Председательствующий: Кривоногова Е.С. Дело № 33-5669/2023

№ 2-7/2023

55RS0019-01-2022-001473-87

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 20 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

Председательствующего Дзюбенко А.А.,

судей областного суда Дьякова А.Н., Поповой Э.Н.,

при секретаре Грамович В.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Л. районного суда Омской области от 08 июня 2023 года по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 городского поселения Л. муниципального района Омской области о признании договора дарения недействительным, исключении доли в квартире из состава наследственного имущества, признании права собственности на наследственное имущество, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 городского поселения Л. муниципального района Омской области о признании договора дарения недействительным, исключении доли в квартире из состава наследственного имущества, признании права собственности на наследственное имущество отказать».

Заслушав доклад судьи Омского областного суда Поповой Э.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО5 <...> обратился в суд с иском к ФИО2 в лице законного представителя ФИО6 о признании договора дарения 1/2 доли квартиры недействительным, исключении данного имущества из состава наследственного имущества. В обоснование указано, что истцом и его супругой ФИО7 в порядке приватизации приобретена в собственность квартира с кадастровым номером № <...>, расположенная по адресу: Омская область, р.<...>, в которой каждому из супругов принадлежало по 1/2 доли. <...> в связи с ухудшением состояния здоровья истец оформил договор дарения своей доли в квартире на супругу. Вплоть до смерти ФИО7 супруги проживали в квартире совместно. ФИО7 скончалась <...>, после ее смерти истцу стало известно, что спорная квартира завещана умершей своей правнучке ФИО2 В настоящее время родственники ФИО7 требуют от истца освободить принадлежащее им жилое помещение, поскольку он не имеет права в нем проживать. Просит признать недействительным договор дарения от <...> 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: <...>, р.<...>; исключить названное имущество из состава наследства, признать за истцом право собственности на 1/2 доли в праве общей собственности на указанную квартиру.

В период рассмотрения дела - <...> истец ФИО5 умер.

Определением Л. районного суда Омской области от <...> производство по делу приостановлено до определения правопреемника ФИО5 (т.1, л.д.135-137).

<...> производство по делу возобновлено.

Определением этого же суда от <...> произведена замена истца ФИО5 на правопреемника ФИО1 (дочь истца); в качестве третьих лиц привлечены ФИО8, ФИО9 и ФИО10 (т.1, л.д.169).

В качестве соответчика определением суда от <...> к участию в деле привлечена А.Л. городского поселения Л. муниципального района Омской области (т.1, л.д.245).

В судебном заседании ФИО1, надлежаще извещенная о времени и месте рассмотрения дела, участия не принимала.

Представитель истца ФИО11 в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям. Пояснил, что у ФИО5 не было намерения отчуждать принадлежащее ему имущество, только в связи с ухудшением его здоровья он оформил договор дарения на супругу, полагая, что умрет раньше нее, то есть желал распорядиться своим имуществом на случай смерти. При жизни ФИО5 продолжил пользоваться квартирой как своей собственностью, у дарителя не было желания дарить свое имущество. В 2015 году произошло ухудшение состояния здоровья ФИО5, под влиянием своей супруги он оформил сделку. Фактически дарение не произошло, имущество осталось в совместном пользовании супругов, сделка не была исполнена. Относительно заявления ответчика о пропуске срока исковой давности полагал, что данный срок не является пропущенным, так как с 2015 года ФИО5 не мог за собой ухаживать, находясь в преклонном возрасте. Состояние здоровья не позволяло ему самостоятельно обратится за оспариванием сделки. Если суд сочтет пропущенным срок для обращения в суд, просил о восстановлении по изложенным основаниями. За истцом ФИО1 подлежит признанию право общей долевой собственности на 1/2 доли на квартиру как за единственным наследником ФИО5, принявшим наследство, так как остальные наследники отказались в ее пользу.

ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала.

Представитель ответчиков ФИО12 поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве, просил отказать в удовлетворении исковых требований, в том числе, в связи с пропуском срока исковой давности. Пояснял, что обстоятельства, изложенные в иске, не были подтверждены в ходе судебного разбирательства. ФИО5 на момент заключения спорного договора чувствовал себя хорошо, некоторый период ухаживал за супругой. Более того, он оставался проживать в квартире со дня смерти супруги до своей смерти. Составление завещания на правнучку ФИО2 никак не повлияло на проживание истца в спорной квартире. Обмана или введения в заблуждение дарителя при заключении договора дарения доли в квартире не было. Истец не думал о смерти, не собирался оформлять завещание на свою супругу, оформил именно договор дарения, который не оспаривал на протяжении всего времени их совместного проживания – до <...>. Инициатором судебного разбирательства даже при жизни ФИО5 являлась его дочь ФИО1 Представитель истца однозначно не мог пояснить, кто подписал исковое заявление, подпись в иске отличается от подписи ФИО5 в других документах.

Ответчики ФИО3, ФИО22, представитель А.Л. городского поселения Л. муниципального района Омской области, третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10, нотариус ФИО13, представитель третьего лица Управления Росреестра по Омской области в судебном заседании участие не принимали, о слушании дела извещены судом надлежаще.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 считает, что решение суда подлежит отмене как незаконное и необоснованное. Полагает, что, заключая договор дарения, ее отец заблуждался относительно последствий сделки, не предполагая, что будет лишен 1/2 доли в праве собственности на квартиру и единственного жилья. Волеизъявление покойного ФИО5 не соответствовало его действительной воле, сделка совершалась на заведомо невыгодных для него условиях. Указанное обстоятельство имеет существенное значение, исходя из положений ГК РФ о недействительности сделок, спорная сделка должна быть признана таковой. Ссылка суда о пропуске срока исковой давности сделана без учета фактических обстоятельств дела. Судом не учтено, что спорная сделка фактически не была исполнена, так как даритель не передал объект дарения одаряемому, а последний его не принял. Просит отменить решение суда и вынести новое, которым удовлетворить исковые требования.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО2 - ФИО12 указывает, что ее доводы направлены на переоценку доказательств, исследованных судом первой инстанции, оснований для которой не имеется. Просит решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены надлежаще.

Изучив материалы дела, заслушав представителя истца ФИО14, поддержавшего доводы жалобы, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО12, ответчика ФИО6, возразивших против жалобы и согласившихся с решением суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра невступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ).

ФИО5 и ФИО16 (в браке ФИО15) В.А. состояли в зарегистрированном браке с <...>, что подтверждается свидетельством о заключении брака II-КН № <...> от указанной даты.

Согласно дубликату регистрационного удостоверения: <...> выдано регистрационное удостоверении в том, что <...> по ул. <...> в р.<...> Л. <...> Омской области зарегистрирована по праву частной собственности в равных долях согласно Закону РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ», собственниками квартиры являются: ФИО16 и ФИО5 на основании постановления ФИО17 <...> от <...> № <...>-п (л.д. 63-66 ).

Судом установлено, что <...> ФИО5, <...> года рождения и ФИО7, <...> года рождения заключили договор дарения, по условиям которого ФИО5 подарил принадлежащую ему 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Омская область, <...>, р.<...>, супруге ФИО7 (л.д. 61-62); данный договор зарегистрирован в УФРС по Омской области <...>.

<...> ФИО7 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти II-КН № <...> от <...>.

Из наследственного дела № <...> следует, что после смерти ФИО7 осталось наследственное имущество в виде квартиры, распложенной по адресу: Омская область, <...>, р.<...>.

Судом установлено, что <...> ФИО7 составила завещание, согласно которому завещала свое правнучке ФИО2 принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по вышеуказанному адресу (л.д. 19).

Наследниками по закону после смерти ФИО7 являлся ее супруг ФИО5, дочь ФИО3, внучка ФИО22

Из материалов дела следует, что через месяц после обращения в суд – <...> умер истец ФИО5, что следует из свидетельства о смерти II-КН № <...> от <...>.

Согласно информации наследственного дела № <...> наследниками после смерти ФИО5 являются: дочь ФИО1, сын ФИО8, дочь ФИО10, сын ФИО9 Заявление о принятии наследства после смерти истца подано только дочерью ФИО1, при этом наследники ФИО8, ФИО10, ФИО9 отказались от наследства в пользу ФИО1

Наследственное имущество после смерти ФИО5 состоит из имущества, причитающегося ему после смерти супруги ФИО7 (наследственное дело № <...>).

Отказывая в удовлетворении иска правопреемнику ФИО5 – ФИО1, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств заключения <...> ФИО5 договора дарения 1/2 доли спорной квартиры под влиянием обмана или заблуждения, так как воля последнего была направлена именно на заключение договора дарения, последствия которого дарителю были понятны, что нашло свое полное подтверждение в судебном заседании.

Кроме того, руководствуясь положениями п. 2 ст. 181, 199, 200 ГК РФ, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной по причине ее оспоримости и отсутствии оснований для восстановления пропущенного срока, так как оспариваемая сделка совершена <...>, дарителем до августа 2022 года не оспаривалась, обстоятельств, которые бы объективно препятствовали обращению истца с данным иском не установлено.

Применительно к обстоятельствам спора и доводам жалобы оснований для апелляционного вмешательства судебная коллегия не усматривает.

Из материалов дела следует, что ФИО5 обратился с настоящим иском в суд <...>, выдал доверенность представителям на представление его интересов в суде <...> (л.д. 73), а <...> умер, проживая на момент смерти в спорном жилом помещении.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи суду необходимо было выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое он ссылся в иске, и является ли оно существенным применительно к ст. 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежали такие обстоятельства как возраст истца и состояние здоровья.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Согласно иску причиной обращения в суд явились требования родственников умершей <...> супруги освободить спорное жилое помещение, на которое ФИО5 не имеет прав. При этом, заключая договор дарения <...>, истец заблуждался относительно последствий договора дарения, не понимая, что право собственности на квартиру переходит к супруге и он лишает себя единственного жилья.

В судебном заседании установлено, что с 1994 года и до момента смерти ФИО7 супруги проживали совместно в спорном жилом помещении, в том числе после заключения <...> спорного договора дарения. После смерти супруги истец также остался проживать в спорной квартире, где и умер.

Судом подробны исследовались медицинские документы, свидетельствующие о состоянии здоровья ФИО5, анализировались свидетельские показания, в результате чего сделан вывод, что на момент заключения договора дарения состояние здоровья истца не свидетельствовало о невозможности самостоятельного передвижения, состоянии беспомощности, необходимости в постороннем уходе; доводы стороны истца о том, что ФИО5 в указанный период уже не выходил из дома и не мог сам себя обслуживать какими-либо доказательствами не подтверждены.

Так, из представленной медицинской документации следует, что ФИО5 <...> поступил в отделение сосудистой хирургии в стационар БУЗОО «ОКБ» с диагнозом «Атеросклероз, окклюзия берцовых артерий слева ст. 3-4, трофическая язва левой стопы». Пациент прошел курс медикаментозной терапии, выписан с улучшением перед заключением спорного договора, а именно – <...>.

Вопреки доводов жалобы рекомендаций о проведении оперативного вмешательства медицинские документы не содержат.

Спустя три года – <...> ФИО5 поступил в стационар БУЗОО «Любинская ЦРБ» с диагнозом «Атеросклероз, окклюзия бедренных артерий ст.2, химический инфицированный ожог левой стопы 2-3 ст.=1%. Пациенту проведена некреэктомия, <...> он выписан в удовлетворительном состоянии.

<...> ФИО5 посетил сосудистого хирурга амбулаторно в БУЗОО «ОКБ» с диагнозом атеросклероз артерий конечностей. Получил рекомендации о консультации заведующего отделением для решения вопроса о госпитализации.

<...> и <...> ФИО5 получил консультацию хирурга МЗОО «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области», поставлен диагноз «Атеросклероз сосудов нижних конечностей, стеноз подвздошных, окклюзия бедренных артерий». Дано направление на госпитализацию в хирургическое отделение.

<...> ФИО5 поступил в стационар МЗОО «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области» в хирургическое отделение с диагнозом «Атеросклероз сосудов нижних конечностей ст.3Б, стеноз подвздошных, артерий». Проведено медикаментозное лечение, выписан <...> в удовлетворительном состоянии.

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют том, что существенное ухудшение состояния здоровья произошло у ФИО5 уже после 2020 года, когда истец перестал выходить из квартиры и нуждался в посторонней помощи по уходу.

Также судом был заслушан ряд свидетелей, в частности социальных работников КЦСОН, обслуживающих супругов М-вых на дому по спорному адресу, показания которых подробно приведены в судебном акте первой инстанции.

Из указанных показаний в их совокупности следует, что социальные работники обслуживали семью М-вых с 2020 года, отношения между супругами были хорошие, конфликтов не было, оба супруга были в адекватном состоянии, из их разговоров следовало, что спорную квартиру изначально предоставляли ФИО7, ФИО5 отказался от своей доли в пользу супруги, а та оставила завещание в пользу правнучки, данные сведения исходили от самого ФИО5

В частности, свидетель ФИО18 непосредственно работала с супругами М-выми как соцработник КЦСОН и указала, что после смерти супруги у ФИО5 отказали ноги, с М-выми работала сиделка, пока ФИО1 не отказалась от ее услуг. Из разговоров с М-выми ей стало известно, что ФИО5 отказался от своей доли спорной квартиры в пользу супруги, а та оставила завещание в пользу правнучки.

Аналогичные пояснения дали свидетели Свидетель №2, ФИО19, Свидетель №1, ФИО19, ФИО20

Суд счел данные пояснения согласующимися между собою и принял их в качестве надлежащих доказательств по делу, отвергнув в качестве такого доказательства показания свидетеля ФИО21, которая ссылалось на конфликтные отношения между супругами и наличие угроз в адрес истца о его выселении из квартиры со стороны супруги. Данные пояснения противоречат пояснениям иных свидетелей, которые в течение 2020-2022 годов постоянно оказывали супругам ФИО15 помощь по уходу за ними. При этом из пояснений свидетеля ФИО21 также следует, что ФИО5 осознавал, что «переписал» свою долю в квартире на жену, в связи с чем она является собственником всей квартиры, однако после смерти супруги он остался проживать в спорной квартире.

Вопреки доводам жалобы в судебном заседании достоверно установлено, что при совершении сделки дарения воля ФИО5 была направлена именно на совершение данной сделки, а не на составление завещания, последствия перехода права собственности на 1/2 принадлежащей ему доли квартиры к супруге истцу были ясны.

Каких-либо доказательств того, что истцу предъявлялись требования о выселении из квартиры в материалы дела не представлено, согласно пояснениям приведенных выше свидетелей истец кому-либо из них на данные факты не жаловался и умер, проживая в спорном жилом помещении.

Судебная коллегия также учитывает, что, заключив <...> оспариваемую сделку дарения, ФИО5 и ФИО7 <...> совместно обратились с заявлениями в УФРС по Омской области с заявлениями о регистрации перехода права собственности на 1/2 долю спорной квартиры, в данных заявлениях ФИО5 указан как лицо, чье право ограничивается; заявления подписаны собственноручно сторонами сделки (л.д. 67-72).

Применительно изложенному доводы стороны истца о том, что сделка дарения не была исполнена сторонами подлежит отклонению.

Тот факт, что истец после заключения договора дарения продолжал пользоваться данной квартирой, находясь при этом в браке с ФИО7, не свидетельствует о неисполнении спорной сделки.

Судом установлено, что ФИО5 имел намерение совершить сделку дарения, собственноручно подписал договор, содержащий все существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность неоднозначного толкования.

Стороной истца не предоставлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения. Истец не доказала, что при совершении сделки дарения воля ФИО5 была направлена на совершение какой-либо другой сделки, отличной от договора дарения.

Какие-либо обстоятельства, которые бы вынудили истца заключить оспариваемый договор против своей воли из материалов дела не следуют. В пункте 11 оспариваемого договора стороны подтвердили, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, а также то, что взаимных претензий они друг к другу не имеют.

С учетом изложенного правовых оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о признании оспариваемого договора дарения недействительным не имеется, в связи с чем судом обоснованно отклонено и требование об исключении из состава наследственного имущества ФИО7 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, признании права собственности на указанное имущество за ФИО1

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По правилу, изложенному в пункте 1 ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Рассматривая заявление стороны ответчика о применении судом последствий пропуска срока исковое давности, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что исчисление данного срока подлежит с момента заключения сделки, о которой истцу было безусловно известно. Каких-либо обстоятельств, которые объективно препятствовали обращению истца с данным иском судом не установлено. Ссылка стороны истца на состояние здоровья ФИО5, препятствующее ему обратиться в суд, является голословной. Как уже было указано выше, состояние здоровья ФИО5 ухудшилось в 2020 году, при это спорный договор подписан в декабре 2015 года уже после лечения истца в стационаре БУЗОО «ОКБ», откуда он был выписан с улучшением.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по вышеуказанному требованию пропущен, оснований для его восстановления не усмотрено.

Нормы материального права применены судом верно, процессуальных нарушений, влекущих отмену постановленного решения, судом первой инстанции не допущено, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Л. районного суда Омской области от <...> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий (подпись)

Судьи: (подписи)

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено <...>.

<...>

<...>

<...>

<...>