Дело <номер обезличен>
УИД <номер обезличен>
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 июля 2025 года г. Ставрополь
Ленинский районный суд г. Ставрополя в составе:
председательствующего судьи Шевляковой М.С.,
при секретаре судебного заседания Власове Г.Р.,
с участием:
истца ФИО1,
представителя истца ФИО12,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда г. Ставрополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО8 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и аннулировании в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации перехода права на квартиру,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО8 о признании договора дарения квартиры от <дата обезличена> недействительным, применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи регистрации перехода права собственности на квартиру с кадастровым номером <номер обезличен>, расположенную по адресу: <адрес обезличен>, на имя ФИО8
В обоснование иска указано на то, что истец являлась собственником спорной квартиры.
<дата обезличена> Управлением Росреестра по <адрес обезличен> зарегистрирован договор дарения от <дата обезличена> в отношении указанной квартиры, заключенный между истцом и ее дочерью ФИО8
Истец полагает, что ФИО8 ввела ее в заблуждение и указанная сделка является недействительной, поскольку подписывая договор дарения истец подразумевала, что заключает договор ренты с условием пожизненного содержания, намерений передать квартиру в собственность ФИО8 без возникновения обязанности по уходу истец не имела.
Так, с 2000 года она проживет по адресу: <адрес обезличен> одна. Данная квартира является для истца единственным жильем. Истец является инвали<адрес обезличен> группы по общему заболеванию с 2007 года, имеет статус «Ребенок Войны». Последние пять лет истец не может самостоятельно выходить из дома по состоянию здоровья. Уход за истцом осуществляет ее внучка ФИО2 Единственная дочь истца ФИО8 проживает отдельно, никогда ни в чем не помогает истцу и не заботится о ней. Изредка они созваниваются с дочерью по телефону.
Примерно в марте-мае 2023 года дочь стала чаще звонить, брала с собой несколько раз на дачу, передавала с мужем продукты питания, хотя до этого подобного не делала. Обещала также заменить ванную на душ для удобства пользования, поменять окна, сделать косметический ремонт в квартире, но ничего не выполнила, кроме купленного халата. Ответчик обманывала истца, предложила уход взамен на передачу ей квартиры после смерти истца. Истец согласилась, но только на условиях, что квартира будет передана ответчику после смерти. Ранее в 2010 году ФИО8 уже совершала недостойные поступки, а именно попросила оформить на нее дачу с земельным участком 6 соток, однако после переоформления сменила замки и больше истце не смогла пользоваться дачей.
<дата обезличена> ФИО8 позвонила истцу и сказала, что нужно ехать в МФЦ для подписания договора. Будучи в помещении МФЦ в сопровождении внучки истец подписала представленные ответчиком договоры, находясь при этом в фойе МФЦ. При этом истец поверила ответчику и не стала знакомиться с содержанием договора. После подписания договора в нескольких экземплярах ФИО8 пояснила, что все могут ехать домой.
С <дата обезличена> звонки от дочери прекратились. Примерно через год, летом 2024 года истец решила отменить спорный договора в связи с неисполнением ответчиком обязанности по уходу за ней, для чего попросила внучку сходить в МФЦ. После чего в архиве филиала ППК «Роскадастр» по <адрес обезличен> <дата обезличена> она запросила сведения о договоре и узнала, что с <дата обезличена> спорную квартиру ответчик оформила на себя, а подписанный договор был договором дарения. После этого истец попыталась связаться с ФИО8 и узнать причины такого поступка, но ответчик от встреч уклонялась.
С <дата обезличена> ответчик ни разу не платила за содержание квартиры, все коммунальные платежи оплачиваются самим истцом через банковскую карту внучки.
<дата обезличена> ответчику ФИО8 была направлена претензия с требованием расторгнуть спорный договор дарения от <дата обезличена> путем обращения в Управления Росреестра по <адрес обезличен> с заявлением о регистрации соглашения о расторжении договора дарения либо отказа от дарения, однако данное требование ответчиком оставлено без внимания.
Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила суд их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что имеет высшее образование, до 1994 года состояла в должности ведущего специалиста-инженера Управления сельского хозяйства <адрес обезличен>. В собственности имела квартиру, по адресу: <адрес обезличен>, в которой она зарегистрирована и проживает до настоящего времени. Данная квартира была приобретала на деньги истца от продажи предыдущей квартиры, а также 60 000 рублей, которые были внесены ее дочерью ФИО8 Иного недвижимого имущества у ФИО1 не имеется
Весной 2023 года ФИО8 начала активно о ней заботиться: покупала продукты домой, готовила. В апреле-мае 2023 года ответчик просила ФИО1 переоформить на нее квартиру, убеждала ее, чтобы они заключили договор ренты, взамен ответчик обещала сделать ремонт, отправить истца на лечение в санаторий, на что ФИО1 согласилась. Истец хотела заключить именно договор ренты, чтобы в последующем за ней осуществляли уход. Истец никогда не предлагала ответчику заключить с ней договор дарения.
