Дело № 2-871/2022
УИД 33RS0014-01-2022-001038-73
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
9 июня 2022 года
Муромский городской суд Владимирской области в составе
председательствующего судьи
Петрухина М.В.
при секретаре
ФИО1,
с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 и его представителя – адвоката Изотова Д.Н., представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО3 ФИО4, прокурора Цыганова Е.О.,
рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Муроме Владимирской области гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда и по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в связи с необоснованным уголовным преследованием в размере 900 000 руб., а также возмещении имущественного вреда, причиненного истцу в результате необоснованного уголовного преследования, в размере 50 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что в производстве мирового судьи судебного участка (номер) города Мурома и Муромского района Владимирской области находилось уголовное дело частного обвинения (номер) по обвинению ФИО2 частным обвинителем ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. (номер) УК РФ.
Приговором мирового судьи судебного участка (номер) города Мурома и Муромского района Владимирской области от (дата) года по делу (номер) истец был оправдан за отсутствием состава преступления на основании п.3 ч.2 ст. (номер) УПК РФ.
В результате необоснованного уголовного преследования по вине частного обвинителя ФИО3 истцу был причинен моральный вред, выразившийся в пережитых нервных потрясениях, связанных с необходимостью участвовать в многочисленных судебных заседаниях по уголовному делу, давать объяснения и показания, оправдываться в том, чего в действительности он не совершал и доказывать свою невиновность. В результате занятости в судебном разбирательстве истец был вынужден меньше времени уделять своей семье, а также общественной деятельности на пользу города и народа.
Также им были понесены расходы на оплату услуг представителя – адвоката Изотова Д.Н. в сумме 50 000 руб.
Поэтому просил удовлетворить заявленные требования.
Ответчик ФИО3 обратился в суд со встречным иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В обоснование встречных требований указано, что (дата) около 8 часов 30 минут во дворе дома по адресу: ...., ФИО2 по мотивам личного неприязненного отношения нанес ФИО3 телесные повреждения, а именно, один (данные изъяты). По факту причинения вреда здоровью ФИО3 обратился в полицию.
Наличие указанных телесных повреждений было зафиксировано актом судебно-медицинского освидетельствования (номер) от (дата), им же установлено причинение вреда здоровью легкой степени тяжести. Заключениями эксперта (номер) от (дата), (номер) от (дата), проводившимися в ходе судебного разбирательства, также подтверждено наличие указанных телесных повреждений.
Факт нанесения физического вреда ФИО3, в том числе нанесения удара в область (данные изъяты) сам ФИО2 не отрицает.
Факт нанесения иных телесных повреждений был подтвержден в ходе разбирательства и отражен в приговоре, согласно которому в ходе конфликта, имевшего место (дата), ФИО3 ФИО2 было нанесено несколько телесных повреждений, свидетельствующих об агрессивном поведении ФИО2 по отношению к ФИО3, так как после произошедшего конфликта у ФИО3 имелись и другие телесные повреждения, объективно подтвержденные в его медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (номер), исследованной при проведении судебно-медицинских экспертиз.
Совершения каких-либо противоправных действий ФИО3 в отношении ФИО2 судом и материалами проверок не установлено, нанесение вреда ФИО2 в состоянии необходимой обороны суд исключил, вследствие чего вина в причинении телесных повреждений Малинину ВЛ. доказана.
В результате случившегося (дата) ФИО3 испытал тяжелое моральное потрясение и острую физическую боль, более недели находился на больничном и был оскорблён создавшейся ситуацией. В результате нападения ФИО2 у ФИО3 нарушился сон, он постоянно думал о произошедшем и испытывал нравственные страдания, на фоне которых обострились его хронические заболевания. Кроме того, нападение ФИО2 стало причиной постоянных опасений ФИО3 за безопасность, жизнь и здоровье своей семьи, которые существенно усилились после нападения ФИО2 на супругу и сына ФИО3
Описанная длящаяся психотравмирующая ситуация причиняет нравственные страдания ФИО3 уже в течение нескольких лет и усугубляется аморальным, агрессивным поведением ФИО2 по отношению к нему и его семье.
Указанными действиями ФИО2 нарушены личные неимущественные права ФИО3 на неприкосновенность и достоинство личности.
Причиненный неправомерными действиями моральный ущерб ФИО3 оценивает в 100 000 руб.
На основании изложенного просил удовлетворить встречные исковые требования.
Истец (ответчик по встречному иску) ФИО2 и его представитель – адвокат Изотов Д.Н. в судебном заседании первоначальные требования поддержали, в удовлетворении встречных исковых требований просили отказать.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие; его представитель ФИО4 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении первоначальных требований, встречные исковые требования просила удовлетворить. Дополнительно пояснила и в отзыве указала, что истцом ФИО2 не представлено достаточных и достоверных доказательств нравственных и физических страданий в связи с обращением ФИО3 к мировому судье в порядке частного обвинения, не представлено и доказательств, свидетельствующих о противоправности, злонамеренности действий частного обвинителя и злоупотребления им правом в то время как наличие данных доказательств является обязательным для установления вины частного обвинителя в причинении морального и имущественного вреда истцу.
Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора Цыганова Е.О., полагавшего, что требования ФИО3 подлежащими удовлетворению, исследовав представленные письменные доказательства и оценив их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.
Согласно части 2 этой статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.
Частью 1 статьи 133 указанного кодекса предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
На основании пункта 1 части 2 этой статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (часть 2.1).
Согласно части 2 статьи 136 упомянутого кодекса иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.
Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.
Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.
Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам" следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.
Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.
Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.
В пункте 3.1 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1057-О по жалобе гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ее положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности. Иными словами, истолкование положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.
При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности, однако возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос, - принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия соответствующих решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.
