Дело № 2-1284/2025

УИД 65RS0005-02-2025-001260-52

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 декабря 2025 года г. Корсаков

Корсаковский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи - Королёвой О.И.,

при секретаре судебного заседания - Хилажевой В.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Корсаковского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

установил:

26 сентября 2025 года ФИО1 обратился в Корсаковский городской суд с вышеуказанным исковым заявлением к ФИО2, ФИО3

В обоснование заявленного требования указано, что 18 сентября 2025 года в отношении истца директором Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО2 распространены сведения, а именно «игнорируется этика делового поведения и коммуникации в коллективе, что негативно отражается на выполнении филиалом целей и задач». Отмечает, что им всегда соблюдалась и соблюдается этика делового поведения, между тем ФИО2 считает его поведение «неприемлемым» и необоснованно требует «пересмотреть свое отношение к коллегам и к выполнению возложенных должностных обязанностей». Распространению данных клеветнических утверждений предшествовали клеветнические утверждения, распространенные 13 сентября 2025 года <...> Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО3 на электронном сайте Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» под рубрикой «взаимоотношения в коллективе!», где ФИО3 утверждал и продолжает настаивать на том, что «для истца пришло время уволится по собственному желанию, ибо он, пользуясь покровительством директора филиала, выгонит по статье». Данные сведения не имеют никаких реальных оснований, являются надуманными, не соответствующими действительности, порочат честь достоинство и деловую репутацию, распространены через «Интернет-ресурс», а также в форме письменного ответа на законное обращение с требованием о прекращении распространения клеветы. Фактом распространения указанных выше сведений ему причинен моральный вред, выразившийся в том, что состояние физического и нравственного здоровья резко ухудшилось, испытывал нравственные страдания, унижение, стыд, переживания, развилась бессонница, появились сердечные боли и спазмы.

На основании изложенного ФИО1, с учетом заявления об уточнении исковых требований от 17 ноября 2025 года, просит суд признать сведения, распространенные ответчиками в сентябре 2025 года не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и подрывающими деловую репутацию, возложить обязанность опровергнуть указанные сведения, тем же способом, которым они распространены, взыскать с ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда по 50 000 рублей с каждого, судебные расходы по оплате государственной пошлины.

Протокольным определением от 17 ноября 2025 года в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечен Сахалинский филиал ФГБУ «Морская спасательная служба.

Определением судьи от 20 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено ФГБУ «Морская спасательная служба».

Определением суда от 25 декабря 2025 года производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 в части заявленного требования о возложении обязанности по опровержению сведений, тем же способом, которым они распространены, прекращено.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО4, действующий на основании доверенности от 27 июня 2025 года, заявленные требования поддержали в полном объеме, в обоснование привели доводы указанные в иске и дополнениях к нему. ФИО1 полагает, что факт просьбы ФИО3 посредством корпоративной почты подтверждает распространение порочащих сведений в отношении истца, поскольку данную почту могут просматривать иные сотрудники ФГБУ «Морская спасательная служба», при этом С. и Ш. подтвердили данные о распространении им порочащих сведений в своих ответах.

Представитель ответчика ФИО2, ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО5, действующая на основании доверенностей от 18 января 2023 года, 20 декабря 2024 года, против удовлетворения исковых требований возражала. Представила отзыв, в котором указано, что ФИО1, являясь работником Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба», обратился в адрес директора с заявлением от 12 сентября 2025 года, в котором указал на факт принуждения его к увольнению со стороны <...> ФИО3, просил принять меры. В результате проведенной проверки установлено, что факт принуждения истца к увольнению не нашел своего подтверждения. Письмом директора ФИО2 от 18 сентября 2025 года № ФИО1 дан соответствующий ответ, который помимо конкретного ответа на заявление, содержал рекомендацию о пересмотре своего отношения к коллегам и к выполнению должностных обязанностей. Таким образом, ответчик не распространял порочащих сведений об истце, а информация, представленная в виде письма от 18 сентября 2025 года является личным мнением, сложившимся в результате полученных сведений от других сотрудников, которые подтверждают нарушения со стороны истца этики делового общения и коммуникации в коллективе.

Отзыв ФГБУ «Морская спасательная служба» по содержанию аналогичен отзыву ФИО2

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО6, действующая на основании доверенности от 17 октября 2025 года, возражала против удовлетворения исковых требований. Представлен отзыв, в котором указано, что 12 сентября 2025 года ФИО1 обратился к директору Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» с жалобой на <...> ФИО3, утверждая, что последний принуждает его к увольнению, на что после проведенной проверки, истцу был дан ответ о том, что утверждение заявителя о принуждении к увольнению не нашло своего подтверждения, данный факт подтвердили иные сотрудники учреждения, присутствующие на собрании 11 сентября 2025 года. Истцом не представлены доказательства распространения ответчиком ФИО3 сведений, порочащих его честь и достоинство.

ФИО3 участвовавший до перерыва в судебном заседании, возражал против заявленных требований.

