Решение по делу № 2-349/2025 от 29.05.2025

Дело № 2-349/2025

УИД- 75RS0005-01-2025-000166-30

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 мая 2025 года г. Петровск-Забайкальский

Забайкальского края

Петровск-Забайкальский городской суд Забайкальского края в составе: председательствующего Балабановой Н.В.,

при секретаре Барминой Н.И.,

с участием прокурора Ивановой Д.В., истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ СО МО МВД России «Петровск-Забайкальский» возбуждено уголовное дело № по факту совершения преступления, предусмотренного ч. <данные изъяты> УК РФ в отношении неустановленного лица.

ДД.ММ.ГГГГ он арестован по подозрению в совершении данного преступления.

ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. <данные изъяты> РФ, в отношении него Петровск-Забайкальским городским судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу

ДД.ММ.ГГГГ Петровск-Забайкальским МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело №№ по факту совершения им преступления, предусмотренного <данные изъяты>.

Постановлением следователя Петровск-Забайкальским МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю от ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела №№ соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен номер №№.

ДД.ММ.ГГГГ Петровск-Забайкальским МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело №ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения им преступления, предусмотренного ч<данные изъяты>

Срок содержания его под стражей неоднократно судом продлевался и в общем составил 10 месяцев 24 суток.

ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде содержания под стражей изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что преступление, предусмотренное <данные изъяты> РФ он не совершал. ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Забайкальскому краю уголовное преследование в отношении него частично прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления, за ним признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю.

Сам факт незаконного уголовного преследования в отношении него является основанием для возмещения морального вреда.

Кроме того, находясь в непривычных для себя условиях, в условиях строгой изоляции от общества, он испытал нравственные страдания от одиночества, так как был оторван от дома, семьи, от ребенка. В связи с его уголовным преследованием его гражданская жена приняла решение прекратить с ним семейные отношения. Он не смог осуществлять свои обязанности по опеке за престарелой и больной бабушкой, которая является инвалидом 1 группы и проживает в доме с сыном инвалидом 1 группы - колясочником. В отношении него были распространены различного рода порочащие сведения о якобы его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство и доброе имя. Он испытал стрессовое состояние, ему пришлось общаться с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления. Преступления, в которых его обвинили органы предварительного следствия, носят социальный характер, поскольку <данные изъяты> РФ относится к преступлению против здоровья населения и общественной нравственности. На протяжении всего времени его нахождения в условиях изоляции от общества, он испытывал различного рода унижения, спал на холодном полу в связи с недостатком спальных мест в камере. Также, он испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО. Особую горечь и обиду разочарования он испытал из-за безразличия следователя, пренебрежения с его стороны его процессуальными правами, из-за явного негативного отношения к себе. Утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества, невосполнима.

Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности предварительного следствия, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, а воспоминания о допросах и условиях содержания в камерах ИВС и СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий.

Более того, в период содержания под стражей у него серьезно ухудшилось состояние здоровья: он стал страдать гипертонией, у него постоянно повышенное давление, и сильно «упало» зрение. Ранее, до содержания под стражей таких проблем со здоровьем у него не наблюдалось. В период его нахождения под стражей его постоянно мучили боли в спине, иногда он с трудом мог передвигаться.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, распад семьи и утрата связи с сыном.

В связи с изложенным истец просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей.

В ходе рассмотрения к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены Прокуратура Забайкальского края, Петровск-Забайкальский межрайонный прокурор, ОМВД России «Петровск-Забайкальский», УМВД России по Забайкальскому краю, МВД России, СУ СК России по Забайкальскому краю, Следственный комитет Российской Федерации.

В судебном заседании истец, его представитель исковые требования поддержали в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Третьи лица в судебное заседание своих представителей не направили, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. От представителя УМВД России по Забайкальскому краю и МВД России поступили возражения на исковое заявление, в которых он также просил рассмотреть дело в его отсутствие; от иных лиц заявлений, ходатайств не поступало. В ходе рассмотрения дела представитель СУ СК России по Забайкальскому краю против удовлетворения требований возражал, полагал сумму, истребуемую истцом в качестве компенсации вреда чрезмерно завышенной.

Руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца, представителя истца, заслушав свидетелей, изучив письменные материалы дела, материалы уголовного дела №12302760014000059 в отношении ФИО1, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или должностных лиц.

В силу положений п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии с правилами, установленными ст. 1101 ГК РФ.

Согласно ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – УПК РФ) (ст. 133-139, 397 и 399).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

По смыслу взаимосвязанных положений п. 34 ст. 5 и ст. 133 УПК РФ реабилитация представляет собой порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения вреда, причиненного ему в результате такого преследования, государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда.

Исходя из содержания и смысла приведенных норм гражданского и уголовного процессуального законодательства, право на реабилитацию при наличии оснований, предусмотренных в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию органами дознания, дознавателем, следователем, прокурором и судом, то есть государственными органами, за действия которых государство и несет ответственность независимо от их вины.

Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 ГПК РФ, не подлежит.

В соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Как следует из материалов дела, материалов уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ СО МО МВД России «Петровск-Забайкальский» возбуждено уголовное дело № по факту совершения преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> УК РФ в отношении неустановленного лица.

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> УК РФ, в отношении него Петровск-Забайкальским городским судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ Петровск-Забайкальским МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по факту совершения преступления, предусмотренного <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ Петровск-Забайкальским МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело №№ по факту совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ.

Срок содержания ФИО1 под стражей неоднократно судом продлевался.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что преступление, предусмотренное <данные изъяты> УК РФ ФИО1 не совершал. Постановлением старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Забайкальскому краю от 01.10.2024 уголовное преследование по ч<данные изъяты> УК РФ в отношении него прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления. Постановлено продолжить уголовное преследование <данные изъяты> УК РФ.

В связи с частичным прекращением уголовного преследования за ФИО1 признано право на реабилитацию, ему разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

Постановлением старшего следователя МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование по ДД.ММ.ГГГГ УК РФ в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии у истца права на денежную компенсацию морального вреда в соответствии с положениями п. 1 ст. 1070 ГК РФ ввиду незаконного уголовного преследования и незаконного содержания под стражей.

Доводы представителей ответчика и третьих лиц об обратном не основаны на законе.

Факт причинения истцу морального вреда в данном случае не требует доказывания, поскольку заключается в испытанных им нравственных страданиях, вызванных посягательством на гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека, свободу и неприкосновенность личности, честь, достоинство, доброе имя, свободу передвижения, которые подвергались унижению посредством подозрения истца в совершении преступления, а также необоснованным содержанием под стражей. В данном случае факт причинения истцу морального вреда предполагается.

Незаконное уголовное преследование, содержание под стражей несомненно, явилось существенным психотравмирующим фактором для истца. Находясь в условиях необоснованного обвинения в совершении тяжкого преступления, ФИО1. не мог не испытывать нравственные страдания, поскольку данное обстоятельство, само по себе, с моральной точки зрения является психологическим потрясением.

Нарушение неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство унижения по поводу того, что подвергся уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления и претерпевал в связи с этим лишения. Сам факт уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, является достаточным для соответствующих требований, поскольку незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти истец был подвергнут мерам государственного принуждения.

Вместе с тем, суд находит заслуживающими внимания доводы ответчика, третьих лиц в отношении размера компенсации морального вреда, истребуемого истцом.

По общему правилу каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ). Истец в данном случае должен доказать степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, а также обосновать размер взыскиваемого им вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пунктах 25-27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Компенсационная сумма должна быть соразмерной всем обстоятельствам, характеризующим последствия для реабилитированного лица во всех социальных и личностных проявлениях. При этом подлежат оценке и конкретные незаконные действия государственных органов в соотношении с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальными особенностями его личности, иными обстоятельствами заслуживающими внимания.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При этом, обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда на основании положений ст. 1101 ГК РФ следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось с ДД.ММ.ГГГГ (день привлечения в качестве подозреваемого по уголовному делу №№ по ДД.ММ.ГГГГ (день прекращения уголовного дела по <данные изъяты>), то есть на протяжении 11 месяцев 23 дней.

Под стражей ФИО1. содержался с ДД.ММ.ГГГГ, то есть 10 месяцев 24 суток.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, тяжесть инкриминируемого истцу преступления (особо тяжкое, за совершение которого уголовным кодексом предусмотрена ответственность в виде лишения свободы на срок от десяти до двадцати лет), характер данного преступления (преступление против здоровья населения и общественной нравственности), возраст истца, тот факт, что, не смотря на то, что ФИО1 ранее привлекался к уголовной ответственности, в местах лишения свободы он не содержался, что подтверждается справкой о результатах проверки в ОСК, длительность уголовного преследования и длительность содержания под стражей.

В ходе незаконного уголовного преследования истец многократно подвергался допросам, очным ставкам, досмотрам, в его жилище проводился обыск, в отношении него проводилась психолого-психиатрическая экспертиза, прослушивались его телефонные разговоры. При этом, при допросах ФИО1 на протяжении всего периода уголовного преследования на допросах стабильно утверждал, что преступление, предусмотренное <данные изъяты> УК РФ, он не совершал.

В ходе незаконного уголовного преследования были нарушены такие конституционные права и свободы истца, как: соблюдение и защита интересов со стороны государства (ст. 2, 45 Конституции Российской Федерации); право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23); судебная защита прав и свобод (ст. 46).

Принимает во внимание суд и доводы истца о том, что он длительное время был лишен возможности общения со своим малолетним сыном. Из пояснений истца в судебном заседании и показаний свидетеля ФИО3-матерью ребенка истца следует, что после задержания последняя, полагая, что ФИО1 действительно совершил преступление, в котором его подозревали, полностью прекратила любое общение сына с отцом и его родственниками, не хотела, чтобы ребенок с ними общался, собирала документы на лишение ФИО1 родительских прав, хотела поменять ребенку фамилию и увезти сына жить в другое место. После того, как ФИО1 задержали, сын отца потерял, спрашивал, где папа, «истерил», требовал отца. После освобождения из под стражи ФИО1 первым делом приехал к сыну. Также, до задержания ФИО1 работал и материально хорошо помогал сыну.

