УИД № 68RS0013-01-2022-002136-31
Дело № 2-48/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 апреля 2023 года город Мичуринск
Мичуринский городской суд Тамбовской области в составе:
председательствующего судьи Ильина Н.Л., с участием
представителей истца ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» ФИО4, ФИО5
представителя ответчика ФИО6 - ФИО7,
третьего лица ФИО8,
при секретаре Пшеничной Т.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» к ФИО6 ФИО17 о возмещении вреда, причинённого в результате ДТП,
УСТАНОВИЛ :
ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» обратилось в суд с иском к ФИО3 о возмещении вреда, причинённого в результате ДТП, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 20 мин. напротив <адрес>, ФИО6, управляя автомобилем № государственный регистрационный номер №, не убедившись в безопасности маневра - обгон, допустил столкновение со служебным автомобилем ФИО1 государственный регистрационный номер №, принадлежащим истцу на праве собственности, в результате чего служебный автомобиль получил технические повреждения.
Факт вины ответчика в причинении истцу материального ущерба подтверждается определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, схемой места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, объяснением ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ.
Для определения стоимости причиненного материального ущерба истец обратился в ООО Экспертное учреждение «Первый независимый Центр экспертизы и оценки». В соответствии с экспертным заключением ДД.ММ.ГГГГ № стоимость восстановительного ремонта служебного автомобиля ФИО1 составляет 261 100 рублей. За проведение данной экспертизы и подготовки заключения эксперта истцом уплачено 4 000 руб.
Требование (претензию) истца от ДД.ММ.ГГГГ № о возмещении ущерба, отправленное заказным письмом с уведомлением, ответчиком до настоящего момента оставлено без удовлетворения.
Просит суд взыскать с ответчика сумму причиненного ущерба в размере 261 100 рублей и расходы на проведение независимой технической экспертизы в размере 4 000 рублей.
В судебном заседании представитель истца ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» ФИО4 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что заключением эксперта автотехника установлена вина ФИО6 в данном ДТП, в связи с чем имеются основания для взыскания с него материального ущерба. Также полагает необходимым взять за основу экспертизу оценки ущерба, представленную суду стороной истца, поскольку в судебной экспертизе данная оценка ущерба необоснованно занижена. Исковые требования просила удовлетворить.
В судебном заседании представитель истца ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Поддержала позицию, изложенную ФИО4 Исковые требования просила удовлетворить.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлен судом надлежащим образом и своевременно, доверил представлять свои интересы ФИО7
Представитель ответчика ФИО6 - ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал и суду пояснил, что в материалах дела не представлено доказательств виновности ответчика ФИО6 в данном ДТП. В то время как сам ответчик ФИО6 представил суду доказательства своей невиновности, а именно заключение эксперта ФИО9 от 24 августа 2022 года. По сути, судебная экспертиза, проведенная в рамках рассмотрения дела, не опровергла, а даже подтвердила выводы первой экспертизы о невиновности ФИО6 в данном ДТП. В этой связи полагает, что отсутствуют основания для взыскания с ответчика ФИО6 материального ущерба. В удовлетворении иска просил отказать.
Третье лицо ФИО8 в судебном заседании исковые требования истца, заявленные к ФИО6, поддержал, подтвердив ранее данные показания относительно обстоятельств ДТП. Полагает, что в его действиях отсутствуют нарушения правил дорожного движения. Перед началом маневра (поворота налево) он занял на дороге крайнее левое положение. Видеорегистратора в его автомобиле не было. Исковые требования просил удовлетворить.
Представитель третьего лица САО «ВСК» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлен судом надлежащим образом и своевременно, причина неявки суду неизвестна.
Выслушав представителей сторон, третье лицо, допросив экспертов, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 20 минут водитель ФИО8 двигался на автомобиле ФИО1, гос. рег. знак № № по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> данном участке дороги организовано одностороннее движение, ширина проезжей части составляет 5,7 м. На перекрестке с <адрес> ФИО8 начал осуществлять маневр - поворот налево. В момент осуществления данного маневра произошло столкновение с автомобилем №, гос. рег. знак №, двигавшимся в попутном направлении слева от него. В результате ДТП автомобилям были причинены механические повреждения.
Определением инспектора ДПС ОБДПС ГИБДД ОМВД России по г.. Мичуринску ФИО10 от 22 декабря 2020 года в возбуждении дела об административном правонарушении отказано. Из определения следует, что водитель ФИО6 не учел особенности транспортного средства, метеорологические условия, скоростной режим и допустил столкновение в автомобилем ФИО1 под управлением ФИО8 (л.д. 14)
Постановлением по делу об административной правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ (в связи управлением автомобилем без заключенного договора ОСАГО) и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 800 рублей. (л.д. 17).
Для получения страхового возмещения истец обратился к страховщику САО «ВСК» (страховая компания истца), который не признал данный случай страховым, поскольку ответственность одного из участников ДТП (ФИО6) не была застрахована по договору ОСАГО. (л.д. 13).
Стоимость восстановительного ремонта истцом определена на основании экспертного заключения ООО Экспертной учреждение «Первый независимый центр экспертизы и оценки» № от ДД.ММ.ГГГГ, которая составила 261 100 рублей. Стоимость данной оценки составила 4 000 рублей. (л.д. 21-41).
Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами.
В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. (абз. 1 п. 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. (п. 2).
Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В силу п. 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.
Заявляя настоящие требования о взыскании ущерба, сторона истца ссылается на то, что сотрудниками ГИБДД вина ФИО6 в данном ДТП была установлена.
Однако в административном материале отсутствуют сведения о привлечении водителя ФИО6 к административной ответственности за нарушения Правил дорожного движения РФ, которые явились причиной ДТП и находились бы с произошедшим ДТП в причинно-следственной связи.
Привлечение ФИО6 к административной ответственности за управление автомобилем без полиса ОСАГО не находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.
Указание сотрудником ГИБДДД в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ о том, что водитель ФИО6 не учел особенности транспортного средства, метеорологические условия, скоростной режим, суд не может принять во внимание, поскольку в административном материале отсутствуют какие-либо данные, по которым можно было бы прийти к такому выводу. За данное нарушение ФИО6 не был привлечен к административной ответственности.
Вместе с тем, поскольку на основании п. 2 ст. 1064 ГК РФ вина ответчика презюмируется, ответчиком было представлено суду заключение эксперта ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 87-103).
Согласно данному заключению, экспертом была проведена реконструкция механизма данного дорожно-транспортного происшествия. По результатам реконструкции в момент вступления в контакт с левой боковой стороной автомобиля траектория перемещения ФИО1 располагалась под углом около 25° к правой боковой стороне автомобиля №. При этом, перед началом столкновения ФИО1 двигался по криволинейной траектории с отклонением в правую сторону <адрес>, что не соответствовало совершению ФИО1 поворота влево. Таким образом, водитель автомобиля ФИО1 способствовал ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.
В данном случае в действиях водителя автомобиля ФИО1 усматривается несоответствие требованиям: п. 8 ПДД РФ, т.е. перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель должен подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (в ред. Постановления Правительства РФ от 10.05.2010 N 316); п. 8.4 ПДД РФ, т.е. при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения; п. 9.10 ПДД РФ, согласно которому водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, что с технической точки зрения находится в причинной связи с данным происшествием. (л.д. 87-93).
Также в целях предоставления доказательств отсутствия своей вины стороной ответчика было заявлено перед судом ходатайство о проведении по делу автотехнической судебной экспертизы.
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России, следует, что механизм произошедшего дорожно-транспортного происшествия описан и проиллюстрирован в исследовательской части заключения.
В сложившейся дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности движения водитель ФИО8 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.5 и п. 8.7 ПДД РФ, водитель ФИО6 - в соответствии с п. 9.10 ПДД РФ либо п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ.
Действия водителя ФИО8 не соответствовали требованиям п. 8.5 и п. 8.7 ПДД РФ. Нахождение этих действий в причинной связи с фактом столкновения усматривается для варианта развития дорожно-транспортной ситуации, при котором автомобиль № изначально находился левее с гарантированным интервалом. В противном случае причинной связи не усматривается.
В случае исходного положения автомобиля № позади автомобиля ФИО1 без бокового интервала действия водителя ФИО6 не соответствовали требованиям п. 9.10 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом столкновения. В противном случае дать оценку действиям водителя ФИО6 по п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ невозможно по причине неизвестности пространственного положения транспортных средств на момент начала поворота автомобиля ФИО1 и быстроты его прибытия в место столкновения. (л.д. 153-166).
Из исследовательской части указанного заключения эксперта также следует, что хотя представленные материалы не содержат визуализации повреждений автомобиля №, тем не менее можно заключить о таком расположении транспортных средств на момент удара, когда автомобиль № своей передней правой боковой поверхностью был бы обращен к зоне сопряжения передней левой двери и крыла автомобиля ФИО1. Например, в таком положении, когда угол взаимного расположения мог составлять 10...20о. Судя по финальному положению транспортных средств, в процессе взаимного внедрения, а в большей степени уже перемещения от места столкновения, произошло вторичное касательное контактирование боковыми поверхностями.
Вещная обстановка места ДТП может быть исследована только на основе представленных фотоматериалов. Наиболее информативным в этом смысле является следующее.
Стрелками показано начало следов торможения автомобиля №, ориентированных влево по ходу движения. Пунктирной линией показано направление левого следа.
На участке дороги, соответствующем линии расположения световой опоры (выделено овалом), имеется наброс свежего снега на темное покрытие проезжей части, а перед ним - прекращение (во всяком случае видимого на изображении) правого следа торможения. Последнее может являться традиционным автотехническим критерием для установления расположения колесного транспортного средства на момент столкновения.
Таким образом, на основании полученных признаков можно судить о том, что столкновение произошло в месте, расположенном позади автомобиля ФИО1 относительно его конечного положения, после чего транспортные средства переместились вперед.
Из письма начальника ОМВД России по г. Мичуринску № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ширина проезжей части <адрес> составляла 5,7 метра.
Согласно встроенному инструменту Яндекс-зеркала интернет ресурса Яндекс Карты по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ вид места ДТП был следующий.
Видимые границы асфальтобетонного покрытия, как границы проезжей части шириной 5,7 метра показаны пунктирными линиями, а ее заявленная ширина стрелкой. Из визуального сравнения приведенных двух изображений места ДТП следует, что перемещение автомобиля Рено Логан по крайней мере перед началом следообразования можно считать происходящим в положении на проезжей части близком к левому.
Соответственно механизм ДТП представляется следующим. При попутном приближении автомобиля №, занимающего положение на проезжей части близкое к левому, к автомобилю ФИО1, движущемуся впереди, но правее, последний начал осуществлять поворот налево. Автомобиль №, смещаясь влево, а затем и тормозя, приблизился к маневрирующему автомобилю ФИО1 и столкнулся своей правой передней частью с боковой частью последнего. Место столкновения, как вертикальная проекция участка первичного контактирования, находилось в районе прекращения правого следа торможения, отобразившегося на проезжей части в виде полос светлого цвета. Перемещаясь вперед и влево, оба автомобиля заняли конечное положение, причем задняя часть автомобиля ФИО1 оказалась вблизи левой границы проезжей части. Графическая визуализация изложенного приведена на масштабной иллюстрации.
Проведенным по вопросу № исследованием установлено, что положение автомобиля ФИО1 на начальный момент столкновения было таково, что он не занимал крайнего левого положения на проезжей части, и заявление водителя ФИО8 о том, что «левые колеса двигались на границе снежной насыпи у левой обочины» не нашло своего технического подтверждения.
В этой дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО8 регламентировались требованиями п. 8.5 и п. 8.7 ПДД РФ, согласно которым перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении... если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.
Практическая реализация данных требований заключалась в заблаговременном смещении влево к левому краю проезжей части в крайнее левое положение и осуществлении поворота налево из него. В противном случае требовалось убедиться в отсутствии транспортных средств, движущихся попутно левее.
Поскольку проведенным исследованием установлено, что водителем ФИО8 этого сделано не было, его действия не соответствовали требованиям п. 8.5 и 8.7 ПДД РФ. Нахождение этих действий в причинной связи с фактом столкновения усматривается для варианта развития дорожно-транспортной ситуации, при котором автомобиль № изначально находился левее. В противном случае причиной связи не усматривается.
Оценка действий водителя ФИО6 зависит от расположения автомобиля № по ширине проезжей части при приближении к попутно движущемуся автомобилю ФИО1, а именно на момент начала его поворота налево.
Если расположение было таким, когда автомобили находились в створе и близком к тому положении, т.е. между транспортными средствами отсутствовал боковой интервал, водитель ФИО6 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 9.10 ПДД РФ, согласно которым водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.
Практическая реализация данных требований заключалась в снижении скорости до скорости автомобиля ФИО1, намеревающегося повернуть налево.
В этом случае действия водителя ФИО6 не соответствовали требованиям п. 9.10 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом столкновения.
Если между транспортными средствами пусть мизерный с технической точки зрения, но имелся боковой интервал, действия водителя ФИО6 регламентировались п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Практическая реализация данных требований заключалась в применении торможения с момента, когда водителю ФИО6 стала очевидной возможность столкновения с маневрирующим влево автомобилем ФИО1.
В силу неизвестности пространственного положения транспортных средств на момент начала поворота автомобиля ФИО1 и быстроты его прибытия в место столкновения дать оценку действиям водителя ФИО6 по выполнению требований п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ невозможно. (л.д. 159-161).
Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО11 (ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России) суду пояснил, что в данном случае легковые автомобили имели возможность двигаться по проезжей части в два ряда. С экспертной позиции, если транспортное средство проехало безопасно мимо чего-то, то этот интервал считается безопасным. С точки зрения Правил дорожного движения РФ каких-либо ограничений для опережения транспортных средств на перекрестке не имеется. Точное расположение автомобиля ФИО1 относительно границ проезжей части в тот момент, когда он начал маневр - поворот налево, он привязать не может, исходя из тех исходных данных, которые были предоставлены эксперту. Потому что для этого требуются знания в отношении скорости движения ФИО1 при осуществлении поворота налево. Потому что траектория движения транспортного средства при маневрировании ограничена, помимо сцепных качеств дорожного покрытия с колесами, еще и скоростью. То есть, чем больше скорость, тем пологей будет траектория, и, наоборот, чем меньше скорость, тем манёвреннее будет осуществляться поворот. В деле таких данных нет. Зная положение автомобиля ФИО1 в кульминационной фазе столкновения (когда они коснулись друг друга), оттягивается автомобиль ФИО1 назад до занятия им положения параллельно проезжей части. Это и будет исходное положение. А при неизвестности интенсивности перемещения ФИО1 определить его исходное положение до столкновения невозможно. Однако автомобиль ФИО1 вряд ли мог занимать положение посередине проезжей части, поскольку сама иллюстрация в материалах дела указывает на то, что он все-таки занимал больше правое положение. Но какое при этом занимал положение автомобиль №, он не знает. То, что он находился левее - да. Но он мог двигаться в створе (то есть имелось перекрытие между габаритными полосами их движения), тогда п. 9.10 Правил применим. Исходное положение автомобилей находится еще до момента следообразования. В административном материале отсутствуют процессуальные документы, традиционно отражающие вещную обстановку: осмотр места происшествия, схема ДТП с произведенными замерами, в том числе и следа от автомобиля №. Очевидно, что имеющийся след характеризует траекторию перемещения автомобиля №. А исходное положение - это момент, когда водитель понял, что хочет тормозить, когда водитель среагировал на опасность ранее. И если бы была известна размерная привязка следов к границам проезжей части, то тогда можно было бы, оттянув его назад, сказать, что именно в этот момент водитель среагировал на опасность. Но в материалах дела не имеется традиционной схемы, где были бы размерные привязки, указывающие на расположение прямолинейного следа относительно границ проезжей части. Тут фактически и границ не видно. Мерили ведь сотрудники полиции в летнее время. Тут можно очень субъективно сказать, где проходит граница проезжей части. То есть, не зная привязки следов, невозможно оттянуть № назад, а не зная скорость автомобиля ФИО1, невозможно оттянуть ФИО1 назад. Если были бы известны эти два компонента, то можно было бы сказать, что № в исходном положении занимал бы такое-то положение относительно границ, а ФИО1 - такое-то. И тогда не были бы размытыми результаты исследования в части, находились ли они в створе, либо № находился заведомо левее. Воссоздать сейчас на местности эту обстановку будет очень проблематично с технической позиции, так как не от чего отталкиваться. Даже если сейчас выйти на место, мелом попытаться что-то нарисовать, то это будет необъективным. Также посредством опроса участников ДТП дополнительные исходные данные могут появиться, только если очевидец объективно воссоздаст все те ключевые моменты, о которых только что шла речь. То есть скажет, что начало следа было на таком-то расстоянии от края проезжей части, финал следа был на таком-то расстоянии от края проезжей части, скорость поворота машины была такая-то и т.д.
Дополнительную либо повторную судебную автотехническую экспертизу суд не назначал, поскольку каких-либо иных либо новых исходных данных для проведения такой экспертизы добыто не было. Предпосылок к получению таких данных у суда отсутствовали. Стороны новые исходные данные не представили.
Поскольку каких-либо объективных доказательств о развитии дорожно-транспортной ситуации перед столкновением (таких как запись с видеорегистратора, запись с камер видеонаблюдения, схема ДТП с привязкой следов и вещной обстановки к границам проезжей части и стационарным объектам) не установлено, то безвозвратно утрачена возможность воссоздать и вещную обстановку на месте ДТП, даже при условии выезда суда и участников процесса на место происшествия.
А субъективные показания участников ДТП, как в судебном заседании, так и в случае выезда на место ДТП, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку каждый из участников ДТП заинтересован в исходе дела.
В этой связи, устанавливая виновность водителей в данном ДТП, и анализируя все установленные по делу обстоятельства, суд приходит к следующему.
Как указано выше, на данной проезжей части с учетом ее ширины могли двигаться легковые транспортные средства в два ряда. Дорожная разметка на данном участке дороги отсутствовала. Поэтому в данном случае в соответствии с п. 9.1 Правил дорожного движения РФ количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними.
Как пояснил в судебном заседании эксперт ФИО11, ширина легковых транспортных средств составляет не более 2 м. Боковой интервал Правилами дорожного движения РФ не нормируется. Поэтому ширины проезжей части в 5,7 м (замерено в летний период) вполне достаточно для движения в два ряда. Что касается зимнего периода времени, при котором проезжая часть может быть несколько заужена в связи со снежными насыпями, то в данном случае водители должны были сами определить рядность в конкретной ситуации.
В материалах дела, в частности, в схеме ДТП, отсутствуют объективные сведения о ширине проезжей части в данном конкретном случае. Вместе с тем, из иллюстрации вещной обстановки на имеющихся в деле фотоматериалах, усматривается, что в момент ДТП проезжая часть не была заснеженной, а края проезжей части имели незначительное снежное покрытие, но не исключающее движения по ним. В этой связи в данной конкретной обстановке водители автомобилей могли двигаться в два ряда по данной проезжей части, поскольку в их распоряжении была практически вся существующая ширина проезжей части, близкая к 5,7 м.
Так, водитель ФИО8, двигался на автомобиле ФИО1 по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> данном участке дороги организовано одностороннее движение, ширина проезжей части составляет около 5,7 м, которая позволяет двигаться легковым автомобилям в два ряда.
Подъезжая к перекрестку с <адрес> и намереваясь повернуть налево на <адрес>, водитель ФИО8, в нарушение п. 8.5 Правил дорожного движения РФ не занял крайнего левого положения на проезжей части. Оснований для отступления от данного правила у ФИО8 не имелось, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о том, что его транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил дорожного движения РФ.
Тем не менее, отступив от данного правила, ФИО8 при осуществлении маневра (поворота налево) с правого ряда, не выполнил требования п.п. 8.1 и 8.7 Правил дорожного движения РФ, то есть не обеспечил безопасность движения своего транспортного средства при осуществлении маневра и не уступил дорогу автомобилю Рено Логан, двигавшегося слева от него по прямолинейной траектории, тем самым создав ему помеху для движения, и допустив с ним столкновение.
В то же время водитель автомобиля № ФИО6, осуществляя движение по проезжей части в том же направлении, заняв крайнее левое положение на проезжей части, двигаясь со скоростью выше, чем скорость автомобиля ФИО1, стал осуществлять опережение данного автомобиля, двигавшегося справа от него. В момент опережения автомобиля ФИО1, водитель последнего начал осуществлять маневр (поворот налево) в непосредственной близости от автомобиля №, допустив с ним столкновение.
Движение автомобиля ФИО1 по правой стороне проезжей части подтверждается заключением эксперта-автотехника ФИО12 и его показаниями, данными в судебном заседании.
Движение автомобиля № по левому ряду подтверждается заключением эксперта-автотехника ФИО12, его показаниями, а также фотоматериалами, на которых отображена вещная обстановка, конечное положение транспортных средств, а также следы торможения автомобиля №. Из расположения следов торможения усматривается, что перемещение автомобиля № осуществлялось по левой стороне проезжей части без выхода за ее пределы.
По этой причине суд исключает вариант развития дорожно-транспортной ситуации, при которой расположение автомобиля № было таким, когда автомобили находились в створе и близком к тому положении, то есть между транспортными средствами отсутствовал боковой интервал, в связи с чем не находит в действиях ФИО6 нарушений п. 9.10 Правил дорожного движения РФ. Приходя к такому выводу, суд также учитывает, что технические повреждения автомобиля ФИО1 имели место с левой стороны, повреждения на задней части автомобиля ФИО1 отсутствовали.
В этой связи суд находит, что между транспортными средствами пусть и мизерный с технической точки зрения, но имелся боковой интервал. Однако эксперт не мог дать оценку действиям водителя ФИО6 по выполнению им п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ, поскольку материалах дела отсутствуют объективные данные о скорости обоих автомобилей и расстоянии, на котором находился водитель ФИО6 в момент, когда для него возникла опасность для дальнейшего движения.
В данном случае, исходя из совокупности вышеизложенных обстоятельств, суду представляется, что автомобиль ФИО1 начал маневрировать перед двигавшимся слева и сзади от него автомобилем № в непосредственной близости. В таких условиях усматривается очевидная недостаточность расстояния для остановки автомобиля №, что исключает наличие в его действиях нарушений п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ.
Меры по снижению скорости (торможению) вплоть до полной остановки транспортного средства, в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, водителем ФИО6 были выполнены, что подтверждается наличием следов торможения, зафиксированных в имеющихся фотоматериалах. Однако этих мер для предотвращения ДТП оказалось недостаточно, поскольку в свою очередь вторым участником ДТП ФИО8 мер по вред предотвращению ДТП (своевременный отказ от небезопасного маневра) предпринято не было.
В этой связи именно действия водителя, нарушившего п.п. 8.1, 8.5 и 8.7 Правил дорожного движения РФ, послужили причиной произошедшего ДТП.
Также суд обращает внимание на то, что вышеуказанные выводы суда и заключение судебного эксперта отчасти согласуются и с выводами эксперта ФИО9, изложенными им в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, суд не находит в действиях водителя автомобиля № ФИО6 каких-либо нарушений Правил дорожного движения РФ, которые явились причиной ДТП.
В то время как в действиях водителя автомобиля № ФИО13 судом усматриваются нарушения п.п. 8.1, 8.5 и 8.7 Правил дорожного движения РФ, которые находятся в причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде ДТП.
Ввиду отсутствия действиях водителя автомобиля № ФИО6 каких-либо нарушений Правил дорожного движения РФ, которые явились причиной ДТП, у суда отсутствуют правовые основания для привлечения его к материальной ответственности по возмещению причиненного ущерба истцу.
При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» исковых требований.
Доводы стороны истца о том, что заключением судебного эксперта-автотехника подтверждается виновность ФИО6 в данном ДТП, прямо противоречит как данному заключению, так и остальным материалам дела, которым судом дана вышеуказанная оценка.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Статья 94 ГПК РФ указывает, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.
На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В ходе судебного разбирательства в ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России была проведена судебная автотехническая экспертиза. Расходы по ее оплате были возложены на сторону ответчика в полном объеме, как на сторону, заявившую ходатайство о назначении такой экспертизы. На момент принятия решения данная экспертиза оплачена ответчиком не в полном объеме, а в сумме 17 500 рублей.
Согласно ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.
В связи с неоплатой ответчиком проведенной экспертизы в полном объеме в суд совместно с заключением эксперта поступило ходатайство начальника ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России ФИО14 о возмещении расходов за производство экспертизы в сумме 17 333 рубля (неоплаченная часть экспертизы). (л.д. 150).
Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» судом отказывается, суд полагает необходимым взыскать в пользу ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России с истца ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» неоплаченную часть расходов за производство судебной экспертизы в сумме 17 333 рубля.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» к ФИО6 ФИО18 о возмещении вреда, причинённого в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ у <адрес>, оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФКУ «ЦХиСО УМВД России по Тамбовской области» в пользу ФБУ Тамбовская ЛСЭ ФИО2 судебные расходы, связанные с оплатой судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 17 333 рубля.
Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Мичуринский городской суд Тамбовской области.
Решение изготовлено в окончательной форме 24 апреля 2023 года.
Председательствующий судья Н.Л. Ильин