Судья Королева Ю.П.

Дело № 33-1621/2023УИД 44RS0002-01-2022-002603-07

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Веремьевой И.Ю.,

судей Коровкиной Ю.В., Ворониной М.В.

при секретаре Патемкиной Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 22 февраля 2023 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Костромской области о перерасчете назначенной пенсии отказано.

Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Костромской области ФИО3, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратилась в суд к ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Костромской области с вышеуказанным иском, мотивировав требования тем, что с 07 июня 2016 года ей назначена досрочная страховая пенсия по старости за работу в тяжелых условиях труда, которая по состоянию на 15 мая 2022 года составляет 10 190,29 руб. Полагает, что расчет ее пенсии произведен некорректно, а размер пенсии занижен. При этом указывает, что на дату назначения пенсия была рассчитана без учета в страховом и общем трудовом стаже периода работы с 01 января 1992 года по 04 июня l996 года, который решением Свердловского районного суда г. Костромы от 15 ноября 2019 года был включен в ее страховой и общий стаж с даты назначения пенсии с 07 июня 2016 года. В дальнейшем перерасчет был произведен, но изменения при расчете не внесены. Так, ее общий трудовой стаж, выработанный по состоянию на 31 декабря 2001 года, составлял 15 лет 09 месяцев 08 дней, а после принятия решения Свердловским районным судом г. Костромы должен был составлять 18 лет 04 месяца 17 дней. Однако размер ее пенсии этому стажу не соответствует. Кроме того, указала и на то, что размер ее пенсии рассчитан с применением невыгодного для нее способа расчета пенсии, а также с нарушением порядка расчета, поскольку изначально нужно производить валоризацию, а потом уже индексацию, однако этот порядок был нарушен. Более того, ответчиком допущена существенная ошибка и отношение имеющегося общего стажа к требуемому рассчитано как полный общий трудовой стаж для мужчин. И поскольку согласно действующему законодательству базовая часть пенсии должна индексироваться на момент назначения пенсии с учетом всех лет стажа, что в отношении нее не было произведено, а произведенный расчет индексации и валоризации ошибочен, то просила суд обязать ответчика произвести перерасчет пенсии с 07 июня 2016 года по настоящее время.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указала на то, что в ее страховой стаж должен был быть включен период учебы в <данные изъяты> техникуме <данные изъяты> с 01 сентября 1983 года по 29 июня 1985 года, в результате чего ее общий трудовой стаж составил бы не 15 лет 09 месяцев 08 дней, а 18 лет 04 месяца 17 дней, а страховой стаж составил бы 34 года 11 месяцев 02 дня, а размер пенсии увеличился. Также сослалась на то, что ответчиком нарушен порядок расчета пенсии, т.к. сначала нужно производить валоризацию, а потом уже индексацию пенсии. Указала и на то, что согласно действующему законодательству базовая часть пенсии должна индексироваться на момент назначения пенсии с учетом всех лет стажа. Однако указанное не учтено и ответчиком не произведен расчет РПК в соответствии со ст. 30.1 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». По представленному ответчиком расчету РПК составляет 50 109,77 руб., а величина валоризации, учитываемая при расчете ее пенсии, составляет 42 203,57 руб., т.е. она уменьшена, что не соответствует закону. Индексация РПК должна производиться после расчета увеличения валоризации, однако ответчиком произведена индексация без расчета валоризации. Кроме того, согласно расчету ответчика, сумма валоризации без учета периода обучения составляет 15 %, а в случае увеличения стажа процент валоризации увеличится на 2 % и будет составлять 17 %, что также повлечет увеличение размера пенсии. Указала и на то, что в расчете ответчика указано на применение коэффициента 0,764, отражающий отношение ее среднемесячной заработной платы к среднемесячной заработной плате по стране за тот же период, тогда как в деле имеется расчет, в котором указан районный коэффициент, составляющий 1, что оставлено без внимания судом. В этой связи расчета пенсии должен быть произведен следующим образом: РПК=(0,55х1х1671-450)х252х0,91902778=108 629,62 руб. Поскольку по закону РПК подлежит валоризации, необходимо произвести расчеты суммы валоризации, сумма валоризации составляет 17 %: СВ=108 629,62х(0,1+(0,01Х0,7))=18 467,04 руб. Таким образом, РПК, подлежащий увеличению с учетом суммы валоризации должен составлять 127 096,65 руб. Поскольку согласно ФЗ № 173-ФЗ РПК до 31 декабря 2001 года подлежит индексации, которая составляет 5,6148, то РПК должен составить 713 622,27 руб. Также ответчиком должна быть проведена индексация страховой части трудовой пенсии.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1, ее представитель ФИО2 поддержали жалобу по изложенным в ней основаниям.

Представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Костромской области ФИО3 считала решение суда законным и обоснованным.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного решения, вынесенного в соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 07 июня 2016 года является получателем страховой пенсии по старости, назначенной ей досрочно на основании п. 2 ч.1 ст. 30 ФЗ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 59).

