УИД 16RS0043-01-2022-007458-71
№ 2-375/2022
№ 33-12714/2023
учет № 178г
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
17.08.2023 город Казань
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан в составе председательствующего Валишина Л.А., судей Галимова Р.Ф., Телешовой С.А. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мусиной Р.И. рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Валишина Л.А. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 на решение Спасского районного суда Республики Татарстан от 12 декабря 2022 года, которым отказано в удовлетворении иска ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО8, ФИО7 о признании свидетельств о праве на наследство и договора дарения жилого дома с земельным участком недействительными, прекращении права собственности, установлении фактического принятия наследства и признании права общей долевой собственности на наследственное имущество.
Заслушав пояснения представителя истцов, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика, возражавшего против удовлетворения жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия
установила:
ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО8, в обоснование своих требований указав на то, что 21.09.2012 умер Д.. После его смерти открылось наследство, состоящее из жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Республика Татарстан, Спасский район, <адрес>. Наследниками по закону первой очереди являются его супруга - ФИО1 и его дети: В., умерший 27.12.2021 (наследник - ФИО8), А., умерший 28.01.2021, ФИО9, Г., умерший 18.07.2022 (наследники - ФИО4 и ФИО3), Н., умерший 27.04.2005 (наследники - ФИО5 и ФИО6).
Согласно архивной выписке из похозяйственной книги, выданной Исполнительным комитетом Приволжского сельского поселения Спасского муниципального района Республики Татарстан, в спорном доме были зарегистрированы по месту жительства Н. (глава хозяйства) и ФИО1 (жена).
К нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти Н., в течение шести месяцев они не обратились, спора между ними не было, истцы фактически приняли наследство, супруга ФИО1 продолжила жить в указанном доме, пользоваться совместно нажитыми с умершим вещами. Дети наследодателя (истцы) также фактически приняли наследство, так как распорядились по своему усмотрению личными вещами наследодателя - предметами мебели и обихода, посещали дом, обрабатывали земельный участок.
В мае 2022 года истцы решили документально оформить наследство, оставшееся после смерти Н., и тогда им стало известно о том, что умерший В. обратился к нотариусу, скрыв других наследников первой очереди, и в 2013 году оформил единолично на своё имя спорный жилой дом с земельным участком. В 2020 году В. подарил данное имущество своему сыну - ответчику ФИО8.
В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО7.
После изменения исковых требований в конечном итоге истцы просили: признать недействительными свидетельства о праве на наследство по закону серия 16 АА № 1387546 и серия 16 АА 1387547, выданные нотариусом Спасского нотариального округа Республики Татарстан ФИО10 28.03.2013 на имя В. за реестровыми номерами I-Н-209 и I-Н-211 по наследственному делу № 8/2013; признать недействительным договор дарения спорного жилого дома с земельным участком, заключенный 29.08.2020 между В. и ФИО8, и применить последствия недействительности сделки - прекратить право собственности ФИО8 на жилой дом с кадастровым номером .... и земельный участок с кадастровым номером ...., расположенные по адресу: Республика Татарстан, Спасский район, <адрес>; установить, что ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 фактически приняли наследство после смерти Д., умершего 21.09.2012; признать право общей долевой собственности на вышеназванные жилой дом и земельный участок за ФИО1 в размере 7/12 доли, за ФИО2 в размере 1/12 доли, за ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в размере по 1/24 доли за каждым.
В обоснование изменённых требований истцы указали, что наследодатель В. состоял в зарегистрированном браке с ФИО1 с 17.05.1952. При оформлении заявлений у нотариуса В. указал, что кроме него наследником является жена наследодателя - ФИО1, других наследников кроме указанных не имеется.
Таким образом, В. скрыл от нотариуса наличие других наследников первой очереди.
Ссылаясь на нормы Семейного кодекса Российской Федерации, указывают, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Один из наследников А. умер 28.01.2021, его единственным наследником первой очереди является мать - ФИО1.
Представитель истца ФИО2 - адвокат М.М. Насибуллин дополнил, что спорные жилой дом и земельный участок были приобретены супругами Д-ными в период брака и являются их совместной собственностью. Следовательно, 1/2 доля указанного имущества в силу закона является собственностью пережившей супруги - ФИО1, а другая 1/2 доля подлежала разделу между наследниками в порядке наследования. Поскольку В. не имел права распоряжаться имуществом, принадлежащим ФИО1, договор дарения жилого дома и земельного участка является недействительным, и право ФИО8 на указанные объекты подлежит прекращению. А., умерший 28.01.2021, тоже фактически принял наследство Д.. Г. был жив на момент открытия наследства и имел право принять наследство, в связи с его смертью наследниками в силу закона являются дети.
