виновности ФИО77 Суд не принял во внимание показания специалиста ФИО10, об отсутствии в действиях водителя ФИО78 признаков нарушения п.2.1.2, п.9.9, п.10.1 ПДД РФ, что согласуется с фактическими обстоятельствами дела. Так, по делу не установлено, что автобус под управлением ФИО79 был оборудован ремнями безопасности. Рассматриваемое ДТП произошло по вине Свидетель №7 – водителя автомобиля КАМАЗ с манипулятором, который полностью занял одну полосу движения, и светом фар ограничивал видимость для встречного транспорта. Свидетель №7 не уведомил ГИБДД о своих действиях, также не установил предупреждающих знаков для участников дорожного движения, тем самым создал аварийную обстановку. Водители полагая, что им выехали навстречу, были вынуждены уходить от столкновения вправо, где находился другой автомобиль КАМАЗ занесенный снегом. В связи с этим, водитель ФИО72 правомерно выехал на обочину дороги, поскольку обнаружил опасность по ходу своего движения.

Ряд следственных действий по уголовному делу проведены с грубыми нарушениями закона, потому полученные доказательства являются недопустимыми, не могли учитываться судом при принятии решения по делу.

Так, протокол осмотра места происшествия от 17 февраля 2021 года противоречит прилагаемой к нему схеме, в части места и времени произошедшего ДТП, состояния дорожного покрытия. В протоколе отсутствуют сведения о расположении транспортных средств до момента ДТП. А в схеме отсутствует указание на их расположение в момент столкновения. В протоколе указаны все потерпевшие, однако на тот момент их имена не были установлены. Кроме того не указаны все повреждения транспортных средств, в частности об отсутствии давления воздуха в шине автомобиля КАМАЗ, не приведено описание дорожных знаков. Фототаблица не была приобщена к протоколу по окончанию его составления, а была изготовлена другим лицом и в другом месте. Понятые ФИО11 и Свидетель №34 не участвовали в осмотре места происшествия. Последние поясняли, что прибыли на место ДТП уже после его осмотра, находились там не более десяти минут, подписали уже составленный протокол.

В протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 18 февраля 2021 года, отсутствует описание обнаруженных на обочине фрагментов изделия, напоминающих знак аварийной остановки. Не уточнено место обнаружения этих фрагментов. В протоколе противоречат место осмотра и место произошедшего ДТП.

Протокол следственного эксперимента от 18 февраля 2021 года не содержит подробного описания процедуры следственного действия и сделанных замеров. Согласно материалам дела, ДТП произошло в пасмурную погоду, при осадках снега. Такие условия не были воссозданы при проведении следственного эксперимента. Также не был привлечен специалист. Понятые не смогли подтвердить сделанные замеры.

В соответствии с Федеральным законом от 26 июня 2008 года № 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений», сфера государственного регулирования обеспечения единства измерений (в частности установление и соблюдение требований к эталонам единиц величин, средствам и методики измерений), распространяется на измерения, в том числе в области обеспечения безопасности дорожного движения, выполнения поручений суда, органов прокуратуры и исполнительной власти. Государственное регулирование в этой области осуществляется путем: утверждения типа стандартных средств измерений, их поверки, метрологической экспертизы, метрологическим надзором, аттестацией методов измерений. При проведении указанных следственных действий, замеры производились неповеренными средствами измерений и без соблюдения методик, потому их результаты невозможно проверить на предмет их достоверности и точности.

По общему смыслу ст.75 УПК РФ, доказательства производные от недопустимых, также являются недопустимыми. В связи с этим, выводы автотехнической экспертизы № 925 и комплексной медицинской и автотехнической экспертизы № 273/21; 120э-21, основанные на неточных данных, полученных при проведении осмотров места происшествия и следственного эксперимента, не могут быть признаны достоверными. В связи с изложенным, указанные заключения также являются недопустимыми доказательствами, поскольку не соответствуют требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в соответствии с которым, заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых и практических данных.

10 августа 2022 года в г. Иркутске, следователь ФИО1 вручила постановление о привлечении в качестве обвиняемого и допросила представителя обвиняемого – ФИО21 Вместе с тем, в этот же день в г. Братске, было вынесено постановление об изъятии и передачи этого уголовного дела другому следователю. В связи с этим следователь ФИО1 не могла осуществлять эти процессуальные действия, так как дело находилось в производстве другого следователя.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя обвиняемого, государственный обвинитель приводит аргументы о несостоятельности изложенных в ней доводов, находя постановление суда законным, и обоснованным.

В заседании суда апелляционной инстанции, представитель обвиняемого и защитник поддержали доводы апелляционной жалобы; прокурор высказалась об отсутствии оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы, просила постановление суда оставить без изменения.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность водителя ФИО80 установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Версию стороны защиты об отсутствии в действиях водителя ФИО81 нарушений Правил дорожного движения РФ и причинной связи с последствиями произошедшего дорожно-транспортного происшествия, которая подробно изложена в жалобе, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной, поскольку она противоречит обстоятельствам дела.

Свидетели Свидетель №7 (т.2 л.д.50-55, т.6 л.д.188-191), Свидетель №8 (т.2 л.д.107-110) и Свидетель №6 (т.3 л.д.59-62) на предварительном следствии и в суде поясняли следующее. 17 февраля 2021 года около 2 часов 30 минут, на автодороге А-331 «Вилюй» в Братском районе Иркутской области, Свидетель №7 перегружал бревна со своего сломавшегося автомобиля на лесовоз. При этом сломавшийся автомобиль «(данные изъяты) с прицепом (данные изъяты) (далее автоколонна) большей частью находился на правой обочине (по ходу следования в г. Братск). Погрузчик (данные изъяты) находился параллельно, и занял всю полосу движения в сторону г. Братска (своей передней частью был направлен в сторону г. Тулуна). Свидетель №7 выключил фары на автомобилях, включил аварийную сигнализацию освещение кабины и манипуляторной установки, выставил знак аварийной остановки более чем за 30 метров. Автомобили ехавшие в <адрес изъят> снижали скорость и объезжали препятствие по встречной полосе движения. После загрузки лесовоза, он уехал под управлением ФИО13 Вскоре Свидетель №7 и Свидетель №8 услышали звук удара. Автомобиль «(данные изъяты), следовавший в сторону г. Братска, врезался своей передней частью в прицеп автоколонны. Вскоре услышали свист тормозов. Пассажирский автобус госномер (данные изъяты), следовавший в сторону г. Братска, на большой скорости врезался своей передней частью, в заднюю часть автомобиля «(данные изъяты)» и прицеп автоколонны. От этого удара у автобуса сильно повредило переднюю часть, автомобиль «(данные изъяты)» весь искорёжило, автоколонну расцепило, прицеп сдвинуло вперед и вправо, а автомобиль КАМАЗ развернуло под прямым углом к правому краю проезжей части, и он занял полосу движения в г. Братск. Свидетель №7 переставил погрузчик на обочину.

Свидетель Свидетель №9 пояснял, что он и ФИО14 на двух автомобилях перевозили пассажиров из г. Иркутска в г. Братск. Последний управлял автомобилем «Тойота Ипсум». Около 2 часов 17 февраля 2021 года он проехал г. Вихоревка, следовал первым. Вскоре, впереди по ходу своего движения, на своей полосе, увидел стоящий грузовой автомобиль. Было темно, шел снег, но автомобиль был виден издалека. Он снизил скорость и объехал его по встречной полосе. Впоследствии узнал, что водитель ФИО14 попал в ДТП, в результате которого он и трое его пассажиров погибли.

Свидетель Свидетель №5 также поясняла, что ночью 17 февраля 2021 года следовала в г. Братск. По ходу своего движения, на своей полосе, увидела стоящий грузовой автомобиль, который объехала.

