Судья: Кочетова Ж.В. Дело № 22-1756/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 25 сентября 2023 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего Архипова А.В.,

при помощнике судьи В.

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Негодиной Е.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 5 мая 2023 года, которым уголовное дело в отношении

Х., /__/, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст. 290, ч.2 ст. 290, п. «в» ч.5 ст. 290, ч.2 ст. 290, п. «в» ч.5 ст. 290, ч.2 ст. 290, п. «в» ч.5 ст. 290, ч.2 ст. 290, п. «в» ч.5 ст. 290, ч.2 ст. 290 УК РФ

возвращено прокурору Томской области для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании ст. 237 УПК РФ.

Заслушав доклад председательствующего, выступление прокурора Буэль И.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение обвиняемого Х., его защитника – адвоката Азуровой Н.Г., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Х. обвиняется в совершении пяти преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом лично и через посредника взятки в виде денег в крупном размере за общее покровительство и попустительство по службе, а также в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег в значительном размере за общее покровительство и попустительство по службе.

Уголовное дело в отношении Х. поступило в Октябрьский районный суд г. Томска 16.04.2021 для рассмотрения по существу.

5 мая 2023 года постановлением Октябрьского районного суда г. Томска возвращено прокурору Томской области для устранения препятствий его рассмотрения судом

В апелляционном представлении государственный обвинитель Негодина Е.В. полагает, что постановление подлежит отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, а также существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. Доводы о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ, приведенные в обжалуемом постановлении, сводятся к оценке исследованных в ходе судебного следствия доказательств и выводу о том, что исследованные доказательства не подтверждают изложенного в обвинительном заключении обвинения. Данное обстоятельство не названо в ст. 237 УПК РФ в качестве основания, позволяющего вернуть уголовное дело прокурору. Иных оснований, перечисленных в пп. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в обжалуемом постановлении не приведено. Отмечает, что фактически суд дал оценку представленным доказательствам по делу, а не указал на нарушения норм УПК РФ, допущенные при составлении обвинительного заключения, что недопустимо при решении вопроса о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Вопреки выводам суда действия Х. не могут быть квалифицированы по ст. 160 УК РФ, поскольку особенность данного состава преступления заключается в его предмете, в качестве которого выступает чужое имущество, вверенное виновному. Но передававшиеся работниками «/__/» Х. через Д. денежные средства являлись их собственными денежными средствами, законно начисленными и выплаченными. При этом взяткополучатель Х. в силу своих полномочий имел возможность увеличивать платившим взятки работникам сумму начисляемых им премий для того, чтобы минимизировать риски, связанные с их отказом от передачи взяток. Кроме того, само издание и подписание приказов о премировании и перечислении денежных средств премируемым сотрудникам являются абсолютно законными, впоследствии указанные приказы не отменялись. С учетом этого, денежные средства в качестве взяток передавались работниками «/__/» именно из своих собственных денежных средств, что никак не может образовывать признаков преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, поскольку Х. они не вверялись. Таким образом, судебное постановление содержит выводы, не основанные на фактических обстоятельствах уголовного дела, возлагает на следственный орган обязанность по предъявлению иного обвинения. Суд вышел за пределы предъявленного обвинения, взяв на себя не свойственную ему функцию уголовного преследования, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В части допущенных, по мнению суда, в обвинительном заключении противоречий, автор апелляционного представления полагает, что они не являются существенными и не могут являться основанием для возврата уголовного дела прокурору. В частности, указание в обвинении на неосведомленность Г., Ж., М., Д. и Е. о характере преступной договоренности Д. и Х. никоим образом не влияет на существо предъявленного Х. обвинения. Имевшиеся противоречия в показаниях свидетелей, данных в ходе расследования и в судебном заседании, являются несущественными, могут быть объяснены фактическими обстоятельствами, при которых совершались преступления, длительностью противоправных действий, особым психологическим состоянием, связанным с осознанием противоправности своих действий по даче взятки, угрозой своим интересам. Противоречия в показаниях свидетелей относительно передачи части премий путем банковских переводов не лишает суд возможности уточнить сумму полученных Х. в ходе совершения преступлений денежных средств. При этом в части описания объективной стороны преступлений противоречий не имеется, поскольку непосредственно Х. взятки передавались в виде наличных денежных средств. Иные нарушения уголовно-процессуального закона, имевшие место, по мнению суда, указанные в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору, не препятствуют рассмотрению уголовного дела судом, а, следовательно, не могут являться основаниями для возвращения его прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ. Настаивает, что обстоятельства для усмотрения судом оснований, что уголовные дела в отношении Х. и Д. могут быть соединены в одно производство, установлены не были. Кроме того, обжалуемое постановление вынесено судом на стадии представления доказательств стороной защиты. Сторонам не было предоставлено возможности представить дополнительные доказательства, высказать свою позицию в прениях сторон, в связи с чем было допущено существенное нарушение требований уголовно-процессуального законодательства РФ. Таким образом, в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору суд фактически незаконно привел выводы по существу предъявленного обвинения и дал ему преждевременную оценку наряду с доказательствами, что вправе был сделать исключительно в итоговом решении по делу. Просит постановление отменить, уголовное дело по обвинению Х. передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства иным составом суда.

