БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0002-01-2022-005591-98 33-4472/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«19» сентября 2023 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Никулиной Я.В.,

- при секретаре Суворовой Ю.А.,

- с участием помощника прокурора г.Белгорода Бушковой Ю.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2

на решение Белгородского районного суда Белгородской области от 31 марта 2023 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения истца ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, заключение помощника прокурора г.Белогрода Бушковой Ю.С., судебная коллегия

установил а:

10.12.2021 г. около 18 часов 25 минут в районе п-та ФИО4 в г.Белгороде ФИО2, управляя, принадлежащий ФИО5, автомобилем марки «ВАЗ 21061» государственный регистрационный знак №, совершил наезд на, переходящих проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий красный сигнал светофора, пешеходов ФИО6 и ФИО16

В результате ДТП ФИО6 получил множественные повреждения в виде сочетанной политравмы головы, груди, нижних конечностей, скончался от декомпенсированного шокового состояния, явившегося осложнением указанной политравмы в 22 часа 10 минут того же дня в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», куда был доставлен после происшествия бригадой скорой медицинской помощи. ФИО7 также получил множественные телесные повреждения в виде политравмы, которые квалифицированы экспертом ОГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы», как причинившие тяжкий вред его здоровью.

Постановлением старшего следователя отдела № 6 СУ УМВД России по г.Белгороду от 21.02.2022 г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

ФИО8 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просил взыскать с ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда в связи с гибелью его отца в размере 1 500 000 рублей.

Решением Белгородского суда Белгородской области от 31.03.2023 г., заявленные ФИО8 исковые требования удовлетворены частично, в его пользу с ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 150 000 рублей и в доход бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО8, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда изменить, увеличить, взысканный в его пользу с ответчика размер компенсации морального вреда до заявленного им размера, считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда является необоснованно заниженным, не соответствует степени перенесенным им нравственным страданиям в связи с безвременным уходом из жизни отца.

Также апелляционная жалоба принесена ответчиком ФИО2, который просит указанное решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об отказе в иске. В обоснование жалобы указал, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что пешеход ФИО6 в нарушение требований п.4.4 ПДД РФ, пересекал проезжую часть дороги на запрещающий красный сигнал светофора, что свидетельствует о грубой неосторожности в его действиях, косвенном умысле на причинение вреда вследствие своих неоправданных действий; при этом согласно, проведенной в рамках проверки по факту ДТП автотехнической экспертизы он не имел технической возможности избежать наезда на потерпевшего, в его действиях нарушений требований ПДД РФ не установлено, что, по его мнению, является обстоятельством, исключающим привлечение его к гражданско-правовой ответственности по компенсации истцу морального вреда, при том, что его автогражданская ответственность была застрахована и истец в рамках договора ОСАГО получил установленную законом страховую выплату.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО8 полностью поддержал доводы, поданной им апелляционной жалобы, указав на необоснованность доводов апелляционной жалобы ответчика.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 полностью поддержали доводы, принесенной ответчиком апелляционной жалобы, возражали против удовлетворения доводов апелляционной жалобы истца.

В заключении помощник прокурора г.Белгорода Бушкова Ю.С. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, подлежащем оставлению без изменения.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб сторон по делу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

При разрешении спора суд первой инстанции, оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1100 ГК РФ, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате гибели вследствие ДТП отца ФИО9

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии с ч.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из разъяснений, данных в п.17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. следует, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством.

Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24.09.2013 г. № 1472-О, указал, что нормы ст.1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, 10.12.2021 г. около 18 часов 25 минут в районе п-та ФИО4 в г.Белгороде ФИО2, управляя, принадлежащий ФИО5, автомобилем марки «ВАЗ 21061» государственный регистрационный знак №, совершил наезд на, переходящих проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий красный сигнал светофора, пешеходов ФИО6 и ФИО17.

Постановлением старшего следователя отдела № 6 СУ УМВД России по г.Белгороду от 21.02.2022 г. в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст.264 УК РФ по факту ДТП в отношении ФИО2 отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, в связи с установлением обстоятельств свидетельствующих о нарушении пешеходами ФИО6 и ФИО18 требований п.4.4 ПДД РФ, в связи с пересечением ими проезжей части дороги на запрещающий - красный сигнал светофора. То есть пешеходы своими неосторожными действиями поставили себя в условия, опасные для жизни и здоровья. В результате полученных в ДТП травм, ФИО6 скончался в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», куда был доставлен с места происшествия бригадой скорой медицинской помощи, ФИО19 получил телесные повреждения квалифицированные как тяжкий вред его здоровью. В действиях водителя ФИО2 нарушений требований ПДД РФ не установлено

Согласно заключению ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 1180 от 10.01.2022 г. смерть ФИО6 наступила от декомпенсированного шокового состояния, явившегося осложнением сочетанной политравмы головы, груди, нижних конечностей. При судебно-химическом исследовании крови и мочи ФИО6 в моче обнаружено наличие этилового спирта в количестве 0,27 г/л, в крови наличие этилового спирта не обнаружено.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Согласно п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с п.п.25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 ст.1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие нравственные страдания, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Непредвиденная и невосполнимая утрата отца истца, безусловно, является тяжелейшим событием в его жизни, неоспоримо причинившая ему нравственные страдания.

Рассматривая заявленные исковые требования в части определения размера компенсации морального вреда, суд правильно руководствовался вышеприведенными нормами права, принял во внимание фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходил не только из презумпции причинения морального вреда ввиду наличия родственных отношений между истцом и погибшим, но также учел наличие между ними тесных семейных связей, существо и значимость для истца семейной связи с отцом, действия погибшего, нарушившего требования ПДД РФ, отсутствие вины ответчика, семейное и материальное положение ответчика, который проживает с матерью, имеющей инвалидность второй группы, размер его заработка 15 000 рублей, отсутствие в собственности движимого и недвижимого имущества.

При таком положении определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует степени нравственных страданий истца, обстоятельствам его причинения, отвечает требованиям разумности и справедливости согласно ст.1101 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы истца не дают оснований для вывода о заниженном размере компенсации и, соответственно, необходимости его увеличения. Каких-либо мотивированных доводов и новых обстоятельств тому, что судом размер компенсации морального вреда занижен, истцом в жалобе не приведен, все приведенные в жалобе доводы учтены судом при рассмотрении спора по существу.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии его вины в ДТП, повлекшим смерть ФИО6, не влечет отмену постановленного решения, поскольку даже при отсутствии вины водителя транспортного средства, допущенного к его управлению на законном основании, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд в силу абз.3 п.2 ст.1083 ГК РФ не вправе освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности или уменьшить размер возмещения по дополнительным расходам, учитывая, что в данном случае обстоятельств непреодолимой силы или умысла потерпевшего не установлено. При определении размера компенсации морального вреда суд учел отсутствие вины ФИО2, а также грубую неосторожность в действиях погибшего, переходившего проезжую часть дороги с грубым нарушением требований ПДД РФ и в состоянии алкогольного опьянения.

В связи с чем, подлежит отклонению, как несостоятельный довод ответчика об отсутствии правовых оснований для компенсации истцу морального вреда по основанию отсутствия его вины в ДТП.

Подлежат отклонению, как несостоятельные также доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд первой инстанции не привлек к участию в деле страховую компанию, являющуюся страховщиком его автогражданской ответственности, и при определении размера компенсации морального вреда не учел факт получения истцом страховой выплаты.

Согласно ч.1 ст.4, ч.1 ст.40 ГПК РФ право выбора ответчика принадлежит истцу. Привлечение соответчика в силу абз.2 ч.3 ст.40 ГПК РФ производится судом по своей инициативе лишь в случае невозможности рассмотрения спора без его участия. В данном случае такие обстоятельства по делу отсутствовали. В данном случае иск рассмотрен к ФИО2, к которому он непосредственно предъявлен. Правом, предусмотренным ст.ст.40, 41 ГПК РФ о привлечении соответчиков, либо замене ответчика истец в ходе рассмотрения дела не воспользовался.

Кроме того, следует отметить, что компенсация морального вреда не является объектом страхования по договору обязательного страхования гражданской ответственности, как владельца транспортного средства в соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 г. № 400-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», которыми предусмотрено страхование гражданской ответственности указанных лиц за причинение вреда жизни, здоровью и имуществу потерпевшей стороны. При этом, компенсация морального вреда не тождественна возмещению вреда жизни и здоровью гражданина.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу п.п.«б» п.2 ст.6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

В связи с чем, оснований для привлечения к участию в деле страховой компании, выступающей в качестве страховщика по договору автогражданской ответственности ответчика, и учет страховой выплаты при определении размера компенсации морального вреда, не имеется, настоящим спором не затрагиваются права и обязанности страховщика и не влекут для сторон по делу наступления паровых последствий.

Доводов о завышенном размере компенсации морального вреда ответчик в апелляционной жалобе не приводит, указывая только на отсутствие его вины в ДТП и правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО8, просит в иске отказать, оснований для выхода за пределы доводов жалобы, не имеется.

Принимая во внимание характер и степень нравственных страданий истца, конкретные обстоятельства дела, руководствуясь принципом разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 150 000 рублей судом первой инстанции установлен верно, правовых оснований для изменения суммы по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

В целом доводы апелляционных жалоб сторон выражают несогласие с оценкой исследованных по делу доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка по правилам ст.67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает. Обстоятельств, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, либо влияли на обоснованность и законность судебного решения, в жалобах не приведено.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными доказательствами по делу; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно; нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 ГПК РФ, не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены или изменения оспариваемого решения суда по доводам апелляционных жалоб сторон по делу не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Белгородского районного суда Белгородской области от 31 марта 2023 года по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №)к ФИО2 (СНИЛС №) о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 04.10.2023 г.

Председательствующий

Судьи