Учитывая показания указанного свидетеля, суд приходит к выводу, что между ФИО1 и его ребенком существует сильная эмоциональная связь, в связи с чем, длительная разлука с сыном не могла не причинять истцу моральных страданий. Доказательств иного не представлено.

При этом, доводы истца о том, что незаконное уголовное преследование и содержание под стражей привело к распаду его семьи, суд полагает надуманными, поскольку, как следует из протоколов его допросов, имеющихся в материалах уголовного дела, с матерью своего сына он расстался еще в июле 2023 года, то есть до возбуждения уголовного преследования в отношении него.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что ФИО1 после задержания не мог помогать своей престарелой и больной бабушке, которая является инвалидом 1 группы и проживает в деревянном доме с печным отоплением с сыном инвалидом - колясочником. До задержания он помогал своей бабушке. Данные обстоятельства подтверждаются протоколами допросов ФИО1 из материалов уголовного дела, показаниями свидетеля ФИО4

Не оставляет суд без внимания и доводы истца о том, что в связи с уголовным преследованием пострадала его репутация и доброе имя, так как из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании, следует, что всем соседям и знакомым стало известно, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело, поскольку по месту его жительства проводились обыски, на которых соседи присутствовали в качестве понятых, пошла молва. Многие полагали, что ФИО1 действительно совершил преступление, связанное с распространением наркотиков, осуждали его, негативно высказывались в соцсетях и его родственникам. Иного не доказано.

Свидетель ФИО4 также пояснила, что ФИО1 не давали свидания с родственниками, не брали передачи, дали свидание ей с ним только один раз в январе 2024 года. Когда они встретились на свидании, состояние ФИО1 было угнетенным, он говорил, что подавал различные ходатайства следователям, однако ему не отвечали. Он спрашивал про сына, волновался за бабушку, которая получила травму. Данные обстоятельства не оспорены.

Доводы ФИО1 о том, что в связи с задержанием он потерял работу, истцом не доказаны. Из справки ОАО «РЖД» от 19.01.2024 следует, что истец работал в период с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ отсутствует на работе по невыясненным причинам.

Не берет во внимание суд и доводы ответчика о том, что в связи с заключением под стражу он не смог оплачивать вредит, взятый им в АО «Совкомбанк», поскольку из решения Петровск-Забайкальского городского суда от 30.10.2023, вступившего в законную силу, следует, что кредитный договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ, просроченная задолженность по кредиту возникла у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Заемщик в период пользования кредитом произвел выплаты в размере 0 рублей. По состоянию на 04.09.2023 общая задолженность по кредитному договору составляет <данные изъяты> руб. То есть задолженность по кредиту сформировалась задолго до заключения истца под стражу.

Факты того, что на протяжении всего времени его нахождения в условиях изоляции от общества он испытывал различного рода унижения, спал на холодном полу в связи с недостатком спальных мест в камере, испытывал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностных лиц ИВС и СИЗО, что сотрудниками правоохранительных органов на него оказывалось психологическое давление, что в период содержания под стражей у него серьезно ухудшилось состояние здоровья, истцом объективно ничем не доказаны, а потому судом данные доводы не принимаются. Также, как не принимаются и доводы истца, касающиеся его побега из-под стражи, поскольку сам по себе побег из-под стражи при наличии возбужденного на тот момент уголовного дела, является противоправным деянием, влекущим уголовную ответственность, а потому, претерпеваемые ФИО1 в связи с побегом неудобства, не могут служить основанием для компенсации морального вреда.

Учитывая все вышеизложенное в совокупности, характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, требований разумности и справедливости, не оставляя без внимания и то обстоятельство, что на момент возбуждения уголовного дела по <данные изъяты> УК РФ у органа следствия имелись основания полагать, что ФИО1 совершил данное преступление, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, в 500 000 руб., полагая, что такая сумма компенсации морального вреда будет отвечать нормативным положениям, регулирующим спорные правоотношения, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, являться адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Вместе с тем, суд полагает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, не имеется, поскольку доказательств, обосновывающих данную сумму в качестве компенсации морального вреда, истцом по правилам ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

Статья 1071 ГК РФ устанавливает, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны по общему правилу выступают соответствующие финансовые органы.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Министерство финансов Российской Федерации, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом РФ, Бюджетным кодексом РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации (абзац 6 пункта 14).

На основании п. 19 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации Министерство финансов Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины. В связи с чем, государственная пошлина не подлежит взысканию с ответчика.

На основании, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления через Петровск-Забайкальский городской суд Забайкальского края.

Судья Н.В. Балабанова

В окончательной форме решение принято 17 июня 2025 года.