Дело № 2-А466/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 декабря 2022 года с. Хлевное

Задонский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Стребкова А.М.,

при секретаре Сивакове К.В.,

с участием прокурора Тарасовой А.Н.,

истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «КДВ Воронеж» об обжаловании акта о несчастном случае на производстве и взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «КДВ Воронеж» об обжаловании акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ и взыскании компенсации морального вреда в размере 700000 рублей.

В обоснование исковых требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ она работала в должности оператора линии в производстве пищевой продукции 5 разряда ООО «КДВ Воронеж». ДД.ММ.ГГГГ на территории предприятия ООО «КДВ Воронеж» произошел несчастный случай, в результате которого ей был причинен вред здоровью, а именно, она получила травму левой ноги при движении по лестнице на территории предприятия. После произошедшего она была госпитализирована в БУЗ ВО «Рамонская РБ». По результатам медицинского осмотра было составлено медицинское заключение № о характере полученных повреждений здоровья, в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указан диагноз - закрытый перелом наружной лодыжки слева. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на больничном и была временно нетрудоспособна. ДД.ММ.ГГГГ она получила акт № о несчастной случае на производстве. Из данного акта следовало, что в причинах несчастного случая на производстве виновата она. Ее грубая неосторожность, в том числе, в виде прилипшей конфетной массы на подошве обуви, в основной и вспомогательных причинах содействовала возникновению и увеличению вреда, причиненного её здоровью, степень её вины установлена 100 %. При этом истец не была согласна с результатами проведенного расследования, так как, по ее мнению, оно было проведено некачественно и необъективно. Расследование случившегося производилось созданной работодателем комиссией поверхностно, без объективного изучения всех обстоятельств и выяснения причин несчастного случая на производстве. В связи с чем, истцом была подана жалоба в государственную инспекцию труда в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ было вынесено заключение Государственной инспекции труда в <адрес> и акт № о несчастном случае на производстве. В заключении было указано на отсутствие вины со стороны работодателя. При этом к причинам, вызвавшим несчастный случай, отнесена потеря истцом равновесия при спуске. Истец ФИО1 была не согласна с данным заключением и ей была подана жалоба в Федеральную службу по труду и занятости. ДД.ММ.ГГГГ датирован ответ Государственной инспекции труда, где указано, что ее обращение признано необоснованным и не подлежащим удовлетворению. Истец считает, что при вынесении акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ не был принят во внимание факт того, что при первоначальном составлении акта по форме Н1 в качестве сопутствующих причин было выявлено на подошве обуви раздавленные прилипшие конфеты (п.9 первоначального акта). При поступлении на смену истцу выдали новую одежду и обувь, они были чистыми. За пределы территории фабрики истец не выходила, следовательно, налипнуть конфета на подошву могла только на территории фабрики. Это свидетельствует о вине работодателя и ненадлежащей уборки территории предприятия. Данный факт не был указан в акте. В первоначальном акте было зафиксировано, что с кондитерской фабрики истец не выходила, налипнуть конфеты могут только на территории фабрики, что само по себе уже свидетельствует о нарушении санитарных норм и ненадлежащей уборке территории. Опровергнуть данный факт у сотрудника Государственной инспекции труда по <адрес> не получилось, об этом имеется указание в первом акте, следовательно, это не должно ущемлять права истца. Данному факту не дана правильная правовая оценка. Отсутствует указание в акте на вину работодателя и ненадлежащее содержание в чистоте рабочего места. Кроме того, в производственном цеху, как и в столовой, и на территории предприятия, на полу, встречаются остатки конфет, которые не убираются своевременно и могут служить причиной несчастного случая на производстве. Истец считает, что работодатель не всегда соблюдал правила санитарной безопасности, допускал такие условия труда, при которых не выполнял свои обязанности, предусмотренные ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации. В связи с чем, истец просит внести в акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ изменения в п. 9, указав сопутствующие причины «на подошве обуви, в которой находилась ФИО1 были раздавленные прилипшие конфеты, которые могли способствовать соскальзыванию ее правой ноги с края ступени», в п. 10 указать на наличие вины работодателя в виде несоблюдения правил санитарной безопасности. Также в результате полученных травм истец испытала нравственные страдания, которые оценила в качестве компенсации морального вреда в размере 700000 рублей.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования и просили удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «КДВ Воронеж» ФИО3 не признал заявленные исковые требования и просил отказать в их удовлетворении в полном объеме. В обоснование своей позиции объяснил, что на этапе первичного приема истца на работу, в процессе работы со стороны ответчика были выполнены и соблюдены все требования трудового законодательства, охраны труда и техники безопасности. Истец, являясь оператором, в период рабочей смены обязана следить за чистотой на рабочем месте, обеспечивать уборку по необходимости, в случае падения продукции с конвейера, при необходимости обратиться за заменой поврежденных или загрязненных СИЗ, при необходимости. Ответчиком оборудована зона очистки, в которой операторы при выходе с линии производят очистку спецодежды, спецобуви, рабочего инвентаря. В действиях ответчика не было выявлено каких-либо нарушений и недостатков в части соблюдения требований охраны труда и техники безопасности, что опровергает довод истца о наличии вины работодателя в несчастном случае. Действия ответчика по отмене акта № и составлении акта № были связаны с исполнением предписания должностного лица трудовой инспекции, которое является обязательным к исполнению. В связи с тем, что вины работодателя в несчастном случае не имеется, полагает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда так же не имеется.

Прокурор Тарасова А.Н. исковые требования поддержала.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Воронежской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, причины неявки не известны.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с абз.4, 15 п.2 ст.22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (п.1 ст.212 ТК РФ).

Согласно п.1 ст.5 Федерального закона от 24.07.1998 г. N125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключённого со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии со ст.3 указанного Закона под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за её пределами, либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно п.1 ст.227 ТК РФ расследованию и учету, в соответствии с настоящей главой, подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события в результате которого пострадавшими были получены телесные повреждения если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов.

Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев;

- соответствуют ли обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч.3 ст.227 ТК РФ, произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, и иные обстоятельства.

Следовательно, при рассмотрении настоящего дела для квалификации несчастного случая, как связанного с производством, необходимо установить, что событие, в результате которого работник получил повреждение здоровья, должно было произойти в рабочее время и в связи с выполнением последним действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята на работу в ООО «КДВ Воронеж» на должность оператора линии в производстве пищевой продукции 4 разряда на участок № линии по производству карамели, что подтверждается приказом о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, трудовым договором № № от ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с приказом ООО «КДВ Воронеж» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 была переведена на должность оператора линии в производстве пищевой продукции 5 разряда на участок № линии по производству карамели (упаковочный автомат), без изменения места работы (структурного подразделения, производственного участка) и профессиональных обязанностей, с повышением уровня оплаты труда, что подтверждается дополнительным соглашением № № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом ФИО1 была повторно ознакомлена с должностной инструкцией оператора линии в производстве пищевой продукции, что подтверждается подписью истца в листе ознакомления с инструкцией.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

Из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 08 ч. 00 мин. оператор линии в производстве пищевой продукции 5 разряда ФИО1 приступила к выполнению рабочих обязанностей на участке № ООО «КДВ Воронеж» на линии «Штампованная карамель» на заверточном автомате <данные изъяты> Приблизительно в 12 час. ФИО1 пошла на обед в столовую предприятия. После обеда ФИО1 направилась на свое рабочее место на участок №. При движении к своему рабочему месту ФИО1 необходимо было перейти через переход, расположенный на территории производственного участка № линии «Глазированная вафля». В 12 ч. 47 мин. при спуске ФИО1 потеряла равновесие и упала со второй ступени перехода. В результате падения ФИО1 получила травму левой ноги и была доставлена в БУЗ ВО «Рамонская РБ».

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья, в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного БУЗ ВО «Рамонская РБ» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, в результате несчастного случая, получила травму в виде закрытого перелома наружной лодыжки слева.

Факт повреждения здоровья ФИО1 квалифицирован как страховой случай по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве, что подтверждается приказами Государственного учреждения – Воронежского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО1 единовременной страховой выплаты, ежемесячных страховых выплат вследствие несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ООО «КДВ Воронеж».

ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 % в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ (Акт по форме Н-1 № от ДД.ММ.ГГГГ) с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Акт о несчастном случае № от ДД.ММ.ГГГГ незаконным не признан.

При трудоустройстве ФИО1 была ознакомлена в том числе с Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией, с ней был проведен инструктаж по охране труда.

Судом установлено, что вред здоровью истца причинен во время обеденного перерыва на территории предприятия, что является несчастным случаем на производстве. В связи с этим суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ООО «КДВ Воронеж» ответственности за причинение вреда здоровью ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1, характер полученной травмы, её последствия, установление истцу утраты профессиональной трудоспособности 30 % в связи с несчастным случаем на производстве, длительность прохождения лечения, её семейное положение, степень нравственных и физических страданий истца, отсутствие в её действиях грубой неосторожности, а также требования разумности и справедливости.

Так, судом установлено, что при трудоустройстве ФИО1 была ознакомлена, в том числе с Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией, с ней был проведен инструктаж по охране труда. Требования охраны труда работодателем соблюдались. Также работодателем принимались мероприятия по уборке территории фабрики, в связи с чем, был заключен договор с организацией, которая осуществляла уборку территории работодателя. Также на рабочих местах операторов имеются приспособления, в том числе для очистки обуви. В связи с этим, суд приходит к выводу, что работодателем принимались и принимаются меры по предупреждению несчастных случаев на производстве.

Вместе с тем, достойна осуждения позиция работодателя (ответчика по настоящему делу), связанная с признанием ФИО1 виновной в данном несчастном случае. Так в ранее отмененном акте № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве была указана вина ФИО1 в несчастном случае, её грубая неосторожность. По мнению суда, признание работодателем ФИО1 виновной в несчастном случае, что явно являлось несправедливым, усугубило нравственные страдания истца. Признание работодателем её вины в несчастном случае послужило основанием для обращения ФИО1 за защитой своих прав в Государственную инспекцию труда в <адрес>, несения ею дополнительных расходов для поучения юридической помощи в связи с таким обращением. По итогам проведенной проверки указанный акт № был признан необоснованным и отменен. Установлено, что вины ФИО1 в несчастном случае нет.

В свою очередь, из представленных медицинских документов следует, что ФИО1 находилась на амбулаторном лечении в ГУЗ ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (около 4 месяцев) с диагнозом: закрытый оскольчатый перелом наружной лодыжки слева, вторичный отечный синдром левой нижней конечности. Производственная травма получена ДД.ММ.ГГГГ. В этот день была доставлена в Рамонскую больницу. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (около 2 месяцев) – гипсовая иммобилизация. Во время ношения гипсовой лангеты и на время реабилитации больная передвигалась на костылях, с переходом на трость. Получала медицинскую реабилитацию в объеме: магнитотерапия, электрофорез с кальцием, ЛФК, массаж с курсами по 14 дней, а также медикаментозное лечение. Больная от предложенной госпитализации с целью реабилитации отказалась по семейным причинам. От предложенного оперативного лечения врачом-травматологом в ГУЗ ЛОКБ отказалась по семейным обстоятельствам.

Таким образом, в результате полученной на производстве травмы, ФИО1 испытала сильную физическую боль, проходила длительное лечение по восстановлению здоровья, её двигательная функция была ограничена длительное время.

Судом подробно исследован состав семьи и образ жизни истца ФИО1, которая на момент получения травмы проживала одна вместе с двумя малолетними детьми. Именно из-за наличия малолетних детей, невозможности их оставить, истец отказалась от проведения операции и стационарного лечения. Помимо физической боли, вызванной указанной травмой, ФИО1 претерпела также нравственные страдания, связанные, прежде всего, с переживанием за детей, поскольку её двигательная функция была ограничена, она потеряла постоянный заработок, в связи с чем, не могла уделять время своим детям как ранее до травмы и не имела возможности содержать детей как ранее. В связи с этим суд приходит к выводу, что со дня получения травмы на производстве и до восстановления здоровья ФИО1 находилась в постоянной тревоге, опасаясь невозможности продолжения активной жизни, которую она вела до этого события. Её состоянию были присущи нервное напряжение, беспокойство и страх за себя и своих детей.

Поскольку ФИО1 в результате получения травмы на производстве испытывала нравственные страдания, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

Суд считает данный размер компенсации разумной суммой, которую в состоянии возместить юридическое лицо. Для истца указанная сумма также будет достойной и не чисто символической.

Относительно искового требования об обжаловании акта о несчастном случае на производстве суд приходит к выводу, что данное требование не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве был составлен на основании заключения государственного инспектора труда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о незаконности предыдущего акта № от ДД.ММ.ГГГГ. Так, в ранее отмененном акте № от ДД.ММ.ГГГГ несчастном случае на производстве было указано о грубой неосторожности ФИО1 при возникновении несчастного случая, о её вине в данном несчастном случае. Вместе с тем, в ходе проверки государственного инспектора труда было установлено о необоснованности выводов ответчика о вине ФИО1 в указанном несчастном случае, её грубой неосторожности. Государственный инспектор установил, что вины ФИО1 в нечастном случае нет. Причина несчастного случая являлась внезапная потеря равновесия ФИО1 при спуске и падении со второй ступени перехода. При этом доводу о том, что к подошве обуви ФИО1 прилипла конфета, что и могло послужить причиной падения, инспектором не могла быть дана оценка, поскольку на тот период указанная обувь была уже очищена и выдана другому работнику. При таких обстоятельствах заключение государственного инспектора труда является правильным и обоснованным. Данному заключению также дана была оценка в решении руководителя государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обращение ФИО5 об обжаловании указанного заключения признано необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

При таких обстоятельствах оснований для внесения в акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве изменений, указанных истцом не имеется.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, суд считает необходимым взыскать с ООО «КДВ Воронеж» в пользу бюджета Хлевенского муниципального района <адрес> расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «КДВ Воронеж» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «КДВ Воронеж» об обжаловании акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ – отказать.

Взыскать с ООО «КДВ Воронеж» в пользу муниципального бюджета Хлевенского муниципального района <адрес> расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Задонский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.М. Стребков

Мотивированное решение составлено 09.01.2023.