Решение по делу № 2-1123/2024 от 20.03.2025 - об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения, по встречному исковому заявлению <ФИО> к <ФИО> об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения.

Мотивированное решение составлено 20 марта 2025 года

66RS0020-01-2024-000763-78

Дело № 2-31/2025 (2-1123/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 марта 2025 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Дильмиевой В.А., с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения, по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, в котором с учетом уточненных исковых требований просит обязать ФИО3 обязать устранить нарушения прав собственника путем демонтажа железного столба с металлическим ограждением, расположенных на принадлежащем истцу земельном участке с кадастровым номером <номер> по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований указано, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером <номер> по адресу: <адрес>, площадью 1609 кв.м. Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером <номер> по адресу: <адрес> является ответчик. В начале 2010-х годов, ответчик снес часть старого ограждения между участками, установил новое ограждение, забетонировал железный столб и установил ограждение в виде металлическое секции размером 3 на 1,5 м на части участка истца.

В письменных объяснениях на исковое заявление ответчик указал, что согласно техническому паспорту палисадник выходит дальше стены дома на 1 м. Палисадник ранее был огорожен штакетником, который в последующем был заменен на металлическую сетку, без изменения границ. Необходимо расстояние для обслуживания жилого дома, ремонта, утепления окон в зимний период.

Определением суда от 20 августа 2024 года (л.д. 132) к производству суда принято встречное исковое заявление, в котором ФИО3 просит обязать ФИО1 перенести заборное ограждение по всей длине дома на расстояние 1 м от него согласно техническому паспорту и угловым точкам № 7 и 8, указанным в схеме кадастрового инженера, в остальной части – привести в соответствии с точкам координат согласно сведениям ЕГРН.

В обоснование встречных исковых требований указано, что ответчик ФИО3 является собственником земельного участка по адресу: <адрес> кадастровым номером <номер> площадью 1129 кв.м, а также расположенного на земельном участке жилого дома. В 2010 году ответчик заменил палисадник из штакетника на забор из сетки. Забор установлен на прежнем месте. В 2019 году истец ФИО1 начал установку забору по всей смежной границе забор, в том числе вдоль фундамента жилого дома ответчика, в связи с чем ответчик лишен доступа для ремонта фундамента, стен, карниза, окон.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали по доводам искового заявления, против удовлетворения встречного иска возражали, дополнительное истец пояснил, что забор им был установлен в 2007-2008 годах, затем истец его заменил, столбы остались прежние, забор стоял еще до того, как ответчик обил дом и сделал отмостку, из-за чего дом расширился. Ранее в судебных заседаниях истец ФИО1 пояснял, что ответчик изменил местоположение забора.

В судебном заседании ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований, встречные исковые требования поддержал по доводам встречного иска, пояснил, что хочет чтобы истец убрал весь забор в соответствии с заключением экспертиза, а ответчику был обеспечен доступ к дому для его обслуживания; ранее на месте забора из сетки-рабицы был штакетник, он выступал в сторону на 1 м от фундамента дома. Ранее в судебных заседаниях ответчик ФИО3 пояснял, что при замене деревянного забора перед жилым домом на забор из сетки не менял его местоположение.

Выслушав объяснения истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Согласно пунктом 2 статьи 62 Земельного кодекса Российской Федерации на основании решения суда лицо, виновное в нарушении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, может быть принуждено к исполнению обязанности в натуре (восстановлению плодородия почв, восстановлению земельных участков в прежних границах, возведению снесенных зданий, строений, сооружений или сносу незаконно возведенных зданий, строений, сооружений, восстановлению межевых и информационных знаков, устранению других земельных правонарушений и исполнению возникших обязательств).

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Негаторный иск является универсальным средством защиты, направленным на восстановление положения по нормальному и естественному владению и пользованию собственником его вещью либо его вещным правом и на пресечение помех и стеснений в сфере исключительных полномочий собственника и реализующимся в судебной форме посредством иска, сфера применения которого касается только разрешения споров об устранении незаконных фактических помех и стеснений во владении и пользовании спорной вещью. Предметом негаторного иска является требование истца об устранении длящихся нарушений (противоправного состояния), не связанных с лишением владения, приводящих к угнетению или стеснению правомочий пользования вещью.

Условием удовлетворения негаторного иска является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник или иной титульный владелец претерпевает нарушения своего права, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании собственником имущества, не соединенные с лишением владения.

