Председательствующий: Лещинский Д.В. 22-3147/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 27 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мазо М.А.,

судей Вершинина А.Р., Волторнист О.А.,

при секретаре Абулхаировой Ж.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственных обвинителей Огарь М.В., Ильинич Ю.А. на приговор Советского районного суда г. Омска от <...>, которым

ФИО1, <...> года рождения, уроженец р.<...> Омской области, ранее судимый:

- <...> Ленинским районным судом г. Омска по ч.1 ст.30 – п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. <...> освобожден на основании постановления Октябрьского районного суда г. Омска от <...> условно-досрочно на 1 месяц 22 дня,

оправдан по ч. 1 ст. 105 УК РФ на основании п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей в связи с непричастностью к совершению преступления.

Признано за ФИО1 право на реабилитацию.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Мазо М.А., пояснения прокурора Городецкой Т.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение оправданного ФИО1, адвоката Кальницкой Я.Б., просивших приговор оставить без изменений, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А:

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 оправдан по обвинению в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

В апелляционном представлении государственные обвинители Огарь М.В. и Ильинич Ю.А. выражают несогласие с приговором суда, указывают, что до сведения коллегии присяжных заседателей доводилась информация, не подлежащая исследованию с их участием и ставящая под сомнение законность полученных доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе и информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам дела.

По мнению авторов представления, вступительное слово адвоката не соответствует требованиям ч. 3 ст. 335 УПК РФ, поскольку существенная часть выступления посвящена оценке доказательств и предъявленного обвинения с критической стороны, в том числе адвокат заявила о неубедительности версии обвинения, сообщив, что она противоречит очевидным обстоятельствам дела, не основано на фактах, не имеет под собой каких-либо объективных доказательств того, что убийство совершено именно ФИО1 Кроме этого, защитник преждевременно ссылается на еще непредставленные доказательства, давая им отрицательную оценку, данные действия председательствующим судьей пресечены не были.

Считают, что сторона защиты допускала нарушения, формирующее негативное отношение к потерпевшему, свидетелям обвинения, составляя положительный образ ФИО1, а именно, оставлены без оценки ряд высказываний, касающихся обсуждения личности потерпевшего, свидетелей Свидетель №7, <...> Свидетель №9, которые повлияли на вынесение оправдательного вердикта.

Отмечают, что ФИО1 неоднократно обсуждались татуировки <...>, их значение, многократно сообщалось о нахождении последнего в местах лишения свободы, упоминался факт приобретения потерпевшим наркотических средств вместе с Свидетель №7

Подчеркивают, что свидетели неоднократно высказывались по личностям участников уголовного судопроизводства, Свидетель №7 указывала на характер взаимоотношений с ФИО1 и его семьей, компанией лиц, находящейся в день смерти <...> свидетель Свидетель №8 рассказывал про межличностное общение в бригаде, распределение ролей, называл <...> рецидивисткой. Свидетель Свидетель №9 охарактеризовал <...> как интриганку, а свидетель <...> утверждала об осведомленности отца о конфликтности <...>.

Поясняют, что обсуждение процессуальных вопросов в присутствии присяжных является недопустимым, так на вопрос государственного обвинителя о том, были ли еще у кого-то ключи, Робу сообщил, что единственный ключ забрал следователь, на вопрос защитника, исследовалась ли детализация телефонных соединений, ФИО1 ответил да, ходатайствовал перед следователем. Суд сделал замечание стороне защиты, но присяжным не разъяснил необходимость не принимать данные сведения во внимание.

Обращают внимание, что свидетель Свидетель №4 указал на его задержание сотрудниками полиции в кафе, свидетель <...> пояснил, что ему позвонили «оперативники с первомайского отдела и сказали, что там труп», свидетель <...> раскрыла нюансы проверки сообщения о преступлении.

Указывают, что ФИО1 неоднократно указывал на самооговор, дачу пояснений под давлением правоохранительных органов, пытки, производство следствия на протяжении 2 лет, а свидетель <...> не подтверждая показания, данные ею в ходе расследования, ставила под сомнение беспристрастность следователя.

Отмечают, что защитник в прениях сторон, утверждая о свойстве кожи трупа сокращаться и о невозможности такого признака применительно одежды, поставил под сомнение выводы эксперта, его компетентность. В заключении эксперта такие сведения не содержатся, эксперт в судебном заседании подобных пояснений не давал, однако председательствующий не прервал защитника и не дал разъяснения не принимать указанное заявление.

Подчеркивают, что ФИО1 неоднократно задавал вопросы свидетелям о неисследованной детализации телефонных соединений. Судом был снят вопрос адвоката, адресованный Свидетель №1, о детализации телефонных соединений, Свидетель №4 о том, почему он оставил Свидетель №1, а сам уехал, при этом разъяснений присяжным не принимать во внимание снятый вопрос и ответ на него не сделал, как и без обязательных пояснений присяжным судом приняты возражения государственного обвинителя на вопрос адвоката к подсудимому о происхождении крови на его одежде.

По мнению авторов представления, не получили должной оценки вопросы адвоката эксперту <...> в присутствии присяжных, касающиеся процедуры производства экспертизы, и использованных методик, что относится к обстоятельствам, не подлежащим выяснению в присутствии присяжных заседателей.

Поясняют, что адвокатом Кальницкой Я.Б. в прениях до присяжных доведено, что вещественное доказательство «нож № <...>» не представлено на обозрение, об оговоре подзащитного, председательствующим по делу сделано замечание стороне защиты, однако не разъяснено присяжным, чтобы не учитывали данный факт при принятии решения, также защитник указал на неполноту следствия ввиду не установления второго водителя такси, выдвигая версию о том, что его не существует.

Указывают, что адвокат в прениях сторон пыталась дискредитировать сторону обвинения. При этом суд речь защитника не прерывал, замечания не делал.

Отмечают, что несмотря на все изложенные выше нарушения, судом ни разу не предприняты меры воздействия в соответствии со ст. 258 УПК РФ. Отсутствие системности мер реагирования со стороны суда на нарушения порядка рассмотрения дела привело к злоупотреблениям со стороны защиты, выразившихся в неоднократных высказываниях, сформировавших у присяжных еще до полного исследования доказательств предвзятое отношение, в связи с чем по делу вынесен оправдательный вердикт.

Считают, что по делу усматривается нарушение принципа беспристрастности суда, выраженная в активной роли председательствующего при допросе свидетеля Свидетель №7, у которой судом настойчиво и подробно выяснялись обстоятельства, представляющие интерес для стороны защиты о предметах одежды, которые были на ней, уверена ли свидетель в своих пояснениях, стала ли забывать события, произошедшие более года назад.

Указывают, что судом неоднократно отклонялись ходатайства прокурора об исследовании доказательств, в том числе схемы местности в районе места преступления, взятой из общедоступных источников, схематичное изображение раны, исполненное экспертом <...> в ходе его допроса в судебном заседании, об оглашении показаний свидетеля Свидетель №9, при наличии существенных противоречий в его показаниях, который, отвечая на вопросы защиты, дал подробные показания по существу дела, хотя в период следствия указывал, что события не помнит.

Обращают внимание, что суд удовлетворил ходатайство адвоката о дополнительном допросе свидетеля Свидетель №9, предоставил возможность стороне защиты преподнести присяжным его ложные пояснения, подстроившись под озвученную версию защиты с учетом уже исследованных доказательств, после успешного опровержения стороной обвинения ранее данных в судебном заседании несоответствующих действительности показаний Свидетель №9

По мнению авторов представления, необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о допросе свидетеля <...> - сестры ФИО1, а также в исследовании «телефонной книги» Свидетель №9, с целью установления наименования контактов участников событий.

Считают, что судом необоснованно прервано выступление государственного обвинителя, когда он на примере имевшейся на его руке раны хотел продемонстрировать особенности восприятия одних и тех же событий разными людьми, что не нашло отражения в письменном протоколе судебного заседания, в связи с чем, он не соответствует аудиозаписи судебного заседания.

Подчеркивают, что кандидат в присяжные заседатели под № <...> (<...>.) скрыла информацию о бывшем муже (<...>), который привлекался к уголовной ответственности <...> и <...> за совершение преступлений, предусмотренных п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также <...> по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Кроме этого, кандидат № <...> (<...>) не указала, что родной брат ее бывшего мужа (<...>), <...> привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ, <...> Советским районным судом г. Омска по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

По мнению авторов представления, сокрытие указанных сведений кандидатами лишило сторону обвинения возможности заявить им отводы, что нарушило право на формирование беспристрастной и объективной коллегии присяжных заседателей.

Полагают, что решение суда о признании заключения эксперта № <...> от <...> в части исследования и выводов по объектам «спортивная кофта» и «спортивные брюки» является незаконным, поскольку в ходе судебного заседания следователь <...> и эксперт <...> показали, что <...> в ходе осмотра места происшествия был изъят спортивный костюм (кофта и брюки), упакованный в полиэтиленовый пакет, скрепленный подписью следователя, далее указанные вещи, поступили к эксперту <...> для проведения исследования № <...>, при этом целостность упаковки не нарушена, имеется сопроводительная надпись с подписью <...> в ходе исследования экспертом <...> сделаны вырезки обнаруженных следов, по окончании экспертизы вещи упакованы в тот же полиэтиленовый пакет, который вместе с остальными конвертами и пакетами помещен в единый черный полимерный пакет, затем следователь <...> произвела осмотр предметов, упаковав в новый полимерный пакет, скрепив пояснительной запиской и подписью.

Следователь <...> в судебном заседании показала, что при осмотре выкинула первоначальную упаковку - бело-красный полиэтиленовый пакет, поскольку тот не являлся вещественным доказательством или предметом, представляющим интерес для процесса расследования.

Из показаний эксперта <...> следует, что <...> к ней для производства геномно-молекулярного исследования № <...>, поступил полимерный пакет (цвет не помнит) со спортивным костюмом, изъятым в ходе осмотра места происшествия, копия заключения эксперта № <...> от <...>. Экспертом <...> в ходе описания объектов исследования констатируется идентичность представленных вещественных доказательств описанию, даваемому экспертом <...> в заключении № <...>, производится фотографирование данного костюма.

Согласно выводам эксперта, кровь, обнаруженная на следах спортивного костюма может происходить как минимум от 2-х лиц, в том числе от <...> и ФИО1, в судебном заседании участвующие лица подтвердили, что именно этот костюм был изъят, а отсутствие пояснительной надписи на пакете с вещественным доказательством, поступившим на экспертизу, не является основанием для признания доказательства недопустимым.

Считают необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста.

Просят приговор отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии формирования коллегии присяжных заседателей.

На апелляционное представление адвокатом Кальницкой Я.Б. поданы возражения.

Выслушав стороны, проверив доводы апелляционного представления, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ, а именно: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

В соответствии с ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследуются только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

В соответствии с ч. 8 ст. 335 УПК РФ данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется.

С учетом этого, а также положений ст. 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в отношении подсудимого и в пределах предъявленного подсудимому обвинения, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.

В соответствии с указанными положениями, сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении подсудимого и других участников процесса, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе, о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, высказывать мнение о возможном оказании давления во время предварительного следствия на участников процесса, задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.

Если участник судебного разбирательства ссылается на такие обстоятельства, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта.

Как следует из п. 42.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств, могут быть признаны совершенные при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением порядка, установленного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации: признание недопустимыми доказательств, представленных стороной обвинения, и исключение их из уголовного дела.

Иные существенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть признаны основанием для отмены оправдательного приговора лишь в случае, если судом апелляционной или кассационной инстанции будет установлено, что они повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. К таким нарушениям может быть отнесено, например, оказание на присяжных заседателей незаконного воздействия, имеющее значение лишь в случае, если в результате таких нарушений присяжные заседатели не могли быть объективными и беспристрастными при вынесении вердикта.

Приведенные выше положения уголовно-процессуального закона не были в полной мере соблюдены участниками судебного разбирательства со стороны защиты, систематически, на протяжении длительного времени нарушались стороной защиты при отсутствии должной реакции со стороны председательствующего судьи.

Протокол судебного заседания свидетельствует о том, что председательствующий не принимал действенных мер воздействия на нарушителей порядка в судебном заседании, как это предусмотрено ст. 258 УПК РФ.

Согласно протоколу судебного заседания, подсудимый Робу и его защитник допускали высказывания, изложенные в доводах апелляционного представления. Такие нарушения были многочисленными, они носили систематический характер на протяжении всего периода судебного разбирательства, что не могло не сказаться на мнении присяжных заседателей при вынесении оправдательного вердикта.

Председательствующий судья многократно прерывал судебное заседание, обращал внимание на допущенные нарушения и делал замечания стороне защиты, обращался к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями. В то же время, данные нарушения на всех стадиях судебного разбирательства носили существенный характер и привели к оказанию незаконного воздействия на присяжных заседателей. Так, в частности, подсудимый допускал высказывания относительно положительной оценки своей личности: «Я, когда увидел, что Руслан мертвый, я думаю: все, Игорек, твои дети, внуки, работа - все», «Я человек верующий», а также высказывания относительно личности потерпевшего в части нахождения последнего в местах лишения свободы.

Не менее систематическими были аналогичные нарушения со стороны защиты, которые были оставлены без внимания и надлежащей своевременной реакции председательствующего судьи и не могли не повлиять на присяжных заседателей при вынесении ими вердикта. В частности, без должного внимания председательствующего (подсудимый не был остановлен председательствующим) были оставлены высказывания подсудимого относительно положительной оценки его личности: «Я сказал, с деньгами тут что-то непонятно, я уезжаю, вы если хотите, оставайтесь, работайте. Потом они мне звонят, говорят, тут с деньгами не получается, я за свой счет еду туда. Приезжаю, снимаю квартиру, жду расчета, забираю их, у них уже денег не было, привожу их сюда в гараж», «Ира, какой он тебе шнырь, он тут живет у меня», «У меня дети, внуки, у него тоже дети, зачем мне это надо, не прожил бы с таким...», кроме того, подсудимым по инициативе защитника подробно обсуждались татуировки <...> выяснялось их значение, многократно сообщалось о нахождении последнего в местах лишения свободы, упоминался факт приобретения последним наркотических средств вместе с <...>: «Он не поддавался администрации, это по тюремной жизни обозначает отказ сотрудничать с администрацией. Этот крест обозначает жизнь, он в тюрьме постоянно находится, круговорот», «Да, у Руслана вообще много татуировок, он весь изтатуированный, весь, руки, перстня», «Руслан подходит (к <...> и говорит: Ира, ты что меня не помнишь. Да ты что, мы с тобой в Татарке познакомились, у Тани какой-то черпачихи, приобретая героин. Я говорю про наркотики при мне прекращайте разговоры, люди еще поймут не так».

В перечисленных случаях председательствующий своевременно не реагировал на допущенные со стороны защиты нарушения, вызывающие у присяжных заседателей негативное восприятие личности потерпевшего и свидетеля <...> и чувство сострадания к подсудимому, не останавливал соответствующих участников судебного разбирательства.

Кроме того, как правильно отмечено в представлении, не получили должной оценки вопросы адвоката эксперту <...> в присутствии присяжных, касающиеся процедуры производства экспертизы и использованных методик, что относится к обстоятельствам, не подлежащим выяснению в присутствии присяжных заседателей, поскольку направлено на обсуждение вопроса допустимости экспертизы.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст. 292, 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Вопреки требованиям закона, адвокат Кальницкая Я.Б. в ходе выступления в прениях, с целью формирования у присяжных заседателей предвзятого отношения к стороне обвинения указывала: «Разве в вашей жизни не было такого, что вы не совершали ничего плохого, но обстоятельства складывались так, что как будто вы это плохое на самом деле сделали, и вам приходилось долго и мучительно доказывать обратное. Или вам неизвестны ошибки следствия, когда невиновных привлекают к ответственности»», допускала высказывания об имевшихся, по ее мнению, при проведении предварительного расследования и судебного заседания нарушениях, указывая, что вещественное доказательство «нож № <...>» не представлено на обозрение. Эмоционально окрашенные обороты в выступлении адвоката также, по мнению коллегии, оказывали незаконное воздействие на присяжных.

При произнесении напутственного слова председательствующий обратился к присяжным заседателям с определенными просьбами и разъяснениями, которые не смогли нивелировать последствия многократных нарушений законности, допущенных стороной защиты.