Согласно протоколам осмотра места происшествия и схемы (осмотр производился по ходу следования со стороны г. Тулун в направлении г. Братск), рассматриваемое ДТП произошло на автодороге А-331 «Вилюй» 196 км + 50 м. Братского района Иркутской области. Проезжая часть горизонтальная, асфальтированная, со снежным накатом, две полосы в двух направлениях движения шириной 8 м., по краям обочина и кювет. Видимость ограничена темным временем и осадками снега. Объектов ограничивающих видимость нет. Зафиксировано следующее расположение транспортных средств и видимых последствий ДТП. Погрузчик «КАМАЗ» госномер (данные изъяты) большей частью расположен на правой обочине, передней частью обращен в сторону г. Тулун. Вблизи под углом в 45 градусов находится пассажирский автобус госномер (данные изъяты) Своей передней частью автобус расположен на правой обочине и кювете, обращен в сторону г. Братска. Повреждения сконцентрированы в передней части автобуса. В непосредственной близости, большей частью в правом кювете, находится искореженный автомобиль «(данные изъяты). В прямом контакте с ним, также большей частью в правом кювете, расположен прицеп (данные изъяты), с повреждениями задней части. Далее в нескольких метрах находится автомобиль «КАМАЗ» госномер (данные изъяты). Последний расположен под прямым углом к правому краю проезжей части, полностью занимает полосу движения в г. Братск. По ходу движения автобуса зафиксированы следы торможения. В непосредственной близости от этих следов сконцентрирована осыпь стекла и пластмассы, следы повреждения дорожного полотна. На правой обочине также обнаружены фрагменты знака аварийной остановки. (т.1 л.д.10-48, т.2 л.д.111-114)

Допрошенные в качестве свидетелей: второй водитель автобуса ФИО15 (т.2 л.д.19-22); пассажиры автобуса Свидетель №11 (т.2 л.д.205-208), Свидетель №27 (т.3 л.д.86-88), ФИО16, Свидетель №18, Свидетель №10 (т.2 л.д.143-146), Свидетель №19 (т.2 л.д.190-191), Свидетель №21 (т.2 л.д.193-194) и Свидетель №21 (т.2 л.д.196-197), Свидетель №12 (т.2 л.д.209-212), Свидетель №14 (т.3 л.д.42-45), Свидетель №25 (т.3 л.д.78-80), Свидетель №26 (т.3 л.д.82-84), ФИО4 Б.Г. (т.2 л.д.184-185), Свидетель №18 (т.2 л.д.187-188), а также потерпевшие Потерпевший №5 (т.6 л.д.145-147) и Потерпевший №1 (т.3 л.д.193-196); кроме того сотрудники ДПС Свидетель №3 (т.2 л.д.6-10), ФИО3 Д.Н. (т.2 л.д.1-5), Свидетель №1 (т.2 л.д.15-18), Свидетель №4 (т.2 л.д.11-14), и специалист ФИО41, прибывшие на место происшествия после случившегося, в силу своей неосведомлённости не давали показаний о механизме произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Вместе с тем дали показания о расположении транспортных средств, повреждениях на них, и других видимых последствиях ДТП, аналогичные тем, которые были зафиксированы при осмотре места происшествия.

Согласно протоколу следственного эксперимента, в условиях произошедшего ДТП, установлена общая видимость проезжей части: в ближнем свете фар – 51,5 м., в дальнем свете фар – 82 м.; а также видимость стоящего транспортного средства: в ближнем свете фар – 94 м., в дальнем свете фар – 118 м. (т.2 л.д.115-127)

Из автотехнической экспертизы следует:

Максимально допустимая скорость движения автобуса, соответствующая видимости дороги в ближнем свете фар – 47,5 км/ч, в дальнем свете фар – 61 км/ч.

Момент возникновения опасности для движения у водителя автобуса соответствует расстоянию видимости препятствия с его рабочего места, при движении в ближнем свете фар составлял 94 м., в дальнем свете фар – 118 м.

