Решение по делу № 2-602/2023 от 17.10.2023

Дело №2-602

УИД 44RS0004-01-2023-000588-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Мантурово 17 октября 2023 года

Мантуровский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Изюмова В.В.,

с участием старшего помощника Мантуровского межрайонного прокурора Ларионовой Е.А.,

при секретаре Горевой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Костромской области взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное осуждение,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Шарьинского районного суда Костромской области от 27 декабря 2021 года ФИО1 осужден по ч.2 ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей) к 1 году 6 месяцам ограничения свободы. На период ограничения свободы ФИО1 установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования городской округ город Мантурово; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации. На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 от назначенного наказания в виде ограничения свободы освобожден, уголовное дело прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Апелляционным приговором от 27 апреля 2022 года приговор Шарьинского районного суда Костромской области от 27 декабря 2021 года в отношении ФИО1 отменен, ФИО1 в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. За ФИО2 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.134 УПК РФ.

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное5 преследование. В обоснование иска сослался на незаконное осуждение приговором Шарьинского районного суда 27 декабря 2021 года. Также указал, что уголовное дело по признаком состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ в отношении него было возбуждено следственным комитетом 25 июля 2019 года, и он в течение нескольких лет незаконно подвергался уголовному преследованию. В отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая запрещала ему покидать город Мантурово, он был лишен возможности свободно передвигаться по территории РФ. Между тем, в г.Костроме проживают его близкие родственники. В связи с возбуждение уголовного дела и осуществлением уголовного преследования он испытывал нравственные страдания, распространение не соответствующих действительности сведений, порочило его честь и достоинство. До и после вынесения приговора ему пришлось оправдываться перед родственниками, коллегами по работе, соседями по поводу случившегося. Он длительное время испытывал стресс и страх, опасения за возможное применение к нему мер процессуального принуждения. Он был вынужден защищаться от необоснованного обвинения в совершении преступления несколько лет, при этом он находился в стрессовой психотравмирующей ситуации, что вызывало нравственные страдания и душевные переживания. На фоне этого у него ухудшилось и физическое состояние здоровья. Полагает, что причинение морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с незаконными действиями органов предварительного расследования, которые необоснованно привлекли его к уголовной ответственности, а затем в течение длительного времени, за пределами разумных сроков уголовного судопроизводства не прекращали уголовное дело. Причиненный моральный вред он оценивает в 1000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме, просили взыскать с ответчика за счет средств казны Российской Федерации в порядке реабилитации компенсацию морального вреда в размере одного миллиона рублей по доводам изложенным в исковом заявлении. Кроме того просили учесть длительность привлечения к уголовной ответственности. Считают, что фактически истец привлекался к уголовной ответственности с 2018 года, когда с него получали объяснение в период проведения проверки по факту смерти ФИО5 и была назначена экспертиза для определения качества оказания медицинской помощи умершему и установления лиц ответственных за оказание медицинской помощи.

Ответчик Министерство финансов РФ в лице руководителя Управления Федерального казначейства по Костромской области ФИО4 просил рассмотреть дело без участия их представителя, копию решения суда направить в их адрес. Согласно представленного отзыва на исковое заявление полагает, что размер компенсации морального вреда, заявленный ФИО1 чрезмерно завышен и не обоснован. Истец не указал, какие именно физические и нравственные страдания были перенесены им и доказательств не представил. При вынесении решения по данному делу просил суд учесть вышеизложенные обстоятельства, а также требования разумности и справедливости. В случае удовлетворения требований о компенсации морального вреда за счет средств казны РФ на основании ст.1070 ГК РФ ответчиком и должником в исполнительном листе является непосредственно Министерство Финансов РФ.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, получив заключение прокурора о частичном удовлетворении иска, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части по следующим основаниям.

Согласно ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как усматривается из материалов уголовного дела 25 июля 2019 г. следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Костромской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

18 февраля 2020 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого.

05 июня 2020 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

27 июня 2020 года уголовное дело с обвинительным заключением в отношении ФИО1 направлено Мантуровскому межрайонному прокурору, а 31 июля 2020 в суд.

Приговором Мантуровского районного суда Костромской области от 28 декабря 2020 года ФИО1 признан не виновным по предъявленному обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ и оправдан на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Апелляционным постановлением Костромского областного суда от 2 марта 2021 года оправдательный приговор Мантуровского районного суда от 28 декабря 2020 года в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

В виду невозможности рассмотрения данного дела судьями Мантуровского районного суда, в следствии их самоотвода, постановлением Костромского областного суда от 21 апреля 2021 года изменена территориальная подсудность уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, дело передано на рассмотрение в Шарьинский районный суд Костромской области со стадии судебного разбирательства.

Апелляционным приговором Костромского областного суда от 27 апреля 2022 года приговор Шарьинского районного суда Костромской области от 27 декабря 2021 года в отношении ФИО1 отменен, ФИО1 в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. За ФИО2 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.134 УПК РФ.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

Поскольку апелляционным постановлением Костромского областного суда от 27 апреля 2022 года установлен факт отсутствия в действиях ФИО1 состава вменяемого ему преступления и он оправдан, его уголовное преследование и осуждение являлось незаконным, нарушающим его конституционные права, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований и взыскании в пользу истца компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную, честь и доброе имя, переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Учитывая вышеизложенные требования законодательства, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию за незаконное уголовное преследование и осуждение истца суд учитывает: длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения, продолжительность судопроизводства, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, возраст, профессию, род занятий, и прочие значимые обстоятельства.

Так свидетель ФИО7 суду показал, что с истцом совместно работает в Мантуровской окружной больнице. Ему известно о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по факту смерти больного в отделении больницы, где ФИО6 работал. ФИО6 считал, что не виновен в смерти больного и сильно переживал по факту привлечения его к уголовной ответственности. От переживаний у него поднималось давление и он как врач невролог оказывал ФИО6 медицинскую помощь, поддерживал его в этот период.

Свидетель Свидетель №3 суду показала, что истец приходиться ей мужем. В период когда мужа привлекали к уголовной ответственности он переживал это обстоятельство, расстраивался. Не мог выезжать в отпуск. В один из отпусков ему пришлось вернуться домой, т.к. его вызывали в правоохранительные органы. Ей пришлось вести ему повестку, чтобы он из отпуска приехал к следователю. Из-за переживаний у него поднималось давление и он принимал таблетки. Также хотел уволиться с работы. Она его уговаривала и успокаивала.

Свидетель ФИО8 суду показала, что истец приходиться ей отцом. В период когда его привлекали к уголовной ответственности она проживала с родителями, т.к. находилась в декретном отпуске. Отец глубоко переживал привлечение его к уголовной ответственности и поэтому она для поддержки ходила с ними на все судебные заседание. От переживаний у него ухудшалось самочувствие, поднималось давление.

ФИО1, являющийся врачом-хирургом Мантуровской окружной больницы незаконно обвинялся и был осужден за причинение смети по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей (ч.2 ст.109 УК РФ). Данное преступление относится к категории небольшой тяжести, совершенным по неосторожности.

Санкция части 2 статьи 109 Уголовного кодекса РФ предусматривает наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо принудительные работы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО1 не задерживался. Мера пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста в отношении него не избиралась.

Период незаконного преследования с момента допроса ФИО1 в качестве подозреваемого 18 февраля 2020 года и до принятия решения 27 апреля 2022 года об его оправдании и признании права на реабилитацию составил 2 года 2 месяца 9 дней. С 5 июня 2020 года до момента оправдания (т.е. 1 год 10 месяцев 22 дня) в отношении ФИО1 действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, вследствие чего было ограничено его конституционное право на свободу передвижения. Применение меры пресечения само по себе накладывает ограничение на личную свободу гражданина, вынуждая его согласовывать свои перемещения с компетентными органами, что не может не изменить привычного образа жизни истца.

Одновременно суд находит необоснованными доводы истца и его представителя о начале фактического уголовного преследования ФИО1 с начала проведения проверки по факту смерти ФИО5, т.е. с 2018 года. В период проведения проверки по делу с ФИО1 19 декабря 2018 года получено объяснение. 13 декабря 2018 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза на разрешение которой был поставлен в числе других вопрос и о наличии нарушений при оказаний помощи ФИО5 со стороны медицинского персонала в том числе и ФИО1 Однако данные обстоятельства не свидетельствуют об уголовном преследовании ФИО1 Кроме того 9 января 2019 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 и других врачей лечебного учреждения по факту смерти ФИО5 отказано в виду отсутствия состав преступления. Уголовное дело возбуждено 25 июля 2019 года по факту смерти ФИО5, а не конкретно в отношении ФИО1 и только 18 февраля 2020 года он допрошен в качестве подозреваемого.

Конституция РФ (ст. 22) гарантирует право каждого человека на свободу и личную неприкосновенность. Общеизвестно, что нарушение этого права причиняет нравственные страдания человеку, а потому в соответствии со ст. 61 ГПК РФ оно не нуждается в доказывании.

На момент незаконного предъявления обвинения и осуждения ФИО1 достиг возраста 65 и 67 лет, имел семью, большой опыт медицинской деятельности, положительно характеризовался на работе, имел высшую квалификационную категорию врача-хирурга, за многолетний и добросовестный труд неоднократно награждался почетными грамотами администрации больницы, города и Департамента здравоохранения Костромской области. Таким образом, является очевидным тот факт, что незаконное уголовное преследование и осуждение негативным образом сказалось на основные принадлежащие гражданину нематериальные блага - деловую репутацию как врача и причинило истцу эмоциональные страдания. Отсутствие у истца судимостей и привлечений к административной ответственности способствовали увеличению уровня негативного восприятия ситуации, в которой он оказался.

Уголовное преследование в отношении истца, на стадии судебного разбирательства, длилось в течение 1 года 8 месяцев. В судебном заседании, дело по обвинению истца, рассматривалось четыре раза: судами первой и апелляционной инстанции, в том числе, был незаконно отменен вынесенный в отношении него судом первой инстанции оправдательный приговор.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении Российской Федерацией в лице ее компетентных органов конституционных прав ФИО1 на достоинство личности, личную (физическую) свободу и неприкосновенность, защиту чести и доброго имени, свободу передвижения, гарантированных ему Конституцией Российской Федерации.

Вне всякого сомнения, незаконное уголовное преследование причинило ФИО1 значительные психофизические нагрузки, обусловленные также возрастом, а именно: физические, нравственные и душевные страдания, связанные с неопределенностью положения и неуверенности в будущем, поскольку на протяжении длительного времени он был вынужден доказывать свою невиновность, как перед органами предварительного следствия, судом, так и перед окружающими людьми.

В результате уголовного преследования и осуждения, у истца сложилась психотравмирующая ситуация, испытание постоянных стрессов, чувства отчаяния и тревоги, стыда перед коллегами, знакомыми, друзьями, страха быть осужденным за преступление, которого он не совершал. Нахождение под бременем ответственности за преступление, которое не совершалось, само по себе причиняет дискомфорт и создает психотравмирующую ситуацию, что не могло не оказать негативного влияния на психологическое состояние истца, не отразиться на личной жизни и здоровье истца. Обвинение в совершении преступления предполагает общественное порицание. Суд учитывает переживания истца, связанные с осознанием того, что вменяемое ему в вину преступление он не совершал, что в связи с предъявлением ему обвинения в совершении преступления возможным становится и назначение серьезного наказания, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Учитывая период незаконного преследования и осуждение ФИО1 при изложенных выше обстоятельствах, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в 1000000 рублей суд считает завышенным. Поскольку при компенсации морального вреда суд должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, обеспечить баланс частных и публичных интересов.

Таким образом, с учетом нравственных страданий истца и его индивидуальных особенностей, фактических обстоятельств, при которых был причинен вред, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, по мнению суда, размер компенсации морального вреда, который будет соответствовать требованиям добросовестности и объему перенесенных истцом страданий составляет 500 000 рублей.

В силу статьи 165 Бюджетного кодекса Российской Федерации Министерство финансов Российской Федерации исполняет судебные акты по искам к Российской Федерации в порядке, предусмотренном Бюджетным кодексом Российской Федерации.

Частью 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" Министерство финансов Российской Федерации является государственным органом, исполняющим судебные акты о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, компенсация морального вреда за незаконное осуждение присужденная ФИО1 подлежит взысканию с Министерства Финансов РФ.

Руководствуясь ст.ст. 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Министерству Финансов РФ удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>, расположенное по адресу: 109097 <...>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, [Дата] года рождения, проживающего по адресу: [адрес] компенсацию морального вреда в результате незаконного осуждения в размере 500000 (пятисот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Мантуровский районный суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: Изюмов В.В.