Судья: Валеев Д.Д.

УИД 16RS0012-01-2023-000155-68

Дело № 77-743/2023

Дело № 12-67/2023 (первая инстанция)

РЕШЕНИЕ

12 июля 2023 года город Казань

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Верхокамкин Е.В. при секретаре судебного заседания Погудиной Л.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника ФИО1 – Денисова И.В. на решение судьи Верхнеуслонского районного суда Республики Татарстан от 31 мая 2023 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

постановлением инспектора ДПС ОГИБДД отдела МВД России по Верхнеуслонскому району от 15 февраля 2023 года № ...., оставленным без изменения решением судьи Верхнеуслонского районного суда Республики Татарстан от 31 мая 2023 года, ФИО1 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере одной тысячи пятисот рублей.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Татарстан, защитник Денисов И.В., выступая в интересах и по поручению ФИО1, ставит вопрос об отмене состоявшихся правоприменительных актов и возвращении дела на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения ФИО1 и его защитника Денисова И.В., а также другого участника дорожно-транспортного происшествия ФИО2, полагаю жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней влечет наложение административного штрафа в размере одной тысячи пятисот рублей.

В силу пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту – Правила дорожного движения), водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из материалов дела, компетентное должностное лицо, привлекая ФИО1 к публично-правовой ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, уличило его в том, что 15 февраля 2023 года в 19 часов 25 минут, управляя автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным номером .... на <адрес> километре + <адрес> метров автомобильной дороги М-7 «Волга», в нарушение процитированных требований он не выбрал необходимую безопасную скорость, дистанцию, обеспечивающую безопасность дорожного движения, которые позволили бы избежать столкновения.

Судья районного суда, оценивая законность и обоснованность оспариваемого постановления, мнение субъекта административной юрисдикции разделил и счел обвинение, выдвинутое против ФИО1, убедительно доказанным.

С такой правовой позицией нижестоящей инстанции надлежит согласиться, поскольку она подтверждается совокупностью собранных и представленных в распоряжение суда доказательств, в том числе копией протокола об административном правонарушении (л.д. 19); копией схемы происшествия (л.д. 20); показаниями ФИО2, данными им в порядке, предусмотренном статьей 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, (л.д. 80 (оборотная сторона)-81, 83, 152), а также фотографиями и видеозаписью, на которых запечатлено постделиктное расположение транспортных средств (л.д. 74-79, 88-92, 95, 101-108).

Судьей районного суда в ходе рассмотрения жалобы собранные по делу доказательства были тщательно, всесторонне и объективно исследованы и получили надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Действия ФИО1 были правильно квалифицированы по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оспариваемое постановление вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, размер назначенного ему административного штрафа не превышает установленного санкцией части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Защитник, оппонируя выводам должностного лица и судебной инстанции и настаивая на невиновности доверителя, отметил в жалобе и заявил в ходе настоящего судебного слушания о том, что последний при обстоятельствах, описанных в постановлении, двигался с соблюдением требований пункта 9.10 Правил дорожного движения.

Между тем такая точка зрения стороны защиты тщательно и всесторонне проверялась на предыдущей стадии процесса и мотивированно отвергнута судьей районного суда.

Так, водитель ФИО2 в ходе производства по делу последовательно пояснял, что при движении по автомобильной дороге М-7 «Волга» в крайней левой полосе в направлении города Казани перед ним неожиданно перестроился двигавшийся впереди в попутном направлении автомобиль «<данные изъяты>» и резко снизил скорость, вынудив его применить торможение. В результате такого маневра управляемое им транспортное средство стало входить в занос и вилять по проезжей части, после чего развернулось навстречу потоку и остановилось в пределах той же полосы. В этот момент с ним столкнулся автомобиль под управлением ФИО1

В свою очередь, ФИО1 не отрицал, что в рассматриваемых обстоятельствах двигался в той же крайней левой полосе.

Приведенная доконтактная траектория движения автомобилей корреспондирует как схеме происшествия, правильность составления которой была удостоверена водителями, так и фото- и видеоматериалам, сделанным на месте инцидента.

На них запечатлено, что взаимное касание транспортных средств произошло в пределах крайней левой полосы.

Изложенное позволяет заключить, что до столкновения транспортное средство под управлением ФИО1 находилось за автомобилем под управлением ФИО2 в пределах одной и той же траектории движения.

Следовательно, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пункта 9.10 Правил дорожного движения и соблюсти такую дистанцию до впереди двигавшегося транспортного средства, которой было бы достаточно для предотвращения столкновения.

Причем по смыслу правового регулирования, реализованного в пунктах 10.1 и 9.10 Правил дорожного движения в контексте положений статьи 13 Конвенции о дорожном движении (заключена в городе Вене 08 ноября 1968 года), при определении расстояния до впереди движущегося транспортного средства водитель призван принимать в расчет не только сложившиеся дорожные и метеорологические условия, но и скорость указанного транспортного средства, в том числе учитывать возможность его неожиданного торможения или остановки.

Кроме того, следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 1 статьи 13 упомянутой Конвенции водитель транспортного средства должен при любых обстоятельствах сохранять контроль над своим транспортным средством, с тем, чтобы соблюдать необходимую осторожность и быть всегда в состоянии осуществлять любые маневры, которые ему надлежит выполнить; постоянно учитывать обстоятельства, в частности рельеф местности, состояние дороги и транспортного средства, его нагрузку, атмосферные условия и интенсивность движения, чтобы быть в состоянии остановить транспортное средство в конкретных условиях видимости в направлении движения, а также перед любым препятствием, которое водитель в состоянии предвидеть. Он должен снижать скорость и в случае необходимости останавливаться всякий раз, когда того требуют обстоятельства, особенно когда видимость неудовлетворительна.

В этой связи оговорка ФИО1 о том, что он заметил находившийся впереди него автомобиль ФИО2 лишь после того, как двигавшийся, по его утверждению, перед ним грузовой автомобиль марки «<данные изъяты>» перестроился вправо, не может служить оправданием для допущенного им столкновения.

Напротив, ФИО1 при выборе дистанции до впереди двигавшегося транспортного средства наряду с состоянием дорожного покрытия и метеорологическими условиями необходимо было учесть возможность совершения им различных маневров, которые могли бы оказать влияние на обеспечение безопасности других участников дорожного движения и к этому моменту располагать достаточными временем и расстоянием для предотвращения вреда.

Однако в данном случае выбранной ФИО1 дистанции до впереди двигавшегося автомобиля «<данные изъяты>» не хватило для того, чтобы после совершенного им маневра перестроения снизить скорость, вплоть до полной остановки, и избежать столкновения со следовавшем в той же полосе транспортным средством под управлением ФИО2

Приведенные действия ФИО1 идут вразрез с требованиями пункта 9.10 Правил дорожного движения и потому правильно квалифицированы по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Версия стороны защиты о том, что непосредственно перед взаимным столкновением автомобиль ФИО2 начал движение навстречу автомобилю ФИО1, в силу чего последний уже не был связан обязанностью соблюдения требований пункта 9.10 Правил дорожного движения, голословна и неубедительна.

Ни из фото-, ни из видео материалов, ни из схемы происшествия не усматривается признаков и следов движения транспортного средства ФИО2 во встречном направлении.

Апеллирование защитника в пользу указанного развития событий к акту экспертного исследования несостоятельно.

Как видно из существа проведенного исследования, его автор выступал в качестве лица, обладающего специальными познаниями в области технической экспертизы транспортных средств.

Исходя из положений частей 1 и 2 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, могут быть установлены в числе прочего и с помощью заключения эксперта.

В то же время такое заключение приобретает доказательственное значение лишь при условии получения его в соответствии с законом (часть 3 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Условия и порядок проведения экспертизы в рамках производства по делу об административном правонарушении, определены статьей 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Так, основанием для проведения экспертизы служит определение, в котором указываются:

основания для назначения экспертизы;

фамилия, имя, отчество эксперта или наименование учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза;

вопросы, поставленные перед экспертом;

перечень материалов, предоставляемых в распоряжение эксперта.

Кроме того, в определении должны быть записи о разъяснении эксперту его прав и обязанностей и о предупреждении его об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение не могут выходить за пределы специальных познаний эксперта.

При этом до направления определения для исполнения судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, обязаны ознакомить с ним лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и потерпевшего, разъяснить им права, в том числе право заявлять отвод эксперту, право просить о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц, право ставить вопросы для дачи на них ответов в заключении эксперта.

Эксперт дает заключение в письменной форме от своего имени. В заключении эксперта должно быть указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, должны быть даны обоснованные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны выводы.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» подчеркивается, что нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели, специалисты, эксперты не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по статье 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также существенное нарушение порядка назначения и проведения экспертизы.

Из акта, на который ссылается защитник, следует, что отраженное в нем экспертное исследование проведено вне процедуры, предусмотренной статьей 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а потому с учетом приведенного правого регулирования его результаты не отвечают критериям процессуальной допустимости и не могут быть использованы в качестве доказательства.

Более того, следует иметь в виду, что эксперт при формулировании ответов на поставленные вопросы вышел за пределы своей профессиональной компетенции и дал правовую оценку действиям участников дорожно-транспортного происшествия, которая является прерогативой субъектов административной юрисдикции.

Равным образом подлежит отклонению довод стороны защиты о процессуальных недостатках, сопутствующих составлению протокола об административном правонарушении.

Напротив, с точки зрения формы и содержания он полностью отвечает требованиям, предъявляемым к нему статьей 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В нем подробно, точно и с достаточной степенью ясности воспроизведены место, время совершения и событие административного правонарушения, статья настоящего Кодекса, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица, в отношении которого возбуждено дело, а также иные сведения, необходимые для разрешения дела.

Вопреки мнению защитника, при описании события правонарушения исчерпывающе приведены все сведения, необходимые для правильной квалификации содеянного его доверителем.

Суждения автора жалобы о нарушении Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО2, не могут быть предметом исследования и оценки в рамках настоящего административно-деликтного процесса, поскольку по смыслу статей 25.1, 26.1 и 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дела об административном правонарушении подлежат разрешению исключительно вопросы о наличии события административного правонарушения и причастности к нему лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, а также иные обстоятельства, сопровождавшие его неправомерное поведение. Правовая оценка содеянного иными лицами и соображения об их виновности недопустимы, равно как недопустим выход за пределы разбирательства и установление обстоятельств, не определенных статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе проверка вины в совершении дорожно-транспортного происшествия лица, к которому не были обращены публично-правовые притязания.

Иные доводы стороны защиты не имеют правового значения и не влияют на законность и обоснованность принятых процессуальных решений.

Таким образом, нормы материального права применены правильно, процессуальных нарушений, влекущих отмену или изменение постановления и оставившего его в силе судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 30.7-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

решение судьи Верхнеуслонского районного суда Республики Татарстан от 31 мая 2023 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 – Денисова И.В. – без удовлетворения.

Настоящее решение вступает в законную силу немедленно с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 30.12-30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья Е.В. Верхокамкин