Водитель автобуса имел техническую возможность предотвратить наезд на стоящее препятствие в виде автомобиля «Тойота Ипсум» и автопоезда, путем применения экстренного торможения, при скорости движения 47,5 км/ч и 61 км/ч – соответственно режиму работы фар, так как расстояние видимости препятствия, больше значения остановочного пути автобуса.

При условии движения автобуса со скоростью 90 км/ч, водитель не имел технической возможности предотвратить наезд на указанное препятствие, путем применения экстренного торможения, так как указанное расстояние видимости препятствия, меньше остановочного пути автобуса.

Смещение грузового автопоезда в результате наезда автомобиля «(данные изъяты)», маловероятно, с учетом разницы их масс.

Место наезда автомобиля «(данные изъяты)» на грузовой автопоезд, могло располагаться на участке осыпи стекла и пластмассы, повреждений полотна дороги. (т.3 л.д.3-27)

Согласно медицинским экспертизам, комиссионным медицинским экспертизам, а также комплексной медицинской и автотехнической экспертизы следует.

У ФИО17 выявлены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, позвоночника.

У Потерпевший №5 выявлены телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы.

Указанные повреждения относятся к категории причинивших тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО19 последовала от сочетанной тупой травмы головы, шеи, груди, живота, позвоночника, конечностей с повреждением костей скелета и внутренних органов.

Смерть ФИО8 последовала от сочетанной тупой травмы головы, шеи, груди, конечностей.

Смерть ФИО9 последовала от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, поясничной области, таза, конечностей.

Телесные повреждения всех указанных лиц могли образоваться при обстоятельствах и в момент рассматриваемого ДТП.

Повреждения ФИО19, ФИО8 и ФИО9 необходимо рассматривать как единый комплекс, образовавшийся в результате ДТП (лобовое столкновение со стоящей грузовой автоколонной и последующий наезд ехавшего в попутном направлении автобуса).

Автомобиль «(данные изъяты)» двигался со стороны г. Тулун в направлении г. Братска. Двигаясь по своей полосе, допустил наезд передней частью своего автомобиля, на левую сторону задней части прицепа автоколонны, стоящей частично на полосе движения и частично на правой обочине. Автобус двигаясь в этом же направлении, допустил наезд своей передней частью на заднюю часть автомобиля «Тойота (данные изъяты)», а также на коники прицепа, расположенные в его задней части. Место наезда автобуса на автомобиль наиболее вероятно располагалось в районе правого края проезжей части. При этом автобус располагался с частичным заездом кузова на обочину правой стороны передней части, смещаясь вправо. В результате этого взаимодействия все транспортные средства стали перемещаться в направлении движения автобуса. (т.1 л.д.98-104, 162-165, 191-194, т.3 л.д.137-139, 232-234, т.4 л.д.34-87, 109-161, т.5 л.д.16-68, 165-245, т.6 л.д.1-29)

Суд достаточно полно привел в постановлении все представленные сторонами доказательства. Подробно изложил показания потерпевших и свидетелей, данные ими как в ходе предварительно, так и в ходе судебного следствия. Также привел содержание письменных доказательств, в том числе протоколы следственных действий и заключений экспертов, не ограничиваясь одной лишь ссылкой на них. Содержание приведенных в постановлении показаний, не противоречит протокам допросов, а также протоколу и аудиозаписи судебного заседания.

Приведенные показания потерпевших и свидетелей суд обоснованно признал достоверными, поскольку они являлись подробными и последовательными, согласовались между собой и не имели существенных противоречий, которые могли бы повлиять на вывод суда о виновности ФИО82, в своей совокупности устанавливали одни и те же фактические обстоятельства, что позволяло положить их в основу постановления, для разрешения дела по существу.

По смыслу уголовно-процессуального закона, что нашло своё отражение в абз.2 п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. Однако таких нарушений при собирании и закреплении доказательств по данному уголовному делу не установлено.

Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав участников судопроизводства, в том числе их права на защиту. Каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, в материалах дела не содержится.