При этом пенсия ей была назначена без учета включения в страховой и общий трудовой стаж периода ее работы с 01 января 1992 года по 04 июня 1996 года в <данные изъяты> «Продтовары», муниципальном предприятии «<данные изъяты>

На основании решения Свердловского районного суда г. Костромы от 15 января 2019 года в страховой и общий трудовой стаж ФИО1 включен вышеуказанный период работы с 01 января 1992 года по 04 июня 1996 года с даты назначения пенсии - с 07 июня 2016 года (л.д. 20-25).

В этой связи 20 февраля 2019 года ФИО1 обратилась в УПФР в г. Костроме Костромской области с заявлением о перерасчете размера пенсии (л.д. 45а, 45б), на основании которого был произведен перерасчет.

Считая, что несмотря на принятое решение суда вышеуказанный период работы не был зачтен в ее общий трудовой стаж, а также, что расчет пенсии ответчиком произведен неверно, размер пенсии занижен, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и приходя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, суд, проанализировав представленные в дело доказательства, исходил из того, что спорный период работы истца с 01 января 1992 года по 04 июня 1996 года был учтен при расчете размера ее пенсии, которая назначена, рассчитана и выплачивается в соответствии с положениями действующего законодательства в наиболее выгодном (высоком) для нее размере, в связи с чем пенсионные права истца ответчиком не нарушены.

Указал суд и на то, что при расчете размера пенсии к ее заработной плате не подлежит применению районный коэффициент, поскольку трудовая деятельность истца осуществлялась на территории <данные изъяты>, тогда как в силу п. 3 ст. 30 ФЗ № 173-ФЗ районный коэффициент к заработной плате применяется для лиц, проживающих по состоянию на 01 января 2002 года в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Оснований не согласиться с этими выводами суда не имеется.

В силу п. 2 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» расчетный размер трудовой пенсии при оценке пенсионных прав застрахованного лица может определяться по выбору застрахованного лица либо в порядке, установленном п. 3 настоящей статьи, либо в порядке, установленном п. 4 настоящей статьи, либо в порядке, установленном п. 6 настоящей статьи.

Согласно выбранному варианту определения расчетного размера трудовой пенсии определяются и правила исчисления общего трудового стажа.

В п. 3 и 4 ст. 30 данного закона указано, что в целях определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц в соответствии с настоящим пунктом под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года.

В названных пунктах приведены конкретные перечни трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года, которые учитываются в целях определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц в соответствии с указанными пунктами.

При этом п. 3 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не предусматривает учет в общий трудовой стаж периода учебы (подготовки к профессиональной деятельности).

При оценке же пенсионных прав по п. 4 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в общий трудовой стаж засчитываются периоды подготовки к профессиональной деятельности - обучение в училищах, школах и на курсах по подготовке кадров, повышению квалификации и по переквалификации, в образовательных учреждениях среднего профессионального и высшего профессионального образования (в средних специальных и высших учебных заведениях), пребывание в аспирантуре, докторантуре, клинической ординатуре.

Таким образом, каждый из вышеназванных пунктов предусматривает самостоятельный порядок расчета пенсии.

Однако время обучения учитывается только при расчете пенсии по п. 4 ст. 30 названного Федерального закона.

Как видно из материалов дела, расчет пенсии истцу был произведен в соответствии с п. 3 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» без учета обучения в <данные изъяты> в силу того, что в этом случае размер пенсии ФИО1 больше, чем при условии оценки пенсионных прав по п. 4 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», учитывающему периоды учебы.

В подтверждение указанному выводу, суду первой инстанции был предоставлен расчет размера пенсии истца, в случае ее определения по варианту, предусмотренному п.3 и п. 4 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (л.д. 29).

Так, в случае включения в общий трудовой стаж истца периода учебы и расчете размера пенсии по вышеуказанному варианту размер пенсии по состоянию на 07 июня 2016 года, подлежащий к выплате составил бы 7 028,04 руб., тогда как рассчитанный ФИО1 по состоянию на 07 июня 2016 года размер пенсии определенный по варианту, предусмотренному п. 3 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», составил 7 046,75 руб.

В этой связи из двух возможных вариантов наиболее выгодным для ФИО1 является вариант расчета трудовой пенсии по старости в порядке, установленном п. 3 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», так как расчетный размер трудовой пенсии, определенный в соответствии с п. 4 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» составляет меньшую сумму, чем рассчитанный по п. 3 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

При таких обстоятельствах, пенсионным органом расчетный размер трудовой пенсии по старости был определен по наиболее выгодному варианту, а именно в соответствии с положениями п. 3 ст. 30 названного закона, который не предусматривает включение периода обучения в общий стаж.

Возможности же одновременного применения формул подсчета размеров трудовых пенсий, указанных соответственно в п.п. 3 и 4 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действующее законодательство не предусматривает.

Более того, в пп. 4 п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», прямо обращено внимание судов на то, что в случае исчисления расчетного размера трудовой пенсии по старости в соответствии с п. 3 ст. 30 Федерального закона № 173-ФЗ необходимо иметь в виду, что под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года, в которую включаются периоды, перечисленные в названном выше пункте.

На основании изложенного заявленный ФИО1 довод о необоснованном исчислении размера пенсии без учета периода ее учебы в <данные изъяты> техникуме <данные изъяты> судебной коллегией не может повлечь отмену решения.

Не влечет отмену решения и довод жалобы о том, что при расчете пенсии не был учтен районный коэффициент 1, поскольку в силу п. 3 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» районный коэффициент применяется при расчете пенсии для лиц, проживающих по состоянию на 1 января 2022 года в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в которых установлены районные коэффициенты к заработной плате, тогда как истец проживает в <адрес>

В этой связи при расчете пенсии верно был взят показатель ЗР/ЗП – 0,764 как отношение среднемесячной заработной платы истца к среднемесячной заработной плате по стране за этот же период.

Также несостоятелен довод жалобы о неверно произведенном расчете РПК.

Так, с 01 января 2015 года на территории Российской Федерации определение размера страховых пенсий регламентировано положениями ФЗ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Согласно ст. 15 указанного закона, размер страховой пенсии по старости зависит от индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) конкретного застрахованного лица и стоимости одного пенсионного коэффициента, которая ежегодно увеличивается и устанавливается в соответствии с постановлениями Правительства Российской Федерации и Федеральным законом о бюджете Пенсионного фонда Российской Федерации на очередной год и плановый период.

В свою очередь, индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды до 01 января 2015 года определяется путем исчисления страховой части трудовой пенсии без учета фиксированного базового размера в соответствии с нормами ФЗ № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» по состоянию на 31 декабря 2014 года, поделенного на стоимость одного пенсионного коэффициента, установленную на 01 января 2015 года, а также суммы коэффициентов за каждый календарный год иных периодов, имевших место до 01 января 2015 года.

Страховая часть пенсии исчисляется из величины расчетного пенсионного капитала (РПК), который определяется путем конвертации (преобразования) пенсионных прав застрахованного лица по состоянию на 31 декабря 2001 года (в соответствии с нормами ч. 1 ст. 30 ФЗ № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ») и начисленных страховых взносов в Пенсионный фонд России за период с 01 января 2002 года по 31 декабря 2014 года.

Для определения величины РПК по состоянию на 31 декабря 2001 года определяется расчётный размер трудовой пенсии в соответствии с ч. 1 ст. 30 ФЗ № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» по установленной формуле. Индексация расчётного размера трудовой пенсии по состоянию на 01 января 2002 года положениями ФЗ № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» не предусмотрена.

При этом порядок валоризации величины РПК застрахованного лица, исчисленного при оценке его пенсионных прав, закреплён нормами ст. 30.1. ФЗ № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», согласно которому сумма валоризации составляет 10 процентов величины расчетного пенсионного капитала, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона, и, сверх того, 1 процент величины расчетного пенсионного капитала за каждый полный год общего трудового стажа, приобретенного до 1 января 1991 года, определенного в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Поскольку по состоянию на 1 января 1991 года общий трудовой стаж ФИО1 составил 5 лет 4 месяца 15 дней, величина валоризации составила 15 % от величины РПК, размер которого по состоянию на 31 декабря 2014 года, составил 281 357,16 руб., то, с учетом вышеприведенного в ст. 30.1 ФЗ № 173 порядка валоризации, при расчете пенсии ФИО1 верно рассчитана сумма валоризации в размере 42 203,57 руб. (281 357,16х0,15).

В этой связи довод жалобы о том, что ответчиком не произведен расчет РПК в соответствии со ст. 30.1 ФЗ «О трудовых пенсиях» отклоняется, как не соответствующий материалам дела.

Также судебная коллегия отклоняет доводы жалобы о том, что индексация РПК должна быть произведена после ее увеличения на сумму валоризации, поскольку в связи с вышеприведенной ст. 30.1. ФЗ № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» валоризация РПК производится после исчисления размера РПК, произведенного в соответствии со ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», тогда как п. 11 ст. 30 указанного закона предусмотрено осуществление индексации РПК.

Подлежат отклонению и доводы жалобы о том, что с учетом периода обучения общий трудовой стаж ФИО1 увеличиться, в связи с чем процент валоризации будет составлять 17 %, а не 15 %, как определил ответчик, поскольку, как было уже отмечено выше, расчет размера трудовой пенсии по старости был определен в соответствии с положениями п. 3 ст. 30 названного закона, который не предусматривает включение периода обучения в общий стаж, а значит и оснований для увеличения процента валоризации не имеется.

При таких обстоятельствах доводы жалобы сделанных судом выводов не опровергают, по существу содержат иную трактовку норм материального права, а потому не могут повлечь отмену решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

В этой связи оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 22 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение изготовлено в полной форме 2 августа 2023 года.