К делу №

МАЙКОПСКИЙ ГОРОДСКОЙЦ СУД

РЕСПУБЛИКИ ФИО5

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 февраля 2023 года <адрес>

Майкопский городской суд Республики ФИО5 в составе:

председательствующего судьи Сташ И.Х.,

при секретаре судебного заседания ФИО7,

с участием:

истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3,

представителя истицы ФИО1 - ФИО12,

представителя ответчика ФИО8,

представителя третьего лица ФИО9,

прокурора <адрес>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики ФИО5 «Майкопская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики ФИО5 «Майкопская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ скончался ФИО10, находившийся на стационарном лечении у ответчика, и являвшийся сыном истцов ФИО2, ФИО3, а также родным братом истицы ФИО1

Так, ДД.ММ.ГГГГ, при проведении рекомендованной неврологом медицинской процедуры – массаж ФТО, у ФИО10 возник гипертонический криз. Врач ФИО11, проводивший указанную процедуру, немедленно прекратил медицинские манипуляции и вызвал карету скорой медицинской помощи, врачи которой зафиксировали у ФИО10 артериальное давление 180/100 мм.рт.ст., состояние средней тяжести, затем снижение артериального давления до 130/90 мм.рт.ст., частота дыхания – 14, ритмичные тоны сердца. Однако, больной от госпитализации отказался, а также, в связи с тем, что его состояние не представляло угрозы жизни и здоровью.

В тот же день, в 16:10 часов, у ФИО10 случился гипертонический криз, истица ФИО3 вызвала бригаду скорой помощи, которая поставила предварительный диагноз – «острое нарушение мозгового кровообращения», и госпитализировала ФИО10, который был доставлен в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 16:45 часов, после проведения компьютерной томографии головного мозга, был госпитализирован в палату интенсивной терапии неврологического отделения.

После доставления ФИО10 к ответчику, спустя двое суток, он был доставлен в иное лечебное учреждение для проведения компьютерной томографии головного мозга. При оказании медицинской помощи ФИО10, ответчиком нарушены требования Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения". Так, у ответчика имеется неврологическое отделение, однако ФИО10, в нарушение требований приказа, был доставлен в приемное отделение больницы, а не в неврологическое отделение, где находился около 60 минут, без проведения соответствующих мероприятий, необходимых при поступлении больного с признаками нарушения мозгового кровообращения.

При этом, Министерством здравоохранения Республики ФИО5, по результатам проведенной проверки по факту смерти ФИО10, намеренно скрываются факты нарушения ответчиком вышеуказанного приказа, при том, что проведенной проверкой был установлен факт установления ФИО10, при жизни, неверного диагноза, ссылаясь на посмертный диагноз, установленный медицинской экспертизой, что причиной смерти ФИО10 явилось заболевание – цереброваскулярная болезнь, осложнившаяся в своём течении спонтанной диссекцией и тромбозом на фоне её врожденной аномалии развития-гипоплазии, стволовым ишемическим инсультом, клинической смертью с успешной реанимацией ДД.ММ.ГГГГ, отёком и набуханием головного мозга, полиорганной недостаточностью с превалированием лёгочно-сердечной, что подтверждено клиническими и патоморфологическими данными.

Поскольку посмертный диагноз не совпадает с прижизненным, поставленным ответчиком, очевидна вина ответчика, неверно установившего диагноз, нарушившего порядок оказания медицинской помощи и не проводившего необходимых медицинских манипуляций.

Смерть ФИО10, наступившая по вине ответчика, причинила истцам нравственные страдания, связанные с утратой близкого человека, в связи с чем, истцы обратились в суд с настоящим иском.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, с учетом уточнений и дополнений, просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 300 000,00 рублей в пользу каждого из истцов.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истицы ФИО1 - ФИО12 в судебном заседании просил удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, в 16:10 часов, в связи с гипертоническим кризом у ФИО10, истица ФИО3 вызвала бригаду скорой неотложной помощи. В 16:24 часов прибывшая бригада скорой помощи поставила предварительный диагноз: «острое нарушение мозгового кровообращения». После оказания экстренной помощи, ФИО10 был госпитализирован к ответчику в стационар. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО10 произошла остановка дыхания, наступило состояние клинической смерти, и в ночь на ДД.ММ.ГГГГ констатирована его смерть.

Согласно приобщённого к материалам дела письма третьего лица от ДД.ММ.ГГГГ №, при поступлении к ответчику ФИО10 поставлен диагноз: «ишемический инсульт в вертебро-базиллярном бассейне от ДД.ММ.ГГГГ, с глазодвигательнчми нарушениями, дисфагией, вестибулоатаксическим синдромом 5 баллов по шкале NIHSS. Шейная лорсопатия. Нейрорефлекторный синдром».

Посмертный диагноз, поставленный заключением повторной комиссионной судебной медицинской экспертизой от ДД.ММ.ГГГГ на странице 24, причиной смерти ФИО10, констатированной ДД.ММ.ГГГГ в 01:40 часов явился - «стволовой ишемический инсульт с развитием инфаркта в продолговатом мозге, на фоне спонтанной диссекеции стенки гипопларованной правой позвоночной артерии в проекции атеросклеротической бляшки с тромбозом её интракраниального участка (при отсутствии каких-либо травматических повреждений шейного отдела позвоночника), приведшего ДД.ММ.ГГГГ к остановке сердечной деятельности, с развитием постреанимационной болезни».

Часть 8 п. 28 Приказа №-н обязывает ответчика произвести определение тактики ведения и назначения необходимых мероприятий, направленных на предотвращение повторного развития ОНМК.

На стр. 39 заключения дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия экспертов, отвечая вопрос №.10 - «было ли установлено наличие тромба в правой позвоночной артерии больного ФИО10 при проведении компьютерного обследования ДД.ММ.ГГГГ?», дала категорический ответ - наличие тромба в правой позвоночной артерии у ФИО10, при проведении ему компьютерной томографии головного мозга ДД.ММ.ГГГГ установлено не было.

В письме третьего лицо на имя истицы ФИО1 указано, что ДД.ММ.ГГГГ также выполнена компьютерная томография брахиоцефальных артерий головного мозга, для верификации патогенетического варианта ишемии головного мозга. По результатам данного обследования диагностировано наличие гипоплазии правой позвоночной артерии, отсутствие просвета правой позвоночной артерии, не исключался тромбоз правой позвоночной артерии. Как следует из анализа данного компьютерного обследования, выполненного ДД.ММ.ГГГГ, врачом клиники «Эксперт» ФИО13, приобщённым к материалам дела, в действительности имелись признаки тромбоза на уровне УЗ сегмента.

Из перечисленных документально установленных фактов следует, что тромбоз возник во время нахождения ФИО10 на лечении у ответчика, не принявшего мер по предотвращению повторного развития ОНМК, предусмотренных приказом Минздрава РФ.

На стр. 36 заключения дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, отвечая на вопрос 2.2 о причине смерти ФИО10, комиссия экспертов заключила следующее: смерть ФИО10 наступила от ишемического инфаркта продолговатого мозга, на фоне спонтанной диссекции стенки гипоплазированной правой позвоночной артерии с тромбозом её интракциниального участка.

Порядок оказания медицинской помощи больным с подозрением на острое нарушение мозгового кровообращения регламентируется приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-н, зарегистрированным в Минюсте РФ ДД.ММ.ГГГГ, регистрационный №.

В соответствии с п. 25 Приказа, больным, у которых по заключению КТ-исследования или MPT-исследования установлены признаки геморрагического инсульта проводится консультация нейрохирурга не позднее 60 минут с момента получения результатов КТ-исследования, по итогам которой консилиум врачей принимает решение о тактике лечения. У ответчика имеется неврологическое отделение, однако ФИО10, в нарушение п. 18 приказа №-н, был доставлен в приёмное отделение больницы, а не в неврологическое отделение, в котором ответчик находился около 60 минут.

Пункт 19 приказа №-н перечисляет проведение мероприятий при поступлении больного в смотровой кабинет отделения - данный пункт приказа так же нарушен ответчиком.

Пункт 23 приказа №-н устанавливает время с момента поступления больного с признаками ОНМК в отделение, до получения дежурным врачом-неврологом отделения заключения КТ - исследования или MPT-исследования головного мозга и исследования крови, составляет не более 40 минут.

Однако консультация нейрохирурга назначена и проведена только после ДД.ММ.ГГГГ - спустя не 40 минут, а свыше 48 часов, что исключило выбор своевременной тактики лечения и привело к летальному исходу.

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ заведующая неврологическим отделением ответчика показала, что ДД.ММ.ГГГГ ей позвонили коллеги, находившиеся в отделении и она, не видя результатов анализов и обследований, поставила ему диагноз, в частности, категорически заявила о наличии тромба в правой позвоночной артерии, а судебно-медицинские эксперты, проводившие экспертизу, ошиблись, утверждая, что при поступлении в неврологическое отделение тромб в правой позвоночной артерии у больного ФИО10 отсутствовал. Данные показания противоречат фактам, установленным несколькими судебными медицинскими экспертизами, проводившимися в ходе доследственной проверки, приобщёнными к материалам дела и бесспорно доказывают не постановку сыну и брату истцов своевременного правильного диагноза.

Пункт 32 Приказа Минздрава №-н устанавливает, что мероприятия по предупреждению повторного развития ОНМК проводятся не позднее 3 суток с момента развития ОНМК и включают медикаментозные и хирургические (при наличии медицинских показаний) методы лечения.

Бесспорно установлено, что возможность хирургического лечения врачами ответчика даже не обсуждалась. В случае правильно диагностированного заболевания, проведения своевременной тромболитической терапии, ФИО10 был бы жив. Истцов многократно пытались убедить, что смерть близкого им человека - сына и брата - фатальна, обусловлена имеющимся у него заболеванием, и не связана с нарушениями приказа Минздрава России №-н. Это не соответствует действительности - известно множество случаев выздоровления больных, поражённых инсультом, но при одном условии - своевременном и надлежащем лечении.

На стр. 6 заключения судебной медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ указано, что из осмотра ДД.ММ.ГГГГ 09:00 часов следует объективно состояние больного тяжёлое.

На стр. 7 указано, что из осмотра от ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 часов, жалобы не предъявляет из-за тяжести состояния. Состояние больного тяжёлое. Оглушение. Из осмотра от ДД.ММ.ГГГГ в 01:15 часов, у больного остановка дыхания. Примечательно, что запись о консультации нейрохирурга сделана лишь после 04:10 часов ДД.ММ.ГГГГ. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 скончался. Посмертный диагноз не совпадает с прижизненным, поставленным ответчиком, следовательно, ответчик не поставил правильный прижизненный диагноз, изначально нарушил требования приказа Минздрава России №-н, не провел своевременно необходимых исследований и обследований, и не проводил надлежащего лечения.

Наблюдая, что состояние здоровья ФИО10 постоянно ухудшается, что ему назначаются всё новые обследования, истцы неоднократно просили заведующую неврологическим отделением ответчика решить вопрос о переводе ФИО10в клинику, возможно в <адрес>, оснащённую всем необходимым оборудованием и имеющую необходимые медикаменты, квалифицированных врачей. В ответ истцы получали трафаретные ответы, что у ответчика имеется всё необходимое для диагностирования и лечения. Это действительности не соответствует - обследования ФИО10 проводились в иных отделениях, и даже была предпринята попытка - совершенно необъяснимая, дикая и безуспешная, обследовать его в частной клинике «Эксперт». Истцам причинён моральный вред в виде нравственных страданий смертью сына и брата в результате несвоевременных обследований, огрехов в диагностировании и лечении, но и наблюдением физических мучений сына, начавшейся и причинявшей ему физические страдания агонии, вызванной непрофессиональными манипуляциями врачей. Возмущает, унижает и причиняет истцам огромные нравственные страдания непрофессионализм и бездушие врачей и медсестёр неврологического отделения, наплевательское отношение к нашему сыну и бессилие что-либо изменить в той ситуации.

ДД.ММ.ГГГГ истица ФИО3 была извещена дежурным врачом неврологческого отделения ответчика о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ истцам необходимо отвезти ФИО10 на обследование в частную клинику «Эксперт», поскольку в отделении ответчика отсутствует оборудование и персонал для транспортировки больного, но о проведении обследования врачи отделения ответчика договорились, истцам необходимо только оплатить стоимость КТ-исследования, и отвезти больного в клинику, на что истцы согласились.

ФИО10 на вид было очень плохо, ему тяжело было дышать, он не мог разговаривать. Истцы попытались разыскать дежурного врача, но безуспешно. К истцам подошла какая-то санитарка, за несколько минут до того мывшая пол в отделении, и сказала, что ей поручено доставить ФИО10 в клинику «Эксперт» для какого-то обследования. На возражения истцов о том, что ФИО10 плохо, и на вопросы - где врач или медсестра, санитарка ничего не ответила и распорядилась перенести больного из палаты интенсивной терапии в автомобиль «УАЗ» - машину для хозяйственных нужд, в которой отсутствовало оборудование для перевозки лежачих больных, оказания экстренной медицинской помощи - не было даже шкафчика с медикаментами, не говоря уже об аппарате искусственного дыхания для проведения реанимационных мероприятий. На улице было холодно, но ФИО10 истцам выдали без одежды, даже без белья. Под «руководством» вышеуказанной санитарки, истцы переложили больного на носилки, вынесли в тот автомобиль. Расстояние до клиники «Эксперт» составляет около 1 километра. По прибытии истцы ожидали в машине, которая не отапливалась около 40 минут. К истцам вышел кто-то из персонала частной клиники, и предложил больному встать и идти на компьютерное обследование. На замечание истцов, что у больного инсульт и он с трудом дышит, получен ответ, что в клинике «Эксперте» никто не обязан переносить пациентов. Никакого исследование больному, естественно, не сделали, да и состояние его не позволяло провести какие-либо исследования: больной икал, задыхался, дышал судорожно, истцы опасались за его жизнь и потребовали немедленно возвратить сына в больницу. В очень плохом состоянии истцы подняли больного в отделение неврологии и переложили с носилок на кровать. ФИО10 буквально задыхался, а мы в течение почти полутора часов наблюдали начавшуюся агонию. Никто из врачей, медсестёр при описанных манипуляциях не присутствовал, какую помощь ему оказывали в палате интенсивной терапии истцам неизвестно, но ночь на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО10 произошла остановка дыхания и случилась клиническая смерть, чего и следовало ожидать от такой транспортировки больного.

Ответчик не доказал, как того требует п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применении судами норм о компенсации морального вреда», были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. Ответчик не доказал наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На ответчика возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Истцы ФИО10 и ФИО3 являются пенсионерами в возрасте по 65 лет, находятся в достаточно преклонном возрасте, и сын был надеждой и опорой в наступающей старости. Причинённый истцам моральный вред усугубляется утратой этой надежды и опоры, его нравственной поддержки, в связи с чем, просил удовлетворить увеличенные исковые требования в полном объеме.

Представитель ГБУЗ РА «Майкопская городская клиническая больница» ФИО8, а также представитель Министерства здравоохранения Республики ФИО5 ФИО9 в судебном заседании просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения по Республике ФИО5 в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещено.

Помощник прокурора <адрес> С.В. в судебном заседании считал возможным отказать в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с ч. 3, ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть настоящее дело.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что истцы ФИО2 и ФИО3 являются родителями, а истица ФИО1 - родной сестрой ФИО10

Материалами дела подтверждается, что ФИО14 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии I-АЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Отделом ЗАГС <адрес> ЗАГС Республики ФИО5.

Согласно представленного медицинского свидетельства о смерти серии 79 № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного судмедэкспертом ФИО15, причиной смерти ФИО10 послужил инфаркт мозга, вызванный тромбозом правой позвоночной артерии.

В соответствии с ответом Министерства здравоохранения Республики ФИО5 № от ДД.ММ.ГГГГ на обращения истицы ФИО1, по результатам проверки по факту смерти ФИО10, а также по результатам судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, было установлено, что причиной смерти ФИО10 явилось заболевание – цереброваскулярная болезнь, осложнившаяся в своём течении спонтанной диссекцией и тромбозом на фоне её врожденной аномалии развития-гипоплазии, стволовым ишемическим инсультом, клинической смертью с успешной реанимацией ДД.ММ.ГГГГ, отёком и набуханием головного мозга, полиорганной недостаточностью с превалированием лёгочно-сердечной, что подтверждено клиническими и патоморфологическими данными.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст.ст. 1100, 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 12, п. 18, п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГг. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего. Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

По мнению суда, для установления причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в рассматриваемом случае, установления причины смерти ФИО10 и о принятых мерах при оказании последнему медицинской помощи, для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, а также установления соответствия проведенного обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), влияние выявленных дефектов оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения ФИО10 соответствующего лечения и на течение его заболевания, требуются специальные знания в области медицины. Иным способом, учитывая характер спорных правоотношений, установить юридически значимые обстоятельства дела, а именно причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, в том числе, по материалам дела и на основании показаний свидетелей, не представляется возможным.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Так, определением Майкопского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с ответом ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, для объективного решения поставленных перед экспертами вопросов, необходимо в распоряжение комиссии экспертов предоставит влажный гистологический архив, парафиновые блоки и стеклопрепараты от органов трупа ФИО10

Однако, вышеуказанные влажный гистологический архив, парафиновые блоки и стеклопрепараты от органов трупа ФИО10 суду, для проведения комиссионной судебной медицинской экспертизы, представлены не были.

На запрос суда № от ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РА «Адыгейское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» получен ответ от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которого предоставить гистологический архив тканей и орнагов трупа ФИО10 не представляется возможным, ввиду изъятия его следователем следственного комитета по <адрес> СУ СК РФ по РА ФИО16

При этом, согласно ответа от ДД.ММ.ГГГГ № заместителя руководителя Следственного отдела по <адрес> СУ СК России по Республике ФИО5 Т.Н. Пшипий, гистологический архив тканей и орнагов трупа ФИО10, парафиновые блоки и стелопрепараты Следственным отделом по <адрес> СУ СК России по Республике ФИО5 не изымались.

В соответствии с ответом от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ « Волгоградское областное бюро ссудебно-медицискоей экуспертизы» на запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ №, для проведения судебной экспертизы, назначенной в ходе проверки по факту смерти ФИО10 (КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ), влажный гистологический архив, парафиновые блоки и стеклопрепараты от органов трупа ФИО10 следователем Следственного отдела по <адрес> СУ СК России по Республике ФИО5 ФИО16 не предоставлялись.

Таким образом, судом предприняты все исчерпавываающие меры по истребованию влажного гистологического архива, парафиновых блоков и стеклопрепаратов от органов трупа ФИО10, необходимых для проведения комиссионной судебной медицинской экспертизы, однако, суду данные мте6риалыв не предоставлены. В связи с чем, ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации возвращены материалы настоящего гражданского дела без проведения экспертного исследования, в связи с недостаточностью материалов для дачи заключения по поставленным вопросам.

В силу ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Также, материалами дела подтверждается, что постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике ФИО5 старшего лейтенанта юстиции ФИО16 отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО10 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, в связи с невозможностью проведения полного и объективного экспертного исследования, в целях установления причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в рассматриваемом случае, установления причины смерти ФИО10, а также соответствия действий ответчика при оказании медицинской помощи и лечении ФИО10 стандартам оказания медицинской помощи, суд считает недоказанными обстоятельства, на которые ссылаются истцы в обоснование исковых требований, в связи с чем, считает возможным отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики ФИО5 «Майкопская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики ФИО5 через Майкопский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Решения суда в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: подпись Сташ И.Х.

УИД 01RS0№-48

Подлинник находится в материалах дела №

В Майкопском городском суде РА