Такое нарушение права на вещь, не связанное с лишением владения, в том числе, может выражаться в ухудшении свойств и качеств вещи, невозможности ее использования по назначению, а равно утраты доступа к вещи или ее части.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, истцу на праве собственности с <дата> принадлежит земельный участок с кадастровым номером <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 1609 +/- 14 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 8-10).

Земельный участок поставлен на кадастровый учет <дата>, граница установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства.

Земельный участок образован и его границы установлены на основании решения Белоярского районного суда <адрес> от <дата> по делу <номер>, которым произведен выдел в натуре из земельного участка с кадастровым номером <номер> двух земельных участков – с кадастровыми номерами <номер> и <номер> (л.д. 41-45).

Смежная граница с земельным участком по адресу: <адрес> была согласована его собственником ФИО3 18 августа 2006 года (л.д. 147), граница проходила по столбам забора (л.д. 149), что следует из землеустроительного дела № 0608-70 по межеванию границ земельного участка ФИО1, ФИО4 по адресу: <адрес>, подготовленного инженером-землеустроителем ФИО5 в 2006 году (л.д. 143-153).

Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес>, с 14 января 2003 года является ответчик ФИО3, площадью 1129 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Между земельными участками имеется заборное ограждение: в части перед домом ответчика со стороны улицы – из сетки-рабицы, вдоль дома ответчика и после него к задней части участков – из профлиста, что подтверждается пояснениями сторон и фотографиями (л.д. 72, 83-91).

Как истец, так и ответчик полагают, что заборные ограждения на смежной границе установлены с нарушениями, препятствуют сторонам в пользовании земельными участками.

Истцом в подтверждение указанного довода представлено заключение кадастрового инженера ФИО6 (л.д. 68-70), из которого следует, что местоположение забора (как фактической смежной границы участков истца и ответчика) и юридической смежной границы не совпадают, при этом забор в точках 13-11-10 находится в границах участка истца, а в точках 15-13 – в границах земельного участка ответчика, что отражено на схеме (л.д. 69).

Расстояние между фактической и юридической границей в части палисадника составляет от 0,28 до 0,57 м, что отражено на схеме (л.д. 70).

Ответчиком в подтверждение указанного довода представлено заключение кадастрового инженера ФИО7 от 21 июня 2024 года (л.д. 101-106), из которого следует, что кадастровым инженером выявлено несоответствие сведений ЕГРН и фактического местоположения смежной границы между земельными участками сторон. Так, часть фактической границы земельного участка ответчика пересекает границы земельного участка истца согласно сведениям ЕГРН, площадь пересечения составляет 7 кв.м, а часть территории земельного участка ответчика по сведениям ЕГРН фактически относится к территории земельного участка истца, площадь пересечения составляет 15,8 кв.м.

Наглядно площади пересечений изображены на схеме (л.д. 103), а координаты приведены в каталоге (л.д. 102): по точкам н1-н2-н3-н4-н5 забор из профлиста на металлических столбах расположен в границах земельного участка ответчика, а по точкам н6-н7-н6 забор из сетки-рабицы расположен в границах участка истца, при этом забор по точкам н-5-н6 (вдоль дома ответчика) расположен в границах земельного участка истца, то есть без нарушений.

Требования истца основаны на том, что местоположение забора не соответствует сведениям о границе в ЕГРН, на том же обстоятельстве основаны требования истца по встречному иску.

При этом причиной несоответствия может быть как неправильная установка забора (и в этом случае такой забор подлежит сносу как нарушающий права собственника смежного земельного участка), так и наличие реестровой ошибки (то есть неверное определение в ходе кадастровых работ координат фактической, исторически сложившейся границы между земельными участками).

Поскольку наличие реестровой ошибки в сведениях ЕГРН о местоположении границы исключает удовлетворение негаторных требований, основанных на ошибочных сведениях ЕГРН, а также учитывая наличие доводов ответчика о том, что сведения ЕГРН о местоположении смежной границы в части перед домом ответчика содержат ошибку, постольку судом по своей инициативе в целях правильного разрешения спора и установления юридически значимых обстоятельств назначена судебная землеустроительная экспертиза определением от 30 сентября 2024 года (л.д. 163-164).

Согласно заключению эксперта <...> фактическая граница между земельными участками с кадастровыми номерами <номер> и <номер> закреплена на местности забором, состоящим из металлических столбов и направляющих, перекрытых профлистом, а часть границы закреплена сеткой-рабицей. Фактическое местоположение смежной границы не соответствует сведениям ЕГРН: имеется наложение фактической границы участка истца на юридическую границы участка ответчика в точках 1-2-3-4-5-6 размерами от 0,18 м до 0,95 м, площадью 21,32 кв.м, а также имеется наложение фактической границы земельного участка ответчика на юридическую границы участка истца в точках 2-7-8-9-10-11 (вдоль дома) размерами от 0,06 м до 0,43 м, площадью 1,91 м, а также в точках 12-13-14 размерами от 0,38 м до 0,43м площадью 0,47 кв.м.

Наглядно соотношение фактической и юридической границы приведено на схеме – приложение 1.

Подробно проанализировав причины несоответствия координат фактической и юридической границ, эксперт пришел к выводу что выявленные наложения фактических границы на юридические связаны с некорректным определением местоположения границ земельных участков по фактическому землепользованию, данные наложения не имеют общего характера по всем границам земельных участков, что свидетельствует об отсутствии технической ошибки при геодезическом выносе границ в натуру и связано с личной заинтересованность правообладателем участков, также экспертом сделан вывод об отсутствии реестровой ошибки в границах земельного участка истца.

Экспертом в заключении предложен вариант установления границ, устраняющий их изломанность, соответствующий принципам рациональности использования земли с прохождением границы от стены жилого дома на расстоянии 057 м – 0,46 м – 0,76 м, который не является вариантом исправления реестровой ошибки в связи с ее отсутствием, а может быть согласован сторонами в добровольном порядке.

Из пояснений ответчика следует, что он считает, что вдоль жилого дома забор должен располагаться на расстоянии 1 метра от стены либо 50-60 см от фундамента, под которым ответчик понимает отмостку жилого дома. В обоснование такой позиции ответчик ссылается на то, что соответствующим образом смежная граница установлена в техническом паспорте домовладения и межевом деле, однако такая позиция ответчика ошибочка.

Так, в техническом паспорте на индивидуальный жилой дом по адресу: <адрес> по состоянию на 02 июня 1989 года (л.д. 166-170), который не является документом, определяющим местоположение границ земельного участка, а является документом технического учета сведения о жилом доме и хозяйственных постройках, смежная граница на схеме проходит по стене жилого дома, а палисадник перед домом имеет выступ в сторону смежного земельного участка на расстояние 1,09 м (л.д. 167 оборот).

На основании координат из межевого дела земельного участка ответчика 2002 года и землеустроительного дела земельного участка истца 2006 года сведения о местоположении границ внесены в ЕГРН, при этом такая юридическая граница проходит не на расстоянии 1 м от жилого дома, а ближе, что видно на схемах из заключений специалистов и заключения эксперта.

При этом требования об исправлении реестровой ошибки в местоположении границ ответчиком не заявлены, хотя из пояснений ответчика следовало, что он считает границу установленной неверно, для проверки соответствующего довода судом назначалась экспертиза, при этом эксперт пришел к выводу о том, что расхождение между фактической и юридической границей вызвано не ошибками при межевании, а действиями сторон, что свидетельствует об отсутствии реестровой ошибки.

Выводы эксперта должным образом мотивированы, соответствуют фактическим установленным судом обстоятельствам дела и исследованным доказательствам, в связи с чем суд соглашается с ними.

Ответчик пояснил, что он производил замену штакетника перед домом (в так называемом палисаднике) на забор из сетки-рабицы, при этом доказательств того, что новый забор был установлен на месте старого им суду не представлены, по единственной фотографии ранее существовавшего забора из штакетника (л.д. 93) невозможно определить его местоположение.

Напротив, то обстоятельство, что существующий забор в этой части установлен не параллельно жилому дому, а под углом с расширением на земельный участок истца в сторону дороги, тогда как во всех документах (технический паспорт, межевое дело 2002 года, землеустроительное дело 2006 года) эта часть забора шла параллельно жилому дому, свидетельствует об изменении местоположения забора палисадника.

Наличие в углу полисадника растения – рябины, которая исходя из пояснений сторон всегда находилась в этом месте на территории земельного участка ответчика, также не свидетельствует о неизменности расположения забора в этой части, поскольку на расстоянии от забора вглубь участка ответчика имеется спил еще одного растения (л.д. 86, 87, 88), что не исключает, что ранее до замена забора из штакетника на забор из сетки-рабицы, именно это растение располагалась в углу участка ответчика.

