Дело № 2-316/2025
УИД № 42RS0014-01-2025-000117-40
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Мыски 02 июня 2025 года
Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:
председательствующего судьи Платова И.М.,
при секретаре судебного заседания Гордополовой Т.П., с участием:
представителя истца ФИО3,
представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО4,
старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратился в суд с указанным иском к ПАО «Южный Кузбасс»; с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, принятого судом, просит взыскать с ответчика в свою пользу: 424558,57 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты>); 206019,53 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты>; 10000 рублей расходов по оплате услуг представителя.
Исковые требования обосновывает тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях <данные изъяты> он повредил здоровье и у него возникли два профессиональных заболевания:
- <данные изъяты>, впервые установленного (диагностированного) в 2013 году. В последующем заболевание прогрессировало, в 2015 году <данные изъяты> была переквалифицирована <данные изъяты>. По заключению МСЭ № от 14.05.2015 года впервые процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием был установлен в размере <данные изъяты>% на период с 17.04.2015 года по 01.05.2016 года. В марте 2018 года было установлено ухудшение <данные изъяты>. Заключением МСЭ № от 28.05.2018 года процент утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% был установлен бессрочно;
- <данные изъяты>, впервые установленного (диагностированного) в 2013 году. В 2015 году было установлено ухудшение состояния здоровья, установлены новые проявления <данные изъяты>: <данные изъяты>. По заключению МСЭ № от 14.05.2015 года впервые процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием был установлен в размере <данные изъяты>% на период с 17.04.2015 года по 01.05.2016 года. В последующем заболевание прогрессировало, в 2018 году <данные изъяты> была переквалифицирована <данные изъяты>. Заключением МСЭ № от 28.05.2018 года процент утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% был установлен бессрочно.
В результате полученных профессиональных заболеваний состояние здоровья истца резко ухудшилось. <данные изъяты>.
В денежном выражении моральный вред от профессиональных заболеваний истец оценивает в следующих размерах: по <данные изъяты> – 550000 рублей, по <данные изъяты> – 250000 рублей. С учетом степени вины ПАО «Южный Кузбасс» (96,6%) в возникновении и развитии у него профессиональных заболеваний, полагает, что к взысканию с ответчика подлежало бы соответственно 531000 рублей (по <данные изъяты>) и 241500 рублей (по <данные изъяты>). Но с учетом ранее выплаченных ответчиком сумм компенсаций по обоим заболеваниям (106441,43 рублей и 35480,47 рублей соответственно), просит взыскать уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ суммы.
Кроме этого, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей. Полагает, что эти расходы должны быть возмещены ответчиком в заявленном размере.
В судебное заседание истец ФИО5 не явился, был извещен надлежащим образом. Представитель истца ФИО3, действующая на основании письменного заявления истца об определении полномочий представителя (о допуске этого представителя к участию в деле), в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить.
Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО4 в судебном заседании на исковые требования возражала по основаниям, изложенным в ранее представленных в суд письменных возражениях на исковое заявление (подробно доводы изложены в возражениях). Просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Прокурор полагает заявленные исковые требования обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, исходя из общих размеров компенсации морального вреда: 300000 рублей – по <данные изъяты>, 100000 рублей – по <данные изъяты>.
Суд, выслушав представителей истца и ответчика, изучив возражения на иск, учтя заключение прокурора, а также исследовав письменные доказательства по делу, полагает иск подлежащим частичному удовлетворению.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО5 работал на протяжении 34 лет в профессиях <данные изъяты> в условиях воздействия вредных факторов: с <данные изъяты> по <данные изъяты> и с <данные изъяты> по <данные изъяты> – на разрезе «Сибиргинский» производственного объединения «Кемеровоуголь», с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в <данные изъяты>, с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в ОАО «Сибирга», с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в ОАО «Разрез Сибиргинский», с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в филиале ОАО «Южный Кузбасс» - разрез «Сибиргинский», с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в филиале ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля, что подтверждается копией его трудовой книжки.
В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника ФИО5 при подозрении у него профессионального заболевания от 21.10.2004 года №, основанием для составления которой послужило извещение <данные изъяты> № от 19.11.2002 года (предварительный диагноз у ФИО5 – <данные изъяты>), стаж работы ФИО5 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 23,5 года. Общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных и опасных факторов производственной среды и трудового процесса: <данные изъяты> согласно Р 2.2.755-99. Заключение о состоянии условий труда – условия труда относятся к 3 классу 3 степени.
Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника ФИО5 при подозрении у него профессионального заболевания от 31.10.2012 года № (дополнение к указанной выше санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 21.10.2004 года №), стаж его работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 32 года. Согласно предварительному диагнозу <данные изъяты>, ведущим производственным фактором в формировании данной патологии является <данные изъяты>. ФИО5 работал в условиях воздействия данного производственного фактора на протяжении 32 лет, работая <данные изъяты>; усугубляющее действие оказывают <данные изъяты>, а также <данные изъяты>.
В соответствии с медицинским заключением <данные изъяты> (далее – Клиника) от 28.10.2013 года, ФИО5 <данные изъяты>.
20.11.2013 года были составлены акты № и № о случаях профессиональных заболеваний ФИО5
Из п. 17 первого акта усматривается, что профессиональное заболевание (<данные изъяты>) возникло при обстоятельствах и условиях: <данные изъяты>. В соответствии с п. 18 данного акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - <данные изъяты>. Исходя из пункта 19 акта, вина работника отсутствует.
Из п. 17 второго акта видно, что профессиональное заболевание (<данные изъяты>) возникло при обстоятельствах и условиях: <данные изъяты>. В соответствии с п. 18 акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – <данные изъяты>. Исходя из пункта 19 акта, вины работника нет.
За год состояние здоровья истца ухудшилось. Согласно выписке из медицинской карты <данные изъяты>.
В мае 2015 года ФИО5 прошел освидетельствование медико-социальной экспертизы (МСЭ). На основании акта освидетельствования (заключения) № от 17.04.2015 года было установлено:
- в связи с профессиональным заболеванием по акту № от 20.11.2013 года – <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 17.04.2015 года по 01.05.2016 года. Решениями филиала № <данные изъяты> от 24.06.2015 года № и № ему были назначены: ежемесячная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей, которую производить с 01.06.2015 года до 01.05.2016 года, и единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей;
- в связи с профессиональным заболеванием по акту № от 20.11.2013 года – <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 17.04.2015 года по 01.05.2016 года. Решениями филиала № <данные изъяты> от 24.06.2015 года № и № истцу были назначены: ежемесячная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей, которую производить с 01.06.2015 года до 01.05.2016 года, и единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты> рублей.
Истцу была <данные изъяты>.
25.06.2015 года ФИО5 был уволен из ОАО «Южный Кузбасс» в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением.
Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники № от 17.09.2015 года об определении степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессилнальным заболеванием (<данные изъяты>), степень вины разделена следующим образом: разрез «Сибиргинский» п/о «Кемеровоуголь» - 31,1%, <данные изъяты> – 3,4%, ОАО «Сибирга» - 18,1%, ОАО «Разрез Сибиргинский» - 19,6%, филиал ОАО «Южный Кузбасс» - разрез «Сибиргинский» - 5,2%, филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля – 22,6%. На возникновение заболевания повлияла работа истца в условиях воздействия <данные изъяты> в профессиях: <данные изъяты>. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 34 года. Степень вины пропорциональна стажу.
Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники № от 17.09.2015 года об определении степени вины предприятия в причинении вреда здоровью проф. заболеванием (<данные изъяты>), степень вины разделена тем же образом: разрез «Сибиргинский» п/о «Кемеровоуголь» - 31,1%, <данные изъяты> – 3,4%, ОАО «Сибирга» - 18,1%, ОАО «Разрез Сибиргинский» - 19,6%, филиал ОАО «Южный Кузбасс» - разрез «Сибиргинский» - 5,2%, филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля – 22,6%. На возникновение заболевания повлияла работа в условиях <данные изъяты> в профессиях: <данные изъяты>. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 34 года. Степень вины пропорциональна стажу в возникновении и прогрессии заболевания.
Предприятиями, относящимися к ПАО «Южный Кузбасс», в которых работал истец, являются: разрез «Сибиргинский» п/о «Кемеровоуголь», ОАО «Сибирга», ОАО «Разрез Сибиргинский», филиал ОАО «Южный Кузбасс» - разрез «Сибиргинский», филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля.
Таким образом, 96,6% - всего степень вины ПАО «Южный Кузбасс» в причинении вреда здоровью истца по обоим заключениям. Остальные 3,4% приходятся на <данные изъяты>, которое, исходя из представленных в суд исторической и архивной справок <данные изъяты> <адрес>, после всех преобразований 01.05.2005 года, как <данные изъяты> прекратило производственную и хозяйственную деятельность, а впоследствии, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 02.12.2016 года прекратило деятельность в связи ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.
Приказами филиала ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по открытой добыче угля от 09.10.2015 года № и №, на основании заключениий Клиники от 17.09.2015 года № и №, в соответствии с п. 10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016 годы, ФИО5 были выплачены суммы единовременных компенсаций в размере 35480,47 рублей и 106441,43 рублей соответственно, рассчитанные исходя из его среднемесячного заработка за период за период с апреля 2014 года по март 2015 года, процентов утраты профессиональной трудоспособности (<данные изъяты>% и <данные изъяты>% соответственно), сумм единовременных пособий, назначенных <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей соответственно), и 96,6% процентов вины предприятия. Выплаты были произведены путем перечисления денежных средств на банковскую карту истца в <данные изъяты>.
В соответствии с врачебными справками Клиники № от 16.03.2016 года, № от 24.03.2016 года, <данные изъяты>.
Также был <данные изъяты>.
В 2016 году истец прошел БМСЭ, на основании акта (заключения) освидетельствования № были установлены те же степени утраты профессиональной трудоспособности по обоим заболеваниям на срок с 20.04.2016 года по 01.05.2018 года.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился <данные изъяты>.
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 <данные изъяты>.
После прохождения БМСЭ, в соответствии со справками от 28.05.2018 года серии № и серии №, на основании акта освидетельствования № истцу были установлены по обоим заболеваниям <данные изъяты>% и <данные изъяты>% соответственно степени утраты профессиональной трудоспособности с 28.05.2018 года по бессрочно. Также был <данные изъяты>.
Из выписки из амбулаторной карты ФИО5 следует, что <данные изъяты>.
Представленным истцом охотничьим билетом от 21.09.2012 года подтверждается, что ФИО5 – охотник.
Досудебной претензией в виде заявления от 17.01.2025 год истец обратился в адрес ПАО «Южный Кузбасс», указав, что причиненный ему моральный вред по обоим профзаболеваниям он оценивает в 531300 рублей и 241500 рублей соответственно. Просил перечислить ему данные суммы. Как следует из возражений и пояснений представителя ответчика, в связи с ранее произведенными выплатами ПАО «Южный Кузбасс» на это не согласно.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО1 показала, что истец приходится ей супругом. Он более 30 лет отработал на разрезе «Сибиргинский». Работал <данные изъяты>, затем <данные изъяты>. Получил два профзаболевания: <данные изъяты> и <данные изъяты>. У него большие проблемы <данные изъяты>. Он <данные изъяты>. Ранее муж был охотником, рыбачил. Сейчас ничего этого делать не может, стал <данные изъяты>.
В ходе судебного разбирательства был допрошен свидетель ФИО2, который дал показания, что истец приходится ему отцом. Папа основную часть жизни проработал на разрезе «Сибиргинский». Работа у него была тяжёлая, <данные изъяты>. За время работы папа приобрел много заболеваний в течение 20 лет, свидетель слышит от отца жалобы, что <данные изъяты>. У него <данные изъяты>. Свидетель постоянно помогает родителям. Папа не может <данные изъяты>. Они переживают за него, мама очень за него переживает. Ранее у отца было хобби – охота, рыбалка, сейчас он ничего этого делать не может. На даче маме не помогает. Также у отца <данные изъяты>. <данные изъяты>. Из-за всего этого он <данные изъяты>.
Установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
На основании части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
В силу части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).
В силу статьи 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.
Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с частью 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения (далее – ФОС) по угольной промышленности на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года (действовавшего на момент установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности) определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.
Указанный выше пункт 5.4 ФОС применен в Коллективном договоре ОАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016 годы.
Соответственно, работник (бывший работник) может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю (бывшему работодателю), который обязан возместить вред работнику (бывшему работнику) в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если же соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику (бывшему работнику) утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник (бывший работник) имеет право обратиться в суд для разрешения спора.
Изложенное подтверждается разъяснениями, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2, а также в абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33).
В рассматриваемом случае такой спор о размерах компенсации морального вреда возник между бывшим работником ФИО5 и ПАО «Южный Кузбасс».
Суд отклоняет доводы ответчика ПАО «Южный Кузбасс» об отсутствии спора, об изданных приказах о выплатах единовременных компенсаций, которые, по мнению ответчика, должны исключать возможность повторного предъявления к нему требований со стороны истца; о произведенных на основании приказов выплатах.
Из содержания абз. 3 п. 24 постановления Пленума ВС РФ № 33 вытекает, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
После произведенных выплат состояние здоровья истца ухудшилось, степени заболеваний изменились.
Кроме того, в соответствии с указанным выше п. 5.4 ФОС, п. 10.2.2 Коллективного соглашения ОАО «Южный Кузбасс», единовременная выплата должна осуществляться из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, т.е. может быть и больше.
В приказах ПАО «Южный Кузбасс» от 09.10.2015 года отсутствует какое-либо обоснование того, почему выплата рассчитывается в размере ровно 20%, а не больше. Иных документов, подтверждающих обоснованность расчета, а также устного обоснования представителем, почему ОАО «Южный Кузбасс» в приказе о выплате пришел именно к такому размеру, не представлено.
Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что расчет компенсации у ответчика един для всех работников (доказательств обратного не представлено), зависит только от размера среднемесячного заработка, процента утраты профессиональной трудоспособности, суммы единовременной выплаты со стороны <данные изъяты> и установленного процента вины предприятия, с применением 20% среднемесячного заработка, без учета индивидуальных особенностей потерпевших, длительности и особенности нахождения их на лечении, степени физических и нравственных страданий и иных существенных обстоятельств, которые необходимы для понимания того, в каком именно денежном выражении подлежит компенсации причиненный работнику (бывшему работнику) моральный вред со стороны работодателя. Соответственно, для того, чтобы получить больший размер компенсации, работнику (бывшему работнику) ничего не остается, как обратиться в суд.
Суд также отмечает, что заявление (досудебная претензия) истца подтверждает факт его несогласия, что фактически, до обращения в суд, спор возник, и он так и не был разрешен до настоящего времени.
С учетом изложенного, приведенные ответчиком доводы об отсутствии спора и оснований для обращения к нему с исковыми требованиями, подлежат отклонению.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
Исходя из вышеуказанных разъяснений и иных, изложенных в пунктах 14, 15, 18, 22, 46, 66 постановления Пленума ВС РФ № 33, распределения бремени доказывания, с учетом фактических обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, руководствуясь приведёнными выше нормами права, регулирующими спорные правоотношения, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ доказательства в их совокупности, включая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае имеются основания и условия для применения компенсации морального вреда как меры гражданско-правовой ответственности. При этом, со своей стороны истец доказал как факт нарушения его личного неимущественного права на здоровье, такого нематериального блага, как здоровье, так и то, что ответчик является лицом, обязанным компенсировать моральный вред.
Принимая во внимание нарушение неимущественного права истца на здоровье, причинение вреда работодателем истцу в период исполнения последним своих трудовых обязанностей, получение (приобретение) истцом в результате исполнения этих обязанностей указанных выше профессиональных заболеваний, ухудшение здоровья истца после полученных от ответчика выплат, степени профессионального заболевания (<данные изъяты> и <данные изъяты> степени соответственно), нахождение истца на лечении в течение соответствующих периодов времени, необходимость периодичного проведения обследования в медицинских учреждениях и прохождения МСЭ, степени утраты профессиональной трудоспособности (<данные изъяты>% и <данные изъяты>% соответственно), ограничение способностей к трудовой деятельности, нормального общения с людьми, прогрессирующий характер профессиональных заболеваний с возможностью <данные изъяты>, необходимость приобретения истцом лекарств, утрату возможности ведения им прежнего образа жизни, получение негативных последствий для его здоровья, влияние данных обстоятельств на трудовую (пока он работал) и повседневную деятельность истца, наличие физических страданий в виде профессиональных заболеваний, <данные изъяты>, наличие неблагоприятных ощущений в виде <данные изъяты>, а также нравственных страданий в виде душевного неблагополучия, т.е. нарушения душевного спокойствия (чувство беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных заболеваниями, переживания в связи с невозможностью продолжать активную жизнь, нормального общения с людьми), суд считает, что истец правомерно требует с ПАО «Южный Кузбасс» сумму компенсации морального вреда, при этом, ранее полученные потерпевшим от ответчика суммы компенсаций морального вреда не позволяют в полном объеме возместить причиненные истцу физические и нравственные страдания, что истец правомерно требует от него увеличения размеров компенсаций.
Определяя суммы компенсации морального вреда, суд, применяя положения части 2 статьи 151, пункта 1 статьи 1090, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, части 2 статьи 237 ТК РФ, а также разъяснения, изложенные в пунктах 24-30, 47 постановления Пленума ВС РФ № 33, исходит из наличия возникшего между сторонами спора в части размера компенсации морального вреда, которая подлежит выплате ответчиками истцу как лицу, получившему профессиональное заболевание в результате ненадлежащих условий труда.
Разрешая спор, судом учитывается следующее.
Суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, то, что заболевания истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя, в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов (<данные изъяты>), при отсутствии в действиях потерпевшего вины в возникновении и
Судом принимается во внимание, что впервые профессиональные заболевания ФИО5 были установлены в 2013 году, в возрасте <данные изъяты> лет; при этом, подозрение на <данные изъяты> возникло еще в ноябре 2002 года (извещение <данные изъяты> № от 19.11.2002 года), когда истцу было <данные изъяты> лет. И все это время он работал с риском усугубления последствий заболеваний.
Суд отмечает, что представленные истцом медицинские документы бесспорно свидетельствуют о прогрессирующем течении данных заболеваний.
Судом учитываются уровень нравственных и физических страданий истца, который в связи с полученными профессиональными заболеваниями, прогрессирующим течением заболеваний, имеет ограничения в осуществляемой деятельности, образе жизни, противопоказаниями к тяжелому труду, в повседневном общении с близкими и знакомыми.
Суд отмечает, что в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, истец принимает медицинские препараты, регулярно посещает медицинские учреждения, в том числе вынужден ежегодно проходить медицинские обследования, что также негативно отражается на его повседневной жизни, причиняет ему нравственные и физические страдания.
Судом также принимается во внимание степени (проценты) утраты ФИО5 профессиональной трудоспособности, размер которых составляет <данные изъяты>% и <данные изъяты>% соответственно.
С учетом изложенного, а равно учитывая принцип разумности, который стимулирует участников гражданского оборота к ответственному и добросовестному поведению, принцип справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО5, оценивая в совокупности все доказательства по делу, с учетом установленной степени вины ответчика в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания (96,6%), количества лет, которые ФИО5 отработал на предприятиях в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов, суд приходит к выводу, что денежные компенсации причиненного истцу морального вреда (в целом, на всех предприятиях, указанных в заключениях Клиники от 17.09.2015 года № и №) должны составлять 300000 рублей (по <данные изъяты>) и 100000 рублей (по <данные изъяты>). По убеждению суда, именно такие размеры компенсаций морального вреда являются достаточными для возмещения (компенсации) причиненных истцу нравственных и физических страданий, в полной мере соответствуют балансу интересов сторон.
300000 (установлено судом) х 0,966 (96,65%) (степень вины ответчика) – 106441,43 (то, что уже было получено истцом от ответчика) = 183358,57 рублей (подлежит взысканию в пользу истца с ответчика по <данные изъяты>).
100000 (установлено судом) х 0,966 (96,65%) (степень вины ответчика) – 35480,47 (то, что уже было получено истцом от ответчика) = 61119,53 рублей (подлежит взысканию в пользу истца с ответчика по <данные изъяты>).
Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.
В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера уплачивается государственная пошлина в размере: для физических лиц - 3000 рублей.
На основании подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 62 постановления Пленума ВС РФ № 33, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. Государственная пошлина им не оплачивалась.
Из подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ следует, что в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В пункте 68 постановления Пленума ВС РФ № 33 разъяснено, что при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ) не подлежат применению.
Аналогичные разъяснения изложены в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1: положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Поэтому при разрешении вопроса о государственной пошлине, с учетом не применения положений процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов по иску о компенсации морального вреда, с ответчика в бюджет Мысковского городского округа подлежит взысканию 3000 рублей государственной пошлины.
Оценивая заявленное требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, суд приходит к следующим выводам
Указанные расходы подтверждены заключенным между истцом (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель) договором об оказании юридических услуг от 12.12.2024 года, актом выполненных работ от 27.01.2025 года, материалами дела, подтверждающими участие исполнителя в судебных заседаниях.
Согласно условий договора, исполнитель обязался оказать заказчику консультационные услуги, изучить предоставленные заказчиком документы и проинформировать его о вариантах разрешения вопроса, подготовить необходимые ходатайства (заявления), запросы об истребовании документов, подготовить исковое заявление и осуществлять представительство интересов заказчика непосредственно в суде по заявленному иску. Стоимость всех услуг – 10000 рублей.
Из акта выполненных работ от 27.01.2025 года следует, что по состоянию на дату его составления исполнителем были оказаны следующие услуги (выполнены следующие виды работ): консультационные услуги, подготовлено заявление на имя руководителя ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями, подготовлено заявление на имя главного врача <данные изъяты> о предоставлении выписки из амбулаторной карты, являющейся доказательством по делу, подготовлено исковое заявление.
Суд не находит оснований для признания обоснованности расходов истца за консультационные услуги и подготовку заявления (претензии) на имя руководителя ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, поскольку консультационные услуги уже охватываются такой услугой как составление искового заявления, а законом претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора не предусмотрен.
Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО3 неоднократно принимала участие в судебных заседаниях по делу.
С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 11-13 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, а также принимая во внимание рекомендованные минимальные ставки вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Кемеровской области-Кузбасса, и размеры компенсаций командировочных расходов, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области от 31.10.2022 года №, суд считает понесенные истцом расходы за представительство в размере 10000 рублей (за услуги по подготовке заявления о предоставлении выписки из амбулаторной карты, по составлению искового заявления и за участие представителя в судебных заседаниях) разумными и обоснованными, обычно взимаемыми за аналогичные услуги. С учетом не применения положений процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов по иску о компенсации морального вреда, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.
Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты>, в размере 183 358 рублей 57 копеек.
Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты>, в размере 61 119 рублей 53 копейки.
Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5 (<данные изъяты>) расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 рублей.
Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (<данные изъяты>) в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
В окончательной форме решение суда изготовлено 18 июня 2025 года.
Председательствующий: И.М. Платов