В мае 2023 года ФИО8 сказала ФИО1 приехать в МФЦ для подписания договора. Истец поехала туда со своей внучкой ФИО2 За столом в холле МФЦ ответчик дала ФИО1 документы и показала, где подписать. Истец не взяла с собой очки, поэтому прочесть подписываемые документы не смогла, хотя хотела. ФИО8 при подписании сказала, что в договоре прописано все, как они договаривались. ФИО1 доверилась ответчику и подписала все документы, будучи уверенной, что подписывает договор ренты. Указанный договор составила ФИО8 Ответчик дважды подходила к ней в МФЦ с документами для подписи. Внучка ФИО2 также не читала, что подписывает истец, никаких вопросов при подписании не задавала. Подписи истец ставила в холле МФЦ, к окну специалиста приема она не подходила, сотрудников МФЦ рядом не было, ответчик самостоятельно отнесла документы, которые истец подписала. Никакой копии после подписания ей на руки не выдали, после чего она с внучкой уехали. Факт принадлежности подписей в договоре дарения и акте приема-передачи квартиры истец не отрицает.
После подписания договора ответчик ФИО8 полностью отказалась от нее, перестала выходить на связь, условия передачи квартиры не выполняла. Только один раз ФИО8 оплатила услугу по дезинфекции квартиры, на день рождение отправила ответчику цветы курьером, а осенью 2023 года ответчик со своим мужем привезли истцу продукты. <дата обезличена> истец присутствовала на венчании ответчика, <дата обезличена> – на свадьбе внучки. Ее никто не приглашал, она пришла самостоятельно. Уже тогда ответчик с ней общаться не хотела, демонстративно игнорировала, ничем не помогала. <дата обезличена> истец позвонила ответчику поздравить ее с Днем рождения, она не взяла телефон. Тогда ФИО1 заподозрила, что что-то не так, о чем поделилась с внучкой ФИО2 ФИО1 решила, что нужно проверить подписанный ею договор, в связи с чем весной 2024 года попросила внучку ФИО2 съездить в МФЦ. Без истца внучке ничего не выдали, в связи с чем ФИО1 поехала с ней. В июле 2024 года в Управлении Росреестра по <адрес обезличен> ей выдали копию договора и истец узнала, что это договор дарения, в связи с чем она решила обраться в суд. Обратилась в суд только в марте 2025 года, потому что собирала документы и не знала, к какому представителю обратиться. Первый представитель, которая занималась сбором документов, заболела и не смогла продолжить. В правоохранительные органы истец не обращалась. Считает, что ее ввели в заблуждение и просит признать договор дарения недействительным, чтобы ее не могли выселить из квартиры, которая является единственным жильем истца, и избавить ее от переживаний, что кто-то может войти и сказать о продаже квартиры. Со дня подписания договора ответчик не предпринимала никаких попыток ее выселить и не просила съехать, но у истца есть страх, что это может случиться в любой момент.
На момент заключения спорного договора у внучки имелась в собственности доля в квартире ее матери. Иного имущества в собственности у внучки не имеется. Из квартиры, в которой она проживала, была вынуждена съехать, потому что ответчик ФИО8 постоянно приходила и устраивала скандалы. Конфликт между ответчиком ФИО8 и ФИО2 произошел в ноябре 2023 года. В конфликте истец приняла сторону внучки ФИО2
В 2010 году истец составила завещание, чтобы правильно распределить недвижимое имущество: дачу – дочке ФИО8, квартиру – внучке ФИО2 Завещание не отменено и на данный момент действует. На настоящий момент в собственности у внучки квартиры нет. Вместе с тем, ФИО2 никогда не обращалась к истцу с просьбой оформить на нее квартиру. Все коммунальные платежи по квартире оплачиваются истцом из собственных денежных средств, которые она передает внучке ФИО2 для онлайн-оплаты. Уход за истцом также осуществляется ФИО2, хотя она никогда не рассчитывала на эту квартиру.
Истец ФИО1 также сообщила, что регулярно обращается к врачам, в связи с состоянием ее здоровья. Перед заключением договора истец лежала в краевой кардиологической больнице, откуда у нее на данный момент есть направление на шунтирование. Истец никогда не получала травмы головы и не обращалась к психиатру. Также у истца есть проблемы с коленями, она делает дорогостоящие уколы. В 2016 году и в 2018 году делала операции на глаза в краевой больнице на <адрес обезличен>, заменили хрусталик глаза. Также истец страдает легочной гипертонией, состоит на учете у эндокринолога.
Просила обратить внимание, что является ребенком войны.
Представитель истца ФИО1 – ФИО12 исковые требования также поддержал в полном объеме, просил признать договор дарения квартиры от <дата обезличена> недействительным и применить последствия недействительности сделки. Пояснил, что ответчик злоупотребила правом и введя истца в заблуждение, заполучила квартиру. Исходя из приобщенного ответа, истцу ФИО1 стало известно о том, что это договор дарения <дата обезличена>, когда копия договора была выдана ей нарочно из архива Управления Росреестра по <адрес обезличен>, в связи с чем считает, что срок исковой давности не пропущен. Вместе с тем, если суд решит, что срок пропущен просил его восстановить, признав причины пропуска уважительными. Дополнительно сообщил, что сторона истца не отрицает звонки с ответчиком в 2023 году, просто истец в силу своего возраста уже плохо помнит и ориентируется в датах. О том, что связь оборвалась сразу после заключения договора, в иске указано ошибочно. Истец запомнила дату – <дата обезличена>, когда хотела поздравить дочь с Днем рождения, а та не взяла трубку и с тех пор они прекратили общаться.
Дал пояснения относительно порядка заключения договора и общения с ответчиком, аналогичные пояснениям истца и содержанию искового заявления, указав также на ошибочность доводов ответчика в части осведомленности о содержании заключаемого договора, поскольку истец в силу объективных причин с ним ознакомиться в помещении МФЦ не могла, а довод о проверки документов со стороны сотрудника МФЦ является предположением и не может быть принят в качестве надлежащего доказательства.
