Дело № 12-193/2023 КОПИЯ

42MS0067-01-2023-000663-97

Мировой судья Немыкина И.В.

РЕШЕНИЕ

<адрес> 18 июля 2023 г.

Судья Центрального районного суда <адрес> Константинова Т.М., рассмотрев жалобу защитника ФИО1 - Козлова А.В. на постановление мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи участка № <адрес> от 20.03.2023 (резолютивная часть объявлена 15.03.2023) ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.9.3 Кодекса РФ об АП с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 45000 руб. Не согласившись с постановлением мирового судьи, защитник ФИО1 – Козлов А.В. обратился в суд с жалобой, в которой просит указанное постановление отменить, дело об административном правонарушении прекратить, мотивируя тем, что ФИО1 необоснованно привлечен к административной ответственности, т.к. не является субъектом правонарушения. ФИО1 инкриминировано грубое нарушение условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов, вместе с тем грубого нарушения требований промышленной безопасности ФИО1 не инкриминировалось, протокол об этом не выносился, судом данный вид нарушения не рассматривался и постановление суда не содержит сведений о наличии в действиях ФИО1 грубого нарушения требований промышленной безопасности. В соответствии со ст.3 ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» лицензиатом может быть только юридическое лицо или индивидуальный предприниматель. ФИО1, являясь экспертом в области промышленной безопасности, является физическим лицом, в связи с чем не может быть лицензиатом в области экспертизы промышленной безопасности, и, как следствие, не может быть субъектом грубого нарушения условий лицензий. Как следует из материалов дела, лицензия на осуществление экспертизы промышленной безопасности выдана ООО «Сибэксперт», следовательно, лицензиатом является ООО «Сибэксперт», а не ФИО1 Также считает, что необоснованно сделан вывод о том, что срок давности привлечения к ответственности ФИО1 на дату рассмотрения дела и вынесения постановления не истек, так как заключение экспертизы промышленной безопасности может быть использовано исключительно с даты его внесения в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, а такими датами являются 18.03.2022 и 24.10.2022. Также необоснованно сделан вывод о том, что датой окончания правонарушения является дата внесения экспертизы в реестр заключений экспертиз промышленной безопасности. Учитывая, что ФИО1 инкриминированы нарушения, якобы допущенные им при проведении экспертизы промышленной безопасности, то момент окончания данных правонарушений является момент подготовки ФИО1 заключения экспертизы, подписания его им самим и руководителем экспертной организации. Определение того, каким образом, когда и с какой целью будут использованы данные заключения экспертиз заказчиком работ – ООО «Гурьевск-Сталь» не входит в объем полномочий эксперта в области промышленной безопасности, так как полномочия эксперта оканчиваются с момента утверждения заключения экспертизы руководителем экспертной организации. Таким образом считает, что срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности за нарушения, указанные в п.п.1-3 протокола об административных правонарушениях, истек 09.03.2023. Кроме того, при рассмотрении дела нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, поскольку как следует из постановления суда, а также из аудиозаписи судебного заседания, судом вне судебного заседания получены документы от главного государственного инспектора Ростехнадзора ФИО2 и удовлетворено, то есть рассмотрено судом также вне судебного заседания. Тем самым рассмотрение судом ходатайства о приобщении доказательств к делу и его удовлетворение вне судебного заседания нарушает фундаментальные принципы любого судебного процесса. В данном случае, заявитель и его защитник были лишены возможности участвовать в обсуждении вопроса и высказать свои возражения относительно приобщения доказательств к материалам дела, т.е. лишены как возможности равно участвовать в получении доступа к правосудию, так и возможности состязаться в процессе. Также судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств защиты об истребовании доказательств, чем нарушен принцип состязательности сторон.

Так, судом было отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств о назначении судебной экспертизы, заявленных в рамках заседания 15.03.2023. Отказывая в удовлетворении ходатайств, судом указано, что ходатайства заявлены с целью срыва окончания судебного заседания, чем чинились препятствия к рассмотрению дела в рамках сроков давности привлечения ФИО1 к административной ответственности. Однако судом не указано, какие именно обстоятельства дали суду основания полагать, что ходатайства заявлены с целью срыва окончания судебного заседания. Указывая, что заседание длилось с 11.00 до 18.30 час. суд искажает фактические обстоятельства судебного заседания, так как в период с 14.00 до 16.30 час. судом был объявлен перерыв, в связи с участием защитника в судебных заседаниях по гражданским делам у мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <адрес> (дела №№ (начало в 14.00), 2-39/2023 (начало в 14.30). Довод суда о том, что стороной защиты ходатайства были заявлены последовательно, а не в совокупности свидетельствует не о попытках срыва окончания судебного заседания, а о выборе стороной защиты способа защиты, так как закон не содержит конкретных требований о способе заявления ходатайств. Отказывая в удовлетворении ходатайства об истребовании в ООО «Гурьевск-сталь» копии паспорта на среднесортовой стан 500/400 судом указано, что в суде установлен факт отсутствия в технической документации на стан указаний на необходимость ограждений, и данный факт не оспаривался лицом, составившим протокол, в связи с чем суд полагает ходатайство необоснованным, заявленным с целью затягивания рассмотрения дела. С указанным доводом суда нельзя согласиться, так как не оспаривание сотрудником Ростехнадзора того или иного факта не лишает защиту права собирать доказательства, в том числе с помощью суда, совокупность которых будет достаточной для подтверждения позиции защиты. ФИО1 инкриминируется нарушение п.75 ФНП № «Правила безопасности процессов получения или применения металлов», из которого следует, что все технические устройства, имеющие движущиеся части, которые могут являться источниками опасности травмирования работников или воздействия на другое оборудование, должны быть ограждены согласно требованиям проекта, нормативных правовых актов, требованиям изготовителей. Таким образом, установление наличия или отсутствия требований проекта, нормативных правовых актов и требований изготовителей об ограждении технического устройства - среднесортовой стан 500/400 является определяющим для решения вопроса о том, имело ли место событие правонарушения или нет. При этом не представляется возможным исключить, что в технической документации, об истребовании которой ходатайствовал защитник, содержится какая-либо иная существенная информация относительно ограждений технического устройства, что не представилось возможным проверить, ввиду отказа суда в удовлетворении ходатайства. Таким образом, отказывая защите в истребовании данных доказательств, судом нарушено право ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения. Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы суд указал, что первые два вопроса на экспертизу выходят за пределы предмета доказывания по делу, а третий вопрос не может входить в компетенцию экспертов, которые не могут давать правовую оценку. Считает, что такие основания для отказа в удовлетворении ходатайства являются необоснованными. Судом не указано, а что именно, по мнению суда, является предметом доказывания по данному делу. Учитывая, что ходатайство о назначении экспертизы заявлено защитником в части нарушения п.75 ФНП «Правила безопасности процессов получения или применения металлов» (п.1 протокола об административном правонарушении), то предметом доказывания в данном случае является установление факта необходимости установления ограждения неких опасных зон, а также факт невозможности технического устройства функционировать по прямому назначению при установлении ограждений, что согласно п.75 является исключением из правил. Первый вопрос ходатайства обусловлен показаниями свидетеля ФИО3, который показал суду, что при установке ограждений работа стана невозможна, следовательно, если проведенной экспертизой будет установлено, что работа стана невозможна с ограждениями, то указанный вывод свидетельствует об отсутствии нарушения у ФИО1 при проведении экспертизы промышленной безопасности. Второй вопрос ходатайства призван конкретизировать, какие именно нормы нарушены при работе стана без ограждений. Необходимость выяснения указанного вопроса обусловлена тем, что ФИО1 инкриминировано, что он не указал в экспертизе промышленной безопасности на необходимость ограждения опасных зон рольгангов, шлепперов и подъемного стола, чем нарушил п.75 ФНП, однако диспозиция п.75 ФНП не содержит в себе термина «опасные зоны», декларируя необходимость ограждения движущихся частей, которые могут являться источниками опасности травмирования работников или воздействия на другое оборудование. При этом ФИО1, как эксперт промышленной безопасности, полагает, что все движущиеся части, которые могут являться источниками опасности травмирования работников или воздействия на другое оборудование, ограждены надлежащим образом, а ограждение рольгангов, шлепперов и подъемного стола невозможно ввиду особенностей их функционального назначения. Таким образом, возникает неконкретность в определениях и терминах, разрешение которой требует экспертной оценки. Более того, ни суд, ни защитник, ни представитель Ростехнадзора не являются аттестованными экспертами в области промышленной безопасности и не могут делать выводы относительно правильности проведения экспертом экспертизы промышленной безопасности, что обуславливает явную необходимость в назначении проведении экспертизы по делу. Третий вопрос ходатайства призван конкретизировать, нарушены ли экспертом какие-либо нормы, и если нарушены, то какие именно. Судом, при формировании вывода о том, что указанный вопрос не может входить в компетенцию экспертов, которые не могут давать правовую оценку, произведена подмена понятий. Ответ на поставленный вопрос не призывает давать правовую оценку действиям или бездействию ФИО1, а призван констатировать факт, нарушены ли какие-либо нормы в области промышленной безопасности ФИО1, и если да, то какие именно. Данные выводы не являются правовой оценкой, так как к правовой оценке относится вопрос о наличии или отсутствии в действиях ФИО4 состава административных правонарушений, требований о чем в вопросе перед экспертом не содержится. Таким образом, в результате отказа в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы, судом было нарушено право ФИО1 на защиту и предоставление доказательств своей невиновности с помощью суда, когда представление таких доказательств самим ФИО5 невозможно. Кроме того, ФИО1 вменяется отсутствие полноты и всесторонности при проведении экспертизы промышленной безопасности, тогда как вывод о полноте и всесторонности экспертизы промышленной безопасности может сделать только лицо, также являющееся экспертом в области промышленной безопасности, иные лица, не являясь аттестованными экспертами, не уполномочены делать такой специальный вывод, давая оценку действиям эксперта, но при этом не являясь специалистами в области промышленной безопасности. Отказывая в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания для подготовки по делу с учетом всех полученных доказательств, так как вопросы технического характера требуют более детальной оценки и подготовки, судом указано, что такое ходатайство является необоснованным и заявлено с целью затягивания процесса, что и было подтверждено, в том числе выступлениями ФИО1 и его защитника по итогам исследования всех доказательств. У ФИО1 и защитника имелось достаточно времени для подготовка позиции по делу. Указанный вывод суда является необоснованным, поскольку из указанного довода не следует, чем именно, кроме выступления ФИО1 и защитника, подтверждена цель ходатайства в виде затягивания процесса, а кроме того, из постановления не следует, как именно выступление ФИО1 и защитника подтверждает факт заявления ходатайства о подготовке позиции по делу с учетом технических особенностей процесса экспертизы промышленной безопасности. Указанные выводы суда не основаны на фактических данных и доказательствах. Вывод суда о том, что у ФИО1 и защитника имелось достаточно времени для подготовки позиции по делу также не соответствует фактическому течению судебного заседания. О наличии незаконно полученных и незаконно приобщенных судом доказательств по делу защите стало известно лишь по окончании исследования судом материалов дела, то есть непосредственно перед выступлением в судебных прениях, что и дало основание заявить ходатайство об отложении судебного заседания. Изучение доказательств непосредственно в судебном заседании, представляющих собой специальную техническую документацию, документацию, содержащую специальные технические термины и данные, не позволило в полной мере оценить данные документы и подготовить позицию защиты с учетом всех представленных данных. Удовлетворенное судом ходатайство защиты об истребовании в следственном отделе по <адрес> результатов процессуальной проверки по факту причинения ФИО6 вреда здоровью судом не исполнено, хотя указанные документы, по мнению защиты, позволили бы установить действительные причины несчастного случая, которые устанавливаются при проведении доследственной проверки или при расследовании уголовного дела, то есть при применении специальных норм относительно первичного расследования тяжелого несчастного случая на производстве. Судом данное ходатайство было удовлетворено, однако какое-либо процессуальное решение истребовано не было. Вместе с тем судом принято за установленное обстоятельство, что основной причиной несчастного случая с ФИО6 явилось отсутствие ограждений опасных зон, тогда как установление причинно-следственной связи между чьими бы то ни было действиями либо бездействием и наступлением общественно опасных последствий в виде причинения ФИО6 тяжкого вреда здоровью является прерогативой следственного органа, процессуальное решение которого истребовано не было. Также судом не дана оценка доводу защиты о том, что предметом экспертизы являлось установление соответствия требованиям промышленной безопасности среднесоротового прокатного стана 500/400, а не установление соответствия требованиям промышленной безопасности опасных зон. Также в указанной части не дана оценка доводу суда о том, что п.75 ФНП, несоблюдение которого инкриминировано ФИО1, не содержит указания об ограждении опасных зон. Ссылка суда на мероприятия по установлению ограждений опасных зон ООО «Гурьевск-Сталь» не может быть принята во внимание, так как свидетель ФИО3 пояснил в суде, что установление указанных ограждений является вынужденной мерой для того, чтобы снять приостановку деятельности предприятия. При этом ограждения являются препятствием для функционирования стана. Ссылка суда на акт расследования несчастного случая и акт внеплановой проверки также несостоятельна, так как ФИО1, чьи действия подвергнуты судебной оценке, не участвовал ни в расследовании несчастного случая, ни во внеплановой проверке ООО «Гурьевск-Сталь», не имел возможности представлять доказательства, высказывать свое мнение и оспаривать принятые решения, затрагивающие его права, а, следовательно, данные решения не могут являться решениями, устанавливающими его вину. Судом не дана оценка доводу защиты о том, что 03.06.2022, т.е. через 3 месяца после проведения экспертиз промышленной безопасности № <данные изъяты> Сибирским управлением Ростехнадзора все технические устройства соискателя лицензии - ООО «Гурьевск-сталь», в том числе и указанные в протоколе об административном правонарушении, признаны соответствующими требованиям промышленной безопасности. Так, в период с 26.05.2022 по 30.05.2022 Сибирским управлением Ростехнадзора проводилась выездная оценка соответствия соискателя лицензии - ООО «Гурьевск-сталь» лицензионным требованиям, о чем составлен акт от 03.06.2022. Согласно п.«в» акта выездной оценки соответствия соискателя лицензии - ООО «Гурьевск-сталь» лицензионным требованиям, о чем составлен акт от 03.06.2022, комиссией проверялось соответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах, обязательным требованиям технических регламентов, федеральных норм и правил в области промышленной безопасности. Согласно п.«ж», комиссией установлено наличие соответствующих требованиям приборов и систем контроля, управления, сигнализации, оповещения и противоаварийной автоматической защиты технологических процессов на объектах, в случаях, если обязанность наличия таких приборов и систем предусмотрена федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности. Какие-либо замечания об отсутствии автоматической защиты, отключающей подачу топлива в нагревательные печи 1,2,3 при внезапном падении давления воздуха отсутствуют, что дает основания полагать, что на дату оценки обязанность наличия таких приборов и систем защиты предусмотрена не была. По результатам выездной оценки комиссия пришла к выводам о соответствии соискателя лицензии - ООО «Гурьевск-сталь» лицензионным требованиям. Следовательно, технические устройства, которые указаны в протоколе об административных правонарушениях, также по состоянию на дату оценки соответствовали требованиям промышленной безопасности, замечаний об отсутствии ограждения, световой сигнализации и иных, якобы имевших место нарушениях, комиссией не сделано. Судом в постановлении указано, что доводы ФИО1 и его защитника о том, что в ходе ранее проведенных проверок указанные нарушения не выявлялись, не указывает на отсутствие нарушений в действиях ФИО1 Действительно, ФИО4 и защитником делалась ссылка на ранее проведённую Сибирским управлением Ростехнадзора проверку ОАО «ГМЗ» в 2019 г., акт которой приобщен к материалам дела, но также ФИО1 и защитником в качестве самостоятельного довода, исключающего факты нарушения ФИО1 при проведении экспертизы промышленной безопасности, приводился акт выездной оценки соответствия соискателя лицензии - ООО «Гурьевск-сталь» лицензионным требованиям от 03.06.2022, который не является результатом проверки, а является результатом всесторонней оценки, проводимой Ростехнадзором при решении вопроса о выдаче лицензии. Доводу защиты относительно наличия акта выездной оценки соответствия соискателя лицензии - ООО «Гурьевск-сталь» лицензионным требованиям 03.06.2022, как документального подтверждения того, что по состоянию на 03.06.2022 все технические устройства, в том числе и среднесортовой прокатный стан, светозвуковая сигнализация, нагревательные печи, системы смазки и т.п. находились в исправном состоянии и соответствовали требования федеральных норм и правил в области промышленной безопасности, судом оценка не дана. Анализ судом данного доказательства защиты и обстоятельств, по которым оно судом не принято во внимание, в постановлении не приведены. Кроме того, судом не дана какая-либо оценка показаниям свидетелей защиты. ФИО1 инкриминируется нарушение в виде не проведения технического диагностирования резервуарам масла для управления и смазки шаропрокатных станов №,2,3, 4 и трубопровода централизованного масло снабжения, что в случае утечки масла может привести к неконтролируемой утечке масла и возникновению пожара. Со слов лица, составившего протокол об административном правонарушении, ФИО2 вывод о не проведении технического диагностирования сделан лишь на основании различного способа отображения информации о проведенных диагностических мероприятиях в различных экспертизах. Следовательно, достоверных сведений о фактическом проведении или не проведении технического диагностирования у ФИО2 на дату составления протокола не было, а вывод сделан исключительно на основании собственных умозаключений. Судом установлено, что техническое диагностирование проводил специалист неразрушающего контроля ФИО7, который показал суду, что он производил диагностирования резервуарам масла для управления и смазки шаропрокатных станов №,2,3,4 и трубопровода централизованного маслоснабжения, о чем им был составлен Акт №. Учитывая большой объем информации, подлежащей внесению в акт, им была сделана ссылка на программу мероприятий, являющуюся приложением к заключению экспертизы, в которой, в свою очередь, указаны мероприятия по техническому диагностированию систем смазки. Суд к показаниям свидетеля ФИО7 отнесся критически, так как, по мнению суда, он является заинтересованным лицом. Вместе с тем, в чем именно является заинтересованность свидетеля ФИО7, из постановления суда не следует, так как ФИО7 не привлекается к ответственности и его действиям не дается оценка судом. Кроме того, способ внесения в акт информации о проведенном техническом диагностировании не указывает на сам факт не проведения диагностирования. Также судом отрицается бланкетный способ заполнения акта визуального и измерительного контроля, тогда как какой-либо конкретный способ отображения таких сведений нормативно не установлен. В части нарушения при проведении экспертиз промышленной безопасности в отношении нагревательных печей №№,2,3, судом отклонен довод ФИО1 и защитника о том, что экспертизам были подвергнуты только печи, а система подачи топлива не входит в указанные технические устройства, так как, по мнению суда, перед экспертом стояла задача проведения экспертизы технического устройства, являющегося частью производственного процесса. С указанным выводом согласиться нельзя, так как при проведении экспертизы промышленной безопасности эксперт исходит из содержания технической документации на обследуемые устройства, каковой, в рассматриваемом случае, являются паспорта нагревательных печей, в которых отсутствует система подачи топлива, как элемент технического устройства. Мнение суда о том, что отсутствие автоматической защиты, отключающей подачу кислорода и топлива в печь, является исключительно мнением судьи, не являющейся специалистом в области промышленной безопасности, при этом иными объективными доказательствами, к каковым не относятся пояснения лица, составившего протокол, так как такое лицо является заинтересованным, данный вывод суда не подтвержден. Суд, принимая решение, ссылается на п.21 ФНП № «Правила безопасности процессов получения или применения металлов», однако при этом судом не дана оценка противоречиям норм, содержащихся в п.21 и п.818 ФНП № (раздел «Пламенные печи»). Так, из п.21 следует, что система подачи топлива, воздуха и кислорода должна иметь автоматическую защиту, отключающую подачу кислорода и топлива в печь при внезапном падении давления воздуха. Прежде всего, следует отметить, что п. 21 расположен в разделе ФНП № «Требования безопасности технологических процессов и технических устройств», что прямо указывает на то, что система подачи топлива, воздуха и кислорода, включающая в себя различные приборы подачи топлива, отнесена к виду технических устройств. При этом п.818 расположен в разделе ФНП № «Пламенные печи», т.е. в разделе, который применяется непосредственно к печам, в том числе работающим на жидком топливе. Из п.818 следует, что на спускном трубопроводе около запорного вентиля должна располагаться надпись: "Открыть при пожаре". Таким образом, правилами предусмотрено ручное управление спуска подающегося в печи жидкого топлива при наступлении аварийной ситуации в виде пожара. Автоматическая защита не предусмотрена. Из п.820 следует, что на топливопроводе каждой печи, работающей на жидком или газовом топливе, должно быть два запорных вентиля: первый - у форсунки или горелки, второй - за капитальной стеной или на расстоянии 15 м от печи, следовательно, наличие запорных вентилей вновь указывает на ручной способ прекращения подачи жидкого топлива в печь. Согласно п.823, на главном топливопроводе перед входом в цех должен устанавливаться запорный вентиль, около которого должна располагаться надпись: "Закрыть при пожаре", следовательно, наличие запорных вентилей также указывает на ручной способ прекращения подачи жидкого топлива в печь при наступлении аварийной ситуации в виде пожара. Автоматическая защита не предусмотрена. Из п.825 следует, что вентили, регулирующие подачу топлива и воздуха к форсункам и горелкам, и приводы для управления ими должны устанавливаться в стороне от форсуночных отверстий во избежание тепловых ожогов обслуживающего персонала, следовательно, согласно ФНП №, подача топлива и воздуха к форсункам и горелкам регулируется вентилями, автоматическая защита не предусмотрена. Таким образом, вывод суда о необходимости оценки системы подачи топлива и воздуха при проведении экспертиз промышленной безопасности нагревательных печей №№,2,3 является необоснованным и основан на неверном толковании специальных норм и правил в области промышленной безопасности, что, в свою очередь, стало возможным в результате необоснованного отказа в удовлетворении ходатайства в проведении судебной экспертизы, и не проведение такой экспертизы. При таких обстоятельствах принятое судом решение не может быть законным и обоснованным и подлежит отмене.

ФИО1 и его защитник Козлов А.В., действующий на основании ордера, в судебном заседании доводы жалобы поддержали, представили дополнения к жалобе, указав, что в ходе судебного заседания 15.03.2023 судом допрошен свидетель ФИО8 Ходатайство о допросе ФИО8 было заявлено в письменном виде представителем Ростехнадзора ФИО2, при этом какие-либо сведения о том, что ФИО2 ходатайствовал о допросе ФИО8 как специалиста, отсутствуют. Вместе с тем суд, уже во время допроса ФИО8, сообщил, что осуществляет допрос ФИО8, как специалиста. Полагает, что показания ФИО8, полученные судом, не могут быть в таком случае положены в основу оспариваемого постановления, так как письменных или устных ходатайств о допросе ФИО8, именно как специалиста в той или иной отрасли, заявлено не было, какие-либо квалификационные документы, подтверждающие наличие у ФИО8 специальных познаний в какой-либо отрасли ни суду, ни стороне защиты, не предоставлялись ни ФИО8, ни ФИО2 В результате того, что сторона защиты была поставлена в известность о том, что ФИО8 допрашивается как специалист, только непосредственно во время его допроса, учитывая технические особенности рассматриваемого дела, возможность подготовиться к допросу ФИО8, как специалиста, отсутствовала. При условии, что в отложении судебного заседания судом было отказано, то такая возможность дополнительно предоставлена также не была, что нарушило право на защиту ФИО1, считает, что ФИО8 является заинтересованным лицом, так как участвовал во внеплановой проверке и является сотрудником Сибирского управления Ростехнадзора, то есть организации, составившей протокол об административном правонарушении. Из показаний ФИО8 прослеживается обвинительный характер его отношения к привлечению ФИО1 к административной ответственности. При таких обстоятельствах, ФИО8 не мог быть допрошен в качестве специалиста, а его показания как специалиста являются недопустимым доказательством и не могут быть положены в основу принятого судом решения. Кроме того, в нарушение ст.24.4 Кодекса РФ об АП судом не были вынесены определения об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты об истребовании доказательств, о назначении судебной экспертизы и об отложении судебного заседания. Учитывая, что в ведении протокола судебного заседания стороне защиты было отказано, то определения по результатам рассмотрения ходатайств должны выноситься в письменной форме. Однако в ходе судебного заседания судом в удовлетворении ходатайств отказывалось устно без указания оснований такого отказа, что не позволяет считать такое рассмотрение ходатайств законным. Вышеизложенное свидетельствует о грубейших нарушениях правил проведения процесса по делу об административном правонарушении, влечет недопустимость всех полученных от должностного лица Ростехнадзора доказательств по делу и указывает на незаконность вынесенного судом постановления. Кроме того, представленный в материалы дела ответ Ростехнадзора основан на материалах дела об административной ответственности в отношении ООО «Гурьевск-сталь» и ФИО1, таким образом, является недопустимым доказательством по делу.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении – главный государственный инспектор межрегионального отдела по надзору за металлургическими и коксохимическими производствами Сибирского управления Ростехнадзора ФИО2 в судебном заседании с доводами жалобы не согласия, настаивая на наличии в действиях ФИО1 состава вмененного правонарушения, указав, что эксперты по ст.9.1 Кодекса РФ об АП несут административную ответственность, как должностные лица.

Судья, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, доводы жалобы, находит постановление мирового судьи подлежащим изменению, а жалобу – удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с п.8 ч.2 ст.30.6 Кодекса РФ об АП судья проверяет на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления.

В силу ч.3 ст.30.6 Кодекса РФ об АП судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

Согласно ст.24.1 Кодекса РФ об АП задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В соответствии с ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП грубое нарушение требований промышленной безопасности или грубое нарушение условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов влечет административную ответственность.

Ст.1 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" (далее- Закон N 116-ФЗ) установлено, что промышленная безопасность опасных производственных объектов - состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий.

В соответствии с п.1 ст.3 Закона N 116-ФЗ требования промышленной безопасности - условия, запреты, ограничения и другие обязательные требования, содержащиеся в настоящем Федеральном законе, других федеральных законах, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актах Президента Российской Федерации, нормативных правовых актах Правительства Российской Федерации, а также федеральных нормах и правилах в области промышленной безопасности.

К видам деятельности в области промышленной безопасности относятся проектирование, строительство, эксплуатация, реконструкция, капитальный ремонт, техническое перевооружение, консервация и ликвидация опасного производственного объекта; изготовление, монтаж, наладка, обслуживание и ремонт технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте; проведение экспертизы промышленной безопасности. Отдельные виды деятельности в области промышленной безопасности подлежат лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.1 ст.6 Закона N 116-ФЗ).

В силу положений п.1 ст.13 Закона N 116-ФЗ экспертизе промышленной безопасности подлежат, помимо прочего, технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте; здания и сооружения на опасном производственном объекте, предназначенные для осуществления технологических процессов, хранения сырья или продукции, перемещения людей и грузов, локализации и ликвидации последствий аварий.

Согласно пп.3,9 ст.13 Закона N 116-ФЗ экспертиза промышленной безопасности проводится в порядке, установленном федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности, на основании принципов независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. Эксперт в области промышленной безопасности, в числе прочего обязан: определять соответствие объектов экспертизы промышленной безопасности требованиям промышленной безопасности путем проведения анализа материалов, предоставленных на экспертизу промышленной безопасности, и фактического состояния технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, подготавливать заключение экспертизы промышленной безопасности и предоставлять его руководителю организации, проводящей экспертизу промышленной безопасности; соблюдать установленные федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности порядок проведения экспертизы промышленной безопасности и требования к оформлению заключения экспертизы промышленной безопасности; обеспечивать объективность и обоснованность выводов, содержащихся в заключении.

При этом п.49 ч.1 ст.12 Федерального закона от 04 мая 2011 г. N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (далее - Закон N 99-ФЗ) предусмотрено, что деятельность по проведению экспертизы промышленной безопасности относится к видам деятельности, которые подлежат лицензированию.

В силу ч.1 ст.8 Закона N 99-ФЗ лицензионные требования устанавливаются положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 N 1477 утверждено Положение о лицензировании деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности (далее - Положение о лицензировании).

Приказом Ростехнадзора от 20.10.2020 N 420 утверждены Правила проведения экспертизы промышленной безопасности (далее - Правила проведения экспертизы).

Согласно п.13 Правил проведения экспертизы экспертиза проводится с целью определения соответствия объекта экспертизы предъявляемым к нему требованиям промышленной безопасности и основывается на принципах независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

В силу п.23 Правил проведения экспертизы при проведении экспертизы устанавливается полнота и достоверность относящихся к объекту экспертизы документов, предоставленных заказчиком, оценивается фактическое состояние технических устройств, зданий и сооружений на опасных производственных объектах. При оценке фактического состояния технических устройств, зданий и сооружений на опасных производственных объектах допускается использование информации автоматизированных систем мониторинга их технического состояния. Для оценки фактического состояния зданий и сооружений проводится их обследование.

Согласно п.35 Правил проведения экспертизы заключение экспертизы должно содержать один из следующих выводов о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности (кроме экспертизы декларации промышленной безопасности): 1) объект экспертизы соответствует требованиям промышленной безопасности; 2) объект экспертизы не соответствует требованиям промышленной безопасности.

Из материалов дела следует, что в период с 13.02.2023 по 15.02.2023 на основании решения заместителя руководителя Сибирского управления Ростехнадзора от 08.02.2023 № Р-340-66-рш проведена выездная проверка в рамках Федерального государственного надзора в области промышленной безопасности в отношении опасного производственного объекта: «Цех по производству проката», рег. № А68-03244-0003, дата регистрации 29.04.2022, III класс опасности, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего ООО «Гурьевск-сталь», в ходе которой выявлено несоответствие выводов заключений экспертиз промышленной безопасности, выполненных экспертной организацией ООО «Сибэксперт» (эксперт ФИО1), требованиям промышленной безопасности, а именно заключений экспертиз промышленной безопасности технических устройств:

рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ (средне сортового стана 500/400, инвентарный №, в части необоснованного вывода в нарушение требований п.п.13,23,35 Правил проведения экспертизы о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности (п.п.75, 314 ФНП «Правил безопасности процессов получения или применения металлов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № от ДД.ММ.ГГГГ) о наличии защитных ограждений опасных зон (при их отсутствии), где находятся технические устройства, имеющие движущие части, которые могут являться источниками опасности травмирования работников или воздействия на другое оборудование согласно требованиям разработанного проекта, и о наличии световой сигнализации (при ее отсутствии), обеспечивающей оповещение эксплуатационного персонала о пуске, остановке и нарушениях установленного режима работы технического устройства, что явилось основной и сопутствующей причинами соответственно тяжёлого несчастного случая с работником ООО «Гурьевск-Сталь» ФИО6;

