Судья Усманова Е.А. Дело № 33-2533/2023

70RS0001 -01 -2023-000371 -11

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Кребеля М.В.,

судей Небера Ю.А., Черных О.Г.,

при секретаре Волкове А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-751/2023 по иску ФИО1 к Министерству финансов Россиийской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Томской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Томска от 30.03.2023,

заслушав доклад судьи Небера Ю.А., объяснения представителя истца ФИО1 ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика ФИО3, позицию по делу представителя прокуратуры Кофман Е.Г.,

установила:

ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Томска с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Томской области (сокращенное наименование - Минфин России в лице УФК по Томской области) о компенсации морального вреда в размере 15 000 000 руб., причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование требования указано, что приговором Томского районного суда Томской области от 11.01.2022 (оставленным без изменения апелляционным постановлением Томского областного суда от 14.03.2022) ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной управлением транспортными средствами на 4 года. Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 01.12.2022 вышеуказанный приговор и апелляционное постановление отменены, уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию. В результате незаконного осуждения истцу причинены физические и нравственные страдания. Так, 14.09.2021 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации; постановлением от 26.10.2021 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая вышеуказанным приговором изменена на заключение под стражу. С 11.01.2022 по 05.04.2022 истец находился под стражей в ФКУ СИЗО Томска, с 06.04.2022 по 01.12.2022 - отбывал наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН Poccии по Томской области; освобожден из-под стражи 01.12.2022. Всего 77 дней истец находился под подпиской о невыезде и 85 дней - под стражей. С учетом положений пункта «б» части 3.1 статье 72 Уголовного кодекса Российской Федерации срок содержания под стражей следует считать 127,5 дней, а срок отбывания наказания - 240 дней; общий срок содержания в местах лишения свободы - 367,5 дней; срок уголовного преследования - 409,5 дней. Размер компенсации морального вреда истец связывает нравственными и физическими страданиями, выраженные в постоянном стрессе, переживаниях, в том числе из-за работы и ребенка, опасениями за свою жизнь у истца ухудшилось состояние здоровья - начал курить, появились бессонница, потеря веса, проблемы с /__/, /__/, боль /__/. Также в период с 26.10.2021 по 10.01.2022 истец был незаконно ограничен в передвижении, не имел возможности выехать по работе за пределы Томской области, в связи с чем был вынужден искать работу в /__/, истец был разлучен с малолетним ребенком Ш., /__/ года рождения, и был лишен возможности общаться с сыном содержать его, также был вынужден заключить брак в колонии. В период нахождения в местах лишения свободы ФИО4 подвергался физическому насилию (побоям).

Определением судьи от 06.02.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена прокуратура Томской области (л.д. 2).

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 заявленное требование поддержали по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснили, что в период уголовного преследования у ФИО1 начались проблемы со здоровьем, в том числе головные боли, повышенное давление; в период нахождения под стражей должного лечения и необходимых лекарств не получал; /__/ у истца случился /__/.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования в заявленном размере не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве (л.д. 82-84), согласно которым истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему физических и нравственных страданий на заявленную сумму компенсации. Медицинские документы, подтверждающие наличие у истца указанных проблем со здоровьем, а также доказательства ухудшения состояния здоровья, также не представлены. Также истец имел возможность работать в период действия меры пресечения в виде подписки о невыезде. Признание за истцом права на реабилитации не свидетельствует о незаконности избрания меры пресечения. При этом ФИО1 ранее неоднократно судим, как личность имеет отрицательную направленность.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Томской области ФИО6, в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (л.д. 88-87), согласно которому исходя из длительности и объема нарушений прав истца, а также требований разумности и справедливости иск подлежит частичному удовлетворению; истцом не представлено достаточных доказательств причинения морального вреда на заявленную сумму.

Обжалуемым решением от 30.03.2023 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично; с Минфина России в лице УФК по Томской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500 000 рублей; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение - об удовлетворении заявленного искового требования в полном объеме. В обоснование указано, что судом при определении компенсации не учтено, что в период с 26.10.2021 по 10.01.2022 (77 дней) в отношении истца была избрана мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении, в связи с чем он был незаконно ограничен в передвижении, не имел возможности выезжать по работе за пределы Томской области на основании договоров гражданско-правового характера и был вынужден искать иные способы заработка в пределах /__/, что доставило ему дискомфорт и переживания. Вопреки выводу суда, истцом представлена выписка из медицинской карты, согласно которой после возбуждения уголовного дела с 20.11.2021 по 25.11.2021 истец находился на лечении в ОГАУЗ «ТОКБ» в связи с /__/, случившимся на фоне сильного стресса, о чем также давала показания свидетель. В связи с перенесенным /__/ истец и в настоящее время испытывает переживания, кроме того, в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области истец не был обеспечен указанными в выписке из медицинской карты лекарствами, супруге истца отказывали в передаче и не обеспечивали рекомендованное прохождение комплексного обследования, что еще больше ухудшало здоровье истца, вызывало переживания, опасения за жизнь, чувство беспомощности. Также судом не учтено, что истец испытывал постоянный стресс и опасения за свою жизнь в связи с нахождением в обществе других заключенных, вследствие чего он начал курить, страдать от бессонницы и /__/, потерял вес, появились проблемы с /__/, боль /__/ и головная боль. Таким образом, взысканная сумма компенсации несоизмеримо мала по сравнению с объемом и характером причиненных истцу морально-нравственных и физических страданий и является меньше его среднемесячного дохода истца.

В возражениях представитель ответчика ФИО7 просит решение суда оставить без изменения.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Статьями 52, 53 Конституции Российской Федерации установлено, что права потерпевших от преступлений или злоупотреблений властью охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения, в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании статьи 1100 приведенного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федераций компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федераций эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина(статье 1071 того же Кодекса).

В силу части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 названного постановления).

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 19).

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного уголовного преследования, самим фактом незаконного уголовного преследования презюмируется причинение морального вреда.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 14.09.2021 дознавателем ОД ОМВД России по Томскому району в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 48).

Постановлением от 26.10.2021 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 49, 51), которая постановлением от 05.11.2021 отменена в связи с тем, что в течение 10 суток со дня ее избрания ФИО1 не предъявлено обвинение (л.д. 49, 51, 54).

Постановлением от 05.11.2021 в отношении ФИО1 вновь избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 55, 56).

В ходе производства по уголовному делу ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого 26.10.2021, 28.10.2021, с его участием произведен осмотр места происшествия 12.09.2021, очные ставки 28.10.2021 (л.д. 50, 52, 53, 57, 58,59).

12.11.2021 утвержден обвинительный акт; ФИО1 и его защитник ознакомлены с материалами дела (л.д. 61, 64).

Приговором Томского районного суда Томской области от 11.01.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено оказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 4 года; в соответствии со статьей 70 того же Кодекса (приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 02.07.2021) окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 4 года; мера пресечения изменена на заключение под стражу (л.д. 8-11).

Апелляционным постановлением Томского областного суда от 14.03.2022 вышеуказанный приговор оставлен без изменения (л.д. 12-13).

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 01.12.2022 вышеназванные приговор и апелляционное постановление отменены; уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления (л.д. 14-16).

Удовлетворяя исковые требования в указанной выше части, суд первой инстанции исходил из характера и степени нравственных страданий, личности истца, периода незаконного уголовного преследования, факта применения к ФИО1 на протяжении 324 суток меры пресечения в виде заключения под стражу и отбывания наказания в виде лишения свободы; принял во внимание, что истец заключил брак в местах лишения свободы, на протяжении длительного времени был ограничен в правах и свободах, связанных с необходимостью участия в следственных действиях, лишением возможности общаться с семьей и работать, и с учетом требований разумности и справедливости пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500000 руб.

Оснований не соглашаться с приведенным выводом суд апелляционной инстанции не находит и считает доводы апелляционной жалобы о несоразмерности взысканной суммы компенсации несостоятельными по следующим основаниям.

Как следует из разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда подлежит доказыванию истцом. Вопреки утверждению истца, судом учтена избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, невозможность осуществления в связи с этим трудовой деятельности, затруднения в трудоустройстве, истцом не подтверждено, равно как и не подтвержден факт осуществления им трудовой деятельности, связанной с выездами за пределы Томской области, до возбуждения уголовного дела.

Доводам истца о состоянии здоровья судом дана оценка, выписка из медицинской карты исследована. При этом суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание как недоказанное обстоятельство, на которые ссылался истец в подтверждение размера компенсации морального вреда, заболевание /__/, поскольку со стороны истца не доказано наличие причинно-следственной связи между уголовным преследованием и состоянием здоровья.

Аналогичным образом не может быть принят во внимание и довод истца о том, что последствием осуждения явилось ухудшение его состояния здоровья и вследствие нахождения в постоянном стрессе и состоянии беспокойства ввиду пребывания в местах лишения свободы с другими заключенными.

Оценивая данный довод апеллянта, судебная коллегия также отмечает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих угрозу его жизни и здоровью; учинения насилия со стороны других заключенных, равно как и не представлено доказательств отказа истцу со стороны администрации учреждений в предоставлении лекарств и прохождении обследования.

Вопреки доводам жалобы, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел все заслуживающие внимание обстоятельства и характер причиненных истцу нравственных страданий.

Размер определенной судом компенсации соответствует требованиям статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости.

С учетом изложенного судебная коллегия признает выводы суда, изложенные в решении, соответствующими материалам дела, нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Апелляционная жалоба не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были предметом исследования суда первой инстанции или опровергали его выводы, направлены на иную оценку доказательств, представленных сторонами, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Томска от 30.03.2023 оставить изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи