Судья Каверина О.В. Дело № 33-28827/2023

Уникальный идентификатор дела

0

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Тегуновой Н.Г.,

судей Гирсовой Н.В., Перегудовой И.И.,

при помощнике судьи Шишовой М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании от 21 августа 2023 года апелляционную жалобу А.М.Е. на решение Красногорского городского суда Московской области от 12 декабря 2022 года по делу по иску А.М.Е. к Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина о компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Гирсовой Н.В.,

объяснения представителя истца по ордеру адвоката Санаева Д.Е.,

заключение прокурора Сергеева Е.А.,

УСТАНОВИЛА:

Истец А.М.Е. обратилась в суд с иском к Рыболовецкому колхозу им. К.М.И. о компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что 28.12.2020г в 04 часа 12 минут при осуществлении рыболовного промысла в акватории Баренцева моря в 370 морских милях от города Мурманска произошло затопление судна МК-0331 «Онега», собственником которого является Рыболовецкий колхоз им. К.М.И.. В результате 17 членов экипажа, в том числе третий механик Щ.Е.Н. - отец А.М.Е., пропали без вести.

Решением Октябрьского районного суда города Мурманска по делу <данные изъяты> от <данные изъяты> Щ.Е.Н. объявлен умершим.

Являясь работодателем, ответчик надлежащим образом не обеспечил безопасность работников, в связи с чем А.М.Е. просит взыскать с ответчика 5 000 000 руб в счет компенсации морального вреда, причиненного ей смертью отца.

Истец А.М.Е. в судебное заседание не явилась, ее представитель заявленные требования поддержал.

Представитель Рыболовецкого колхоза им К.М.И. иск не признал, указал, что ответчик произвел все предусмотренные законом выплаты семье погибшего, в том числе дочери Щ.Е.Н. - А.М.Е., кроме того, дополнительно оплатил ее обучение с целью минимизации причиненного ей морального вреда.

Прокурор в судебном заседании полагал исковое заявление подлежащим удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 12.12.2022 исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, в пользу С.А.Т. компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным решением в части размера компенсации морального вреда, истцом подана апелляционная жалоба, по доводам который просит решение суда изменить, увеличив размер компенсации.

Истец А.М.Е., извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции не явилась, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на ведение дела через представителя.

Представитель истца по ордеру – адвокат С.Д.Е. – в суде апелляционной инстанции доводы жалобы поддержал, указав на необоснованно заниженный размер компенсации морального вреда и необоснованном учете судом при определении размера такой компенсации произведенные ответчиком выплаты. Также пояснил, что истец является единственной дочерью умершего, в настоящее время вышла замуж и проживает с супругом, до брака проживала совместно с отцом в <данные изъяты>.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения сведений о месте и времени судебного разбирательства на официальном сайте https://www.mosoblsud.ru/ Московского областного суда в сети «Интернет».

В своем заключении прокурор полагал решение суда подлежащим изменению, просил увеличить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ч.2.1 ст. 113 и ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения представителя истца, заключение прокурора, судебная коллегия с учетом положений ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.

Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства установлено, что, <данные изъяты> в период времени с 01 час. 00 мин. до 06 час. 00 мин. при осуществлении рыболовного промысла, в акватории Баренцево моря в 370 морских милях от <данные изъяты>, произошло затопление рыболовецкого судна «Онега» № МК 0331 порт приписки <данные изъяты>, с находящимися на нем членами экипажа в количестве 190 человек.

В результате чего 17 человек, в том числе член экипажа Щ.Е.Н., пропали без вести.

По данному факту старшим следователем Архангельского следственного отдела на транспорте СК России Г.Р.А. было возбуждено уголовное дело <данные изъяты>.

Решением Октябрьского районного суда <данные изъяты> от 2021 г. Щ.Е.Н. объявлен умершим.

В момент происшествия Щ.Е.Н. выполнял трудовые обязанности на основании срочного трудового договора с ответчиком от <данные изъяты>, в соответствии с которым он принят на работу в плавсостав рыбопромыслового флота в должности третьего механика.

По факту крушения судна возбуждено уголовное дело. Составлен акт о расследовании тяжелого несчастного случая. Проведена комплексная комиссионная трассологическая экспертиза в области охраны труда.

Согласно выводам (Заключение У-06-12/07-21), к крушению, затоплению судна «Онега», большому числу членом экипажа, пропавших без вести, исходя из изложенных результатов экспертного заключения, привели применение опасной промысловой схемой ярусного лова, ведение лова при балльности моря, превышающий допустимую в условиях обледенения, отсутствие надлежащего улова за судовыми коллективными спасательными плотами (плоты спасательные, надувные), промедление с подачей тревоги по оставлению судна. В прямой причинной следственной связи с наступившими последствиями находятся с нарушение своих обязанностей, допущенные председателем РК по эксплуатации флота Т.А.А., капитаном рыболовного судна «Онега» Б.А.Н., старшим помощником капитана К.С.И.

Разрешая спор, суд первой инстанции, признав за истцом право на компенсацию, при определении размера учел ранее произведенные ответчиком выплаты в адрес истца в размере 500 250 рублей, также оказанную ответчиком материальную помощь в размере 280 000 рублей, заработную плату, не полученную ко дню смерти работника в размере 136 556,05 рублей. Кроме того, суд указал на полученные истцом выплаты по договору обязательного медицинского страхования, единовременной страховой выплаты ФСС, а также материальную помощь <данные изъяты>, оказанную семьям погибших.

С выводами суда первой инстанции в части обоснования определенного судом размера компенсации морального вреда и его размера, судебная коллегия согласиться не может и полагает, что доводы жалобы о необоснованном снижении судом размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда заслуживают внимания, решение суда подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи со смертью отца.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судебная коллегия принимает во внимание, что гибель отца в любом случае для дочери является необратимым обстоятельством, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая, что А.М.Е. являясь дочерью погибшего Щ.Е.Н., безусловно претерпевает нравственные страдания в связи со смертью близкого и родного ей человека, что является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим нравственные страдания, со смертью которого истец лишилась заботы, поддержки, внимания близкого человека, с учетом характера нравственных страданий истца, исходя из степени вины, наличием причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью отца истца, характера допущенных нарушений прав последней, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу истца. По мнению судебной коллегии, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

По мнению судебной коллегии, учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств конкретного дела, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Кроме того, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом, судебная коллегия считает необходимым отметить, что выплаты, произведенные ответчиком в размере 500 250 рублей (л.д.160), материальная помощь в размере 280 000 рублей, заработная плата, не полученная ко дню смерти работника в размере 136 556,05 рублей, выплаты по договору обязательного медицинского страхования, единовременная страховой выплаты ФСС, а также материальная помощь Правительством Мурманской области, оказанная семьям погибших, имеют иную правую природу и не являются компенсацией морального вреда. Получив данные выплаты, истец не утрачивает правовые основания для обращения в суд с иском к непосредственному причинителю вреда о компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, решение суда подлежит изменению.

Стороной ответчика решение суда не оспаривается.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Красногорского городского суда Московской области от 12 декабря 2022 года изменить.

Взыскать с Рыболовецкого колхоза им. К.М.И. в пользу А.М.Е. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Апелляционную жалобу А.М.Е. – удовлетворить частично.

Председательствующий

Судьи