В ходе проверки доводов апелляционной жалобы было установлено, что все значимые сведения о дорожных и метеорологических условиях, расположении транспортных средств, повреждениях на них, и других видимых последствиях дорожно-транспортного происшествия, были установлены следователем, в производстве которого находился материал проверки, а в последствии данное уголовное дело, в ходе осуществления следственных действий: осмотров, следственного эксперимента, которые предусмотрены действующим уголовно-процессуальным законодательством.

Протоколы осмотра места происшествия (первый – т.1 л.д.10-48, и дополнительный – т.2 л.д.111-114), соответствует требованиям ст.166, ст.176, ст.177, ст.180 УПК РФ, в частности содержат указания о месте, дате и времени их составления, а также подробное описание хода и результатов проведенных следственных действий, подписан следователем и всеми участвующими лицами.

Все участвующие лица, в том числе понятые, были ознакомлены с содержанием протоколов и удостоверили их правильность.

Вопреки доводам жалобы, понятые ФИО11 и Свидетель №34 были допрошены в судебном заседании, и подтвердили своё участие при осмотре места происшествия 17 февраля 2021 года. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в ходе проведения этого следственного действия, применялись технические средства фиксации его хода и результатов, что в соответствии с ч.1.1 ст.170 УПК РФ является альтернативой участия понятых.

В соответствии с ч.8 ст.166 УПК РФ к протоколу осмотра прилагается фототаблица, выполненная и подписанная специалистом, участвовавшим в проведении этого следственного действия. Вопреки доводам жалобы, закон не содержит требований о возможности изготовления фототаблицы только следователем, и её приобщении к протоколу сразу после проведения следственного действия. Таким образом, указанная фототаблица выполнена в строгом соответствии с законом, сомнений в подлинности отраженных в ней сведений не имеется.

Доводы жалоб о противоречии протокола осмотра и прилагаемой к нему схемы не основаны на материалах дела. Напротив указанные документы взаимно дополняют друг друга, устанавливают одну и ту же обстановку места происшествия.

По смыслу ст.180 УПК РФ, обстановка дорожно-транспортного происшествия фиксируется в протоколе в том виде, в каком она наблюдалась на момент этого осмотра. В связи с этим, вопреки доводам жалобы, протоколы осмотра места происшествия и схема не могли содержать сведений о расположении транспортных средств до момента дорожно-транспортного происшествия и в момент их столкновения.

Не указание в протоколе осмотра места происшествия всех повреждений транспортных средств, также не является нарушением, поскольку ч.3 ст.177 УПК РФ допускает производство дополнительного осмотра не на месте происшествия, если для этого требуется продолжительное время и осмотр на месте является затруднительным. В последствие эти транспортные средства были дополнительно осмотрены, с подробным указанием имеющихся повреждений (т.3 л.д.46-55). Это касается и фрагментов изделия, напоминающих знак аварийной остановки, обнаруженных при дополнительном осмотре места происшествия. Последние также были изъяты и осмотрены дополнительно (т.2 л.д.128-131).

Указание в протоколе данных о погибших не вызывает у суда каких-либо сомнений о внесении этих сведений в ходе осмотра места происшествия, несмотря на доводы жалобы об обратном. Следователь ФИО18 пояснял, что личность погибших была установлена на месте происшествия, и сведения о них были внесены в протокол в ходе его составления. Суд доверяет этим пояснениям, поскольку в этот же день трупы указанных лиц, были как установленные направлены в бюро медицинской экспертизы на исследование (т.1 л.д.59, 82-83, 115-116, 146-147, 176-177).

Протокол следственного эксперимента (т.2 л.д.115-127) также соответствует требованиям закона, в частности ст.166, ст.181 УПК РФ, содержит указания о целях, времени и месте его проведения, использованных транспортных средствах, а также подробное описание хода и результатов следственного действия, подписан следователем и всеми участвующими лицами.

Следственный эксперимент проводился на следующий день после рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в темное время суток, при пасмурной погоде, на том же участке дороги, с использованием аналогичных транспортных средств. Участвовавший в его проведении Свидетель №7 подтвердил, что были воссозданы те же условия, что и при рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии. При этом суд учитывает, что закон не содержит строгих требований о воссоздании тех же обстоятельств, что и при событии преступления. При проведении следственного эксперимента не должно создаваться опасности для здоровья участвующих в нем лиц (ч.4 ст.164, ст.181 УПК РФ).

По смыслу ст.38, ст.164, ст.168 УПК РФ, в их единой взаимосвязи, следователь самостоятельно направляет ход расследования, в рамках закона принимает решение о порядке производства следственных действий, при этом по своему усмотрению может привлечь к участию в следственном действии специалиста, а также самостоятельно применять технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия доказательств. В силу этого, не привлечение следователем специалиста для участия в следственном эксперименте, само по себе не может поставить под сомнение, установленные в ходе его проведения обстоятельства.

Следователь ФИО18 пояснил суду, что в ходе осмотров места происшествия и следственного эксперимента, все замеры производил стандартной пятидесятиметровой рулеткой (т.8 л.д.168). Участники следственных действий это подтвердили.

Уголовно-процессуальный закон не содержит требований об обязательной поверке средств измерений и использовании специально разработанных методик, при осуществлении замеров в ходе следственных действий. Доводы защиты об обратном основаны на неверном толковании закона. Упомянутый защитой Закон «Об обеспечении единства измерений», не охватывает сферу государственного регулирования порядка уголовного судопроизводства.

Оценивая заключения медицинских и автотехнических экспертиз, положенных в основу постановления, назначенных и проведенных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а потому являющихся допустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции соглашается с их выводами, поскольку они не противоречат установленным обстоятельствам уголовного дела, даны компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями в области медицины и автотехники, с учетом собранных по делу сведений.

Законность объявления постановления о привлечении ФИО83 в качестве обвиняемого от 10 августа 2022 года (т.7 л.д.47-54), также не вызывает сомнений. Из материалов дела следует, что указанное постановление было объявлено следователем, в чьем производстве на тот момент находилось уголовное дело (т.7 л.д.43, 44). Изъятие и передача в этот же день уголовного дела другому следователю, а также доводы защиты, что процессуальные действия следователем проводились в г. Иркутске, а постановление об изъятии у неё дела вынесено в г. Братске, также не свидетельствует о нарушении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд в соответствии с требованиями ст.17, ст.87, ст.88 УПК РФ, тщательно проверил все представленные доказательства, сопоставил их между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу.

Суд подробно мотивировал почему согласился с одними доказательствами, признав их достоверными, и отклонил другие. Так, суд положил в основу постановления доказательства в той их части, в которой они не противоречили между собой, то есть соответствовали фактическим обстоятельствам, установленным судом в условиях состязательного процесса, и в части подлежащей доказыванию, согласно предъявленному обвинению. Какие-либо не устранённые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности ФИО84 и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Версия стороны защиты о невиновности ФИО85 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, тщательно проверена судом первой инстанции и признана несостоятельной, поскольку опровергнута совокупностью доказательств. Свои мотивы на данный счет суд подробно привел в постановлении, они отвечают положениям уголовно-процессуального закона.

Доводы жалобы о неправильной оценке исследованных судом доказательств, сводятся по существу к их переоценке. Вместе с тем, в соответствии со ст.17 УПК РФ, судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Оснований не согласиться с оценкой судом доказательств, положенных в основу постановления, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно Правилам дорожного движения РФ, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, следует.

Водитель механического транспортного средства обязан, при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями (п.2.1.2).

Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (п.9.9).

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п.10.1).

По общему смыслу статьи 264 УК РФ, что нашло своё отражение в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», следует.

Уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (п.1).

В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации (абз.2 п.5).

Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь (п.6).

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 ПДД РФ должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (п.7).

Обстоятельства, способствовавшие совершению преступлений, ответственность за которые предусмотрена статьей 264 УК РФ (в том числе нарушение требований нормативных правовых актов в области обеспечения безопасности дорожного движения при проведении на дорогах ремонтно-строительных и других работ), могут быть учтены как смягчающие наказание (п.14).

Судом на основании анализа приведенной совокупности доказательств, был правильно установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, которое произошло на участке дороги А-331 «Вилюй» 196 км + 50 метров в Братском районе Иркутской области. Так, автомобиль «Тойота Ипсум» под управлением ФИО14, двигался со стороны г. Тулун в направлении г. Братска, по своей полосе, допустил наезд передней частью своего автомобиля, на прицеп автоколонны, стоящей частично на полосе движения и правой обочине. ФИО73 управляя автобусом с пассажирами, следовал в том же направлении, увидев на своей полосе препятствие для движения, частично съехал на обочину и продолжая смещаться вправо, допустил наезд своей передней частью на заднюю часть автомобиля «Тойота Ипсум» и груженный прицеп автоколонны.

Также не вызывает сомнений получение пассажирами автобуса ФИО17 и Потерпевший №5 телесных повреждений, относящихся к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а пассажирами автомобиля «Тойота Ипсум» ФИО19, ФИО8 и ФИО9 телесных повреждений повлекших их смерть, именно в результате описанного дорожно-транспортного происшествия, что также установлено на основании совокупности доказательств, в том числе заключений медицинских экспертиз и показаний допрошенных по делу лиц.

В сложившейся дорожной ситуации, водитель ФИО74 должен был перевозить пассажиров пристегнутых ремнями безопасности, учитывать особенности транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности темное время суток, отсутствие уличного освещения, снежный накат дорожного полотна и осадки, в силу которых выбрать скорость, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования Правил. Однако ФИО75 не воспринял как опасность препятствие на дороге по ходу его движения, при описанных дорожных условия, хотя при должной внимательности и предусмотрительности имел объективную возможность её обнаружить, потому имел техническую возможность предотвратить наезд автобуса на стоящее препятствие, так как расстояние видимости препятствия, было больше остановочного пути автобуса. Вопреки требованиям Правил дорожного движения РФ, ФИО76 своевременно не принял мер к снижению скорости транспортного средства, а желая объехать препятствие, продолжил движение смещаясь вправо с заездом на обочину, допустил столкновение со стоящими автомобилем «Тойота Ипсум» и грузовой автоколонной. Потому именно действия ФИО86, выразившиеся в нарушении п.2.1.2, п.9.9, п.10.1 Правил дорожного движения РФ, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в виде произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в результате которого двум пассажирам автобуса был причинен тяжкий вред здоровью, а трем пассажирам автомобиля причинена смерть.

На основе установленных обстоятельств, суд первой инстанции правильно установил виновность ФИО87 в совершении преступления при описанных обстоятельствах, и квалифицировал его действия по ч.5 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух и более лиц.

По смыслу пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК РФ, что нашло подробное толкование в Постановлении Конституционного суда РФ от 14 июля 2011 года № 16-П, если при продолжении производства предварительного расследования будут установлены основания для принятия решения о реабилитации умершего, уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям, если же нет - оно передается в суд для рассмотрения в общем порядке. В этом случае близкие родственники, настаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежат в обязательном порядке вызову в судебное заседание, с тем чтобы они могли реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов. При этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании указанных положений закона.

Суд первой инстанции в полной мере выполнил данные требования закона, рассмотрел уголовное дело по существу, установив все значимые обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, а также вину ФИО88 в его совершении. Таким образом, придя к убеждению об отсутствии оснований для реабилитации погибшего обвиняемого, суд обосновано прекратил в отношении него уголовное дело на основании п.4 ч.1 ст.24, п.1 ст.254 УПК РФ, в связи со смертью.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба представителя обвиняемого удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Братского районного суда Иркутской области от 5 июня 2023 года, о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемого ФИО2 в связи с его смертью, оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителя обвиняемого – ФИО21, оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (город Кемерово) через Братский районный суд Иркутской области в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования заинтересованные лица вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: И.В. Поправко

Копия верна: судья И.В. Поправко