ФИО2 в судебном заседании не присутствовал, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 части 1 статьи 14 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся участников процесса.

Выслушав пояснение участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

На основании пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (абзац первый).

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории значение имеют следующие обстоятельства: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности (абзац 1 пункт 7).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме хотя бы одному лицу (абзац 2 пункт 7).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац 4 пункт 7).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац 5 пункт 7).

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсации подлежит моральный вред (физические или нравственные страдания) причиненный действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Таким образом, честь и доброе имя гражданина являются нематериальными благами, принадлежащие ему от рождения, которые он имеет право защищать (часть 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации), в том числе заявляя требования о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений.

В абзаце 3 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Указанные разъяснения могут быть применены при рассмотрении настоящего спора.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 (<...> Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба»), ФИО7 (<...> Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба») и ФИО1 (<...> ОТЭФ Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба») являются работниками Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба».

Приказом от 21 сентября 2023 года № введен в эксплуатацию почтовый сервер ФГБУ «Морская спасательная служба», обеспечено подключение работников к почтовому серверу Учреждения.

12 сентября 2025 года ФИО1 – <...> ОТЭФ Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» обратился с заявлением на имя <...> Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО2, в котором указал, что 11 сентября 2025 года в 10 часов 45 минут в кабинете технического отдела <...> Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО3 ему сказано «ФИО1 Вам самое время сейчас уволится», при этом просил принять меры к последнему.

15 сентября 2025 года ФИО3 на почтовом сервере Учреждения создано и направлено электронное письмо под рубрикой «Взаимоотношения в коллективе!» сотрудникам отдела ТЭФ (<...>), С. (<...>), Ш. (<...>), ФИО2 (<...>) (л.д.35) с содержанием - «на имя директора поступил рапорт, что 11 сентября 2025 года в 10 часов 45 минут в кабинете технического отдела произошло понуждение к увольнению некоторых сотрудников, а именно ФИО1 Прошу предоставить директору филиала в ответном письме информацию о том, имел ли место указанный инцидент или иное психологическое воздействие на ФИО1 и предметный разговор этого совещания. Считаю данный инцидент странным фактом, так как в рамках рабочего совещания, напротив мною поднимался вопрос о создании и поддержке благоприятной рабочей среды в коллективе, а также об улучшении взаимодействия между отделами с целью координации действий, направленных на обеспечение прозрачности процессов снабжения и закупок материально-технических ресурсов в целях экономии бюджетных средств».

На данное электронное письмо Ш. в адрес ФИО3, С., ФИО2 направлено электронное письмо «касательно ситуации описанной в рапорте, могу сообщить, что 11 сентября в кабинете отдела ТЭФ обсуждался вопрос очередной закупки кулеров для судна МФАС «<...>». ФИО1 требовал у кладовщика П. непонятные документы (а именно заявку, как он выражался) по закупке кулеров. После чего я зашла в кабинет отдела ТЭФ и предоставила ему спецификацию договора и заявку, которая у него была в принципе на руках, и в адрес ФИО1 поступил вопрос с моей стороны о его намерениях в очередной раз закупить эти куллеры, несмотря на то, что данное снабжение лежит на складе филиала. В ответ на мой вопрос, он мне сообщил, что на борту судна их нет и необходимо закупить. Я пыталась в очередной раз до него донести информацию, что данные кулеры передадутся на борт судна при первой возможности, но <...> ФИО1 не понимает данного ответа. Именно данный вопрос обсуждался в кабинете отдела ТЭФ и никаких принуждений к увольнению со стороны <...> ФИО3 в адрес <...> Галиченко не поступало, и угроз соответственно. Вместо того, чтобы заниматься своими должностными обязанностями и выполнять поручения главного инженера Сахалинского филиала, ФИО1 занимается непонятным сбором информации, которая его не касается, дает указания начальнику МТС и ХО С. в плане его работы, что является недопустимым».

Н. в ответ на письмо <...> ФИО3 направлен ответ «в ответ на письмо <...> ФИО3 могу сообщить только то, что никаких разговоров о принуждении, и тем более угроз со стороны главного инженера в указанное время, я не слышал».

С. подготовлен и направлен ответ «Уважаемые коллеги! Настоящим ответственно подтверждаю, что никакого давления и принуждения к увольнению со стороны <...> ФИО3 в отношении <...> ФИО1 не было. В процессе совещания указывалось на безответственное отношение к выполнению распоряжений <...> ФИО3 и откровенное неисполнение должностных инструкций <...> ФИО1 Реакция на замечания и критику у ФИО1 была неадекватная и агрессивная».