Обратил внимание также на то, что в ходе судебного разбирательства ответчик не была лишена возможности заключить с истцом договор ренты, при условии соблюдения которого квартира осталась бы в собственности ответчика, однако данных действий совершено не было, как и не было выражено заинтересованности в совершении таковых.
Ответчик ФИО8, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, реализовав свое право на ведение дела через представителя.
Ранее в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что в начале мая 2023 года ей позвонила истец и сообщила, что хочет подарить ей свою квартиру, так как внучка постоянно ею интересуется. Истец высказала опасения о том, что внучка может продать квартиру, с чем ФИО8 согласилась. ФИО2 могла запросто продать квартиру и уехать, потому что шел разговор, что она собирается уезжать, кроме того опасались, что она может подарить квартиру новому супругу, как это было в первом ее браке. Нового супруга ФИО2 они не знали.
Накануне <дата обезличена> ФИО8 самостоятельно составила договор дарения. Сначала ФИО8 самостоятельно поехала в МФЦ оформить предварительную запись, ей назначили дату и время, после чего позвонила ФИО1 и сообщила об этом. И истец, и внучка знали, что это договор дарения, потому что в ходе разговоров это проговаривалось. В тот период они еще общались.
Полагает, что первый раз она показала договор истцу в МФЦ. В МФЦ они были втроем, ФИО1 приехала с внучкой ФИО2 Они ожидали в фойе, пока высветится их номер. Когда он высветился, они все вместе подошли к окну приема. Специалист спросил, какой у них вопрос, на что они ответили, что нужно зарегистрировать договор дарения. Специалист попросила паспорта, отсканировала их, вернула и начала писать заявку. Спросила у ФИО1 состоит ли та в браке, она ответила, что нет. Специалист попросила ее собственноручно это написать, что она и выполнила. В договоре дарения они расписывались при специалисте. Сам договор вслух не зачитывали, но пояснили, кто даритель и одаряемый. Ответчику кажется, ФИО1 полностью договор не читала, только начало, очки у нее при этом были с собой. После подписания каждому отдали по экземпляру описи документов и сказали, что нужно прийти через 9 дней. Пошла ли ФИО1 его забирать через 9 дней, ответчик не знает. Оплату за услугу производила ответчик. ФИО2 договор дарения читать не давали, но она стояла рядом и знала суть происходящего. После этого они разъехались, но продолжали общение, отношения остались прежними. Истец приходила на венчание к ответчику в июле 2023 года. На свадьбе <дата обезличена> отношения уже были натянутые. Отношения между ФИО1 и ФИО8 начали портиться, когда в ноябре 2023 ответчик попросила истца, чтобы та помирила их с дочерью ФИО2, на что ФИО1 отказалась. ФИО8 стало обидно, но они продолжили общение. Сам конфликт между ФИО8 и ФИО2 начался в 2024 году, потому что она перестала присылать фотографии внука. ФИО2 была полностью под влиянием нового мужа, который думал, что квартира принадлежит ей. В 2024 году общение еще продолжалось, супруг ответчика привозил ФИО1 продукты. ФИО8 и ФИО1 часто созванивались и разговаривали до венчания в июле 2023 года, потом до свадьбы дочери в ноябре 2023 года звонки стали реже. Последний раз созванивались в сентябре 2024 года. Ответчик и ее супруг участвовали в жизни ФИО1, привозили ей продукты, цветы. Денежно ее не содержали, потому что у нее высокая пенсия. Дочь ФИО2 с ФИО1 ездили по врачам, которые ей нужны были. Как такового конфликта с ФИО1 у ФИО8 не было. В марте 2024 года ФИО8 позвонили из опеки и сообщили, что ФИО1 отказалась от опеки. ФИО8 вызвала службу, чтобы провели дезинфекцию квартиры. В 2025 году ФИО8 перестала привозить продукты ФИО1, практически прекратила отношения с ней.
Представитель ответчика ФИО8 – ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, заявила ходатайство о применении срока исковой давности. Пояснила, что истец могла прочесть договор дарения, поэтому не могла быть введена в заблуждение. При подписании договора на последнем листе есть графы «даритель» и «одаряемый», из которых уже можно предположить, что данный договор является договором дарения. Более того ответчик утверждает, что истец знала, что заключает договор дарения, она его прочитала и подписала в окне специалиста приема в МФЦ. Ответчик не прекратил отношения, она звонит по телефону, поддерживает родственные связи, доставляет продукты питания. Однако возник конфликт между ФИО8 и ФИО2 после подписания договора дарения, в связи с тем, что истец подарила квартиру не внучке, а своей дочери. Со слов ответчицы, внучка истца неоднократно просила подарить эту квартиру ей. ФИО1 отказала и решила подарить ее своей дочери ФИО9, в связи с чем возник конфликт. При заключении договора в окне специалиста приема присутствовало две стороны: даритель и одаряемый. Истец приехала с внучкой, но документы были сданы регистратору вдвоем. Подписание всех документов также осуществлялось в окошке специалиста приема. Согласно бланкам описей принятых в МФЦ документов специалист приема принял от ФИО1 заявление о государственном кадастровом учете, договор дарения, акт приема-передачи квартиры. Также среди документов имеется заявление о переходе права собственности на спорную квартиру, подписанное лично дарителем, то есть истцом, кроме того там есть собственноручно выполненная отметка о том, что истец в браке не состоит. У ответчика есть в собственности квартиры, в частности ей принадлежат 1/3 доли в квартире, где она проживает. Остальные доли в этой квартире принадлежат ее супругу и дочери, то есть внучке истца – ФИО2 На данный момент у ответчика в собственности 3 квартиры. Согласно показаниям свидетеля ФИО2 она не имела понятии о договоре дарения, не помогала ответчику собирать документы для заключения данного договора, о том, что это договор дарения узнала, когда истец получила свой экземпляр. Сторона ответчика опровергает данные показания перепиской ФИО2 и ответчика, где они обсуждают договор дарения квартиры ответчику. Акт приема-передачи подписан, ответчик фактически приняла квартиру. Между истцом и ответчиком была устная договоренность о том, что истец продолжает оплачивать коммунальные платежи, поскольку продолжает жить в этой квартире.
Также представитель ответчика ФИО3 просила обратить внимание, что все доводы истца, изложенные в исковом заявлении, опровергаются материалами дела. Кроме того пояснила, что согласно законодательству основание, по которому истец просит признать договор недействительным – введение ее в заблуждение. Заблуждение должно быть таким, которое позволяло бы принять этот договор за какой-то иной договор, хотя бы если бы он назывался по-другому, а он при этом представлял из себя договор дарения квартиры. Однако никаких обстоятельств, требующих даже должной осмотрительности, таких как мелкий шрифт, в договоре не было. Истец могла проявить даже не должную, а обыкновенную осмотрительность при подписании договора, что не дает возможности ошибиться и принять договор дарения за другой договор. Пояснила, что сотрудники МФЦ обязаны удостоверять личность сторон сделки, принимать комплект документов у обеих сторон, также сотрудники МФЦ несут уголовную ответственность не неисполнение данных требований. В материалах дела представлен не только договор дарения, а также представлены иные доказательства, подтверждающие подписания данных документов: акт приема-передачи квартиры, заявление о переходе права собственности, а также есть приписка, что истец в браке не состоит. Считает, что невозможно подписать такое количество документов, не имея представления о том, что подписываете. Возражала против довода представителя истца о том, что истец при подписании договора была без очков, поскольку это не может быть установлено судом, так как это лишь слова истца, ответчик утверждает обратное. Просила суд обратить внимание, что на стороне истца имеется единственный свидетель ФИО2, который ссылается на обстоятельства в виде отсутствия у нее осведомленности о заключении договора дарения. Также ФИО2 показала, что не знала, зачем они едут в МФЦ, никаких договоренностей с ответчиком по поводу заключения или помощи в составлении договора дарения ею совершенно не было, при этом данные обстоятельства опровергаются материалами дела и предоставленной перепиской для суда. Кроме того, просила суд обратить внимание на то, что довод истца о прекращении общения с дочерью также опровергается предоставленной суду распечаткой телефонных разговоров. Единственная причина возникновения данного спора – ссора, в связи с чем истец волнуется, о том что ее с этой квартиры дочь может попросить уйти, но при этом сама ФИО1 пояснила, что ни разу за все время после подписания договора, никаких требований о том, чтобы итсец покинула данную квартиру не было. Довод истца о том, что она не знала, что это договор дарения, ничем, кроме ее слов и показаний ФИО2, не подтверждается. К показаниям ФИО2 просила суд отнестись критически. Считала, что при таких обстоятельствах любой договор дарения можно признать недействительным, ссылаясь на то, что сторона его не прочитала.
Из представленных суду письменных возражений представителя ответчика ФИО8 – ФИО3 следует, что истцом пропущен срок исковой давности, кроме того, стороной истец не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих заключение договора дарения под влиянием заблуждения либо обмана со стороны ответчика, как не представлено доказательств того, что воля истца на заключение договора дарения была искажена или нарушена под влиянием заблуждения или обмана со стороны ответчика. Истец на стадии заключения спорного договора в полной мере обладала всей информацией о нем, добровольно, в соответствии со своим волеизъявлением приняла на себя все права и обязанности, определенные договором, поскольку с положениями договора дарения была ознакомлена и согласна, лично подписав оспариваемый договор, что нашло отражение в его тексте. Истец лично присутствовала при подписании и подаче договора на регистрацию в МФЦ.
Суду также не представлены доказательства понуждения истца ответчиком к заключению спорного договора.
Полагает также, что заявленные истцом требования в большей степени продиктованы желанием ее внучки получить спорную квартиру в собственность, поскольку та неоднократно выражала своей бабушке соответствующую просьбу, ссылаясь на конфликтные отношения со своей матерью – ответчиком по настоящему делу.
Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Ставропольскому краю, надлежащим образом извещенный о времени и месте разбирательства дела, в судебное заседание не явился, не представил сведения о причинах неявки.
С учетом мнения сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований ввиду следующего.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Кроме того, в силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В силу положений статьи 8 того же кодекса гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Согласно статьям 9, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
Из анализа положений пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара.
Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском кодекса Российской Федерации. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
По смыслу приведенных положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки, то есть с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.
В исковом заявлении истец указала, что основанием для признания договора дарения от <дата обезличена> недействительной является её заблуждение относительно природы заключаемого договора.
Сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Заблуждение может возникнуть по вине самого заблуждающегося, по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Вина другой стороны в сделке влечет возможность признания сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ранее истцу – ФИО1 принадлежала квартира площадью 44,00 кв.м, расположенная по адресу: <адрес обезличен>, что подтверждается представленной в материалы дела копией свидетельства о государственной регистрации права серии <номер обезличен>
<дата обезличена> между ФИО1 и ФИО8 заключен договор дарения квартиры, по условиям которого ФИО1 передала ответчику в собственность безвозмездно квартиру площадью 43,3 кв.м, расположенную по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен> (пункт 1.1 Договора).