Также и из пояснений истца следует, что забор вдоль дома был установлен только в 2008-2009 году, до этого забора вдоль дома вообще не было, а забор от дома к задней стороне участков установлен в 2007-2008 году на месте ранее установленных столбов, однако доказательств этому также не представлено. При этом линия прохождения нового забора имеет значительные изломы, смещение в сторону участка ответчика, тогда как во всех документах (технический паспорт, межевое дело 2002 года, землеустроительное дело 2006 года) эта часть забора шла по прямой.

Таким образом, расхождение фактического местоположения забора по отношению к юридической границе вызвано не наличием реестровой ошибки, а действиями сторон, которые установили новые заборы не в соответствии с юридической границей, в связи с чем обоснованными являются как первоначальные, так и встречные требований о сносе тех частей забора, местоположение которых не соответствует юридической границе, поскольку эти части забора расположены на чужих земельных участков, ограничивают к ним доступ и возможность использования, чем нарушают права сторон.

Таким образом на ответчика следует возложить обязанность устранить препятствия в пользовании истцу принадлежащим ему земельным участком путем демонтажа забора по координатам точек 12 и 13 согласно схеме (приложение 1) заключения эксперта, а на истца следует возложить обязанности устранить препятствия в пользовании ответчику принадлежащим ему земельным участком путем демонтажа забора по координатам точек 3, 4, 5 и 6 согласно схеме (приложение 1) заключения эксперта.

Требование ответчика о переносе части забора истца, расположенной вдоль дома ответчика, на расстояние 1 м от дома, является необоснованным, поскольку забор в этой части находится в пределах границ земельного участка, смежную границу не пересекает, требований, направленных на изменение границ в этой части не заявлено, наличие реестровой ошибки при рассмотрении дела не установлено.

В случае наличия препятствий в доступе к жилому дому для его обслуживания надлежащим способом защиты нарушенного права является требование об установлении сервитута; соответствующих требований ответчиком не заявлено, доказательств, подтверждающих, что расположение забора в границах земельного участка истца препятствует ответчику в обслуживании жилого дома, ответчиком суду не представлено.

В ходе рассмотрения дела суд, выполняя свою роль, неоднократно, фактически в каждом судебном заседании разъяснял возможность окончить дело мировым соглашением, согласовав местоположение смежной границы в соответствии с местоположением существующих заборов полностью или в части, однако достичь мирового соглашения сторонам не удалось.

Перед удалением суда в совещательную комнату обе стороны настаивали на заявленных ими требованиях, а принуждение сторон к заключению мирового соглашения функцией суда не является, в связи с чем спор разрешен по заявленным сторонам требованиям исходя из положений статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд в том же решении может указать, что, если ответчик не исполнит решение в течение установленного срока, истец вправе совершить эти действия за счет ответчика с взысканием с него необходимых расходов. В случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. Решение суда, обязывающее организацию или коллегиальный орган совершить определенные действия (исполнить решение суда), не связанные с передачей имущества или денежных сумм, исполняется их руководителем в установленный срок.

Оценивая баланс интересов сторон, принимая во внимание необходимость эффективного восстановления прав, но при этом учитывая, что решение суда должно быть исполнимым с учетом объема и характера возложенных судом обязанностей и времени, необходимого для их исполнения, суд считает, что срок в 1 месяц со дня вступления решения суда в законную силу является разумными и достаточным для исполнения решения суда.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО3 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения, – удовлетворить.

Обязать ФИО3 (паспорт серии <номер>) в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу устранить препятствия ФИО1 (паспорт серии <номер>) в пользовании земельным участком с кадастровым номером <номер>, путем демонтажа забора, расположенного на земельном участке с кадастровым номером <номер>, за его границу по координатам, указанным в заключении эксперта ФИО8:

№ точки Х Y

12 368254.12 1573074.62

13 368254.26 1573077.09

Встречный иск ФИО3 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения, – удовлетворить частично.

Обязать ФИО1 (паспорт серии <номер>) в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу устранить препятствия ФИО3 (паспорт серии <номер>) в пользовании земельным участком с кадастровым номером <номер>, путем демонтажа забора, расположенного на земельном участке с кадастровым номером <номер>, за его границу по координатам, указанным в заключении эксперта ФИО8:

№ точки Х Y

3 368254.76 1573063.47

4 368254.84 1573056.52

5 368257.69 1573036.87

6 368258.82 1573029.69

В удовлетворении остальной части встречного иска ФИО3 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин