РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

адрес 10 ноября 2025 года

Щербинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Слизовского А.А., при секретаре фио,

с участием старшего помощника Щербинского межрайонного прокурора адрес Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-204/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «ММКЦ «Коммунарка» ДЗМ» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о возмещении вреда здоровью, в котором просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере сумма

В обоснование своих требований истец указала, что в ночь с 22 на 23 октября 2018 года дочь истца госпитализировали по скорой ГКБ № 40 в тяжёлом состоянии с дыхательной недостаточностью, в реанимации было выявлено прогрессирование онкологического процесса с вовлечением трахеи верхнегрудного отдела пищевода, сосудистых структур средостения, стеноз трахеи, распад опухоли с формированием множественных трахеальных и пищеводных свищей с абсцедированием, полисегментарная двусторонняя пневмония, кахексия, хроническая анемия тяжёлой степени. У дочери впервые взяли результативную биопсию из верхнегрудного отдела пищевода. Биопсия была направлена в лабораторию ГКБ № 40 для установления точного диагноза. Также дочери провели лечение двусторонней пневмонии с помощью очень сильных антибиотиков. Поскольку питание и дыхание было уже невозможно через пищевод, дочери была проведена хирургическая операция по установке гастростомы. Был проведён экстренный курс химиотерапии. В реанимации дочь смогли вывести из тяжелого состояния. Дочь выписали в удовлетворительном состоянии. После реанимации дочь перевели в хирургическое отделение ГКБ № 40, было рекомендовано наблюдение хирурга, перевязка, уход за гастростомой, консультация онколога и гематолога с целью продолжения химиотерапевтического лечения. Была выписана из реанимации улучшением 7 ноября 2018 года. Для дальнейшего продолжения лечения онкологического процесса нужно было дождаться результата биопсии, взятой из пищевода из лаборатории ГКБ № 40, через 14 дней был установлен наконец-таки диагноз Т-клеточная лимфома NST. Врач ФИО2, проводивший экстренную химиотерапию сообщил, что фио сказал, что не будет заниматься лечением ее дочери, поскольку она прерывала лечение. Поскольку фио находится в командировке, истец решила обратиться к врачу-гематологу фио, наблюдавшей дочь в окружной городской поликлиники № 218, в которой имеется дневной стационар, с вопросом о возможности проведения курсов химиотерапии. фио сообщила, что дочери в ее состоянии при прогрессировании онкологического процесса, категорически нельзя проводить курс химиотерапии в дневном стационаре, что дочери положен только стационар. При этом, фио указывала на стандарты, порядки оказания медицинской помощи, и что она не имеет права их нарушать. Она дала направление в институт гематологии ФГБУ «НИМЦ гематологии» и в ГБУЗ «ГКБ имени фио ДЗМ». Через день позвонила фио и сообщила, что через своих знакомых врачей удалось договориться с ГКБ № 81 имени Вересаева о проведении курсов химиотерапии в стационаре, где в последующем его и провели. Однако, после проведения курса химиотерапии дочь выписали с рекомендацией проведения дальнейшего лечения в медицинском учреждении по месту жительства, то есть ГКБ № 40. Вечером 3 декабря 2018 года истец обратилась в фио с просьбой о госпитализации, однако он их выгнал из кабинета. Несмотря на медицинские документы дочери, имеющиеся в ГКБ № 40, назначение в дневной стационар ими отменено не было. К врачу дневного стационара они попали лишь через семь дней, поскольку врач была в отъезде, к ней были большие очереди, а свободное место в графике на химиотерапию было только через 5 дней. Состояние дочери ухудшалось. С 12 декабря 2018 года был проведен курс химиотерапии. В этот же день позвонил фио и сообщил, что решен вопрос о плановой госпитализации, в том числе и с фио, которая запланирована на 28 декабря 2018 года, только ей необходимо взять свежее направление в ГКБ № 40. В связи с чем 13 декабря 2018 года истец обратилась к гематологу фио, которая дала направление на госпитализацию в ГКБ № 40, указав при этом, что дочь нуждается уже в паллиативной помощи, а не в плановой госпитализации, когда нет угрозы жизни. Утром 21 декабря 2018 года истец обнаружила, что трубка гастростомы отвалилась, вся постель оказалась мокрой. Дочь на скорой помощи госпитализирован в хирургическое отделение ГКБ № 40. Вечером 23 декабря 2018 года истец увидела врача первый раз за день, который немедленно отправил дочь в отделении реанимации, из которого она уже не вышла. Считаю, что в смерти своей дочери виноват бывший заведующий отделением гематологии ГБУЗ ГКБ № 40 фио, где ей не была оказана первая помощь в соответствии с Федеральным Законом № 323, при обнаружении осложнений онкологического процесса.

Истец в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя фио, который в судебном заседании требования иска поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности фио в судебное заседание явился, требования иска не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск.

Представители третьих лиц Министерства Финансов Российской Федерации, Останкинского МРСО СУ по адрес ГСУ СК России по адрес в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем суд полагал возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, выслушав явившиеся стороны, заключение прокурора Каширских Н.В., полгавшей иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что в ночь с 22 на 23 октября 2018 года дочь истца госпитализировали по скорой ГКБ № 40 в тяжёлом состоянии с дыхательной недостаточностью, в реанимации было выявлено прогрессирование онкологического процесса с вовлечением трахеи верхнегрудного отдела пищевода, сосудистых структур средостения, стеноз трахеи, распад опухоли с формированием множественных трахеальных и пищеводных свищей с абсцедированием, полисегментарная двусторонняя пневмония, кахексия, хроническая анемия тяжёлой степени. У дочери впервые взяли результативную биопсию из верхнегрудного отдела пищевода. Биопсия была направлена в лабораторию ГКБ № 40 для установления точного диагноза. Также дочери провели лечение двусторонней пневмонии с помощью очень сильных антибиотиков. Поскольку питание и дыхание было уже невозможно через пищевод, дочери была проведена хирургическая операция по установке гастростомы. Был проведён экстренный курс химиотерапии. В реанимации дочь смогли вывести из тяжелого состояния. Дочь выписали в удовлетворительном состоянии. После реанимации дочь перевели в хирургическое отделение ГКБ № 40, было рекомендовано наблюдение хирурга, перевязка, уход за гастростомой, консультация онколога и гематолога с целью продолжения химиотерапевтического лечения. Была выписана из реанимации улучшением 7 ноября 2018 года.

Как указала истец в иске, для дальнейшего продолжения лечения онкологического процесса нужно было дождаться результата биопсии, взятой из пищевода из лаборатории ГКБ № 40, через 14 дней был установлен и диагноз Т-клеточная лимфома NST. Однако, состояние дочери ухудшалось. С 12 декабря 2018 года был проведен курс химиотерапии. Утром 21 декабря 2018 года истец обнаружила, что трубка гастростомы отвалилась, вся постель оказалась мокрой. Дочь на скорой помощи была госпитализирована в хирургическое отделение ГКБ № 40.

По мнению истца, вышеуказанные события послужили причиной ухудшения состояния здоровья ее дочери, в ее смерти виноват бывший заведующий отделением гематологии ГБУЗ ГКБ № 40 фио, где ей не была оказана первая помощь в соответствии с Федеральным Законом № 323, при обнаружении осложнений онкологического процесса.

Статья 41 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 адрес «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу положений ст. 37 вышеуказанного закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Частью 2 статьи 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.

Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов (ч. 4 ст. 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с подп. 11 п. 1 ст. 79 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ, медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке. К названной медицинской документации относится и медицинская карта больной.

Определением суда по ходатайству представителя ответчика по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения адрес».

Согласно Заключения эксперта № 2423001015 от 09.10.2025, по представленным материалам, фио находилась на лечении в отделении гематологии ГБУЗ «Московский многопрофильный клинический центр «Коммунарка» Департамента здравоохранения адрес (ранее ГБУЗ «ГКБ №40 ДЗМ») с 20.10.2017 по 30.10.2017 с диагнозом: «Лимфопролиферативное заболевание неуточненное с поражением средостения, ВГЛУ». Клинико-рентгенологическая картина больше соответствовала лимфоме средостения. По жизненным показаниям в связи с наличием синдрома верхней полой вены фио был проведен курс ПХТ (полихимиотерапии) по схеме R-СНОР1 с положительным эффектом.

Лечение в ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ» фио, по мнению комиссии экспертов, проводилось правильно. Учитывая недиагностический материал биопсии от 12.10.2017 (по дан-ным гистологического ИГХ (иммуногистохимическое)-исследования в ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. фио» от 20.10.2017) показана открытая биопсия опухолевидного образования средостения с последующим гистологическим и ИГХ-исследованием в ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. фио» для верификации диагноза. Однако данные рекомендации фио не выполнила: за консультацией в КДО ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ» и в ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. фио не обращалась.

Через год, 23.10.2018, в крайне тяжелом состоянии по скорой помощи фио поступила в ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ», где находилась по 30.10.2018. Без лечения произошло выраженное прогрессирование заболевания с массивным поражением всех органов средостения (пищевода, трахея, сосудистые структуры), формированием множественных внутренних свищей. Диагноз, выставленный ей при поступлении (основной): «Новообразование средостения. Состояние после ПХТ (полихимиятерапия) в 2017г. Прогрессирование онкопроцесса? Эндогенная интоксикация. Артериальная гипотония. Кахексия». 23.10.2018 в отделении анестезиологии и реанимации фио осмотрена: врачом - анестезиологом-реаниматологом, врачом-хирургом. В этот же день 23.10.2018 врачом-гематологом рекомендовано: «...Учитывая высокую вероятность механической обтурации дыхательных путей, обусловленную большими опухолевыми массами, фиок. показано проведение ПХТ по экстренным показаниям. Учитывая объем и характер поражения, укладывающийся в картину лимфопролиферативного заболевания (однако, не исключена неоплазия иного происхождения), целесообразна программа ПХТ-СНОР с 23.10.2018...». Учитывая кахексию и необходимость восстановления энтерального питания ей сформирована гастростома (совместный обход врачей в отделении от 25.10.2018). Курс ПХТ без выраженного клинического эффекта. На протяжении всей госпитализации состояние фио было тяжелым, обусловленным опухолевой интоксикацией, прогрессированием основной патологии (совместный обход врачей в отделении от 28.10.2018). 30.10.2018 фио консультирована врачом-гематологом. Рекомендовано: «...Получение ИГХ биопсии пищевода, консультация врача-онколога, врача-гематолога с целью продолжения программного химиотерапевтического лечения...». 01.11.2018 после проведения первой очереди ИГХ выставляется морфологическое заключение: «Т-клеточная лимфома», тактика лечения, применяемая у фио, по мнению комиссии экспертов, была оправданной, в соответствии с принятой практикой лечения заболевания на данной стадии (ПХТ по схеме CHOP) показаний к оперативному лечению в экстренном порядке комиссией экспертов не выявлено. Проводилась нутритивная поддержка, Питание через гастростому и жидкой пищей.

Таким образом, диагноз злокачественная лимфома средостения был верифицирован морфологически 01.11.2018 (т.е. во время текущей госпитализации), но в выписном эпикризе фигурирует первичный диагноз «Новообразование средостения», что является дефектом оформления медицинской документации.

В ходе текущей госпитализации лечащий врач не провел полноценный онкологический консилиум с участием «онкохирурга», «химиотерапевта», «гематолога» и «радиотерапевта»- соответствующий требованиям п. 18 приказа M3 РФ №915Н и ФЗ 323.

13.11.2018 после завершения ИГХ выставляется окончательный морфологический диагноз: «Т-клеточная лимфома». Очередной курс ПХТ проведен с 12.12.2018 по 13.12.2018 в дневном стационаре гематологического отделения ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ». Диагноз при поступлении: «Т-клеточная лимфома с циркулярным вовлечением трахеи, верхнегрудного отдела пищевода, сосудистых структур средостения. ПХТ: CHOP № 2, Осложнения, Стеноз трахеи, Распад опухоли с формированием множественных трахеальных и пищеводных свищей. Опухолевая интоксикация. Кахексия. Хроническая анемия 2 степени. Гастростомия 25.10.2018». Проведен курс лечебной ПТХ в режиме CHOP по жизненным показаниям в связи с ухудшением состояния-затруднение прохождения пищи за последние несколько дней. 13.12.2018 фио выписана.

Последняя госпитализация фио в ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ» была проведена по экстренным показаниям 21.12.2018, в связи с выпадением гастростомы, однако, «...От установки гастростомы категорически отказалась...». Оформлен отказ от проведения медицинского вмешательства (лечения) - установка гастростомы. В связи с прогрессирование онкологического заболевания, ухудшением состояния на фоне раковой интоксикации 21.12.2018 фио переведена в реанимационное отделение. 23.12.2018 на фоне полиорганной недостаточности произошла остановка сердечной деятельности. Реанимационные мероприятия без эффекта. Зафиксирована смерть пациентки. Согласно посмертному эпикризу, основной диагноз: «Т-клеточная лимфома с поражением забрюшинных, внутригрудных лимфоузлов, пище-вода. Курс химиотерапии по схеме R-СНОР в 2017. Прогрессирование в 2018. Распад опухоли с формированием множественных трахеальных и пищеводных свищей с абсцедированием. Гастростомия от 25.10.2018. Курс XT по схеме R-СНОР. Выпадение гастростомы от 21.12.2018 (С84.5), стадия IV, IV кл.группа. Осложнение: 1) Кахексия, раковая интоксикация (R64), 2) Острая сердечно-сосудистая недостаточность».

На основании вышесказанного, комиссия экспертов приходит к выводу, что диагноз «Т-клеточная лимфома», фио поставлен несвоевременно, только через год 01.11.2018 г., от начала заболевания, однако отсроченность установления верного диагноза, связана, по мнению комиссии экспертов с тем, что по представленным материалам, фио не вы-полнила рекомендации данные ей при первой госпитализации в ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ»: «...показано: «Открытая биопсия опухолевидного образования средостения с последующим гистологическим и ИГХ-исследованием в ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. фио» для верификации диагноза, обратиться за консультацией торакального хирурга в КДО ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ»...», за консультацией в КДО ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ» и в ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. фио для верификации диагноза она не обращалась.

Лечение, которое получала фио в ГБУЗ «ГКБ № 40 ДЗМ, было своевременным, верным, выполнено в необходимом объеме, с учетом имеющейся у нее патологии, даже не смотря на несвоевременно выставленный диагноз.

Все выявленные дефекты оказания фио медицинской помощи не могли привести к ухудшению ее состояния или смерти и в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

Смерть фио паспортные данные, наступила от «Т» клеточной лимфомы с распадом (заключение по иммуногистохимическому исследованию №18/18785 от 13.11.18) с поражением внутригрудных, забрюшинных лимфатических узлов, пищевода, трахеи, множественные пищеводные и трахеальные свищи (химиотерапия R CHOP 2017, гастростомия от 25.10.18 выпадение гастростомы от 21.12.18 г), осложнившаяся раковой кахексией (анемия (Hg 57.0 г/л), эритроциты 2,47х1012/л, лейкоциты 1,2х109/л, тромбоциты 128х109/л, гиперплазия костного мозга трубчатых костей, двусторонняя полисегментарная бронхопневмония, отек легких, отек головного мозга).

Смерть фио паспортные данные, наступила от «Т» клеточной лимфомы с распадом (заключение по иммуногистохимическому исследованию №18/18785 от 13.11.18) с поражением внутригрудных, забрюшинных лимфатических узлов, пищевода, трахеи, множественные пищеводные и трахеальные свищи (химиотерапия R CHOP 2017, гастростомия от 25.10.18 г. выпадение гастростомы от 21.12.18), осложнившаяся раковой кахексией (анемия (Hg 57.0 г/л), эритроциты 2,47х1012/л, лейкоциты 1,2х109/л, тромбоциты 128х109/л, гиперплазия костного мозга трубчатых костей, двусторонняя полисегментарная бронхопневмония, отек легких, отек головного мозга). Смерть фио не связана с дефектами оказания ей медицинской, помощи, а связана с прогрессированием имеющегося у нее заболевания.

В соответствии с п. 24 и 25 раздела III Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н) как причинение вреда здоровью рассматривается только ухудшение состояния здоровья человека, которое стало следствием дефекта оказания медицинской помощи, а не следствием влияния сопутствующей патологии и развития основного заболевания. В связи с тем, что причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью фио не имеется, вред, причиненный здоровью, не определяется.

В соответствии с п. 18 и 19 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 №172н) как причинение вреда здоровью рассматривается только ухудшение состояния здоровья человека (неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, осложнение медицинского вмешательства), которое находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, а не следствием влияния сопутствующей патологии и развития основного заболевания. В связи с тем, что причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и ухудшением состояния здоровья, и смертью фио не имеется, вред, причиненный здоровью, не определяется.

Суд доверяет указанному заключению, поскольку оно составлено экспертом, имеющим соответствующую квалификацию.

Таким образом, смерть фио, согласно заключению судебной экспертизы, обусловлена прогрессированием ее заболевания, ее личными действиями по невыполнению рекомендации врача, все выявленные дефекты оказания фио медицинской помощи не могли привести к ухудшению ее состояния или смерти и в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

Между тем, в заключении эксперта установлено, что при исследовании медицинской документации установлен дефект оформления медицинской документации; в ходе госпитализации лечащий врач не провел полноценный онкологический консилиум, что привело к несвоевременному назначения лечения, то есть, нарушения ответчиком прав истца на надлежащее оказание медицинской помощи, в связи с чем суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что медицинская документация является доказательством при разрешении конфликтов между пациентом и врачом, пациентом и медицинской организацией, поскольку в ней аккумулируется информация о состоянии пациента, проведенных лечебно-диагностических мероприятиях. Именно медицинская документация позволяет ознакомиться с выполненными медицинскими обследованиями, основаниями для их проведения, проанализировать процесс оказания медицинской помощи пациенту и соблюдение всех необходимых требований, поэтому за недостатки в оформлении вышеупомянутой медицинской документации, не проведении полноценный онкологического консилиума, что привело к несвоевременному назначению лечения, подлежит взысканию компенсация морального вреда, однако судом также принимается во внимание то обстоятельство, что указанные обстоятельства не могли привести к ухудшению состояния или смерти фио и в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

При определении размера компенсации суд учитывает характер допущенных нарушений, и, руководствуется принципом разумности и справедливости, считает возможным определить компенсацию в размере сумма, взыскав ее с ответчика в пользу истца.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию штраф в пользу истца в размере сумма (сумма – компенсация морального вреда/2).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспортные данные) к ГБУЗ «ММКЦ «Коммунарка» ДЗМ» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «ММКЦ «Коммунарка» ДЗМ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере сумма, штраф в размере сумма

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Щербинский районный суд адрес.

Решение в окончательной форме принято 22 декабря 2025 года.

Судья А.А. Слизовский