Указанный договор собственноручно подписан сторонами и в установленном законом порядке зарегистрирован Управлением Росреестра по Ставропольскому краю, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.
Кроме того, как следует из пояснений сторон и подтверждается представленной в материалы дела описью документов к заявлению о государственной регистрации договора дарения от <дата обезличена>, указанный договор подан в регистрирующий орган посредством МКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в городе Ставрополе».
Согласно ответу МКУ «МФЦ в <адрес обезличен>» от <дата обезличена> за <номер обезличен>, главный специалист отдела по работе с заявителями ФИО4 <дата обезличена> уволена с занимаемой должности (приказ <номер обезличен>-К от <дата обезличена>).
Заявляя настоящие требования истец фактически ссылается на то, что изначальная воля истца была связана с заключением договора ренты с пожизненным содержанием, истец рассчитывала на осуществление со стороны ответчика ухода за ней, необходимость которого обусловлена ее состоянием здоровья, и на последующую передачу в собственность ответчика спорной квартиры, при соблюдении достигнутых договоренностей об осуществлении ухода. Ссылается также на то, что при подписании спорного договора в помещении МФЦ она в силу объективных обстоятельств была лишена возможности прочтения текста договора и, соответственно, не знала о его содержании, полагая, что подписывает договор ренты.
Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО5 следует, что он состоит в должности заместителя начальника отдела по работе с заявителями ГКУ «МФЦ» <адрес обезличен> с <дата обезличена>. Порядок приема граждан осуществляется определенным образом. В окно вызывается заявитель с документами, сначала удостоверяется его личность, сверяя паспорт. Необходимые документы, тот же договор дарения, может быть подписан сторонами заранее. Если он не подписан – стороны подписывают его в окне специалиста приема. Когда именно нужно подписать нигде не оговорено. У сторон берется договор, сведения из него вносятся в базу, распечатывается заявление для каждой из сторон. Эти заявления передаются заявителям, они их читают, проверяют. Если все верно – подписывают заявления. После этого выдаются госпошлина и опись документов с указанием, какие именно документы были приняты. В описи также будет указана дата приема и срок выдачи. Заявление подписывается только в окне специалиста, никто заявления для подписи в коридоре выдавать не будет. Само заявление – это не просто лист формата А4, это установленный бланк, который распечатывается специалистом из программы. Подписи ставятся в окне, если места нет – могут быть проставлены в соседнем окне. Никто из специалистов не отпустит заявителя подписывать заявления на улице, в коридоре или еще где-нибудь. Свидетель сообщил, что в Федеральном законе № 210-ФЗ не определен порядок подписания заявления в окне специалиста, но исходя из его личного опыта заявления всегда подписываются в окне специалиста. Фотографирование заявителей производится только по одной услуге – «госключ». При всех остальных оказываемых услугах заявителей не фотографируют. Сразу документы не выдаются, на регистрацию есть 9 рабочих дней. По истечении этого срока выдаются оригиналы договоров, например даритель забирает свой оригинал договора, одаряемый – свой. После подписания выдается только опись документов и госпошлина. Каждому из участников, сколько бы их не было, выдается опись документов. В получении описи никто не расписывается. Каждый из специалистов несет личную ответственность за принятые им документы. Возможно подать документы, в том числе и договор дарения, по отдельности, но оба заявления должны быть подписаны, то есть обязательно присутствие двух сторон, хоть и по отдельности. Срок хранения документов – полтора месяца, после этого передается в архив ППК «Роскадастр». С заявлением о выдаче дубликата договора можно обратиться в любое время в МФЦ. Если срок хранения истек и гражданин не получил свой экземпляр договора его направляют в ППК «Роскадастр», максимум, что при этом выдаст специалист – это напишет дату передачи документов в архив на обычном листе.
Оценивая указанные показания с точки зрения их доказательной силы относительно доводов истца, связанных с не ознакомлением с текстом договора, а равно с противоположными доводами ответчика, полагающего, что при подаче документов сотрудником МФЦ удостоверена не только личность сторон договора, но и тождественность их воли содержанию поданного на регистрацию договора, суд приходит к выводу о том, что данные показания свидетеля не опровергают и не подтверждают указанные доводы сторон, поскольку носят исключительно информативный, общий характер, и не отражают действительных событий, связанных с представлением на регистрацию спорного договора именно истцом и ответчиком.
Полагая свое право как собственника спорного объекта недвижимости нарушенным, истец ФИО1 обратилась к ответчику – ФИО8 с претензией, в которой, приведя аналогичные обоснованию заявленных исковых требований доводы, просила расторгнуть спорный договор дарения <адрес обезличен>, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, от <дата обезличена> путём обращения в Управление Росреестра по <адрес обезличен> с заявлением о регистрации соглашения о расторжении договора дарения либо отказа от дарения в срок 14 календарных дней с момента получения ответчиком претензии.
Между тем, данное требование оставлено стороной ответчика без внимания, до настоящего времени спорный договор не расторгнут, соответствующего намерения к расторжению договора стороны в ходе судебного разбирательства не изъявили.
Принимая во внимание изложенное и разрешая по существу заявленные исковые требования, суд полагает необходимым отметить следующее.
По данному делу юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, на что именно была направлено воля участников оспариваемой сделки, в частности воля истца, а равно на достижение каких именно правовых последствий стороны договора рассчитывали.
Из пояснений ответчика ФИО8, данных в судебном заседании, усматривается, что сам по себе рассматриваемый спор обусловлен, по мнению ответчика, желанием внучки истца получить спорную квартиры в собственность.
Оценивая данный довод, суд находит его заслуживающим внимания с точки зрения возникновения воли на заключение договора дарения, либо иного рода договора, связанного с отчуждением спорной квартиры истцом.
Так, как следует из представленного в материалы дела завещания от <дата обезличена>, удостоверенного временно исполняющей обязанности нотариуса по Ставропольского городскому нотариальному округу ФИО10, ФИО1 завещала спорную квартиру своей внучке – ФИО6
Сведений об отмене указанного завещания в материалы дела не представлено.
Согласно представленной в материалы дела переписке в мессенджере WhatsApp, удостоверенная протоколом обеспечения доказательств от <дата обезличена>, между ответчиком ФИО8 и ФИО2, между последними имело место общение относительно возможности заключения договора дарения в отношении спорной квартиры, в рамках которого собеседники рассматривали возможность дарения квартиры в отношении каждой из них, с учетом имеющих место рисков и конкретных обстоятельств, сложившихся в семье.
Таким образом, судом усматривается, что фактически, не смотря на волю самого дарителя на отчуждение квартиры, вопрос о личности одаряемого фактически разрешалась без участия дарителя в его отсутствие. Об указанном свидетельствуют в частности фразы: «давай может на тебя дарение?», а если ты будешь собственницей…» и так далее.
Суд также обращает внимание на то, что свидетель ФИО2 в судебном заседании факт принадлежности ей абонентского <номер обезличен> подтвердила.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 показала, что в марте-мае 2023 года ответчик начала активно звонить ФИО1, покупала ей продукты, одежду, хотя до этого не общалась, не звонила. Считает, что ФИО8 делала все это с целью заполучить квартиру ФИО1 <дата обезличена> ФИО1 попросила поехать с ней в МФЦ для подписания договора. Когда они приехали, ФИО8 сказала сидеть и ждать около входа. ФИО8 отдала договор ФИО1, который она не прочитав сразу подписала, поскольку была без очков. ФИО2 тоже не подумала, что нужно прочесть. В МФЦ при подписании сотрудник не присутствовал, к окну сотрудника МФЦ ФИО1 не подходила. В течении всего периода нахождения в МФЦ ФИО2 от ФИО1 никуда не отлучалась. Сразу после подписания договора ФИО8 перестала звонить ФИО1, за ней не ухаживала, никаких общений не выполнила.
В июле 2023 года ФИО1 приходила на венчание к ФИО8, и в ноябре 2023 года на свадьбе ФИО2 также они все присутствовали. Но уже тогда они совершенно не общались. Изначально была договоренность, что ФИО8 ухаживает за ФИО1, а уже после ее смерти квартира достанется ей, то есть подразумевался договор пожизненной ренты, а не договор дарения.
Весной-летом 2024 года ФИО1 попросила ФИО2 узнать, что это за договор, потому что ответчик совершенно перестала выходить на связь. В июле 2024 года они обратились в МФЦ, откуда их направили в Управление Росреестра по <адрес обезличен>, где в архиве им выдали копию договора дарения. ФИО8 не первый раз обманывает ФИО1 В 2010-2011 году ФИО1 оформила дачу на ФИО8, после чего та поменяла все замки, чтобы бабушка не смогла туда попасть. У ФИО2 не было конфликтов с ФИО8 по поводу квартиры, только по поводу предвзятого отношения к супругу свидетеля. В настоящий момент ФИО2 не поддерживает с матерью отношения, поскольку она по характеру скандальная. Отношения испортились примерно в апреле-мае 2024 года. С истцом у свидетеля всегда были хорошие отношения. В конфликте между ФИО2 и ФИО8 истец занимает сторону внучки, потому что она во всем ей помогает.
При повторном допросе свидетель ФИО2 пояснила, что в 2010 году ФИО1 у нотариуса оформила завещание, согласно которому спорная квартира завещалась ФИО2, поскольку истцу не нравился ее первый супруг. Вопрос дарения квартиры ФИО2 не обсуждался, потому что уже было оформлено завещание. Вопрос о дарении квартиры ФИО8 также не обсуждался. ФИО8 говорила, что будет ухаживать за ФИО1, сделает ей ремонт, отправит в санаторий. Мама просила переоформить квартиру, но не уточняла каким именно способом. ФИО2 не знала, что заключается договор дарения, и не помогала ФИО8 собирать документы для заключения договора, они с бабушкой сами созванивались. В мае 2023 года ФИО8 позвонила ФИО1 и сказала приехать в МФЦ в определенное время. ФИО2 повезла ее как сопровождающий. Отношения с матерью начали портиться с начала 2023 года из-за ее неприязни к новому мужу ФИО2 В МФЦ ФИО8 просто открывала листы, где нужно подписать, и ФИО1 подписывала. Никаких вопросов ФИО1 по поводу договора не задавала. ФИО8 также обещала свидетелю, что эту квартиру в будущем используют для улучшения жилищных условий ФИО2 и купят ей трехкомнатную квартиру.
ФИО2 пояснила, что в марте 2023 года между ней и ФИО8 обсуждался вопрос дарения квартиры ответчику, потому что ответчик ей пояснила, что в случае получения квартиры по завещанию нужно ждать три года, чтобы ее продать, поэтому лучше оформить квартиру на ответчика. Ответчик не отговаривала свидетеля принимать квартиру, а постепенно внушала, что лучше оформить квартиру на нее. ФИО2 никогда не просила бабушку подарить ей квартиру. ФИО2 сообщила, что за юридической помощью они обратились по инициативе бабушки. Сначала нашли одного представителя, начали собирать документы, но она заболела. Потом настала зима и бабушка не хотела ходить по гололеду, поэтому уже обратились весной. Абонентский <номер обезличен> принадлежит ФИО2 ФИО2 не видела, чтобы ответчик пыталась выселить истца из квартиры или продать ее.
Указанные показания фактически подтверждают доводы истца, связанные с не ознакомлением с текстом подписываемого договора в МФЦ, с волей истца на заключение иного договора, а равно доводы, связанные с изменением поведения ответчика в отношении истца в сторону ухудшения, при этом, те же показания, не отвергают и заинтересованности ФИО2 в получении спорной квартиры в собственность, что в целом соотносится с сутью вышеприведенной переписки между ФИО2 и ответчиком, и наличием у каждой из них воли на приобретение в собственность спорной квартиры.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 показала, что хорошо знакома с ФИО1, является ее соседкой. Знает, что у истца есть внучка, часто ее видит. Пояснила, что удивилась, узнав, что у истца есть дочь, поскольку она ни разу ее не видела. Внучка очень часто приезжала, принимала участие в жизни истца. Истец рассказывала свидетелю, что в данный момент квартира является собственностью ее дочери. Осенью 2024 года истец рассказала, что подписала какой-то договор, что дочь обещала ей сделать ремонт, но выяснилось, что это был договор дарения, истец очень переживала по этому поводу.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что супруга ему сообщила, что истец предложила подарить ей квартиру, потому что внучка хотела оформить эту квартиру на себя, а истец опасалась, что она может эту квартиру продать и уехать. Давления на истца ответчик или сам свидетель не оказывали, это было добровольно, при этом и внучка участвовала. До заключения договора отношения были хорошие. После заключения договора конфликтов не было, истец даже была на их венчании. Супруга регулярно созванивалась с ФИО1 У супруги и внучки истца были разногласия по поводу супруга ФИО2 Никаких ссор с истцом не было. В начале лета 2024 года были разногласия на семейной почве, истец поддержала свою внучку. ФИО2 никогда не говорила ему о том, что она претендует на эту квартиру, видимо это желание появилось недавно. Никаких разговоров о выселении истца никогда не было. При покупке квартиры ФИО8 с супругом сами заплатили половину стоимости. Потом они же делали ремонт, время от времени свидетель помогал починить что-нибудь. Регулярно привозили истцу еду и продукты, в том числе и в 2024 году. Последний раз свидетель привозил истцу абрикосы, когда она сказала, что видеть его больше не хочет. Весь 2023 год прекрасно общались, но к лету 2024 года истец больше принимала сторону своей внучки. До предъявления иска в суд истец по поводу этого договора к свидетелю или его супруге не обращалась, ничего про него не узнавала.
Вышеприведенные показания свидетелей ФИО11 и ФИО7 также не свидетельствуют о наличии у истца воли именно к заключению договора дарения, в частности сам свидетель ФИО7 указывает на то, что внучка хотела оформить спорную квартиру на себя, а истец опасалась, что она может эту квартиру продать и уехать.
Фактически свидетельств ФИО7 дает показания об обстоятельствах заключения договора с целью сохранения недвижимого имущества, тогда как данные показания не свидетельствуют о безусловной воле истца к заключению именно договора дарения.
Суд в данном случае соглашается с доводами ФИО1, в том числе с учетом показаний свидетеля ФИО2 о том, что истец не в полной мере понимала содержание подписываемого договора, поскольку ее воля была направлена на заключения именно договора ренты с пожизненным содержанием.
Доводы свидетеля ФИО7 об имевших место тратах при покупке спорной квартиры истцом, в частности, о проведении ремонтных работ, не имеют отношения к рассматриваемому спору и не подлежат оценке.
Суд также полагает заслуживающими внимания показания свидетеля ФИО11 – соседки истца, которая не является заинтересованной стороной спора, однако подтвердила наличие опасений у истца относительно природы заключенного договора.
Судом принимается во внимание и то, что спорный договор составлен ответчиком, чего стороны в ходе судебного разбирательства не отрицали. Более того, сама ответчик ФИО8 в судебном заседании не настаивала на том, что истец при подписании в полном объеме ознакомилась с текстом договора, указав лишь на его начало.
То есть, фактически присутствие истца при подписании договора было формальным, истец с договором не знакомилась, а его содержание знала со слов ответчика, принимая таковое содержание достоверным в виду сложившихся доверительных отношений.
Указанное согласуется с доводами истца ФИО1 о введении ее в заблуждение относительно природы договора и несоответствии таковой природы наличествующей воле истца к заключению договора ренты с пожизненным иждивением.
Делая такой вывод суд учитывает и возраст истца, которой на момент заключения спорной сделки было более 80 лет, состояние ее здоровья, в том числе наличие у нее ряда заболеваний, в том числе хронических, что подтверждается представленной в материалы дела и истребованной по инициативе суда медицинской документацией.
Подтвержденное при этом документально отсутствие психических расстройств, поведение истца в судебном заседании адекватно судебной ситуации, понимание ею происходящего и вовлеченность в процесс не могут с достоверностью свидетельствовать об отсутствии на момент подписания спорного договора такового состояния здоровья, обусловленного преклонным возрастом, которое отрицательно сказалось на внимании истца.
