УИД № 59RS0035-01-2022-004190-09

Дело № 33-9365/2023

Судья Пирогова Н.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 17 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Казанцевой Е.С.,

судей Заривчацкой Т.А., Мухтаровой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ландышевой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Перми гражданское дело № 2-350/2023 по иску ФИО1 к АО «Соликамскбумпром» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе АО «Соликамскбумпром» на решение Соликамского городского суда Пермского края от 01.06.2023.

Заслушав доклад судьи Мухтаровой И.А., пояснения представителя ответчика ФИО2, истца ФИО1, представителя истца ФИО3, заключение прокурора Захарова Е.В., изучив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Соликамскбумпром» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью. Требования обосновал тем, что состоял в трудовых отношениях с АО «Соликамскбумпром», работал в автолесовозном цехе водителем автомобиля 1 класса. 14.11.2020 в 13 час. 10 мин. с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого получил тяжелую травму левой ноги: *** С 14.11.2020 по 11.12.2020 находился на стационарном лечении в отделении травматологии, где перенес операцию: блокированный интрамедуллярный остеосинтез левой бедренной кости по системе CHARFIX-ChM. Был выписан на амбулаторное лечение. После лечения ему установлена ** группа инвалидности с утратой профессиональной трудоспособности 10%. Вследствие травмы ему причинен моральный вред в размере 1000000 руб., так как испытал и продолжает в настоящее время испытывать физическую боль, продолжает проходить лечение, не может вести активный образ жизни, который вел ранее, потерял работу.

Решением Соликамского городского суда Пермского края от 01.06.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

С постановленным решением не согласен ответчик, в апелляционной жалобе указывает на наличие оснований к изменению состоявшегося решения, снижению взысканного размера компенсации морального вреда до 50000 руб. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что при постановлении оспариваемого решения судом первой инстанции не учтена степень вины истца в причинении вреда своему здоровью, поскольку тот грубейшим образом пренебрег правилами по охране труда, что, в том числе привело к несчастному случаю. При этом ответчик не исключает наличие вины работодателя, но просил суд установить размер компенсации морального вреда с учетом степени вины работодателя и работника. Кроме прочего суд не принял во внимание, что истцу установлена третья группа инвалидности, которая считается самой легкой из трех. Взысканный судом размер компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. не отвечает критерию разумности и справедливости, что подтверждается судебной практикой по аналогичным спорам.

В возражениях на апелляционную жалобу Соликамский городской прокурор указывает на отсутствие оснований к отмене оспариваемого решения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Истец ФИО1, его представитель ФИО3 указали суду на отсутствие оснований к отмене оспариваемого решения, о чем также представили письменные возражения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с 01.09.2019 работал в автолесовозном цехе АО «Соликамскбумпром» в должности водителя автомобиля 1 класса, что подтверждается копией приказа о переводе от 30.08.2019 (л.д. 69).

09.08.2022 трудовой договор расторгнут по инициативе работника в связи с уходом на пенсию по старости – по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, что подтверждается записями в трудовой книжке (л.д. 14-23).

Согласно акту № 11 от 28.11.2020 о несчастном случае на производстве (л.д. 46-51) 14.11.2020 водитель автомобиля Volvo-лесовоз с прицепом, гаражный № 61, государственный номер **, ФИО1 на территории лесной биржи лесосырьевого производства совершал рейсы по перевозке еловых пород древесины. Получив указание мастера смены лесосырьевого производства на перевозку сосновых пород древесины водитель автомобиля ФИО1 совместно с водителем погрузчика К. прибыли к штабелю древесины сосновых пород, находящемуся в районе кабельного крана № 6. К. произвел загрузку автомобиля Volvo и водитель ФИО1 отправился на выгрузку древесины. Около 13 час. автомобиль Volvo забуксовал. Водитель автомобиля ФИО1 попросил К. вытащить его автомобиль с помощью лесопогрузчика. К. ответил, что буксировка за фаркоп им запрещена, так как может произойти повреждение агрегатов ходовой части погрузчика. ФИО1 предложил К. зацепить петлю троса за одну из двух лап гидравлического захвата, закрыть лапы захвата и поворотом стрелы вытащить застрявший автомобиль. ФИО1 один конец троса зацепил за буксировочный крюк автомобиля Volvo, подошел к лесопогрузчику и стал надевать вторую петлю троса на одну из двух лап гидравлического захвата лесопогрузчика. Во время этой работы левая нога водителя автомобиля ФИО1 оказалась в опасной зоне гидравлического захвата. Водитель погрузчика К. не убедился, что ФИО1 покину опасную зону, предположительно, случайно включил рычаг командоконтроллера на закрытие лап гидравлического захвата. Лапы захвата закрылись и левая нога водителя автомобиля ФИО1 оказалась зажатой между двумя лапами гидравлического захвата лесопогрузчика Liebherr. Через неустановленный промежуток времени лапы гидравлического захвата открылись, нога ФИО1 освободилась. Он пробежал небольшое расстояние и упал. На прибывшем автомобиле скорой помощи ФИО1 был доставлен в ГБУ ПК «Городская больница г. Соликамск».

Согласно медицинскому заключению от 16.11.2020, выданному ГБУЗ ПК «Городская больница г. Соликамск», ФИО1 установлен диагноз: *** Указанное повреждение относится к категории тяжких производственных травм (л.д.63).

Причинами несчастного случая на производстве и лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, в акте указаны:

водитель погрузчика К., нарушивший ст. 214 ТК РФ, п. 1.8. Типовой инструкции по охране труда для водителей автопогрузчиков ТИ РМ-009-2000, утвержденной Министерством труда РФ 17.03.2000, п. 1.10 Инструкции по охране труда № 17-7 для водителей погрузчиков лесосырьевого производства, утвержденной главным инженером АО «Соликамскбумпром» 15.12.2016, п. 3.11. Инструкции по охране труда № 019-7 для водителей автопогрузчиков, утвержденной главным инженером АО «Соликамскбумпром» 28.05.2019, который допустил водителя ФИО1 в опасную зону действия гидравлического захвата; выполнял работы, не входившие в его обязанности и не порученные администрацией; применял лесопогрузчик не по назначению;

водитель ФИО1, нарушивший ст. 214 ТК РФ, п. 3.61 Инструкции по охране труда № 60-1 для водителей автомобилей автолесовозного цеха, утвержденной главным инженером АО «Соликамскбумпром» 28.04.2020, п. 3.1. Инструкции по охране труда № 60-21 для водителей лесовозных автомобилей автолесовозного цеха, автопогрузчиков, утвержденной главным инженером АО «Соликамскбумпром» 08.02.2019, который находился в опасной зоне действия гидравлического захвата лесопогрузчика;

мастер смены лесосырьевого производства П., нарушившая ст. 212 ТК РФ, п. 5 (3) Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ, утвержденных приказом Министерством труда и социальной защиты РФ от 02.11.2015 № 835н, п. 2.13.3., п. 2.17 Должностной инструкции мастера смены лесосырьевого производства, утвержденной главным инженером АО «Соликамскбумпром» 29.08.2006, которая не обеспечила контроль за соблюдением работниками К. и ФИО1. требований инструкции по охране труда.

В период с 14.11.2020 по 11.12.2020 ФИО1 находился на стационарном лечении в отделении травматологии и ортопедии ГБУЗ ПК «Городская больница г. Соликамск» с диагнозом: ***. Поступил в экстренном порядке, был обследован клинически и рентгенологически. 02.12.2020 проведена операция: блокированный интрамедуллярный остеосинтез левой бедренной кости по системе CHARFIX-ChM. Швы сняты 11.12.2020. Выписан на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии. Рекомендовано наблюдение у травматолога, хождение на костылях с исключением нагрузки на левую нижнюю конечность не менее одного месяца, после – дозированная нагрузка, полная нагрузка не ранее 2-2,5 месяцев только после рентгено-контроля, ЛФК, реабилитация, массаж, физиолечение, механотерапия, ношение компрессионного трикотажа, консультация терапевта, профилактика тромбоэмболии, рентгено-контроль один раз в месяц, препараты кальция, молочно-кислые, рыбные продукты в пищу, поливитамины (л.д. 13).

03.08.2022 ФИО1 сроком на один год установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию, степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере 10% (л.д. 11, 12).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, ст.ст. 212, 237 ТК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» исходил из того, что в связи с неисполнением работодателем АО «Соликамскбумпром» обязанности по обеспечению безопасных условий труда произошел несчастный случай на производстве, повлекший тяжкий вред здоровью ФИО1

Установив, что в результате полученной травмы ФИО1 причинены нравственные страдания, суд первой инстанции, пришел к выводу о наличии оснований для возложения на АО «Соликамскбумпром» гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 1101 ГК РФ, в том числе, выслушав пояснения истца и свидетеля, принял во внимание характер и степень нравственных страданий причиненных истцу, степень вины работодателя в произошедшем с его работником несчастном случае, тяжесть причиненной работнику ФИО1 производственной травмы (тяжкий вред, последующее получение инвалидности), характер перенесенных и переносимых по настоящее время истцом нравственных и физических страданий, невозможность продолжать и вести активный образ жизни, который истец вел до получения производственной травмы, невозможность продолжать работать по профессии водитель, которой истец посвятил более 30 лет, отсутствие доказательств грубой неосторожности истца, и с учетом принципа разумности и справедливости пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, подтверждаются доказательствами, представленными в материалы дела, которым дана надлежащая правовая оценка.

Настаивая на отмене судебного постановления, заявитель жалобы ссылается на то, что размер компенсации морального вреда определен без учета степени вины работника в произошедшем несчастном случае и должен быть снижен.

Право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников, обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2, 4 ч. 2 ст. 214 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Принимая во внимание, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Соликамскбумпром», истцу в результате несчастного случая на производстве, который произошел в рабочее время при работах в интересах работодателя, что подтверждается письменными доказательствами и ответчиком не оспаривается, причинен тяжкий вред здоровью, именно ответчик, являясь работодателем ФИО1, обязан был в силу закона обеспечить ему безопасные условия труда.

Как следует из разъяснений, приведенных в абз. 5 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Вместе с тем, доказательств исполнения возложенной на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника ФИО1, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника не представлено.

По мнению суда апелляционной инстанции, нарушение требований охраны труда обусловлено фактически неурегулированностью ответчиком профессиональных рисков работников, связанных с буксировкой транспортных средств и порядка управления этими рисками.

В то же время комиссия, проводившая расследование несчастного случая, в действиях пострадавшего ФИО1 факта грубой неосторожности, содействовавшей причинению вреда здоровью, не усмотрела, в связи с чем степень его вины в процентах не определила (л.д. 46-51).

Ни кем из поименованных в акте виновных лиц указанный документ не оспорен, выводы комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве, не опровергнуты.

Таким образом, вопреки доводам апеллянта установлена прямая причинно-следственная связь между допущенными нарушениями ответчиком в части необеспечения требований охраны труда, нарушениями, допущенными работниками ответчика К., П. и полученным истцом тяжким вредом здоровью.

Учитывая, что в силу в силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, то суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возложении обязанности по возмещению морального вреда истцу на работодателя АО «Соликамскбумпром».

Таким образом, судом первой инстанции верно отмечено, что работодателем не были обеспечены работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, в акте о расследовании несчастного случая, установлено, что работодателем допущены нарушения требований охраны труда, что повлекло несчастный случай на производстве. Иного ответчиком не доказано, как и то, что в действиях ФИО1 имеется грубая неосторожность.

Тот факт, что ФИО1 нарушил Правила и Инструкции и действовал легкомысленно, сам по себе не исключает ответственности работодателя за вред здоровью, причиненный истцу на производстве и не освобождает от возмещения такового, поэтому не может служить основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

Учитывая установленную вину работодателя при обстоятельствах несчастного случая, не может быть принята во внимание позиция апеллянта о том, что вина работодателя в причинении истцу физических и нравственных страданий не выяснена судом первой инстанции. Грубая неосторожность ФИО1 материалами дела не подтверждена. В чем конкретно выразились действия ФИО1, которые бы способствовали получению им тяжкого вреда своему здоровью ответчиком не указано, как и отсутствуют такие сведения в акте о расследовании несчастного случая, а само по себе нахождение истца в опасной зоне действия гидравлического захвата лесопогрузчика к таковым отнесено быть не может.

Довод о том, что в результате травмы истцу установлена третья группа инвалидности, которая является «рабочей» не может являться основанием для снижения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, поскольку сам по себе данный факт не отменяет причинение истцу тяжкого вреда здоровью и не уменьшает степень перенесенных истцом страданий от полученной травмы.

Мнение заявителя жалобы, что взысканная сумма компенсации морального вреда завышена, по существу, направлено на переоценку выводов суда первой инстанции.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Судом первой инстанции полно проанализированы обстоятельства дела, заслушаны пояснения истца, свидетеля, учтены требования разумности и справедливости, что соответствует положениям ст. 1101 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы не содержат сведений, опровергающих правильность выводов суда, либо об обстоятельствах, которые являются значимыми для правильного рассмотрения дела, но не были приняты судом во внимание при постановлении решения. Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы по вышеизложенным основаниям судебная коллегия не находит, выводы суда о размере компенсации апеллянтом не опровергнуты, в связи с чем оснований для снижения суммы компенсации не усматривается.

Ссылка на иную судебную практику также не может быть принята во внимание, поскольку применительно к настоящему спору иные судебные постановления не имеют преюдициального значения, в рамках конкретного спора судебная коллегия не усматривает какого-либо нарушения единообразия судебной практики.

Каких-либо нарушений норм материального, а также процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Соликамского городского суда Пермского края от 01.06.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Соликамскбумпром» – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 августа 2023 года.