В пункте 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2016 г. N 1141-О также разъяснено, что необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N 22-П).
Соответственно, уголовное преследование впоследствии оправданного подсудимого по уголовному делу частного обвинения не может быть основанием для взыскания с частного обвинителя убытков в виде расходов на оплату услуг представителя обвиняемого без исследования и установления юридически значимых обстоятельств, связанных со злоупотреблением правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения или добросовестным заблуждением.
При этом требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.
В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в том числе в случае незаконного привлечения гражданина к уголовной ответственности.
Вместе с тем пунктом 1 статьи 1099 этого кодекса установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.
В силу статьи 151 данного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В соответствии со статьей 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8 и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).
Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).
В названном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).
Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. N 643-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.
Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).
При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Приведенные правовые нормы устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.
При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2022 № 4-КГ21-57-К1).
Установлено, что ФИО2 обвинялся в порядке частного обвинения ФИО3 в умышленном причинении легкого вреда здоровью ФИО3, вызвавшего его кратковременное расстройство, при следующих обстоятельствах: (дата) в 8 часов 30 минут он, ФИО3, находился во дворе дома, расположенного по адресу: ..... В ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, ФИО2 нанес ему один удар в область (данные изъяты). Указанное телесное повреждение, нанесенное ФИО2, повлекло за собой легкий вред здоровью ФИО3
Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка (номер) города Мурома и Муромского района Владимирской области от (дата) по делу (номер) ФИО3 был оправдан за отсутствием состава преступления на основании п. 3 ч.2 ст. (номер) УПК РФ.
При этом, мировой судья, сопоставив показания ФИО2 с показаниями потерпевшего ФИО3, а их показания с показаниями свидетеля М.Е., счел доказанным причинение телесного повреждения в левой скуловой области головы у ФИО3 Факт нанесения удара самим ФИО2 в область лица потерпевшему не отрицается, о произошедшем конфликте поясняли и ФИО2, и ФИО3, свидетели ФИО10 нанесения этого удара не было. Вместе с тем, после произошедшего конфликта у ФИО11 имелись и другие телесные повреждения, объективно подтвержденные в его медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (номер), исследованной при проведении судебно-медицинских экспертиз.
Также мировым судьей установлено, что наличие неприязненных отношений между ФИО2 и ФИО3 подтверждается не только обвинительными приговорами в отношении ФИО2, потерпевшими по делам были супруга и сын ФИО3, но объяснениями самого ФИО2 и ФИО12, данными в ходе проверки заявления ФИО3 по факту причинения ему телесных повреждений. Таким образом, неприязненные отношения, сложившиеся между потерпевшим и подсудимым, неизбежно привели к конфликту, имевшему место (дата), в ходе которого ФИО2 было нанесено несколько телесных повреждений, косвенно свидетельствующих об агрессивном поведении ФИО2 по отношению к ФИО3 Обвинение ему предъявлено лишь в нанесении телесного повреждения в левой (данные изъяты).
При этом доказательств наличия угрозы ФИО3 с топором в совершении каких-либо противоправных действий в отношении ФИО2 не установлено, поэтому нанесения удара ФИО2 ФИО3 в состоянии необходимой обороны суд не установил.
Суд принял во внимание заключение эксперта (номер) от (дата), которым не установлена степень тяжести вреда здоровью ФИО3 в левой (данные изъяты).
Обстоятельства, установленные названным приговором суда, имеют в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение для рассматриваемого дела.
Таким образом, обращение к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения явилось следствием обращений ФИО11 в правоохранительный орган и дачи МО МВД России «Муромский» рекомендаций на обращение в суд в порядке частного обвинения ввиду установленного экспертом и правоохранительными органами в ходе проверки легкого вреда здоровью.
В этой связи суд приходит к выводу о том, что ФИО3 реализовал принадлежащее ему конституционное право на обращение в органы, которые в силу закона обязаны разрешать такие заявления, имел намерение защитить свои интересы предусмотренными законом способами, что не может быть признано противоправным и не может свидетельствовать о виновном причинении вреда. Обращаясь в суд с заявлением в порядке частного обвинения, ФИО3 руководствовался результатами проверки, проведенной МО МВД «Муромский», и полагал свои требования законными. При этом он не преследовал цель необоснованного привлечения к уголовной ответственности ФИО2 и не имел намерений причинить ему вред.
Учитывая изложенное выше, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда.
Разрешая требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ФИО2, суд приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность отнесены к нематериальным благам.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ, установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Суду при разрешении требований следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Как уже было указано выше, вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка (номер) города Мурома и Муромского района Владимирской области от (дата) года по делу (номер) установлен факт причинения ФИО2 ФИО3 телесного повреждения в левой скуловой области головы, которое было квалифицировано как не причинившее вреда здоровью человека, а также наличия после произошедшего конфликта у ФИО11 других телесных повреждений, подтвержденных в его медицинской карте пациента.
С учетом этого, суд признает доказанным, что в результате действий ответчика истцу причинен моральный вред в виде перенесенной боли, нравственных переживаний, что нравственные страдания были следствием посягательства на нематериальные блага (здоровье). Таким образом, правовые основания для взыскания компенсации морального вреда имеются.
Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, характер причиненных истцу моральных и нравственных страданий, индивидуальные особенности ФИО3, степень вины ФИО2, наличие давно сформировавшихся неприязненных отношений между истцом и ответчиком.
Исходя из совокупности указанных обстоятельств, суд находит соответствующим требованиям разумности и справедливости взыскание с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО3 компенсации морального вреда в размере 12 000 рублей.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда отказать.
Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворить.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 12 000 руб.
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление во Владимирский областной суд через Муромский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 17 июня 2022 года
Председательствующий М.В. Петрухин