УИД 31RS0016-01-2022-007509-04 К О П И Я
Дело № 2-5669/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Белгород 08 ноября 2022 года
Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:
председательствующего судьи Семенова В.И.,
при секретаре Кононовой И.Я.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании сделки недействительной и истребовании имущества из чужого незаконного владения, встречному иску ФИО4 к финансовому уполномоченному ФИО1 – ФИО2, ФИО3 и ФИО5 о признании добросовестным приобретателем,
с участием представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7 – ФИО8, а также представителя ответчиков ФИО4 и ФИО5 – ФИО9
УСТАНОВИЛ :
В исковом заявлении финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований, просит:
признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи жилого дома (кадастровый номер № и земельного участка (кадастровый номер №), расположенных по адресу: <адрес> заключенный ФИО7 и ФИО4 14 июля 2020 года,
признать недействительным (ничтожным) соглашение о разделе имущества, заключенное ФИО4 и ФИО5 25 декабря 2020 года в отношении указанных объектов недвижимости,
истребовать указанные объекты недвижимости из чужого незаконного владения ФИО5 в конкурсную массу должника ФИО1
В обоснование требований ссылается на следующие обстоятельства.
Решением Арбитражного суда Белгородской области от 20 ноября 2019 года по делу № ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2
Определением Арбитражного суда Белгородской области от 07 октября 2020 года, оставленным без изменения Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 декабря 2020 года, по указанному делу признан недействительной сделкой договор купли-продажи жилого дома с земельным участком от 10 февраля 2017 года, заключенный ФИО1 и ФИО7 Применены последствия его недействительности путем истребования у ФИО7 в конкурсную массу должника следующих объектов недвижимости: жилого дома с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес> земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>
С целью уклонения от обращения взыскания на спорные объекты недвижимости, ответчики совершили ряд мнимых сделок направленных на их отчуждение.
Во встречном иске ФИО4 просит признать его добросовестным приобретателем земельного участка и расположенного на нем <адрес> по договору купли-продажи, заключенному с ФИО7
В обоснование требований ссылается на то, что он не знал об отсутствии у ФИО7 права на продажу спорных объектов.
В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО6 иск поддержал.
Представитель ответчиков ФИО4 и ФИО5 иск не признал, ссылаясь на то, что ФИО4 и ФИО5 являются добросовестными приобретателями, встречный иск поддержал.
Представитель ответчика ФИО7 – ФИО8 при рассмотрении спора полагался на усмотрение суда.
Иные лица, участвующие в деле, извещены о его рассмотрении, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили.
Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и исследовав доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении иска и отказе в удовлетворении встречного иска.
Судом установлены следующие обстоятельства.
Решением Арбитражного суда Белгородской области от 12 сентября 2019 года ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО2
Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Белгородской области от 07 октября 2020 года признан недействительным договор купли-продажи от 10 февраля 2017 года, на основании которого зарегистрирован переход права собственности ФИО1 на земельный участок и расположенный на нем жилой <адрес> к новому собственнику ФИО3
Пунктом 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В результате заключения ФИО1 и ФИО3 договора купли-продажи из конкурсной массы должника ФИО1 выбыло имущество в виде права собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом, чем нарушено право ее конкурсных кредиторов в лице финансового управляющего на получение за счет этого имущества удовлетворения требований в деле о банкротстве.
До исполнения определения Арбитражного суда Белгородской области от 07 октября 2020 года ФИО3 и ФИО4 14 июля 2020 года заключили договор купли-продажи, а 25 декабря 2020 года ФИО4 и ФИО5 заключили соглашение о разделе имущества супругов, на основании которых право собственности на принадлежащие ФИО1 объекты недвижимости было зарегистрировано за ФИО5
Поскольку договор купли-продажи между ФИО1 и ФИО3 признан недействительным, право собственности у последнего на объекты недвижимости ФИО1 не возникло.
Следовательно договор купли-продажи, заключенный ФИО3 и ФИО4, а также соглашение между ФИО4 и ФИО5 также являются недействительными.
Последствием недействительности указанных сделок является приведение их сторон в изначальное состояние, то есть прекращение права ФИО5 на земельный участок и жилой дом, а следовательно восстановление права ФИО1 на соответствующее недвижимое имущество.
В п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.
Поэтому при удовлетворении требований истца суд считает достаточным указать на признание недействительным оспариваемого договора купли-продажи, а также применении последствий его недействительности и последствий недействительности соглашения о разделе уже признанного недействительным решением арбитражного суда.
Довод стороны ответчика об избрании истцами ненадлежащего способа защиты права (заявление требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения) не исключает удовлетворение заявленных требований, поскольку в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.
Необходимо отметить, что вступившими в законную силу решениями Октябрьского районного суда г. Белгорода от 08 апреля и 11 мая 2021 года отказано в удовлетворении требований ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета ФИО1 и членов ее семьи из спорного жилого дома, а также в удовлетворении требований ФИО3 об исполнении ФИО10 обязанности по передаче земельного участка, жилого дома и регистрации перехода права собственности на эти объекты.
Из указанного следует, что в результате заключения сделок, оспариваемых в настоящем деле, происходила лишь регистрация перехода права собственности на принадлежащие ФИО10 объекты за ответчиками. Ни ФИО3, ни супруги ФИО11 земельный участок и жилой дом ФИО1 в фактическое владение не получили. То обстоятельство, что ФИО1 до настоящего времени проживает в спорном объекте недвижимости стороны не оспаривали.
Как указано в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.
Сведений о нахождении предметов оспариваемых сделок во владении ответчиков суду не представлено, поэтому в настоящем деле восстановление нарушенного права должно происходить не путем виндикации (истребования имущества из чужого незаконного владения), а путем реституции, то есть приведения сторон недействительных сделок в изначальное положение (прекращения и восстановления записей в ЕГРН).
Поскольку последствием признания недействительных сделок по настоящему делу является реституция, заявление о том, что ФИО4 является добросовестным приобретателем спорного имущества, не состоятельно, ввиду того, что ни в гражданском законодательстве, ни в разъяснениях правоприменительной практики не указано, что это обстоятельство имеет значение.
Поэтому требования истца подлежат удовлетворению, а встречный иск ответчика удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Признать недействительным и применить последствия недействительности соглашения о разделе имущества, заключенного ФИО4 и ФИО5 25 декабря 2020 года в отношении земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером №, находящихся по адресу <адрес>
Признать недействительным и применить последствия недействительности договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером №, находящихся по адресу: <адрес>, заключенного ФИО3 и ФИО4 14 июля 2020 года.
Настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости изменений путем исключения записи о праве собственности ФИО5 (паспорт №) и восстановлении записи о праве собственности ФИО1 (паспорт №) на земельный участок с кадастровым номером № и расположенного на нем жилой дом с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>
В удовлетворении встречного иска ФИО4 к финансовому уполномоченному ФИО1 – ФИО2, ФИО3 и ФИО5 о признании добросовестным приобретателем отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Решение03.12.2022