В окончательной форме

изготовлено 19.09.2023

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-19180/2023

78RS0012-01-2021-000246-56

Судья: Рябинин А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Козловой Н.И.

судей

с участием прокурора

ФИО1

ФИО2

ФИО3

при секретаре

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании 12 сентября 2023 года апелляционную жалобу ФИО5 на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 декабря 2022 года по делу № 2-3198/2022 по иску ФИО5 к Акционерному обществу «УНЭКС» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Козловой Н.И., выслушав объяснения истца ФИО5 и ее представителя – ФИО6, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, представленных возражений, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Акционерному обществу «УНЭКС» (далее по тексту - АО «УНЭКС»), в котором просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия 16 января 2018 года, произошедшего по вине ФИО7, являвшегося работником АО «УНЭКС», был причинён вред её здоровью: <...>. В связи с чем истец испытывала физические и нравственные страдания.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 декабря 2022 года с АО «УНЭКС» в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 40000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Также с АО «УНЭКС» в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

Не согласившись с постановленным решением, истец подала апелляционную жалобу, по доводам которой просит изменить решение суда, увеличив размер компенсации морального вреда до 150000 рублей.

Прокурором Красногвардейского района Санкт-Петербурга представлены возражения на апелляционную жалобу истца, по доводам которых он просит апелляционную жалобу ФИО5 оставить без удовлетворения.

Ответчиком АО «УНЭКС» представлены возражения на апелляционную жалобу истца, по доводам которых он просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

Истец и ее представитель на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции явились, доводы своей апелляционной жалобы поддержали в полном объеме.

Прокурор дала заключение о том, что решение суда подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, полагая необходимым увеличить его, в остальной части подлежит оставлению без изменения.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции представитель ответчика АО «УНЭКС», третье лицо ФИО7 не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили, ходатайств об отложении судебного заседания или рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие не заявляли. При таких обстоятельствах, в соответствии со статьей 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, представленных возражений, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона решение суда первой инстанции не соответствует на основании следующего.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Выборгского районного суда от 04 декабря 2018 года по делу №... установлено, что 16 января 2018 года произошло ДТП с участием автомобиля Фольксваген г.р.з. №..., принадлежащего АО «УНЭКС», под управлением работника ФИО7, и автомобиля Мерседес г.р.з. №... под управлением ФИО5

Из материалов вышеуказанного дела и объяснений истца следует, что в результате указанного ДТП ФИО5 был причинён вред здоровью.

Данные обстоятельства стороной ответчика не оспариваются.

В силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 названного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

По ходатайству истца, оспаривавшей степень вреда здоровью, определением суда от 06 июля 2022 года по делу была назначена амбулаторная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения экспертов №... от 23 сентября 2022 года следует, что причинно-следственная связь между заболеваниями ФИО5: <...> и травмами, полученными ФИО5 в результате ДТП от 16 января 2018 года отсутствует по следующим основаниям:

- установить травматическую природу <...>, а также <...> исходя из клинического диагноза, установленного врачами стационара при обращении ФИО5 за медицинской помощью вследствие ДТП от 16 января 2018 года не представляется возможным, в связи с чем, они имеют индивидуально обусловленную природу возникновения;

- <...> является следствием индивидуально обусловленной патологии ткани <...> (по данным маммографии от 30 октября 2018 года);

- <...> может являться следствием возрастных изменений, например <...>, при этом строго научные данные о причинной связи <...> отсутствуют (согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного №... из ФГБУ «Северо- Западный окружной научно-клинический центр имени Л.Г. ФИО8 Федерального медико-биологического агентства» Центральная поликлиника на имя ФИО5 12 августа 2019 года Офтальмолог: Н52.4 <...>);

- диагноз «<...>» не подтверждён объективной клинической симптоматикой. <...> является индивидуально обусловленной патологией, связанной, в том числе, с колебаниями массы тела;

- <...> причинно связан с установленным ФИО5 диагнозом «<...>»;

- <...> у ФИО5 имеет причинно-следственную связь с ДТП 16 января 2018 года. При этом, развившиеся у ФИО5 в посттравматическом периоде панические атаки могли быть связаны как исключительно со стрессовой ситуацией в условиях ДТП, так и с совокупным влиянием комплекса сопутствующей патологии (не связанной с ДТП), в том числе <...> и поэтому между травмой <...> полученной в ДТП и развитием в постравматическом периоде паническими атаками имеется причинно-следственная связь непрямого (косвенного) характера, в связи с чем тяжесть причинённого вреда здоровью не устанавливается. Полученная ФИО5 в условиях ДТП травма в виде <...> по клинической классификации является наиболее легким видом <...>, характеризующимся кратковременным расстройством <...>. В связи с этим установить причинно-следственную связь между развитием у ФИО5 в посттравматическом периоде панических атак и полученным <...> в условиях ДТП от 16 января 2018 года не представляется возможным.

Согласно представленной медицинской документации (карты вызова №... от 16 января 2018 года из СПб ГБУЗ «Городская станция скорой медицинской помощи» п/ст. № 12; карты вызова №... от 17 января 2018 года из СПб ГБУЗ «Городская станция скорой медицинской помощи» п/ст. № 22; медицинской карты стационарного больного №... из СПб ГБУЗ «Городская больница Святой преподобномученицы Елизаветы»; медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №... из СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 97») достоверно в условиях ДТП от 16 января 2018 года ФИО5 была причинена травма <...>, что подтверждается характером жалоб при обращении за медицинской помощью <...>. Также о наличии у ФИО5 <...> свидетельствует и положительная динамика на фоне лечения при наблюдении пациентки врачом-неврологом поликлиники и механизм образования травмы (иннерционный - у водителя при ударе в заднюю часть автомобиля). Установленное у ФИО5 повреждение в виде наличия <...> повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья и поэтому расценивается как легкий вред здоровью (пункт 8.1. Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»). Установленный сотрудниками скорой помощи диагноз «<...> от 16.01.2018г.» выставлен на основании жалоб и наличия болезненности при пальпации грудной клетки слева на уровне 7-8 ребер при этом объективными клиническими данными не подтверждён (наружные повреждения данной области не описаны, симптом осевой нагрузки отрицательный, крепитации нет), в связи с чем экспертной оценке тяжести причинённого вреда здоровью не подлежит (основание: пункт 27 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»). Установленный в стационаре диагноз «<...>» 17 января 2018 года по данным УЗИ брюшной полости и почек № 69 от 17 января 2018 года: «...<...>, в связи с чем экспертной оценке тяжести причинённого вреда здоровью не подлежит (основание: пункт 27 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»). Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное индивидуально обусловленной патологией не рассматривается как причинение вреда здоровью (основание: пункт 27 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заключение судебной медицинской экспертизы, составленное экспертами СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств, оснований сомневаться в правильности выводам комиссии экспертов не имеется, доказательств, опровергающих выводы экспертов, суду не представлено.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку полученные потерпевшей телесные повреждения и наступившие последствия в виде причинения легкого вреда здоровью находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим по вине работника ответчика, управлявшего источником повышенной опасности. Сумма такой компенсации определена судом первой инстанции в размере 40000 рублей.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером взысканной компенсации морального вреда, полагая необходимым изменить решение суда и увеличить взыскиваемую сумму, исходя из следующего.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 указанной статьи, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Как следует из положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзацы первый и второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В силу абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 названного Постановления).

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

В силу пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 30 названного Постановления).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Разрешая спор, учитывая, что истец получила в результате ДТП повреждения, в связи с чем проходила соответствующее лечение, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на ОАО «УНЭКС» возлагается обязанность по компенсации истцу морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал, что на момент ДТП истцу был причинён легкий вред здоровью, также принял во внимание обстоятельства ДТП, требования разумности и справедливости.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, полагая заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца.

Как следует из медицинской документации из СПб ГБУЗ «Городская станция медицинской помощи», медицинской карты стационарного больного из СПб ГБУЗ «Городская больница Святой преподобномученицы Елизаветы», медицинской карты из СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 97» истцом в ДТП были получены телесные повреждения: <...>, вместе с тем, как было указано ранее, из экспертного заключения №..., достоверность которого сторонами по делу не опровергнута, следует, что достоверно в условиях ДТП от 16 января 2018 года ФИО5 была причинена травма <...>, что повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья, поэтому расценивается как легкий вред здоровью, однако, установленные диагнозы <...> объективными данными не подтверждаются.

Судебная коллегия принимает во внимание возраст истца ФИО5, <дата> г.р., которой на момент ДТП 16 января 2018 года был <...> год. При этом, истец не могла вести полноценную активную жизнь, испытывала болевые ощущения в связи с наличием <...>. Кроме того, с учетом возрастных особенностей организма процесс выздоровления и заживления после полученных травм происходит более медленно, что, безусловно, причиняет пострадавшему дополнительные моральные страдания.

Также из экспертного заключения №... также следует, что между <...>, полученной в ДТП, и развитием у истца в посттравматическом периоде паническими атаками имеется причинно-следственная связь непрямого (косвенного) характера.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, судебная коллегия полагает, что с учетом того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, возраста истца, характера причиненных ей физических и нравственных страданий, причинении легкого вреда здоровью, принимая во внимание, что после ДТП истец проходила соответствующее лечение, кроме того, с учетом причинно-следственной связи непрямого (косвенного) характера между травмой <...>, полученной в ДТП, и развитием у истца в посттравматическом периоде паническими атаками, с учетом степени вины ответчика, судебная коллегия считает необходимым изменить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, увеличив взыскиваемую сумму до 100 000 рублей, полагая, что указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав ФИО5 и степенью ответственности, применяемой к ответчику, данная сумма объективно соответствует иным установленным по делу обстоятельствам, связанным с получением телесных повреждений в ДТП.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика взыскана государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга в сумме 300 рублей.

С учетом данных обстоятельств, решение суда в части размера компенсации морального вреда подлежит изменению.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 декабря 2022 года изменить.

Взыскать с Акционерного общества «УНЭКС» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В остальной части решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 декабря 2022 года оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи: