Дело №2-1251/2023
11RS0005-01-2023-000474-92
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
город Ухта Республика Коми
25 мая 2023 года
Ухтинский городской суд Республики Коми в составе:
председательствующего судьи Хазиевой С.М.,
при секретаре Рузиной Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в Ухтинский городской суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 250.000 руб. за неправомерное вмешательство в его личную жизнь и разглашение сведений, составляющих его личную тайну, взыскании расходов по уплате госпошлины в размере 300 руб. Возбуждено гражданское дело № 2-1251/23.
ФИО1 обратился в Ухтинский городской суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 250.000 руб. за неправомерное завладение информацией, являющейся его личной перепиской, нарушение права на тайну переписки, вмешательство в его личную жизнь и разглашение сведений, составляющих его личную тайну, взыскании расходов по уплате госпошлины в размере 300 руб. Возбуждено гражданское дело № 2-1382/23.
Определением суда от 16.02.2023 вышеназванные дела соединены в одно производство, присвоен номер 2-1251/23.
В обоснование требований указано, что ответчики распространили сведения о личной жизни истца, а именно о его отношениях с гражданской А., которые ни истец, ни А. не имели намерение придавать огласке.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, обеспечила участие в деле своего представителя. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, судом определено рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивал и показал, что он не отрицает, что между ним и А. имелась интимная связь, это хранилось в тайне, потому что А. была замужем, наличие фотографий интимного содержания и то, что он и А. ими обменивались, не отрицает.
Представитель истца по доверенности ФИО4 поддержал доводы своего доверителя. Показал, что стороны в 2019 году работали в муниципальном автономном учреждении «Городской дворец культуры» муниципального образования городского округа «Ухта» (далее – МАУ «ГДК»), ФИО3 являлась директором Учреждения, ФИО1 работал в должности главного энергетика. ФИО3 стали известны обстоятельства личной жизни ФИО1, эта информация могла быть извлечена из устройства, принадлежащего истцу или другому лицу, которому истец эти сообщения направлял – А., которая так же работала в МАУ «ГДК». Между ФИО5 и А. были любовные отношения, они эти отношения сохраняли в тайне. Была любовная переписка и фотографии интимного содержания ФИО5 и А., был обмен этими фотографиями, пересылка была с телефона на телефон. ФИО6 могла увидеть это в телефоне А.. Между ФИО5 и ФИО6 сложились неприязненные отношения, ФИО6 сделала распечатки фотографий ФИО5 интимного содержания, продемонстрирована ФИО5, чтобы он написал заявление об увольнении по собственному желанию. Дополнительно фото она продемонстрировала заму ФИО31, ФИО7, специалисту по кадрам, кричала в ГДК в бытовом помещении и в своем кабинете о сексуальных извращениях ФИО5, о том, что расскажет обо всем мужу А., при этом присутствовали работники МАУ «ГДК», круг лиц не определен. Информацию об этом ФИО6 донесла до ФИО2, который в то время был юристом в МАУ «ГДК» и был её представителем по гражданскому делу о защите чести и достоинства. ФИО2 информацию от Быковой огласил письменно в ходатайстве о привлечении третьим лицом А., ходатайство было им озвучено в ВС РК. Необходимости распространения сведений о личной жизни ФИО1 не было.
В судебном заседании ответчик ФИО2 и как представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал и показал, что 09.12.2019 в кабинете директора МАУ «ГДК» состоялся разговор, после которого ФИО5 уволился, в разговоре не было угроз, что ФИО6 распространит сведения мужу А.. ФИО6 не знала об интимных отношениях ФИО5 и А., никому об этом не говорила, не распространяла. У ФИО6 была фотография интимная ФИО5, откуда она у нее появилась неизвестно, это фото она получила от одного из работников ГДК, чтобы обратить внимание на поведение ФИО5 (ФИО6 на тот момент недавно работала директором). Фото спровоцировало скандал и т.п. Был издан приказ о проведении служебного расследования, на компьютере ФИО5 и компьютере А. были обнаружены интимные фотографии. А. сама демонстрировала фото ФИО5 и смеялась над ними. Была информация, что ФИО5 снимал скрытой камерой детей полуголых и т.п. Электронные носители хранились в сейфе директора, никому не показывались, были восстановлены удаленные файлы. Он (Бобров) работал на тот момент начальником юридическим отделом МАУ «ГДК», он подготовил заключение по служебному расследованию, это было в 2020 году. Работу проводил он, ФИО6, ФИО31, согласно приказу. Взламывал рабочие компьютеры он. Фотографии не распечатывались, не передавались. Фото интимного содержания ФИО5 и А. были установлены, некоторые фото производись в рабочее время. В ходатайстве от 13.01.2023 он опровергал необоснованные претензии со стороны ФИО5. Наличие интимных фотографий было признано другой стороной. Он указывал сведения, которые имели место быть, хотя и порочили ФИО5.
Ранее представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО9 исковые требования не признала и показала, что требования истца уже были предметом рассмотрения судом.
Свидетель Свидетель №1 показала, что она является родной сестрой ФИО1 10.12.2019 она приехала к брату в МАУ «ГДК» вывезти вещи, при этом присутствовали две девушки – работники МАУ «ГДК», в коридоре постоянно находились другие работники, пару раз заходила директор МАУ «ГДК» ФИО6, свидетель пояснила ей, что является сестрой ФИО1 Директор заскочила и сказала: вот эти бы фотографии показать твоей матери, чтобы она узнала какой ты извращенец. В руках у нее был лист бумаги, на нем было какое-то цветное изображение, лист бумаги свидетель видела только с обратной стороны. Брат потом пояснил, что у него были извлечены фотографии личного характера, откуда свидетель не помнит - из рабочего компьютера, или из телефона.
Свидетель Л.П. показала, что ФИО1 знает с лета 2013 года, когда он устроился на работу в ГДК (она работала в то время заместителем директора МАУ «ГДК», в последствии занимала должность директора). Никаких жалоб в отношении ФИО1 не было. Бывали иногда производственные конфликты. У ФИО1 был склад и мастерская, он там повесил камеру. ФИО5 сказал, что это «кукла», они проверили, это действительно не была рабочая камера, он поставил «камеру», чтобы она отпугивала лиц от проникновения в мастерскую. Не было сведений, чтобы ФИО5 устанавливал камеры в раздевалках, гримерках и т.д., на это никто не жаловался.
Свидетель Г.М. показала, что ФИО1 знает с 2016 года, вместе работали в МАУ «ГДК». У них приятельские отношения, общались по поводу велосипедов, оба велосипедисты. В декабре 2019 она пришла в МАУ «ГДК» и столкнулась с ФИО6, между ними произошел разговор (между ней и ФИО6 конфликтные, отвратительные отношения), ФИО6 сказала, что ей все известно о её друзьях - извращенцы и педофилы, она (свидетель) спросила и кто это, ФИО6 назвала ФИО5. ФИО6 кричала, что ФИО5 развел бордель, шашни с замужними бабами на рабочем месте. ФИО6 кричала, что есть фотографии, ей (ФИО6) все известно.
Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Конституция Российской Федерации, гарантируя право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (статья 23, часть 1), запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1) и устанавливает, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2), реализация которой может выражаться в обеспечении их превентивной защиты посредством определения законных оснований собирания, хранения, использования и распространения сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, а также в установлении мер юридической ответственности за противоправные действия, причиняющие ущерб находящимся под особой защитой Конституции Российской Федерации правам личности.
Исходя из предписаний статей 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому, она, во всяком случае, относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 09.06.2005 №248-О, от 26.01.2010 №158-О-О и от 27.05.2010 №644-О-О). Соответственно, лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция Российской Федерации.
Согласно ч. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.
Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.
В соответствии с частью 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как указано стороной истца, ФИО3 незаконно, предположительно с мобильного устройства А., были получены сведения о наличии между истцом и А. интимных отношений, фотографии и видео интимного характера в отношении истца и А. При этом разрешение на разглашение данных сведений ни истец, ни А. не давали, имели намерение сохранить данную информацию в тайне.
Информацию об интимных отношениях между истцом и ФИО8 О.В. распространила среди сотрудников МАУ «ГДК», передала фото и видео материалы ФИО2, а так же распространила данную информацию среди неопределенного круга лиц.
ФИО2 распространил полученную о личной жизни истца информацию в ходатайстве, адресованном в Верховный суд Республики Коми, а так же озвучил данные сведения непосредственно в судебном заседании ВС РК 13.01.2023, в связи с чем к информации о личной жизни истца имели доступ сотрудники ВС РК, осуществляющие регистрацию и передачу ходатайства ФИО2, а так же состав судебной коллеги ВС РК, рассматривавший апелляционную жалобу по гражданскому делу №2-71/2021.
Частью 2 статьи 61 ГПК РФ установлено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
19.01.2021 Ухтинским городским судом рассмотрено гражданское дело №2-71/2021. В рамках данного дела ФИО1 обратился с иском об обязании ФИО3 и ФИО2 принести публичные извинения на общем собрании трудового коллектива МАУ «ГДК» в присутствии истца за распространение сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь и достоинство истца, донести информацию до трудового коллектива, что распространенные сведения об истце не соответствуют действительности, о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование требований истец указал, что 09.12.2019 ФИО3 в присутствии работников трудового коллектива заявила, что истец разместил в женской раздевалке камеры, производил круглосуточно запись женщин и детей, записи распространил в сети Интернет, обвиняла в педофилии, указав, что видела «нездоровый» интерес по отношению к несовершеннолетним, на что делала замечания. Называла «педофилом», «извращенцем», «ненормальным». Указанные сведения ответчик повторила в судебном заседании при рассмотрении дела №2-545/2020. Кроме того применяла ненормативную лексику в разговорах, угрожала физической расправой. Ответчик ФИО2 в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу №2-545/2020 по иску ФИО1 о восстановлении на работе в МАУ «ГДК» в присутствии судьи, секретаря судебного заседания, сторон, третьих лиц, слушателей неоднократно допускал высказывания, порочащие честь и достоинство истца, назвав «сексуальным извращенцем», «ненормальным человеком (сумасшедшим)», «педофилом», повторил сведения о размещении камер в женских раздевалках. На протяжении 3 судебных заседаний оскорблял и унижал честь и достоинство.
Решением от 19.01.2021 в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство сведения, распространенные ФИО3 19.12.2019 в кабинете директора и начальника отдела кадров МАУ «ГДК», о возложении обязанности принести публичные извинения на общем собрании трудового коллектива МАУ «ГДК» с информированием о том, что распространенные сведения не соответствуют действительности и о компенсации морального вреда, отказано.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство сведения, распространенные ФИО2 в судебных заседаниях по гражданскому делу №2-545/2020, состоявшихся 15 января, 06 февраля и 25 мая 2020 года, и в тексте возражений на кассационную жалобу, а также о возложении обязанности принести публичные извинения на общем собрании трудового коллектива МАУ «ГДК» с информированием о том, что распространенные сведения не соответствуют действительности и о компенсации морального вреда, отказано.
Апелляционным определением Верховного суда Республики Коми от 16.01.2023 решение Ухтинского городского суда РК от 19.01.2021 в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 о компенсации морального вреда с ФИО3 отменено, в указанной части по делу принято новое решение, которым с ФИО3 в пользу ФИО10 взыскана компенсация морального вреда 10.000 руб., в остальной части решение оставлено без изменений.
Таким образом, не смотря на утверждение представителя ответчика ФИО2, заявленные истцом требования в рамках настоящего гражданского дела, не тождественны требованиям, рассмотренным в рамках гражданского дела №2-71/2021, в связи с чем у суда отсутствуют основания для прекращения производства по делу.
Так же не подлежит удовлетворению заявление ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.
Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).
Как уставлено в ходе рассмотрения гражданских дел №2-545/2020 и 2-71/2021 ФИО1 с 19.06.2013 занимал должность заведующего отделом электрооборудования в МАУ «ГДК» с 01.09.2018 по 09.12.2019 в должности главного энергетика.
Обратившись к работодателю 09.12.2019 ФИО1 просил уволить его по собственному желанию с 09.12.2019 и приказом МАУ «ГДК» от 09.12.2019 .... трудовой договор расторгнут на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение произведено 09.12.2019.
Решением Ухтинского городского суда Республики Коми от 06.02.2020 по делу №2-545/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Коми от 25.05.2020 и определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 25.12.2020, отказано в иске ФИО1 о восстановлении в должности главного энергетика с 09.12.2019, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до дня фактического восстановления на работе, о взыскании компенсации морального вреда.
ФИО1 указывает, что в дату написания заявления об увольнении 09.12.2019 в присутствии трудового коллектива МАУ «ГДК» ФИО3, являющаяся директором учреждения, распространила сведения, составляющие тайну его личной жизни, а именно – распространила сведения об его отношениях с А.
Истец утверждает, что ФИО3 получила информацию составляющую тайну его личной жизни незаконно, неустановленным способом, предположительно из мобильного телефона А.
Ответчики указывают, что об отношениях между истцом и А. им ничего известно не было, в ходе осмотра рабочего компьютера, являющего собственностью МАУ «ГДК», была обнаружена переписка между ФИО1 и А., в ходе которой ФИО1 пересылал фото и видео интимного содержания. Данная информация до сотрудников, не участвующих в осмотре компьютера не доводилась и никуда не предавалась.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Рассматривая имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.
В ходе рассмотрения гражданского дела №2-545/2020 судом кассационной инстанции установлено, что при изучении доказательств по делу, аудио записи представленной истцом, не установлено факта шантажа со стороны ответчика о распространении личных фотографий истца, на которых изображен он с другими лицами.
Утверждение истца, что ФИО3 сведения о его личной жизни были получены незаконно, материалами дела не подтверждаются, допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели указали, что между ФИО1 и ФИО3 сложились конфликтные отношения, однако ни один свидетель не указал, что ФИО3 сообщала им сведения, что ФИО1 состоял в отношениях с А., или что ФИО3 передавала им какие-либо фото- или видео- компрометирующего характера в отношении ФИО11 Свидетели Свидетель №1 и Г.М. указали, что ФИО12 называла ФИО1 «извращенцем», однако, чем вызвано данное утверждение, не поясняла.
В ходатайстве ФИО2, адресованным в ВС РК от 13.01.2023 указано, что на рабочем компьютере ФИО11 обнаружена переписка между ФИО1 и А., в связи с чем ФИО2 ходатайствовал о привлечении А. к участию в деле в качестве третьего лица для дачи пояснений по данному факту. Ходатайство не содержит сведений о том, что ФИО1 и А. состоят в каких-либо отношениях.
Кроме того, как разъяснено Верховным судом РФ в п. 11 постановления Пленума от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.
Таким образом, факт распространяя ответчиками сведений, составляющих личную тайну истца, в ходе рассмотрения дела, подтверждения не нашел, в связи с чем суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.
Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня составления мотивированного решения, с 01 июня 2023 года.
Судья Ухтинского городского суда Хазиева С.М.