Заслушав мнения участвующих лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В соответствии с ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом кроме прочего в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления, также если имеются предусмотренные статьей 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел.

Из обжалуемого постановления следует, что, принимая решение о возврате уголовного дела прокурору, суд руководствовался двумя обстоятельствами, которые посчитал установленными:

- предъявленное Х. обвинение не позволяет принять по делу законного и обоснованного решения, поскольку исследованные судом доказательства указывают на наличие фактических обстоятельств, существенным образом отличающихся от тех, что изложены в обвинительном заключении;

- уголовные дела в отношении Х. и Д. были разделены органами предварительного расследования искусственно, в материалах дела имеются сведения, указывающие на необходимость соединения уголовных дел в отношении данных лиц в одно производство.

По мнению суда апелляционной инстанции, оба приведенных вывода суда первой инстанции являются обоснованными.

Так, органами предварительного расследования Х. обвиняется в совершении 5 преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ и 5 преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 290 УК РФ. Обвинение по всем указанным эпизодам сформулировано следователем шаблонно, с использованием одних и тех же оборотов, без учета имеющихся в деле доказательств. Фактически разница между формулировками предъявленного Х. по разным эпизодам обвинения сводится лишь к изменению следователем фамилий фигурантов, дат и размеров взятки.

Между тем, в ходе судебного следствия были допрошены лица и исследованы иные доказательства, указывающие на наличие существенных различий между фактическими обстоятельствами, относящимися к каждому из эпизодов предъявленного обвинения, с изложением их обстоятельств в обвинительном заключении. Суд первой инстанции в обжалуемом постановлении обоснованно указал, что в предъявленном Х. обвинении не получили надлежащего отражения обстоятельства, касающиеся непосредственно существа обвинения – места, способа совершения преступления, предмета.

Суд был лишен возможности исправить допущенные следователем недостатки в силу требований ст. 252 УПК РФ, не допускающих существенного изменения судом инкриминируемых органами предварительного следствия обстоятельств совершения деяния, поскольку такое изменение может нарушить право подсудимого на защиту от предъявленного ему обвинения.

Выводы суда о наличии оснований для соединения уголовных дел в отношении Х. и Д. также являются обоснованными. Из предъявленного Х. обвинения следует, что все инкриминированные ему преступления были совершены при активном участии Д. Сама Д. являлась должностным лицом. Часть лиц, передававших, по мнению органов предварительного расследования, взятки Х. через Д. находилась под непосредственным руководством Д., полученные от подчиненных работников денежные средства Х. и Д. делили между собой. При указанных обстоятельствах суд пришел к верному выводу о невозможности рассмотрения вопроса об уголовном преследовании в отношении Х. и Д. в рамках разных производств.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционного представления о том, что фактически суд дал оценку представленным доказательствам по делу, а не указал на нарушения норм УПК РФ. Вопреки утверждению государственного обвинителя, указания на нарушения УПК РФ в обжалуемом постановлении имеются.

Также несостоятельными являются утверждения автора апелляционного представления о том, что противоречия, допущенные при формулировке обвинения следователем, не являются существенными. По мнению суда апелляционной инстанции, приведенные выше нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, являются существенными и препятствуют постановлению законного и объективного решения по причинам, указанным выше;

Не соответствует действительности утверждение государственного обвинителя о том, что доводы о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ, приведенные в обжалуемом постановлении, сводятся к оценке исследованных в ходе судебного следствия доказательств и выводу о том, что исследованные доказательства не подтверждают изложенного в обвинительном заключении обвинения. Суд подробно указал в постановлении недостатки самого обвинительного заключения, которые препятствуют постановлению по делу законного и обоснованного решения. Формулировок, которые бы указывали на признание каких-либо из исследованных доказательств достоверными или не достоверными, судом не использовалось, никаких выводов относительно доказанности или недоказанности каких-либо обстоятельств суд в обжалуемом постановлении не делал.

Суждения государственного обвинителя относительно невозможности квалификации действий Х. по ст. 160 УК РФ к вопросу о законности и обоснованности обжалуемого постановления не относятся, т.к. данный вопрос в качестве основания для возврата дела прокурору не указан.

Утверждение автора апелляционного представления о том, что обжалуемое постановление содержит выводы, не основанные на фактических обстоятельствах уголовного дела, возлагает на следственный орган обязанность по предъявлению иного обвинения, а также о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, взяв на себя не свойственную ему функцию уголовного преследования, не соответствуют действительности.

Довод государственного обвинителя о том, что обстоятельства для усмотрения судом оснований, что уголовные дела в отношении Х. и Д. могут быть соединены в одно производство, установлены не были, не аргументирован и выводов суда о наличии таких оснований не опровергает.

Тот факт, что обжалуемое постановление вынесено судом на стадии судебного следствия, вопреки утверждению автора апелляционного представления, не является нарушением уголовно-процессуального закона и не ограничивало прав участников процесса. Уголовно-процессуальный закон не связывает право суда вернуть дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ с исследованием всех доказательств по делу. Такое решение может быть принято на любой стадии при установлении судом соответствующих оснований. В данном случае такие основания были установлены.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает обжалуемое постановление законным и обоснованным, а апелляционное представление – не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 05.05.2023 о возвращении уголовного дела в отношении Х. прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья