БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД 31RS0023-01-2023-000317-79 № 33-4116/2023

(2-233/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 28 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Стефановской Л.Н.,

судей Фокина А.Н. и Абрамовой С.И.,

при секретарях Гладких А.А., Бурцевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Бородинское» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок

по апелляционным жалобам ФИО1 и ФИО3 на решение Чернянского районного суда Белгородской области от 16.05.2023.

Заслушав доклад судьи Фокина А.Н., объяснения представителя ответчика ФИО1 - ФИО22, представителя ответчика ФИО3 - ФИО23, представителей истца ФИО24 и ФИО25, судебная коллегия

установила:

ООО «Бородинское», как правопреемник СПК «Бородинский», является участником общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м, расположенного в Чернянском районе Белгородской области, а также сельскохозяйственной организацией, использующей этот участок по договору аренды от 20.05.2009.

10.11.2021 была произведена государственная регистрации перехода к ФИО1 права собственности на долю (<данные изъяты> долей) в указанном земельном участке, ранее принадлежавшую ФИО26 Основанием для этого явились договор дарения пая от 15.01.2004 между ФИО1 и ФИО26, и решение Чернянского районного суда от 21.09.2021 по делу № по иску ФИО1 к ФИО27

В период с 13.11.2021 по 18.02.2022 ФИО1 заключил с участниками долевой собственности 20 договоров купли-продажи, по которым приобрел в общей сложности <данные изъяты> долей вышеуказанного земельного участка, а именно:

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО6 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО8 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО10 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО11 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО12 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО13 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО28 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО29 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО14 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО15 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО16 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО17 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО19 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО20 в отношении <данные изъяты> долей;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО21 в отношении <данные изъяты> долей.

Общая стоимость вышеуказанных долей, уплаченная ФИО1 продавцам, по условиям договоров составила 8 980 000 рублей.

Решением Чернянского районного суда от 09.04.2022 по делу №, оставленным без изменения апелляционным определением Белгородского областного суда от 18.08.2022, признан незаключенным договор дарения пая от 15.01.2004 между ФИО1 и ФИО26, а также прекращено право собственности ФИО1 на <данные изъяты> долей в праве на земельный участок, возникшее на основании ранее состоявшегося судебного решения от 21.09.2021.

По договору купли-продажи от 05.08.2022 ФИО1 <данные изъяты> долей в земельном участке, купленные им в период с 13.11.2021 по 18.02.2022, за 9 000 000 рублей продал участнику долевой собственности ФИО2 Соответствующая государственная регистрация перехода права собственности произведена 19.08.2022 (запись №).

По договору купли-продажи от 17.01.2023 вышеуказанные <данные изъяты> долей в земельном участке у ФИО2 также за 9 000 000 рублей приобрел другой участник долевой собственности ФИО3 Соответствующая государственная регистрация перехода права собственности произведена 30.01.2023 (запись №).

ООО «Бородинское» обратилось в суд с иском, в котором с учетом уточнения требований просило:

- признать недействительными (ничтожными) 20 вышеуказанных договоров купли-продажи по приобретению ФИО1 в общей сложности <данные изъяты> долей в праве на земельный участок с кадастровым номером №, заключенных им в период с 13.11.2021 по 18.02.2022;

- признать недействительными (ничтожными) два последующих договора купли-продажи <данные изъяты> долей в праве на земельный участок, заключенных соответственно 05.08.2022 между ФИО1 и ФИО2, и 17.01.2023 между ФИО2 и ФИО3;

- исключить из ЕГРН регистрационную запись № от 30.01.2023 о регистрации права общей долевой собственности ФИО3 в отношении <данные изъяты> долей в праве на земельный участок;

- применить последствия недействительности сделок, возвратив в собственность 20 первоначальных собственников принадлежавшие им доли в праве на земельный участок и возложив на каждого из них обязанность возвратить ФИО1 полученную по договору купли-продажи сумму оплаты.

В обоснование требований ООО «Бородинское» указало, что в силу закона продать долю в земельном участке сельскохозяйственного назначения один участник долевой собственности может только другому участнику долевой собственности либо сельскохозяйственной организации, использующей земельный участок. До 10.11.2021 ФИО1 участником долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № не являлся. При покупке в период с 13.11.2021 по 18.02.2022 спорных долей на земельный участок по 20 договорам купли-продажи ФИО1 выступал как участник общей долевой собственности, зарегистрировав за собой право на основании сделки с ФИО26, впоследствии признанной судом незаключенной и в этой связи не порождающей каких-либо правовых последствий. Тем самым 20 заключенных ФИО1 сделок по приобретению долей нарушают установленный законом запрет на продажу долей постороннему лицу и являются ничтожными в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ. Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 и договор купли-продажи от 17.01.2023 между ФИО2 и ФИО3 являются мнимыми сделками, поскольку их стороны не намеревались достичь соответствующих гражданско-правовых последствий, а совершили их для вида, с целью недопущения применения двусторонней реституции по предшествующим незаконным сделкам и формального сохранения контроля ФИО1 над <данные изъяты> долями в праве на земельный участок. Это влечет ничтожность договоров в силу ст. 170 ГК РФ. Кроме того, ФИО1, заключая ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 договор купли-продажи, действовал недобросовестно и злоупотреблял своим правом, что в соответствии со ст.ст. 10 и 168 ГК РФ тоже влечет ничтожность сделки. Также ООО «Бородинское», как арендатор, по условиям договора аренды имеет преимущественное право выкупа земельного участка при его продаже арендодателями на прочих равных условиях перед другими лицами.

Представитель ответчика ФИО1 с иском не согласился. Полагал, что ООО «Бородинское», не являясь стороной сделок, не обосновало в чем заключается нарушение либо угроза нарушения его прав. Также заявил о пропуске истцом срока исковой давности, ссылаясь на оспоримость сделок, в которых он выступал покупателем. Указал, что ФИО1 собственником долей уже не является. Сослался на недоказанность мнимости договора купли-продажи от 05.08.2022 между ФИО1 и ФИО2, на его реальное совершение и исполнение сторонами. Также указал, что в рамках дела № ООО «Бородинское» заявляло требования о прекращении права собственности ФИО1 на спорные доли по тем же основаниям, однако в дальнейшем отказалось от данных требований, и этот отказ был принят судом. Полагал, что общество утратило право повторно обращаться в суд с аналогичными требованиями.

Ответчик ФИО2 представил в суд возражения, в которых тоже с иском не согласился. Указал на свою добросовестность при приобретении земельной доли у ФИО1 по договору купли-продажи 05.08.2022 и на неосведомленность о возникновении права собственности у продавца с нарушением законодательства, на отсутствие у ООО «Бородинское» преимущественного права покупки доли земельного участка перед другими участниками долевой собственности, которым он сам являлся и является. Сослался также на недоказанность мнимости договоров купли-продажи, заключавшихся им с ФИО1 и с ФИО3, на их реальное совершение и исполнение.

Представитель ответчика ФИО3 также выразил несогласие с требованиями истца. Сослался на недоказанность мнимости договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3, на реальное исполнение сделки, на добросовестность ФИО3 при приобретении земельной доли. Указал, что ответчик не знал и не мог знать о том, что право собственности на земельную долю возникло у одного из предшествующих собственников с нарушением закона. Обратил внимание на то, что ФИО3 изначально являлся и является участником долевой собственности на спорный участок.

Ответчики ФИО16, ФИО19, ФИО21, ФИО20 не возражали против удовлетворения иска.

Ответчик ФИО30 просила в удовлетворении иска отказать.

Иные ответчики в суд первой инстанции не явились.

Определением Чернянского районного суда от 16.05.2023 производство по делу в части требований к ФИО28 и к ФИО29 прекращено на основании ст. 220 ГПК РФ, в связи с их смертью ещё до предъявления иска в суд.

Решением Чернянского районного суда от 16.05.2023 иск ООО «Бородинское» в оставшейся части удовлетворен.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое решение, отказав в удовлетворении иска. Считает, что судом неправильно определены имеющие значение для дела обстоятельства, неверно оценены доказательства, неправильно применены нормы права. Частично излагает доводы, приводимые в суде первой инстанции. Приводит ссылки на пропуск срока исковой давности, на отсутствие нарушений прав истца, на недоказанность мнимости сделок, на утрату истцом права повторно обращаться в суд с заявленными требованиями вследствие отказа от них в рамках ранее рассмотренного дела №.

Ответчик ФИО3 в апелляционной жалобе также просит решение суда отменить и принять новое решение, отказав в удовлетворении иска. Выражает несогласие с выводом суда о мнимости заключенного им 17.01.2023 с ФИО2 договора купли-продажи, считая данное обстоятельство недоказанным и ссылаясь на реальное исполнение сделки. Настаивает на своей добросовестности при приобретении земельной доли у ФИО2, на неосведомленности о возникновении у одного из предшествующих приобретателей права на эту долю с нарушением законодательства. Полагает, что отсутствует нарушение прав истца. Указывает, что он является и уже являлся на момент покупки спорной доли участником долевой собственности на земельный участок, что имеет с истцом равные права на такую покупку. Обращает внимание на то, что лицо, которое не имело права покупать земельную долю, то есть ФИО1, перестал быть собственником доли ещё вследствие заключения договора купли-продажи с ФИО2

В возражениях и дополнениях к ним истец считает апелляционные жалобы необоснованными.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 - ФИО22, представитель ответчика ФИО3 - ФИО23 свои апелляционные жалобы поддержали.

Представители истца ФИО24 и ФИО25 просили жалобы отклонить.

Ответчики, будучи извещенными надлежащим образом (ФИО1 извещен заказным письмом и посредством извещения представителя, ФИО3 извещен СМС-уведомлением при наличии соответствующего согласия и посредством извещения представителя, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО12, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18 извещены заказными письмами, ФИО8 извещена заказным письмом и СМС-уведомлением при наличии соответствующего согласия, ФИО10, ФИО11, ФИО19, ФИО20 и ФИО21 извещены СМС-уведомлениями при наличии соответствующего согласия, ФИО13 и ФИО14 извещены заказными письмами, возвращенными за истечением срока хранения), в суд апелляционной инстанции не явились.

Проверив материалы дела по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия считает их заслуживающими внимания.

В соответствии с п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» к сделкам, совершаемым с долями в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, применяются правила ГК РФ. В случае, если число участников долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения превышает пять, правила ГК РФ применяются с учетом особенностей, установленных данным законом. Без выделения земельного участка в счет земельной доли такой участник долевой собственности может продать или подарить её только другому участнику долевой собственности, а также сельскохозяйственной организации или гражданину - члену крестьянского (фермерского) хозяйства, использующим земельный участок. Участник долевой собственности вправе распорядиться земельной долей по своему усмотрению иным образом только после выделения земельного участка в счет земельной доли.

Таким образом, закон устанавливает прямой запрет на продажу и дарение долей в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с числом участников более 5 собственников без выделения их в натуре лицам, не являющимся участниками общей долевой собственности на данный участок.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом, при покупке у участников долевой собственности в период с 13.11.2021 по 18.02.2022 по 20 договорам купли-продажи в общей сложности <данные изъяты> спорных долей на земельный участок ответчик ФИО1 формально выступал как участник общей долевой собственности, зарегистрировав за собой соответствующее право 10.11.2021 на основании сделки с ФИО26 До регистрации 10.11.2021 перехода к нему права собственности на ранее принадлежавшую ФИО26 земельную долю ответчик ФИО1 участником долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения не являлся.

Исходя из признания судебным решением от 09.04.2022 по делу № договора дарения пая от 15.01.2004 между ФИО1 и ФИО26 незаключенным и поэтому не порождающим соответствующих ему правовых последствий, суд первой инстанции верно указал, что сделки по приобретению ФИО1 в период с 13.11.2021 по 18.02.2022 земельных долей нарушают установленный законом запрет на продажу стороннему лицу доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения.

В этой связи содержащееся в обжалуемом решении суждение о недействительности в силу ничтожности договоров купли-продажи, в которых ФИО1 выступал покупателем, со ссылками на п. 2 ст. 168 ГК РФ является правильным.

Вместе с тем, вопреки мнению суда первой инстанции, сама по себе недействительность этих договоров автоматически не влечет безусловной недействительности (ничтожности) двух последующих оспариваемых договоров, заключенных 05.08.2022 между ФИО1 и ФИО2, и 17.01.2023 между ФИО2 и ФИО3

Действующее законодательство не позволяет в случае недействительности первичной сделки императивно предопределять недействительность всех последующих сделок по отчуждению имущества.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (в частности в случае, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки) (п. 3).

Таким образом, для признания конкретной сделки недействительной (ничтожной) должны быть установлены основания именно её недействительности (ничтожности). При предъявлении требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки третьим лицом также должен быть установлен факт нарушения прав этого лица именно данной сделкой.

При этом следует заметить, что недействительность первичной сделки, во исполнение которой передано имущество, не всегда влечет удовлетворение требований даже собственника этого имущества о его возврате. В частности, при виндикации собственником, то есть когда имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, а имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся права добросовестных приобретателей. В подобной ситуации права лица, считающего себя собственником либо законным владельцем имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна путем удовлетворения виндикационного иска собственника либо законного владельца, если для этого имеются те основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

В настоящем споре возврата имущества в собственность первоначальных собственников путем признания ряда последовательно совершенных сделок недействительными и применения их двусторонней реституции требуют не сами собственники, а иное лицо, не участвовавшее при этом ни в одной из сделок.

Конституционный Суд РФ в определении от 21.07.2022 № 1817-О указал, что установленные законодателем в статье 12 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» особенности правового регулирования оборота долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения направлены на соблюдение баланса частных и публичных интересов. При этом круг субъектов, указанный в оспариваемой норме в качестве обладающих правом на приобретение долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, отнесенных к категории земель сельскохозяйственного назначения, соответствует как природе права общей долевой собственности, так и публичным интересам в сфере продовольственной безопасности государства, заключающимся в необходимости сохранения сложившихся в сельском хозяйстве технологических и производственных связей и в предоставлении определенных преимуществ в данной сфере лицам, имеющим необходимый опыт ведения сельского хозяйства на конкретных земельных участках и осуществившим мероприятия по их освоению.

Таким образом, положениями п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» установлен запрет именно на отчуждение долей в праве на земельный участок в пользу лиц, не являющимся участниками общей долевой собственности. Именно такая сделка нарушает требования закона и применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ посягает на права участников долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения, что делает её ничтожной.

Договор купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, прекращая право собственности лица, фактически не считающегося участником долевой собственности на земельный участок, но формально являвшегося таковым, представляет собой отчуждение земельной доли действующему, то есть легитимному участнику долевой собственности.

Договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 от 17.01.2023 вообще является отчуждением одним легитимным участником долевой собственности на земельный участок другому такому участнику.

Тем самым последствия договора купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 от 05.08.2022 и договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 от 17.01.2023, и существующее в настоящее время положение вещей фактически не нарушают права ООО «Бородинское», охраняемого ст. 12 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

В результате цепочки сделок, оспариваемых истцом, отсутствует ситуация, в которой право на земельную долю перешло и принадлежит лицу, ранее не являвшемуся участником долевой собственности.

Какое-либо иное право ООО «Бородинское» также не нарушается.

Мнение суда, согласившегося с соответствующими доводами истца, о том, что ООО «Бородинское» имеет преимущественное по отношению к другим дольщикам право на выкуп земельных долей, купленных ФИО1 и затем им перепроданных, ошибочно.

Положения п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» не устанавливают какого-либо преимущественного права покупки земельной доли у участников долевой собственности либо у непосредственно использующего земельный участок лица в отношениях между собой. Более того, положения пункта 2 данной статьи вообще освобождают продавца от обязанности уведомления других участников долевой собственности о намерении продать земельную долю кому-либо из иных участников долевой собственности.

Ссылка на то, что преимущественное право покупки истца, как арендатора, установлено положениями договора аренды от 20.05.2009, необоснованна.

Так, п. 5 ст. 9 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» предусмотрено преимущественное право арендатора лишь на заключение договора аренды на новый срок, что согласуется с положениями п. 1 ст. 621 ГК РФ.

Действующее в настоящее время правовое регулирование не устанавливает преимущественного права арендатора на приобретение в собственность доли в арендуемом имуществе. Равным образом, действующим законодательством не предусмотрена возможность установить в договоре аренды преимущественное право покупки доли арендатором или участником долевой собственности по отношению к другим участникам долевой собственности.

Кроме того, из буквального содержания договора аренды от 20.05.2009 не следует, что стороны этого договора предусмотрели преимущество арендатора на покупку земельных долей перед участниками общей долевой собственности на земельный участок, а не перед сторонними лицами.

Так, в п. 4.1 договора аренды указано, что арендатор имеет право на возобновление в преимущественном порядке договора на новый срок или право на выкуп земельного участка при его продаже на прочих равных условиях перед другими лицами. В п. 4.4 договора аренды указано, что арендодатели обязаны обеспечить возможность реализации арендатором преимущественного права на продление договора или права выкупа земельного участка при прочих равных условиях перед другими лицами.

Таким образом, в указанных пунктах договора аренды со множественностью лиц на стороне арендодателя, в котором дольщики как арендодатели выступают по сути в качестве единой стороны, речь идет, во-первых, о земельном участке, а не о земельных долях, а во-вторых о праве выкупа перед другими лицами, которыми сами арендодатели исходя из содержания договора не являются. При этом слово «преимущественное» в названных пунктах прямо связано с правом на продление договора на новый срок, а не с правом выкупа.

Тем самым, и ФИО2 и ФИО3, как участники долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, имеют с истцом равные права на покупку долей в нем.

В этой связи ни договор купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 от 05.08.2022, ни тем более договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 от 17.01.2023 не может считаться ничтожным по тому основанию, что он нарушает установленный законом запрет на отчуждение долей в праве на земельный участок в пользу лиц, не являющимся участниками общей долевой собственности, или право истца на выкуп этих долей.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договоры купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 от 05.08.2022, и между ФИО2 и ФИО3 от 17.01.2023 являются ничтожными сделками по основаниям их мнимости, поскольку совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и имеют целью легализацию <данные изъяты> долей в праве на земельный участок.

Однако данный вывод противоречит фактическим обстоятельствам дела и основан лишь на предположениях.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ ничтожна мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон. В этой связи сделка является мнимой в том случае, если при ее совершении воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. При этом обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из сторон.

Мнимая сделка не направлена на достижение каких-либо правовых результатов (последствий) для ее сторон; совершая такую сделку, стороны не имеют намерений в действительности ничего изменять в своем правовом положении, исполнять ее либо требовать ее исполнения, а действуют лишь для создания перед третьими лицами видимости ее заключения. Если хотя бы у одной из сторон имеется воля на достижение соответствующего ей правового результата, мнимость сделки исключается. Исполнение договора хотя бы одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной лежит на истце.

При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Вместе с тем, достоверных доказательств в подтверждение того, что при заключении 05.08.2022 и 17.01.2023 договоров купли-продажи подлинная воля сторон в каждом случае не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки, истец не представил. Напротив, из исследованных доказательств следует, что договоры от 05.08.2022 и от 17.01.2023 соответствуют действительным намерениям сторон и являлись реально совершенными.

По договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество, а покупатель обязуется принять его и уплатить за него определенную цену (ст.ст. 454, 549 ГК РФ).

Правовой целью договора купли-продажи недвижимого имущества является переход права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю с возможностью осуществления соответствующих полномочий.

Применительно к такому договору мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество и прекратить свое право собственности на предмет сделки, а покупатель со своей стороны не намерен получить имущество и приобрести право на него.

ФИО1 и ФИО2, как стороны договора от 05.08.2022, совершили необходимые действия по его исполнению.

Во-первых, они произвели полный расчет – текст договора, расписки от 01.12.2022 и от 17.01.2023, приходные кассовые ордера от 16.01.2023 и от 17.01.2023, выписка по счету, в совокупности подтверждают осуществление покупателем оплаты продавцу цены в размере 9 000 000 рублей.

Во-вторых, покупатель зарегистрировал за собой право собственности на приобретенную земельную долю - соответствующая государственная регистрация перехода права произведена 19.08.2022.

Более того, реализуя правомочие собственника по распоряжению имуществом, ФИО2 по договору от 17.01.2023 продал <данные изъяты> долей в праве на земельный участок иному лицу - ФИО3, также являющемуся участником долевой собственности.

Равным образом договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 был также полностью исполнен. В договоре прямо указано, что расчет между сторонами произведен до подписания договора. С целью создания правовых последствий спорной сделки покупатель обратился в управление Россреестра по Белгородской области для государственной регистрации права собственности на приобретенную земельную долю. Соответствующая государственная регистрация перехода права собственности к ФИО3 произведена 30.01.2023.

Учитывая предмет сделок, совершения каких-либо иных фактических действий по исполнению договоров в силу ст.ст. 8.1, 251 и 223 ГК РФ от их сторон не требовалось.

Использование различных форм оплаты и осуществление платежей в разные дни при расчетах между ФИО1 и ФИО2, продажа последним спорных <данные изъяты> земельных долей через 6 месяцев владения ФИО3 по цене изначального приобретения, смена за этот период двух собственников, установление цены менее кадастровой стоимости вопреки мнению суда гражданскому обороту не противоречит. Сами по себе эти обстоятельства не могут оцениваться как явно нехарактерные для сделок купли-продажи недвижимого имущества и свидетельствовать об их мнимости.

Суждение об использовании ФИО2 при внесении на банковский счет ФИО1 полученных от последнего же денежных средств, как суждение о выполнении денежных расписок от 01.12.2022 и от 17.01.2023 в одно и то же время, надуманны и ничем объективно не подтверждены.

Представление этих расписок суду представителем ответчика ФИО1, а не ответчиком ФИО2, не явившимся в судебное заседание, учитывая схожесть их процессуальных позиций по делу, на оценку сделки между ними с точки зрения мнимости не влияет.

При этом очевидно, что ФИО2 основную часть денежных средств получил при продаже земельной доли ФИО3, после чего в рамках условия договора от 05.08.2022 о рассрочке платежа и рассчитался с ФИО1

Доказывать свою платежеспособность ФИО3 не должен. Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, вопрос о конкретном источнике возникновения принадлежащих покупателю денежных средств, переданных им продавцу, существенного значения не имеет.

Вопреки мнению суда, формальное предложение ФИО1 уведомлением от 01.08.2022 в адрес ООО «Бородинское» приобрести у него земельные доли может указывать на недобросовестное поведение самого же ФИО1, но не свидетельствует о мнимости сделок.

Не говорит об этом и то, что ФИО2 и ФИО3 не обратились в ООО «Бородинское» с намерением получения арендной платы за 2022 год и не сообщили обществу о приобретении <данные изъяты> земельных долей. Настоящий судебный спор инициирован в апреле 2023 года, собственником спорного имущества ФИО3 в принципе в 2022 году не был.

Учитывая изложенное, оснований считать, что у сторон договоров купли-продажи от 05.08.2022 и от 17.01.2023 отсутствовали намерения исполнять их и создать соответствующие каждому из них правовые последствия, у суда не имелось.

Выводы суда первой инстанции о том, что два этих договора заключены ответчиками ФИО2 и ФИО3 лишь для вида, якобы с целью недопущения применения двусторонней реституции по предшествующим незаконным сделкам и формального сохранения контроля ФИО1 над <данные изъяты> долями в праве на земельный участок, не основаны на доказательствах.

Соответствующие доводы истца голословны. Ни в материалах дела, ни в общедоступных источниках нет никаких фактических данных, указывающих на какую-либо связь ФИО1 с ФИО2 или с ФИО3, на наличие у них общих интересов, на наличие у ФИО2 или ФИО3 причин и мотивов действовать в интересах ФИО1

При этом спорные <данные изъяты> долей в праве на земельный участок, принадлежащие сейчас ФИО3 не находятся и не могут находиться под контролем ФИО1 Учитывая, что последний участником долевой собственности не является, спорная земельная доля не может вернуться к нему от ФИО3 ни в результате прямого отчуждения по договору (купли-продажи, мены, дарения и т.п.), ни в результате последовательного расторжения договоров купли-продажи от 05.08.2022 и от 17.01.2023.

Право же на выдел земельного участка в счет земельной доли законом не ограничено и может осуществляться любым участником долевой собственности в любое время с последующим распоряжением по своему усмотрению.

Мотивируя решение об удовлетворении иска, суд также указал, что ФИО1, заключая 05.08.2022 с ФИО2 договор купли-продажи, действовал недобросовестно и злоупотреблял своим правом, согласившись с соответствующим доводом истца.

В обжалуемом решении правильно указано, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, то есть нарушает требования закона. Это влечет недействительность сделки на основании ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ. Если такая сделка посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, она ничтожна.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам, а также иное заведомо недобросовестное осуществление прав.

Суд первой инстанции не учел, что для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ применительно к интересам третьего лица необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны всех участников сделки. При этом, оценивая действия сторон как добросовестные и недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывая права и законные интересы другой стороны.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий при осуществлении своих гражданских прав предполагаются.

Согласно п. 6 ст. 8.1 ГК РФ приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным, пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

По мнению судебной, коллегии, доказательств злоупотребления ФИО2 своими правами при заключении 05.08.2022 сделки с ФИО1, а равно недобросовестного поведения и ФИО2 и ФИО3 при заключении ими договора купли-продажи от 17.01.2023, материалы дела не содержат.

Истец не доказал, что на момент приобретения <данные изъяты> долей ФИО2 знал или должен был знать о каких-либо притязаниях третьих лиц в отношении спорного имущества, а равно о том, что право собственности на земельную долю возникло у продавца с нарушением законодательства.

При совершении 05.08.2022 сделки право собственности ФИО1 на доли было зарегистрировано в ЕГРН, являлось свободным от прав третьих лиц и в залоге, под арестом или запретом не находилось. Приобрел эти доли ФИО1 в период с 13.11.2021 по 18.02.2022 у 20 разных действующих дольщиков, уже значась к тому моменту одним из участников долевой собственности. О том, что ФИО1 вследствие незаключенности договора дарения с ФИО26 не мог считаться участником долевой собственности и соответственно покупать доли в праве на земельный участок у других дольщиков, ФИО2 не должен был знать.

Об этом не были осведомлены и сами эти дольщики, являющиеся соответчиками по настоящему делу, разумно рассчитывая на добросовестность покупателя и достоверность ЕГРН. Все регистрации перехода права собственности были беспрепятственно произведены. Ни одним из лиц, продавших свою долю ФИО1, заключенные ими договоры купли-продажи не оспорены.

В равной степени всё это относится и ответчику ФИО3 Не доказано, что он при приобретении <данные изъяты> долей знал или должен был знать о том, что право собственности на земельную долю возникло у одного из предшествующих собственников с нарушением закона, о каких-либо притязаниях третьих лиц в отношении спорного имущества. При этом он покупал доли у лица, которое наравне с ним являлось участником долевой собственности и ранее, на протяжении полугода в соответствии с данными государственного реестра являлось собственником приобретаемого имущества.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о добросовестности покупателя, то есть об отсутствии оснований полагать, что ФИО3 должен был усомниться в праве предыдущего собственника или в праве продавца на отчуждение земельной доли.

Наличие на интернет-сайте Чернянского районного суда сведений о наличии спора между ФИО1 и ООО «Бородинское» обратного не означает. У покупателей отсутствует обязанность перед совершением сделок изучать сайты судов на предмет возможного участия в судебных спорах у одного из предшествующих собственников. Причин для подобной проверки у ФИО3 отсутствовали.

Учитывая изложенное, требования истца удовлетворению не подлежали.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает решение суда подлежащим отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении иска.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности, а также об утрате обществом права на обращение в суд вследствие предъявления аналогичных требований ранее несостоятельны.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. В данном споре этот срок не пропущен.

Основания тех требований к ФИО1, от которых ООО «Бородинское» отказалось в рамках дела №, не тождественны основаниям иска по настоящему делу. К иным лицам эти требования не предъявлялись.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Чернянского районного суда Белгородской области от 16.05.2023 по делу по иску ООО «Бородинское» (ИНН №) к ФИО1 (СНИЛС №), ФИО2 (СНИЛС №), ФИО3 (СНИЛС №), ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (СНИЛС №), ФИО6 (СНИЛС №), ФИО7 (СНИЛС №), ФИО8 (СНИЛС №), ФИО9 (СНИЛС №), ФИО10 (СНИЛС № ФИО11 (СНИЛС №), ФИО12 (СНИЛС №), ФИО13 (СНИЛС №), ФИО14 (СНИЛС №), ФИО15 (СНИЛС №), ФИО16 (СНИЛС №), ФИО17 (СНИЛС №), ФИО18 (СНИЛС №), ФИО19 (СНИЛС №), ФИО20 (СНИЛС №), ФИО21 (СНИЛС №) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска ООО «Бородинское» отказать.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.10.2023

Председательствующий

Судьи