рег. №-ТУ-09005-2022 от ДД.ММ.ГГГГ (шаропрокатных станов: №№,2, инвентарный №; №;№,4 инвентарный №; № инвентарный № шаропрокатного цеха) в части не проведения в нарушение требований п.п.13,23,25,35 Правил проведения экспертизы технического диагностирования (визуального и измерительного контроля) оборудованию шаропрокатных станов №№, 2, 4, 5: резервуару масла для управления и смазки шаропрокатных станов №№, 2; резервуару масла для управления и смазки шаропрокатных станов №№, 5; трубопроводу централизованного маслоснабжения (обратка), при этом не проведение оценки состояния данного оборудования может привести к неконтролируемой утечке масла и возникновению пожара;

peг. №-ТУ-З7207-2022 от ДД.ММ.ГГГГ (нагревательной печи № инв.№ шаропрокатный цех), рег. №-ТУ-37204-2022 от ДД.ММ.ГГГГ (нагревательной печи № инв.№ шаропрокатный цех), peг. №-ТУ-37205-2022 от ДД.ММ.ГГГГ (нагревательной печи № инв.№ шаропрокатный цех) в части не проведения в нарушение требований п.п.13,23,35 Правил проведения экспертизы оценки технических устройств на соответствие п.21 ФНП «Правил безопасности процессов получения или применения металлов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанные технические устройства не имеют автоматической защиты, отключающей подачу топлива в печь при внезапном падении давления воздуха, что представляет непосредственную угрозу жизни и здоровью людей.

В связи с выявленными нарушениями главным государственным инспектором межрегионального отдела по надзору за металлургическими и коксохимическими производствами Сибирского управления Ростехнадзора ДД.ММ.ГГГГ в отношении эксперта ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП.

По результатам рассмотрения данного протокола и других материалов дела мировым судьей ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о привлечении эксперта ФИО1 к административной ответственности по ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП, при этом согласно материалам дела резолютивная часть данного постановления была объявлена ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч.1 ст.4.5 Кодекса РФ об АП срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст.9.1 названного Кодекса в отношении должностных лиц, составляет один год.

В силу п.6 ч.1 ст.4.5 Кодекса РФ об АП производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что обстоятельства, послужившие основанием для составления протокола об административном правонарушении, имели место быть, в том числе ДД.ММ.ГГГГ (в части нарушения условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов при производстве экспертиз промышленной безопасности технических устройств рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №-ТУ-09005-2022 от ДД.ММ.ГГГГ).

При этом суд исходит из того, что согласно п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» срок давности привлечения к ответственности исчисляется по общим правилам исчисления сроков - со дня совершения (обнаружения) административного правонарушения.

В силу п.5 ст.13 Закона N 116-ФЗ заключение экспертизы промышленной безопасности представляется ее заказчиком в федеральный орган исполнительной власти в области промышленной безопасности или его территориальный орган, которые вносят в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности это заключение в течение пяти рабочих дней со дня его поступления. Заключение экспертизы промышленной безопасности может быть использовано в целях, установленных настоящим Федеральным законом, исключительно с даты его внесения в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности федеральным органом исполнительной власти в области промышленной безопасности или его территориальным органом.

П.40 Правил проведения экспертизы предусмотрено, что заключение экспертизы представляется заказчиком в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий контрольные и (или) надзорные функции в области промышленной безопасности на опасном производственном объекте, в отношении которого проведена экспертиза (его территориальный орган), для внесения в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности.

Следовательно, вмененное ФИО1 правонарушение считается оконченным с момента утверждения (внесения в реестр) заключения экспертизы в порядке п.40 вышеназванных Правил.

В данном случае, установленный ч.1 ст.4.5 Кодекса РФ об АП годичный срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности в части нарушений при производстве экспертиз промышленной безопасности технических устройств рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №-ТУ-09005-2022 от ДД.ММ.ГГГГ истек ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.29 Постановления Пленума ВС РФ N 5 при вынесении постановления по делу об административном правонарушении судья в исключительных случаях вправе отложить составление мотивированного постановления не более чем на три дня со дня окончания разбирательства дела, за исключением дел об административных правонарушениях, указанных в ч.ч.3 - 5 ст.29.6 Кодекса РФ об АП (ч.1 ст.29.11 Кодекса РФ об АП).

Резолютивная часть постановления в таких случаях должна быть объявлена немедленно по окончании рассмотрения дела. Днем вынесения постановления следует считать день его составления в полном объеме, а не день оглашения резолютивной части постановления.

Как следует из материалов дела, резолютивная часть постановления была оглашена мировым судьей15.03.2023, однако мотивированное постановление было составлено20.03.2023, т.е. за сроком давности привлечения к административной ответственности в части указанных выше нарушений.

Исходя из п.6 ч.1 ст.24.5 Кодекса РФ об АП и разъяснений п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" истечение срока давности привлечения лица к административной ответственности является безусловным основанием, исключающим дальнейшее рассмотрение дела, в том числе и обсуждение вопросов виновности лица, что мировым судьей при рассмотрении дела учтено не было.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости исключения из описательно-мотивировочной части постановления указание на нарушения ФИО1 условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов при производстве экспертиз промышленной безопасности технических устройств рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №-ТУ-09005-2022 от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом в оставшейся обстоятельства административного правонарушения и виновность ФИО1 в его совершении подтверждены совокупностью доказательств, а именно: протоколом об административном правонарушении №М-005 от ДД.ММ.ГГГГ, составленным в соответствии с требованиями ст.28.2 Кодекса РФ об АП; актом внеплановой выездной проверки №-С/013-23 от ДД.ММ.ГГГГ; копией свидетельства о регистрации от ДД.ММ.ГГГГ; сведениями, характеризующие ОПО; заключением №ВТ/2022-ТУ экспертизы промышленной безопасности на технические устройства – шаропрокатные станы: №№,2 инв. №№; №№,4 инв. №№; № инв. № шаропрокатного цеха от ДД.ММ.ГГГГ; программой работ по определению возможности продления срока безопасности эксплуатации шаропрокатных станов №№,2,3,4,5 на ОАО «ГМЗ»; актом 26НК от ДД.ММ.ГГГГ визуального и (или) измерительного контроля; актом №/ВТ осмотра электрооборудования от ДД.ММ.ГГГГ; актом о проведении технического диагностирования; уведомлением о внесении заключения экспертизы промышленной безопасности в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности от ДД.ММ.ГГГГ; заключением №ВТ/2022-ТУ экспертизы промышленной безопасности на техническое устройство – нагревательная печь № инв. № шаропрокатный цех от ДД.ММ.ГГГГ; программой работ по определению возможности продления срока безопасной эксплуатации нагревательной печи на ООО «Гурьевск-Сталь» от ДД.ММ.ГГГГ; заключением №ВТ/2022-ТУ экспертизы промышленной безопасности на техническое устройство – нагревательная печь № инвентарный № шаропрокатный цех от ДД.ММ.ГГГГ; актами анализа технической документации и режима эксплуатации технического устройства от ДД.ММ.ГГГГ; актом №НК от ДД.ММ.ГГГГ визуального и (или) измерительного контроля; актами о проведении технического диагностирования; уведомлением о внесении заключения экспертизы промышленной безопасности в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности от ДД.ММ.ГГГГ;заключением №ВТ/2022-ТУ экспертизы промышленной безопасности на техническое устройство - нагревательная печь № инвентарный № шаропрокатный цех от ДД.ММ.ГГГГ; актом №НК от ДД.ММ.ГГГГ визуального и (или) измерительного контроля; выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Сибэксперт»; актом выездной оценки соответствия соискателя лицензии лицензионным требованиям ООО «Гурьевск-Сталь» №-С/047-22 от ДД.ММ.ГГГГ; копией договора № от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ООО «Гурьевск-Сталь» и ООО «Сибэксперт»; копий договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ОАО «Гурьевский металлургический завод» и ООО «Сибэксперт»; копией паспорта нагревательной печи №; копией паспорта нагревательной печи №; копией квалификационного удостоверения эксперта в области промышленной безопасности, выданного на имя ФИО1; копией лицензии на осуществление деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности; протоколом №-С/013-23-2 осмотра территорий, помещений (отсеков), производственных и иных объектов, продукции (товаров) и иных документов от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом №-С/013-23-1 осмотра территорий, помещений (отсеков), производственных и иных объектов, продукции (товаров) и иных документов от ДД.ММ.ГГГГ; актом проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица, ИП №-С/206-19 от ДД.ММ.ГГГГ; вступившим в законную силу постановлением Гурьевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ООО «Гурьевск-Сталь» к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст. 9.1 Кодекса РФ об АП, в виде приостановления деятельности технических устройств шаропрокатного цеха (нагревательной печи № инвентаризационный №, нагревательной печи № инвентаризационный №, нагревательной печи № инвентаризационный №) и технического устройства сортопрокатного цеха (методическая нагревательная печь №, инвентарный №), другими материалами дела.

Оценив указанные доказательства, которые с точки зрения относимости, допустимости, достоверности соответствуют положениям Кодекса РФ об АП, мировой судья по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности, установил, что вина ФИО1 в части нарушений условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов при производстве экспертиз промышленной безопасности технических устройств peг. №-ТУ-З7207-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №-ТУ-37204-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, peг. №-ТУ-37205-2022 от ДД.ММ.ГГГГ) установлена.

Данные выводы являются верными и обоснованными, оснований не согласится с ними не имеется, действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП.

Доводы жалобы о том, что эксперт ФИО1 не является субъектом вмененного правонарушения, ему в вину не вменялось и не вменено оспариваемым постановлением грубое нарушение условий лицензии, являются несостоятельными.

Согласно примечанию 1 к ст.9.1 Кодекса РФ об АП под грубым нарушением требований промышленной безопасности опасных производственных объектов понимается нарушение требований промышленной безопасности, приведшее к возникновению непосредственной угрозы жизни или здоровью людей. Понятие грубого нарушения условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов устанавливается Правительством Российской Федерации в отношении конкретного лицензируемого вида деятельности.

Согласно п.10 Положения о лицензировании грубым нарушением лицензионных требований является невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных пп."а" - "в" п.5 настоящего Положения, повлекшее за собой последствия, предусмотренные ч.10 ст.19.2 Закона N 99-ФЗ.

В силу п.п.«в» п.5 Положения о лицензировании лицензионными требованиями к лицензиату при осуществлении лицензируемой деятельности являются: проведение экспертизы и оформление результатов экспертизы в соответствии с требованиями, установленными нормативными правовыми актами Российской Федерации в области промышленной безопасности.

В соответствии с п.10 ст.19.2 Закона N 99-ФЗ исчерпывающий перечень грубых нарушений лицензионных требований в отношении каждого лицензируемого вида деятельности устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности. При этом к таким нарушениям лицензионных требований могут относиться нарушения, повлекшие за собой: возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, а также угрозы чрезвычайных ситуаций техногенного характера; человеческие жертвы или причинение тяжкого вреда здоровью граждан, причинение средней тяжести вреда здоровью двух и более граждан, причинение вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, возникновение чрезвычайных ситуаций техногенного характера, нанесение ущерба правам, законным интересам граждан, обороне страны и безопасности государства.

Из материалов дела следует, что экспертизы рег. №-ТУ-37207-2022, рег. №-ТУ-37204-2022, рег. №-ТУ-37205-2022 от ДД.ММ.ГГГГ выполнены с нарушением требований п.п.13,23,35 Правил проведения экспертизы, что свидетельствует о нарушении ФИО1 лицензионных требований, предусмотренных пп.в п.5 Положения о лицензировании, при этом эксплуатация объектов в отсутствие автоматической защиты, отключающей подачу топлива при внезапном падении давления воздуха, влечет возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью людей, поскольку наличие автоматической защиты предотвращает развитие аварийных ситуаций. Таким образом, допущенное ФИО1 нарушение является грубым нарушением лицензионных требований.

При этом эксперт в области промышленной безопасности обязан соблюдать установленные федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности порядок проведения экспертизы промышленной безопасности и требования к оформлению заключения экспертизы промышленной безопасности (п.9 ст.13 Закон N 116-ФЗ).

Из смысла вышеприведенных положений ст.ст.1 и 13 Закона N 116-ФЗ в их взаимосвязи следует, что экспертиза промышленной безопасности должна проводиться экспертами в порядке, установленном федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности. При этом эксперт должен обладать специальными познаниями в области промышленной безопасности и соответствовать требованиям, установленным федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности.

Из материалов дела следует, что ФИО1 имеет квалификационное удостоверение эксперта в области промышленной безопасности, непосредственно проводил работы по экспертизам промышленной безопасности технических устройств ООО «Гурьевск-Сталь» на основании договора подряда, заключенного между ООО «Гурьевск-Сталь» и ООО «Сибэксперт», имеющем лицензию от ДД.ММ.ГГГГ № ДЭ-00-014202 на осуществление деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности, а потому, вопреки доводам защиты, на эксперта ФИО1 распространяются требования Положения о лицензировании, что согласуется с примечанием 4 к ст.9.1 Кодекса РФ об АП, согласно которому эксперты в области промышленной безопасности, совершившие при проведении экспертизы промышленной безопасности административные правонарушения, предусмотренные настоящей статьей, несут административную ответственность как должностные лица.

При этом доводы ФИО1 и защитника со ссылкой на письмо врио начальника Управления горного надзора Ростехнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что п.21 ФНП Правил безопасности процессов получения или применения металлов не применим к нагревательным печам №№,2,3 шаропрокатного цеха ООО «Гурьевск-Сталь», суд считает не состоятельными, поскольку в соответствии с требованиями п.2 указанных Правил последние распространяются на все технологические процессы объектов металлургии металлургических производств (металлургических комплексов) и объектов металлургии иных производств с технологической компонентой металлургического процесса, каких-либо исключений относительно печей, использующих в качестве топлива мазут, не содержат, что объективно подтверждается предоставленным по запросу суда в рамках настоящего дела ответом начальника Управления горного надзора Ростехнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом указание защиты на пп.818, 823, 825 данных Правил, содержащих требования о наличии ручного способа прекращения подачи жидкого топлива в печь при наступлении аварийной ситуации, об обратном не свидетельствует, поскольку данные способы защиты взаимоисключающими не являются.

Ссылка защиты на то, что при рассмотрении дела нарушены принципы состязательности и равноправия сторон подлежит отклонению, так как по смыслу ст.1.5 Кодекса РФ об АП бремя доказывания виновности лица в инкриминируемом правонарушении возлагается на органы публичной власти, поэтому использование доказательств, полученных должностными лицами в установленном законом порядке в подтверждение вины лица в инкриминированном правонарушении, является не нарушением принципа состязательности и равноправия, а является осуществляемым в соответствии с требованиями действующего законодательства административным процессом, приобщение мировым судьей к материалам дела документы были представлены должностным лицом административного органа в рамках рассмотрения настоящего дела.

Кроме того, довод жадобы о том, что при рассмотрении дела свидетель ФИО8 был допрошен в качестве специалиста является необоснованным, поскольку как следует из материалов дела, а также из обжалуемого постановления ФИО8 в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля (т.2 л.д.139), к участию в деле в качестве специалиста не привлекался.

Указание в жалобе о том, что ФИО8 является заинтересованным лицом, поскольку является сотрудником Сибирского управления Ростехнадзора, а также принимал участие во внеплановой проверке, является необоснованным, поскольку последний был опрошен мировым судьей по известным ему обстоятельствам дела, подлежащим установлению. При этом будучи допрошенным в качестве свидетеля ФИО8 был предупрежден об административной ответственности по ст.17.9 Кодекса РФ об АП за дачу заведомо ложных показаний, ранее с ФИО1 знаком не был, каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности указанного лица материалы дела не содержат, а исполнение им своих служебных обязанностей само по себе не может свидетельствовать о его предвзятости в изложении обстоятельств относительно совершенного ФИО1 правонарушения.

Доводы жалобы о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, не были вынесены определения об отказе в удовлетворении ходатайств защиты, в том числе в части назначения по делу судебной экспертизы, отложения рассмотрения дела, не могут являться основанием к отмене оспариваемого постановления, поскольку само по себе невынесение мировым судьей отдельных определений по заявленным защитником письменным ходатайствам не является существенным нарушением процедуры по делу об административном правонарушении. По смыслу ст.24.4 Кодекса РФ об АП судья вправе как удовлетворить, так и отказать в удовлетворении ходатайства в зависимости от конкретных обстоятельств дела, при этом отказ в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о неполном и необъективном рассмотрении дела, принимая во внимание, что решения об отказе в удовлетворении ходатайств непосредственно отражены в постановлении о привлечении к административной ответственности. Также следует отметить, что ходатайство защиты о назначении судебной экспертизы содержало вопросы, относящиеся исключительно к экспертизе промышленной безопасности технических устройств рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, выводы о допущенных при производстве которой нарушениях судом при рассмотрении настоящей жалобы исключаются по основаниям, указанным выше.

Доводы жалобы о том, что мировым судьей не была истребована копия процессуального решения по материалу проверки в СО по <адрес> СУ СК России по <адрес>-Кузбассу, также являются несостоятельными, поскольку мировым судьей были предприняты меры к истребованию указанного доказательства, однако было установлено, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ доследственная проверка по факту несчастного случая на ООО «Гурьевск-Сталь», произошедшего с ФИО6, не окончена, в связи с чем процессуальное решение по материалу проверки не может быть предоставлено (т.2 л.д.51).

Таким образом, юридически значимых доводов, опровергающих выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП, жалоба не содержит.

Обжалуемое постановление мирового судьи соответствует требованиям ст.29.10 Кодекса РФ об АП, существенных нарушений норм процессуального или материального права, равно как и обстоятельств, которые в силу пп.2 - 5 ч.1 ст.30.7 Кодекса РФ об АП могли бы повлечь отмену данного судебного акта, при рассмотрении жалобы не установлено.

Согласно п.2 ч.1 ст.30.7 Кодекса РФ об АП по результатам рассмотрения жалобы выносится решение об изменении постановления по делу об административном правонарушении, если при этом не усиливается административное наказание или иным образом не ухудшается положение лица, в отношении которого вынесены указанные постановление и решение.

С учетом исключения из объема обвинения ФИО1 нарушений относительно производства экспертиз промышленной безопасности технических устройств рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №-ТУ-09005-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о возможности смягчения назначенного ему наказания путем снижения размера административного штрафа до 40000 руб.

Руководствуясь ст. ст.30.6, 30.7-30.8 Кодекса РФ об АП, суд

РЕШИЛ:

Жалобу защитника ФИО1 – Козлова А.В. - удовлетворить частично.

Постановление мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст.9.1 Кодекса РФ об АП, в отношении эксперта ООО «Сибэксперт» ФИО1 изменить путем исключения из описательно-мотивировочной части постановления указание на нарушения ФИО1 условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов при производстве экспертиз промышленной безопасности технических устройств рег. №-ТУ-09006-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №-ТУ-09005-2022 от ДД.ММ.ГГГГ, а также изменить в части назначенного наказания, снизив размер административного штрафа до 40000 руб., в остальной части постановление оставить без изменения.

Вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решение по результатам рассмотрения жалобы могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. ст.30.12 – 30.14 Кодекса РФ об АП.

Судья (подпись) Т.М. Константинова

Копия верна

Подпись судьи____________

Секретарь О.В. Кривицкая

«18» июля 2023 г.