Судья Милько Г.В. УИД 39RS0002-01-2022-008184-73
Дело № 2-851/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 33-3922/2023
08 августа 2023 г. г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:
председательствующего Ольховского В.Н.,
судей Алексенко Л.В., Филатовой Н.В.
при ведении протокола помощником судьи Гришечко Ю.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 12 апреля 2023 г. по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда,
заслушав доклад судьи Ольховского В.Н., объяснения ФИО1 и его представителя ФИО2, поддержавших апелляционную жалобу, представителя Следственного управления Следственного комитета РФ по Калининградской области ФИО3, прокурора Маркеловой Г.И., считавших решение суда правильным и возражавших против доводов, изложенных в апелляционной жалобе,
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратился в суд с иском, указав, что постановлением следователя Следственного отдела по Московскому району Следственного управления Следственного комитета РФ по Калининградской области от 25 апреля 2020 г. в отношении неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса РФ. Постановлением дознавателя отделения дознания МО МВД России «Светлогорский» от 04 февраля 2017 г. в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ. Указанные уголовные дела соединены в одно производство. 29 июля 2020 г. ФИО1 в рамках данного уголовного дела было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. 09 мая 2020 г. в отношении него была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Вместе с тем постановлением следователя СУ СК РФ по Калининградской области от 16 июня 2020 г. уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1. ст. 105 УК РФ (по факту покушения на убийство ФИО12.) прекращено за отсутствием состава преступления, то есть по реабилитирующему основанию.
Ссылаясь на то, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности с ним перестали общаться родственники, близкие, друзья и знакомые, ухудшилось отношение к его семье, он длительное время находится под стражей, при этом данная мера пресечения была продлена и из-за обвинения в совершении преступлений, уголовное преследование по которым уже прекращено, что он лишен возможности работать, лишен возможности досуга и отдыха вне СИЗО, что из-за незаконного обвинения у него началась депрессия, что причиняет ему физические и нравственные страдания, ФИО1 просил суд взыскать в его пользу с Управления Федерального казначейства РФ по Калининградской области денежную компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 3 000 000 руб.
Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов РФ.
Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 12 апреля 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично: в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации взыскано 30 000 руб. в возмещение морального вреда. В удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.
ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит изменить данное решение и удовлетворить его требования в полном объеме, ссылаясь на то, что определенная судом сумма подлежащей взысканию в его пользу компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.
Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно пункту 2 статьи 2, пункту 1 и абзацу первому пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, свобода передвижения относятся к числу нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения и защищаемых в случаях и в порядке, предусмотренных указанным Кодексом и другими законами.
В соответствии с требованиями статей 151 и 1101 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать все заслуживающие внимания обстоятельства, степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.
Статьей 1070 ГК РФ предусмотрено, что вред (в том числе моральный), причиненный гражданину, в частности в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, предусмотренном законом.
Установлено, что постановлением дознавателя отделения дознания МО МВД России «Светлогорский» от 04 февраля 2017 г. в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовно дело № 1170127001022027 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, по факту причинения средней тяжести вреда здоровью ФИО13.
В дальнейшем, 25 апреля 2020 г., следователем Следственного отдела по Московскому району Следственного управления Следственного комитета РФ по Калининградской области в отношении неустановленных лиц было возбуждено уголовно дело № 12002270003000262 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Постановлением следователя СО СУ УМВД России по Калининградской области от 09 мая 2020 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.
10 мая 2020 г. ФИО1 был задержан по подозрению в совершении указанных преступлений в порядке, предусмотренном статьями 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Постановлением судьи Центрального районного суда г. Калининграда от 11 мая 2020 г. в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 01 месяц 29 суток.
15 мая 2020 г. ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого, от дачи показаний отказался, вину не признал.
29 июля 2020 г. уголовные дела № 1170127001022027 и № 1200227000ЗОО0262 соединены в одно производство.
Тогда же, 29 июля 2020 г., ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1 ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.
Срок содержания ФИО1 под стражей неоднократно продлевался судом.
Постановлением следователя СУ СК РФ по Калининградской области от 16 июня 2021 г. уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ (по факту покушения на убийство ФИО4) прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, необоснованном проведении в отношении него следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на изобличение его в совершении данного преступления, которое не имело места, что свидетельствует о причинении ему нравственных страданий.
Установив данные обстоятельства, суд пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных ФИО1 исковых требований о возмещении морального вреда.
При этом из содержания решения следует, что определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд в полной мере учел требования статей 151 и 1101 ГК РФ.
Так, в соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих доводов.
Исходя из смысла части 1 статьи 56 ГПК РФ, а также статей 151 и 1101 ГК РФ, истец, заявивший требования о возмещении морального вреда, должен представить суду не только доказательства совершения в отношении него действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие ему другие нематериальные блага, но и доказательства того, какие конкретно физические и (или) нравственные страдания перенесены им в результате совершения вышеуказанных действий, с тем, чтобы суд имел возможность оценить степень этих страданий в их связи с индивидуальными особенностями истца.
Из искового заявления усматривается, что ФИО1, указывая на крайне значительную степень перенесенных им в результате незаконного уголовного преследования нравственных страданий, не сослался ни на одно из доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, и не представил суду таких доказательств, в том числе свидетельских показаний, соответствующих медицинских документов и т. п.
Вместе с тем суд, рассматривая дело, правильно определил характер и степень причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также иные существенные обстоятельства дела.
Так, судом обоснованно учтены тяжесть вменявшегося ФИО1 в вину преступления, длительность его уголовного преследования, а также то, что уголовное преследование ФИО1 в части его обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 105, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, было продолжено, мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась в отношении него 11 мая 2020 г. в связи с совершением иных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, что 18 декабря 2020 г. ФИО1 было предъявлено обвинение по 11 эпизодам, в том числе по ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту обнаружения трупа ФИО5 После прекращения производства по эпизоду о покушении на убийство ФИО4 уголовное преследование ФИО1 продолжено по обвинению в совершении преступлений, связанных с незаконным сбытом, покушением на сбыт наркотических средств в значительном, крупном и особо крупном размере, убийстве человека, что относится к категории особо тяжкий преступлений. Таким образом прекращение производства по делу в части не могло послужить основанием для избрания в отношении истца более мягкой меры пресечения.
Вместе с этим суд правильно учел отсутствие у ФИО1 каких-либо индивидуальных особенностей, влекущих необходимость взыскания в его пользу повышенной компенсации морального вреда.
Также судом правильно учтено и то, что незаконное уголовное преследование ФИО1 не привело к причинению вреда его здоровью и не повлекло для него иных тяжких последствий, поскольку в противоречие с требованиями статьи 56 ГПК РФ ФИО1 не представил суду доказательств наличия у него каких-либо повреждений здоровья, причинения ему иных физических страданий, находящихся в причинной связи с возбуждением уголовного дела по ч. 3 ст. 30, ч. 1. ст. 105 УК РФ (по факту покушения на убийство ФИО14.).
Кроме того истец, узнав о предполагаемом нарушении его прав незаконным уголовным преследованием в июне 2020 года, в течение длительного времени (более 2-х лет) не ставил вопрос о возмещении причиненного ему этим морального вреда, что свидетельствует о его субъективном отношении к данному факту, как не представляющему столь существенного нарушения его неимущественных прав, о котором он сообщает в иске.
При таких обстоятельствах, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, а предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания и максимально возместить причиненный ему моральный вред, не допустив вместе с тем его неосновательного обогащения, взысканная судом с ответчика в пользу истца сумма компенсации морального вреда – 30 000 руб. полностью соответствует как вышеуказанным критериям, так и требованиям разумности, справедливости, что опровергает изложенные ФИО1 в апелляционной жалобе доводы об обратном.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным. Оснований для его отмены не имеется.
С учетом изложенного, руководствуясь статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Центрального районного суда г. Калининграда от 12 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи