Решение по делу № 2-6116/2022 от 12.12.2022 | Кировский районный суд г. Екатеринбурга (Свердловская область)

<***> № 2-6116/2022 УИД № 66RS0003-01-2022-005277-15 Мотивированное решение изготовлено 12 декабря 2022 года РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 05 декабря 2022 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Станевич В.С., при секретаре Тепляковой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области о взыскании убытков,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области о взыскании убытков.

В обоснование исковых требований указал, что в производстве Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области находилось исполнительное производство от 01.07.2010 № 23773/10/01/66 по взысканию с ФИО1 алиментов на детей на основании судебного приказа № 2-178/2010 от 31.03.2010, взыскатель ФИО2

В рамках указанного исполнительного производства ФИО1 выплачивал алименты до 27.10.2021, до момента достижения совершеннолетия последним получателем алиментов.

24.08.2018 ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), в котором просила:

-признать требования ФИО2 обоснованными и ввести в отношении должника процедуру реализации имущества должника;

включить в реестр требований кредиторов должника требование ФИО2 в составе первой очереди в размере 1 111288 руб. 89 коп.;

включить в реестр требований кредиторов должника требование ФИО2 в составе третьей очереди в размере 1 300000 руб.

Требования ФИО2 были основаны на постановлении судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 22.05.2018 о расчете задолженности ФИО1 по алиментам в сумме 1 111288 руб. 89 коп. и на решении мирового судьи судебного участка № 6 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга ФИО4 по делу № 2-1568/2018 от 14.08.2018, основанном на постановлении судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 22.05.2018 о взыскании с ФИО1 неустойки по задолженности по алиментам в сумме 300000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2018 по делу № А60-49253/2018 заявление ФИО2 было принято к производству, судебное заседание назначено на 24.09.2018, которое в дальнейшем было отложено на 24.10.2018.

Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от 27.09.2018 по делу № 33а-16598/2018 признано незаконным постановление судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 22.05.2018 о расчете задолженности ФИО1 по алиментам в сумме 1 111288 руб. 89 коп.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области в составе судьи Майоровой И.В. от 12.10.2018 по административному делу № 2а-5848/2018 признано незаконным аналогичное постановлению от 22.05.2018 постановление судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 01.08.2018 о расчете задолженности ФИО1 по алиментам.

Апелляционным определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области в составе судьи Поповой Е.B. от 22.11.2018 по делу № 11-366/2018 признано незаконным и отменено решение мирового судьи судебного участка № 6 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга ФИО4 по делу № 2-1568/2018 от 14.08.2018 о взыскании с ФИО1 неустойки по задолженности по алиментам в сумме 300 000 руб.

Таким образом, из вышеприведенной совокупности обстоятельств прямо следует, что заявление ФИО2 от 24.08.2018 о признании банкротом ФИО1 не могло быть удовлетворено ни при каких обстоятельствах (постановления пристава ФИО3 и от 22.05.2018, и от 01.08.2018 незаконные, что и подтвердил суд), а сумма неустойки по задолженности по алиментам - не является основанием для признания гражданина банкротом, в силу п. 2 ст. 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (и также признана судом незаконной и отменена).

Кроме того, судебный пристав-исполнитель ФИО5 Л, А. проявляла несвойственную заинтересованность в исполнительном производстве, в связи с чем, истцом были написаны заявления об отводе судебного пристава-исполнителя.

24.10.2018 (в день судебного заседания по делу о банкротстве) судебный пристав-исполнитель ФИО6 вынесла новое постановление о расчете задолженности ФИО1 по алиментам в сумме 1 241980 руб. 44 коп.

В этот же день представителем ФИО2 копия постановления и заявление об уточнении исковых требований переданы Арбитражному суду Свердловской области, что свидетельствует о том, что постановление было передано взыскателю заранее.

Несмотря на ходатайство ФИО1 о прекращении производства по делу, и его возражения о незаконности постановления пристава от 24.10.2018 и о том, что вручение ему непосредственно в судебном заседании нового постановления пристава и уточнения иска - нарушают его права, и требования ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ч. 2 ст. 9, ч.ч. 3 и 4 ст. 65 АПК РФ арбитражный суд не отложил судебное разбирательство по делу № А60-49253/2018, и признал обоснованным заявление ФИО2, основанное на постановлении судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 24.10.2018, и включил требование ФИО2 в сумме 1 241980 руб. 44 коп. в первую очередь реестра требований кредиторов.

Для ФИО1, в силу ст. 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сразу же наступили неблагоприятные последствия, в частности:

-Помимо публикаций в газете «Коммерсантъ» и на сайте ЕФРСБ - сведений о банкротстве ФИО1 (за его же деньги), были опубликованы и все его персональные данные (включая СНИЛС, ИНН, адрес проживания и др.). То есть сведения о банкротстве и персональные данные ФИО1 стали известны неограниченному кругу лиц, т.к. эта информация стала открытой и общедоступной.

-Финансовым управляющим ФИО8 были также сразу направлены запросы в различные организации и уведомления о банкротстве ФИО1 в разные банки, и были заблокированы все счета и карты ФИО1 в ПАО «Сбербанк» и ПАО «ВТБ».

ФИО1 незамедлительно обжаловал указанное постановление судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 24.10.2018 в суд. Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области в составе судьи Никитиной Л.С. от 13.05.2019 по административному делу № 2а-3536/2019 признано незаконным постановление судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 24.10.2018 о расчете задолженности по алиментам в отношении ФИО1 в размере 1 241980 руб. 44 коп. Решение вступило в законную силу 21.08.2019 (апелляционное определение Судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от 21.08.2019 по делу № 33а-14527/2019).

Но к моменту вступления в законную силу 21.08.2019 решения по делу № 2а-3536/2019, в отношении ФИО1 уже была введена процедура реализации имущества (определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2019 по делу № А60-49253/2018), и прекратить процедуру банкротства оказалось невозможно.

Таким образом, именно незаконное постановление от 24.10.2018 о расчете задолженности по алиментам в размере 1 241980 руб. 44 коп., вынесенное судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области ФИО7 привело ФИО1 в банкротство (и к возникновению для него связанных с этим обстоятельством убытков).

Далее постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 09.09.2020 установлена задолженность ФИО1 по алиментам за период с 30.03.2010 по 01.08.2020 в размере 383694 руб. 39 коп. (задолженность 449839 руб. 58 коп. – оплата ФИО1 алиментов за этот период в сумме 66145 руб. 19 коп.).

В соответствии с расчетом, сделанным в постановлении судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 09.09.2020 следует, что реестровые платежи, подлежащие включению в первую очередь реестра кредиторов ФИО1 в деле о банкротстве № А60-49253/2018 в период с 30.03.2010 по 24,10.2018 (дата введения процедура реструктуризации долгов ФИО1) - составляют 348727 руб. (сумма начислений до 24.10.2018 - 89 284 руб. минус оплата алиментов до

24.10.2018 в сумме 40557 руб.).

Таким образом, на *** (дату введения процедуры реструктуризации долгов ***1 в деле № А60-49253/2018) задолженность ***1 по алиментам составляла всего 348727 руб., а не 1 241980 руб. 44 коп., как это было заявлено. В связи с отсутствием иных кредиторов на момент рассмотрения дела о банкротстве ***1, задолженность в размере 348 727 руб., в силу п. 2 статьи 213.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закона о банкротстве), не позволяла признать заявление ФИО2 обоснованным и признать ФИО1 банкротом.

ФИО1 на момент признания его банкротом владел дебиторской задолженностью ФИО9, включенной в реестр кредиторов третьей очереди в деле № А60-27452/2016 о банкротстве ФИО9, рассматриваемом в Арбитражном суде Свердловской области. На момент признания ФИО1 банкротом в деле № А60-49253/2018 остаток дебиторской задолженности составлял 2937344 руб. 30 коп. По итогам реализации дебиторской задолженности от ее продажи на торгах на расчетный счет ФИО1 поступило 661 100 руб. от победителя торгов ООО «Стройинтеллект».

На момент завершения дела № А60-49253/2018 о банкротстве ФИО1 16.06.2022, ООО «Стройинтеллект», которое стало правопреемником ФИО1 в деле о банкротстве № А60-27425/2016, получило 29.12.2021 на свой расчетный счет денежные средства со счета ФИО9 в сумме 2790477 руб. 16 коп.

Истец указывает, что незаконными действиями судебного пристава-исполнителя ФИО7 по вынесению постановления от 24.10.2018 о расчете задолженности по алиментам, истцу причинены убытки в размере 2129377 руб. 16 коп. (2790477 руб. 16 коп. – 661100 руб.). Кроме того истцом понесены расходы на проведение процедуры банкротства в размере 203730 руб. 54 коп., которые были оплачены из конкурсной массы.

Таким образом, общий размер убытков истца составил 2333107 руб. 70 коп. (2129377 руб. 16 коп. + 203730 руб. 54 коп.), указанную сумму истец просит суд взыскать с Российской Федерации в лице ФССП России.

Определением суда от 06.09.2022 к участию в деле привлечен финансовый управляющий ФИО1 – ФИО8

Определением суда от 06.10.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО9, судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП ФИО3, ООО «СтройИнтеллект».

Определением суда от 08.11.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены судебные приставы-исполнители Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области ФИО10 и ФИО11

В судебном заседании истец, представитель истца ФИО9 поддержали доводы и требования иска, настаивали на его удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО12 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, указала, что причинно-следственная связь между действиями должностного лица и наступившими убытками отсутствует, задолженность по алиментам имеется. Кроме того заявила о пропуске срока исковой давности для обращения истца за защитой нарушенных прав.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП ФИО7, являющаяся также представителем третьего лица судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП ФИО10, поддержала позицию ответчика, просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.

Иные третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и в срок о времени и месте судебного заседания, причины неявки суду не известны, ходатайства об отложении судебного заседания не поступали.

При таких обстоятельствах, учитывая мнение явившихся лиц, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

К таким способам защиты гражданских прав относятся возмещение убытков/материального ущерба (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, данных в пунктах 80 и 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (статья 1069 ГК РФ).

На правоотношения, возникающие вследствие причинения вреда, полностью распространяются общие правила параграфа 1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, и для возложения ответственности за причинение вреда необходимо установление состава правонарушения с учетом положений ст.ст. 15, 16, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возмещение вреда в натуре или возмещение убытков.

В силу ч. 1 ст. 5 Федерального закона «Об исполнительном производстве» принудительное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, возлагается на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы.

Частью 3 указанной статьи установлено, что полномочия судебных приставов-исполнителей определяются настоящим Федеральным законом, Федеральным законом "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации" и иными федеральными законами.

Согласно п. 1 ст. 13 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации" сотрудник органов принудительного исполнения обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Пунктом 1 ст. 12 указанного Федерального закона предусмотрено, что в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом "Об исполнительном производстве", судебный пристав-исполнитель: принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

Согласно ч. 1 ст. 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе. Перечень исполнительных действий, которые вправе совершать судебный пристав-исполнитель, установлен в статье 64 Закона об исполнительном производстве.

Согласно п.3 ст. 19 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации" ущерб, причиненный сотрудником органов принудительного исполнения гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 213.3 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Судом установлено, что в производстве Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области находилось исполнительное производство от 01.07.2010 № 23773/10/01/66 по взысканию с ФИО1 алиментов на детей - на основании судебного приказа № 2-178/2010 от 31.03.2010. Взыскатель ФИО2

Требования ФИО2 были основаны на постановлении судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 22.05.2018 о расчете задолженности ФИО1 по алиментам в сумме 1 111 288 руб. 89 коп. и на решении мирового судьи судебного участка № 6 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга ФИО4 по делу № 2-1568/2018 от 14.08.2018, основанном на постановлении судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 22.05.2018 о взыскании с ФИО1 неустойки по задолженности по алиментам в сумме 300 000 руб.

Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от 27.09.2018 по административному делу № 33а-16598/2018 признано незаконным постановление судебного пристава-исполнителя ФИО3 от 22.05.2018 о расчете задолженности ФИО1 по алиментам в сумме 1 111 288 руб. 89 коп.

24.10.2018 судебный пристав-исполнитель ФИО7 вынесла новое постановление о расчете задолженности ФИО1 по алиментам в сумме 1 241 980 руб. 44 коп. В рамках дела о признании истца банкротом на основании указанного постановления были приняты уточнения требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2018 заявление ФИО2 признано обоснованным, ФИО1 признан банкротом, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов до 12.03.2019.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области в составе судьи Никитиной Л.С. от 13.05.2019 по административному делу № 2а-3536/2019 признано незаконным постановление судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 24.10.2018 о расчете задолженности по алиментам в отношении ФИО1 в размере 1 241 980 руб. 44 коп. Решение вступило в законную силу 21.08.2019 (апелляционное определение Судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от 21.08.2019 по делу № 33а-14527/2019).

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исходя из положений ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившими судебными актами установлены такие обстоятельства как: незаконность постановления судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 24.10.2018 о расчете задолженности по алиментам, которое послужило основанием для признания истца банкротом; а также факт наличия обстоятельств для признания истца банкротом и реализации его имущества на момент рассмотрения Арбитражным судом Свердловской области заявления ФИО2

На стадии реализации имущества было установлено имущество должника – дебиторская задолженность ФИО9, включенная в реестр кредиторов третьей очереди в деле № А60-27452/2016 о банкротстве ФИО9, рассматриваемом в Арбитражном суде Свердловской области. На момент признания ФИО1 банкротом в деле № А60-49253/2018 остаток дебиторской задолженности составлял 2937344 руб. 30 коп.

Указанная дебиторская задолженность была реализована на основании договора купли-продажи от *** ***-УПС, покупателем по договору выступило ООО «Стройинтеллект». По итогам реализации дебиторской задолженности от ее продажи на торгах на расчетный счет ФИО1 поступило 661 100 руб. от победителя торгов ООО «Стройинтеллект».

Разницу между суммой дебиторской задолженности и ее продажной стоимости в рамках банкротства истца, а также расходы на проведение процедуры банкротства истец полагает убытками, причиненными незаконными действиями судебного пристава-исполнителя.

Представителем ответчика в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске срока исковой давности. Разрешая данное ходатайство, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 и 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом установлено, что в связи с наличием задолженности, определенной в постановлении судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО7 от 24.10.2018, ФИО1 был признан банкротом.

Постановление судебного пристава-исполнителя от 24.10.2018 было признано незаконным 21.08.2019 (дата вступления судебного акта в законную силу). При этом размер убытков, которые, по мнению истца, были причинены ему незаконными действиями судебного пристава-исполнителя, стал известен только 29.12.2021, поскольку в этот день был осуществлён перевод стоимости дебиторской задолженности в размере 2790477 руб. 16 коп., которая при отсутствии процедуры банкротства истца, полагалась к выплате ФИО1

Соответственно именно *** истцу стало известно о нарушение его прав в части размера убытков. С указанной даты надлежит исчислять срок исковой давности, который с учетом даты поступления иска в суд (30.08.2022) не пропущен.

Оценивая и разрешая требования истца, суд учитывает следующее.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям возможность возмещения вреда в соответствии с приведенными нормами права связывается с необходимостью представления истцом доказательств причинения вреда, размера причиненного ущерба, а также с наличием причинно-следственной связи между незаконными (виновными) действиями (бездействием) государственных органов либо должностных лиц этих органов и наступившим вредом. Из совокупного анализа приведенных норм следует также, что вина является необходимым условием для возложения ответственности в виде возмещения вреда. При этом обязанность доказать отсутствие вины возлагается на лицо, причинившее вред.

Таким образом, в силу системного толкования указанных норм в предмет доказывания убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов: факт нарушения права истца; вина ответчика в нарушении права истца; факта причинения убытков и их размера; причинно-следственная связь между фактом нарушения права и причиненными убытками.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении убытков.

В ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что любая предпринимательская деятельность носит рисковый характер. Соответственно сам факт наличия у истца права на дебиторскую задолженность ФИО9 свидетельствует о рисковом характере данных правоотношений, негативные последствия которых несет истец.

При этом суд не вправе давать оценку обоснованности признания истца банкротом, поскольку данный вывод сделан Арбитражным судом Свердловской области, судебные акты которого вступили в законную силу. В связи с чем, при рассмотрении дела о взыскании убытков суд исходит из того, что основания для признания истца банкротом на момент принятия такого решения имелись. Совокупность данных обстоятельств свидетельствует об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями должностного лица и наступившими убытками, выразившимися в реализации дебиторской задолженности по цене меньше ее стоимости. При этом судом учитывается рисковый характер правоотношений связанных с дебиторской задолженностью, негативные последствия которого в отсутствии состава, предусмотренного ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, несут стороны правоотношений, а не третьи лица.

В части расходов на процедуру банкротства суд также не усматривает наличие причинно-следственной связи, поскольку факт обоснованности признания истца банкротом и проведение соответствующих процедур установлен вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда Свердловской области и не подлежит оценке в рамках настоящего дела. Соответственно расходы на проведении процедуры банкротства обоснованно удержаны за счет имущества, принадлежащего должнику. Основания для возмещения указанных расходов с ФССП России суд не усматривает по причине отсутствия причинно-следственной связи.

Таким образом, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области о взыскании убытков – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья <***> В.С. Станевич <***>

<***>