Изложенное свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемого договора волеизъявление ФИО1, выразившееся в оформлении договора дарения, в полной мере не доказано в судебном заседании, равно как не доказано, что таковое волеизъявление было связано с намерением безвозмездно передать дочери без встречных условий спорную квартиру.
В материалы дела также не представлено доказательств тому, что после подписания спорного договора истец ФИО1 совершала иные действия, связанные с исполнением обязательств по спорному договору, в частности доказательств наличия действий истца, сопряженных с отчуждением спорной квартиры: обращение в Управление Росреестра по <адрес обезличен> в личном порядке, передача документов на государственную регистрацию, оплата государственной пошлины за совершение регистрационных действий.
Оспариваемый договор дарения нотариально не удостоверен, следовательно, истцу вслух текст договора не прочитан, доказательств, прочтения истцу текста договора, нет.
При таких обстоятельствах суд полагает заслуживающими внимания доводы истца, а заявленные истцом требования о признании договора дарения квартиры от <дата обезличена> недействительным – подлежащими удовлетворению.
Принимая такое решение суд исходит и из того, что квартира с кадастровым номером <номер обезличен>, расположенная по адресу: <адрес обезличен>, является единственным жильем истца, в связи с чем ее утрата, в том числе при реализации нынешним собственником своих прав на отчуждение спорной недвижимости, устранения нарушений владения, иных действий, лишит истца постоянного места проживания, что существенным образом скажется на уровне ее жизни, возможности реализации своих потребностей, что является недопустимым с учетом возраста и состояния здоровья истца.
Суд критически относится к доводам стороны ответчика о том, что действия ФИО1 в рамках настоящего спора обусловлены сложившимся семейным конфликтом, поскольку данный довод является предположением, более того, истец заявляет о пороке воли в момент заключения договора и не связывает это с существующим ныне порядком в семье и сложившимися взаимоотношениями с дочерью, внучкой и иными лицами.
Суд также принимает во внимание пояснения представителя истца об ошибочности указания в исковом заявлении о прекращении всяческого общения между истцом и ответчиком, в том числе полагает ошибочность данного довода доказанной с учетом представленной в материалы дела детализацией телефонных переговоров между ФИО1 и ФИО8
Разрешая заявленное в ходе судебного разбирательства ответчиком ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям об отмене договора дарения, суд исходит из следующего.
Так, согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.
В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по оспоримым сделкам составляет один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Полагая установленный законом срок пропущенным ответчик указывает на то, что истце была осведомлена о заключении спорного договора именно как договора дарения с момента его подписания, в том числе потому, что истец могла прочесть договор дарения, поэтому не могла быть введена в заблуждение. При подписании договора на последнем листе есть графы «даритель» и «одаряемый», из которых можно предположить, что данный договор является договором дарения. Ответчик утверждает, что истец знала, что заключает договор дарения, она прочитала его начало и подписала в окне специалиста приема в МФЦ.
Между тем, в материалы дела представлены расчётные и платежные документы по оплате коммунальных услуг за период после заключения спорного договора, в том числе за истекший до момента обращения в суд с настоящим иском период 2025 года, где собственником спорной квартиры значится именно ФИО1
При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами истца о том, что с учетом уверенности именно в заключении договора ренты с пожизненным содержанием, переход права на недвижимое имущество по которому связывается со смертью получателя ренты, ФИО1 была уверенно в сохранении за собой права собственности на спорный объект недвижимости.
При этом, о переходе права ФИО1 стало известно именно <дата обезличена>, что подтверждается предоставленным истцом ответом ППК «Роскадастр» от <дата обезличена> за <номер обезличен>, а также ответом ППК «Роскадастр» на запрос суда от <дата обезличена> за <номер обезличен>, согласно которым в филиал поступило заявление ФИО1 о выдаче невостребованных документов, документы выданы <дата обезличена>.
Таким образом, суду представлены доказательства того, что истец ФИО1 действительно узнала о заключении спорного договора именно <дата обезличена>.
При таких обстоятельствах суд не усматривает основания для удовлетворения заявленного стороной ответчика ходатайства о применении последствий пропуска срока исковой давности, полагая таковой срок не пропущенным.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1, <дата обезличена> года рождения, уроженки <адрес обезличен>, паспорт <номер обезличен>, к ФИО8, <дата обезличена> года рождения, уроженки <адрес обезличен>, паспорт <номер обезличен>, о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и аннулировании в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации перехода права на квартиру, – удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры, площадью 43,3 кв.м, по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>, заключенный <дата обезличена> между ФИО1 (даритель) и ФИО8 (одаряемый).
Применить последствия недействительности сделки, вернуть стороны в первоначальное положение.
Прекратить право собственности ФИО8 на объект недвижимости – квартиру площадью 43,3 кв.м, по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>.
Прекратить запись <номер обезличен> от <дата обезличена> в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО8 на объект недвижимости – квартиру площадью 43,3 кв.м, по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>.
Восстановить право собственности ФИО1 на объект недвижимости – квартиру площадью 43,3 кв.м, по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>.
Решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО8 на квартиру и восстановлении записи о праве собственности ФИО1 на указанный объект недвижимости.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Ленинский районный суд г. Ставрополя в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено 16 июля 2025 года.
Судья М.С. Шевлякова
Копия верна:
Судья М.С. Шевлякова