Г. в ответе указал «настоящим письмом по данному факту рапорта <...> ОТЭФ ФИО1 сообщаю реальную картину происходившего инцидента 11 сентября 2025 года в кабинете ОТЭФ. Начальник МТО и ХО С. и специалист МТО и ХО Ш. пришли в кабинет ОТЭФ и обратились к <...> ФИО3 и ко мне с просьбой о предоставлении какой-либо информации ОТЭФ из-за некорректного поведения ФИО1 при обращении в МТО и ХО. Далее главным инженером было обращение к ФИО1 по поводу объяснения причин конфликта, а также по поводу невыполнения распоряжения о решении вопроса по перерасходу лимита корпоративной телефонной связи. На что получен ответ, что это не Ваше дело и я сам разберусь в данном вопросе. Главным инженером было рекомендовано ФИО1 вариант решения вопроса с превышением лимита по перерасходу корпоративной связи методом написания заявления о вычете суммы перерасхода из заработной платы. На что был получен от ФИО1 отказ и мотивировка, что это его личное дело и советовать ему не нужно. Высказываний по поводу принуждения к увольнению или иных слов психологического воздействия от ФИО3 к ФИО1 я не слышал».

М. указал в ответе, что никакого давления, угроз и принуждения к увольнению со стороны <...> ФИО3 в отношении <...> ФИО1 не было.

18 сентября 2025 года <...> ФИО2 в адрес <...> ОТЭФ Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО1 направлен ответ на заявление от 12 сентября 2025 года.

Обращаясь с настоящим иском ФИО1 указывает, что ФИО3 через Интернет-ресурс распространены сведения под рубрикой «Взаимоотношения в коллективе!», которые не имеют никаких оснований, являются надуманными, не соответствующими действительности, порочат честь, достоинство и деловую репутацию, кроме того последний продолжает настаивать на том, что для истца пришло время уволится по собственному желанию, ибо, он пользуясь покровительством директора филиала «выгонит по статье», ФИО2 в ответе от 18 сентября 2025 года распространены сведения, что истцом «игнорируется этика делового поведения и коммуникации в коллективе, что негативно отражается на выполнении филиалом целей и задач», просит «пересмотреть свое отношение к коллегам и к выполнению наложенных должностных обязанностей», что не соответствует действительности.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, представленные истцом в обоснование своих исковых требований материалы не удовлетворяют требованиям закона об их относимости и не подтверждают, что оспариваемые истцом сведения были распространены ответчиками по смыслу положений статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, носят порочащий характер и повлекли причинение истцу морального вреда.

Так, из анализа смысла и содержания обращения ФИО3 в электронном письме к работникам Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба» его буквальном толковании не установлено, что в нем об истце содержатся сведения порочащего характера, данное обращение содержит просьбу о предоставлении директору филиала информации о том, имело ли место 11 сентября 2025 года понуждение к увольнению или иное психологическое воздействие на ФИО1 в кабинете ОТЭФ, что не является намеренным распространением об истце сведений порочащего характера.

Также судом отклоняются доводы истца об оказании на него давления со стороны ФИО3 с целью понуждения к увольнению, поскольку ФИО3 не обладает в отношении истца организационно-властными полномочиями, не может принимать решения о его увольнении или привлечении его к дисциплинарной ответственности.

ФИО1 в кратком содержании по эпизодам иска защиты чести, достоинства и деловой репутации (л.д.54-55) указаны факты, которые как пояснял истец в судебном заседании и изложил в дополнениях к иску, свидетельствуют о возложении на него необоснованно большой производственной нагрузки, что является психологическим воздействием, суд не принимает во внимание, поскольку данные доводы фактически относятся к обстоятельствам оспаривания привлечения его к дисциплинарной ответственности, что имеет иной спектр доказывания и никак не относится к защите чести, достоинства и деловой репутации.

Кроме того, суд считает, что информация, содержащаяся в письме от 18 сентября 2025 года, направленном ФИО1, о том, что последним игнорируется этика делового общения и коммуникации в коллективе, что негативно отражается на выполнении филиалом целей и задач является оценочной, которая не может быть проверена на предмет соответствия действительности и не подпадают под понятие предмета судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценка в оспариваемом письме поведения истца в коллективе, рекомендация о пересмотре своего отношения к коллегам и к выполнению возложенных должностных обязанностей отражают оценочное, субъективное, суждение руководителя – директора Сахалинского филиала ФГБУ «Морская спасательная служба», в котором он высказал свое мнение о сотруднике, в связи с исполнением им должностных обязанностей.

Оспариваемые истцом сведения, изложенные в электронном письме от 13 сентября 2025 года, а также в письме от 18 сентября 2025 года, не являются порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию, поскольку изложены в корректной форме, являются субъективным мнением в связи с исполнением должностных обязанностей, отношений с коллективом, должностными лицами, и не подлежат судебной защите.

В этой связи суд принимает во внимание пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в котором указано, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Исходя из этого, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Поскольку истцу ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, у суда также не имеется правовых оснований для удовлетворения его требования к ответчикам о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, по 50 000 рублей с каждого, а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Корсаковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья - О.И. Королёва

Мотивированное решение составлено 16 января 2026 года

Председательствующий судья - О.И. Королёва