Ответчик ФИО8 исковые требования истцов не признал, заявил о пропуске срока исковой давности.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе выражается несогласие с решением суда первой инстанции по мотивам, изложенным в исковом заявлении, а также по следующим мотивам.
На требование ФИО1, основанное на принадлежащем ей праве собственности на 1/2 долю в спорном имуществе, как совместно нажитом с наследодателем, срок исковой давности не распространяется на основании статей 208, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по следующим мотивам.
В соответствии со статьёй 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Согласно части 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он, в частности, вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц.
В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт2статьи1153ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.
В силу статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.
Установлено, что Д. умер 21.09.2012. Согласно архивной выписке из похозяйственной книги, выданной 06.07.2022 Исполнительным комитетом Приволжского сельского поселения Спасского муниципального района Республики Татарстан, Д., был зарегистрирован по месту жительства по адресу: Республика Татарстан, Спасский район, <адрес>. Совместно с ним была зарегистрирована его жена – ФИО1, которая 21.08.2020 выбыла в г. Нижнекамск.
После смерти Д. открылось наследство, в состав которого входят жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Республика Татарстан, Спасский район, <адрес>, что подтверждается выпиской из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок, выданной Исполнительным комитетом Приволжского сельского поселения Спасского муниципального района Республики Татарстан 25.11.2008 за № 809.
Нотариусом Спасского нотариального округа Республики Татарстан 22.01.2013 на основании заявления В. о принятии наследства открыто наследственное дело № 8/2013.
22 января 2013 года ФИО1 обратилась к нотариусу с заявлением об отказе от причитающейся ей доли на наследство в пользу его сына В. Из содержания данного заявления, следует, что ФИО1 нотариусом было разъяснено содержание статей 1150, 1157, 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации.
В. 28.03.2013 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на спорные жилой дом и земельный участок. 21 мая 2014 года произведена государственная регистрация права собственности В. на данное имущество.
29 августа 2020 года между В. и ФИО8 заключен договор дарения, согласно которому В. передал безвозмездно в собственность родному сыну ФИО8 спорные жилой дом и земельный участок.
В. умер 27.12.2021, его наследником по закону является дочь ФИО7.
Д. и ФИО1 состояли в браке с 17.05.1952. Брак прекращен в связи со смертью Д., наступившей 21.09.2012.
В связи с этим суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на жилой дом и земельный участок, которые приобретены Д. и ФИО1 в период брака, распространяется законный режим совместного имущества супругов.
Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно указал следующее.
Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что об открытии наследства истцу ФИО1 стало известно своевременно, 22.01.2013 от неё поступило заявление нотариусу об отказе от причитающейся ей доли на наследство в пользу сына В.. Из содержания данного заявления следует, что нотариусом ФИО1 было разъяснено и ей понятно содержание статьи 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, следовательно, с указанного времени ФИО1 имела возможность обратиться с заявлением о выделе её доли как пережившей супруги из общей собственности.
Истец ФИО1 достоверно знала об оформлении В. права собственности на жилой дом и земельный участок и не препятствовала этому, напротив отказалась от своих прав в его пользу, к нотариусу с заявлением в порядке статьи 1150 ГК РФ о выделе её доли как пережившей супруги из общей собственности при определении состава наследственного имущества умершего Д. не обратилась, прекратила владеть и пользоваться данными объектами не позднее, чем с сентября 2013 года, поскольку стала проживать в доме своего сына В., а затем у сына Г., расходы по содержанию спорного имущества не несла.
В связи с этим суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что предполагаемое право ФИО1 было нарушено выдачей В. свидетельств о праве на наследство по закону в отношении спорного имущества. При этом с момента выдачи В. свидетельств о праве на наследство (28 марта 2013 года) и с момента государственной регистрации права собственности В. на жилой дом и земельный участок (21 мая 2014 года), срок исковой давности, установленный статьёй 196 ГК РФ, истек, учитывая, что ФИО1 была осведомлена о принятии В. наследства. Ходатайство о восстановлении срока ни истцом ФИО1, ни её представителем ФИО2 заявлено не было, уважительных причин пропуска срока суду не представлено.
Довод апелляционной жалобы о том, что на данные требования ФИО1 срок исковой давности не распространяется, не может быть признан обоснованным по следующим мотивам.
Согласно пункту 1 статьи 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью.
Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.
К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (пункт 7 указанной статьи).
В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных норм Кодекса, а также разъяснений Постановлений Пленума об их применении, исковое требование о признании права на долю в имуществе, как совместно нажитом в браке, в том числе в связи с прекращением брака в результате смерти супруга, представляет собой спор о разделе совместно нажитого имущества супругов, и к данному требованию применяется срок исковой давности, который, в свою очередь, исчисляется с момента, когда лицу, чье право нарушено, стало известно о нарушении его права.
При этом судом первой инстанции обоснованно установлен момент начала течения срока исковой давности и сделан правомерный вывод об истечении данного срока. Указанные выводу суда не опровергнуты.
Исследовав и оценив доводы истцов ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО3 о фактическом принятии наследства, суд первой инстанции обоснованно указал, что юридически значимым обстоятельством для установления факта принятия наследства является совершение наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, то есть совершение в отношении наследственного имущества действий, свойственных собственнику имущества, в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Установлено, что ФИО2, А., Г. и Н. являются детьми Д. и ФИО1. Сын наследодателя Д. - А. умер 28.01.2021.
Н. умер 27.04.2004, то есть ранее наследодателя Д..
ФИО5 и ФИО6 - дочери Н., а потому в силу статей 1142 и 1146 ГК РФ являются наследниками Д. по праву представления.
Истец ФИО4 является дочерью, а истец ФИО3 - сыном Г., умершего 18.07.2022.
Установлено и не оспаривалось истцами, что совместно с Д. на дату его смерти проживала только его жена ФИО1. Остальные истцы - ФИО2, ФИО8, ФИО8, ФИО5 и ФИО6 не были зарегистрированы в спорном жилом доме и не проживали в нем на момент открытия наследства и после этого.
Суд первой инстанции на основании материалов дела обоснованно указал, что надлежащих доказательств несения бремени содержания жилого дома и земельного участка, в том числе по оплате налога на имущество и земельного налога, оплате коммунальных услуг, совершение иных действий по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом в установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства, истцами не представлено.
Доводы истцов ФИО2 и ФИО5 о том, что они, а также ФИО6, ФИО8 навещали ФИО1, помогали ей по хозяйству, обрабатывали земельный участок, собирали плоды, правомерно признаны несостоятельными, поскольку данные обстоятельства не могут с достоверностью свидетельствовать о совершении истцами в отношении наследственного имущества действий, свойственных собственнику имущества.
Утверждение ФИО2 о том, что после смерти отца она забрала из дома приёмник, не нашло своего подтверждения доказательствами в суде.
Доводы истцов и представителя истца ФИО2 о том, что В. скрыл от нотариуса наличие иных наследников первой очереди после смерти Д., правомерно отклонены судом, поскольку действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках наследодателя, и данный факт не мог воспрепятствовать другим наследникам принять наследство.
Г. умер после смерти своего отца Д., а не до этого или одновременно с ним, в связи с чем в силу статьи 1146 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО4 и ФИО3, приходящиеся внуками наследодателю, не являются наследниками по праву представления после смерти Д., то есть самостоятельного права на принятие наследства не приобрели. Иных оснований в обоснование заявленных требований ФИО4 и ФИО3 не указано, доказательств того, что они в установленном порядке приняли наследство, открывшееся после смерти Г., не представили.
Каких-либо доказательств того, что А., умерший после наследодателя Д., в установленном законом порядке принял наследство после смерти его отца, а также того, что истец ФИО1 приняла наследство после смерти своего сына А., в материалах дела не имеется, суду не представлено.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что правовых оснований для признания истцов принявшими наследство, признания за ними права собственности на имущество ФИО11 в порядке наследования, как и для признания выданных ФИО11 свидетельств о праве на наследство недействительными, не имеется.
В., являясь собственником спорных жилого дома и земельного участка, на основании договора дарения от 29.08.2020 передал их в собственность своему сыну Н.. Учитывая необоснованность вышеуказанных исковых требований, правовых оснований для признания договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки также не имелось.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Спасского районного суда Республики Татарстан от 12 декабря 2022 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.08.2023.
Председательствующий
Судьи