Характер допущенных нарушений и обстоятельства, при которых они имели место, свидетельствуют о том, что стороной защиты сознательно, целенаправленно, акцентировано незаконно доводилась до сведения присяжных заседателей информация, направленная на формирование предвзятого отношения к потерпевшему, свидетелю <...> и вызывающая чувство жалости и сострадания к подсудимому.

Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, хотя председательствующий неоднократно прерывал выступления, вопросы стороны защиты, однако из-за множества нарушений, допущенных защитником и подсудимым, в силу их систематичности на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие. Это воздействие, как справедливо утверждается в апелляционном представлении, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 328 УПК РФ при формировании коллегии присяжных заседателей председательствующий разъясняет кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. После этого председательствующий опрашивает кандидатов в присяжные заседатели о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела.

Согласно протоколу судебного заседания, перед формированием коллегии присяжных заседателей председательствующий разъяснил кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства.

Между тем, из документов, представленных в суд апелляционной инстанции, следует, что кандидат в присяжные заседатели под № <...> (<...>.) скрыла информацию о бывшем муже (<...>), который привлекался к уголовной ответственности <...> и <...> за совершение преступлений, предусмотренных п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также <...> по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Кроме того, из протокола судебного заседания следует, что на вопрос государственного обвинителя кандидату № <...> (<...>.) о том, привлекались ли ее близкие родственники к уголовной ответственности, последняя пояснила, что ее двоюродный брат привлекался к уголовной ответственности, но не указала, что родной брат ее бывшего мужа - <...>, <...> привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ, <...> за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Невыполнение кандидатами в присяжные заседатели обязанности правдиво отвечать на поставленные вопросы лишило стороны права на заявление мотивированного или немотивированного отводов, привело к тому, что сторона обвинения усомнилась в их объективности и беспристрастности.

Участие таких присяжных заседателей в составе коллегии присяжных заседателей ставит под сомнение законность и объективность суда, вынесшего решение по делу.

Вопреки утверждениям стороны защиты, судебная коллегия приходит к убеждению, что вышеуказанные кандидаты в присяжные заседатели были осведомлены о сокрытой им информации, о чем свидельствует содержание приложенных к апелляционному представлению материалов, так, в частности <...>. в период привлечения <...> к уголовной ответственности <...> состояла с последним в зарегистрированному браке, <...> в период привлечения <...> <...> к уголовной ответственности состояла в зарегистрированном браке с его братом <...>

Кроме того, суд первой инстанции принимая решение о признании недопустимым доказательством заключение эксперта № <...> от <...> в части исследования спортивной кофты и спортивных брюк, а также соответствующих выводов, мотивировал тем, что в экспертное учреждение указанные предметы поступили в полиэтиленовом пакете, упаковка которого отличается от упаковки, описанной в протоколе осмотра предметов от <...>, а именно упаковано в пакет другого цвета и не содержащий бирки с пояснительной надписью, подписью следователя и оттиска печати.

Судебная коллегия полагает указанное решение председательствующего судьи надлежащим образом немотивированным, принятым без учета показаний следователя <...> что при осмотре она выкинула первоначальную упаковку и осуществила переупаковку, эксперта <...> что к ней для производства экспертизы, поступил полимерный пакет со спортивным костюмом, при этом целостность пакета не была нарушена, а горловина была завязана узлом, данные спортивные вещи имели отметки от предыдущего исследования, при этом экспертом в ходе описания объектов исследования констатируется идентичность представленных вещественных доказательств описанию, даваемому экспертом <...> в заключении № <...> от <...>.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ недопустимыми признаются доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. Таких нарушений председательствующим судьей не установлено и не указано в мотивировке принятого решения о признании доказательства недопустимым.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что признание недопустимым доказательством вышеуказанного заключения эксперта в указанной части, повлекло необоснованное ограничение права прокурора на представление доказательств.

При таких обстоятельствах, учитывая указанные выше существенные нарушения уголовно-процессуального закона, с учетом положений, предусмотренных ст. 389.25 УПК РФ, приговор подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к недопущению нарушений требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего производство с участием присяжных заседателей, обеспечить необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Судебная коллегия, учитывая данные о личности обвиняемого, считает возможным не избирать последнему меру пресечения.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Советского районного суда г. Омска от <...> в отношении ФИО1 – отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Апелляционное представление – удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Судья