Дело № 2-53/2023

УИД 16RS0045-01-2021-006997-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 февраля 2023 года город Казань

Авиастроительный районный суд город Казани в составе:

председательствующего судьи Сабитовой Ч.Р.,

при секретаре судебного заседания Валиевой А.А.,

с участием прокурора Багавиева И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к акционерному обществу «Городская клиническая больница №» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к АО «ГКБ №» в вышеприведенной формулировке, в обоснование требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ их мать ФИО3 обратилась в приемный покой АО «ГКБ №» с жалобами на возникновение грыжи на животе и желанием повторить операцию по грыжесечению. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 прооперирована врачом-хирургом ФИО4 На следующий день у их матери начались сильные боли в области живота, упало давление. В течение нескольких дней состояние матери ухудшалось, при этом, врачами соответствующего лечения не проводилось, не принимались меры по установлению диагноза. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончалась в реанимации. По мнению истцов, медиками не была избрана надлежащая тактика хирургического лечения, имело место запоздалая диагностика, что и привело к смерти пациента. На основании заявления истцов было возбуждено уголовное дело, которое последствии прекращено в соответствии с п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истцы просят взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. каждой.

Истцы в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, мотивировав тем, что имеется постановление о прекращении уголовного дела, соответственно, не доказан факт оказания неквалифицированной медицинской помощи ФИО2, в результате которой наступила ее смерть.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, принадлежащим гражданину от рождения.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Установлено, что ФИО2, ФИО1 являются детьми ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в приемный покой ОАО «ГКБ №» с жалобами на возникновение грыжи на животе и желанием повторить операцию по грыжесечению.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 прооперирована врачом-хирургом ФИО4, который на момент рассмотрения спора прекратил трудовые отношения с АО «КГБ №».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончалась в реанимации.

В связи со смертью матери истцы обратился в следственные органы с заявлением о привлечении к ответственности лиц, виновных в неоказании своевременной квалифицированной медицинской помощи. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ следователем следственного отдела по <адрес> СУ СК России по РТ ФИО5 возбуждено уголовное дело № в отношении неустановленных лиц, в деянии которых усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением вышеуказанного должностного лица от 11.09.2020г. уголовное дело № прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ ввиду отсутствия события преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Данные обстоятельства не оспариваются и участниками процесса.

Требования истцов мотивированы тем, что медицинские услуги их матери были оказаны несвоевременно и неквалифицированно. Указанные действия медицинского персонала привели к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти, то есть имеется причинно-следственная связь между действиями врачей больницы, выразившимися в оказании ФИО3 медицинской помощи ненадлежащего качества и наступлением ее смерти.

В ходе судебного разбирательства, по ходатайству представителя ответчика, возражавшего относительно позиции истцов, была назначена судебная экспертиза.

Однако, многократные запросы суда о возможности проведения судебной медицинской экспертизы экспертными учреждениями СПБ ГБУЗ «БСМЭ» г.Санкт-Петербург (л.д.127), ГБУЗ «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д.134), Бюджетное учреждение Чувашской Республики "Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы" Министерства здравоохранения Чувашской Республики (л.д.143), ГБУЗ Московской области «Бюро СМЭ» (л.д.146) отклонены по причине высокой загруженности либо отсутствия соответствующих специалистов.

Вместе с тем, в рамках уголовного дела № для определения причины смерти ФИО3, правильности постановки диагноза, лечения, на основании постановления заместителя руководителя СО по Авиастроительному району г. Казани СУ СК России по РТ проведены две судебные медицинские экспертизы.

Следовательно, в этой связи суд, разрешая спор, исходит их представленных доказательств и пояснений сторон.

Так, заключением ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» № установлено, что при проведении патологоанатомического исследования трупа ФИО3 не вскрыта полость черепа и не исследовано вещество головного мозга, что не позволяет установить причину смерти ФИО3, а также наличие или отсутствие дефектов оказания медицинской помощи.

ДД.ММ.ГГГГ специалистами ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» проведена повторная судебная медицинская экспертиза № СМЭ-2020. Проанализировав совокупность медицинских документов, комиссия экспертов отметила следующее:

- в представленном протоколе патологоанатомического исследования трупа ФИО3 не проводилось вскрытие полости черепа с исследованием головного мозга, гистологический материал головного мозга не изымался;

- при проведении патологоанатомического исследования трупа выставленный диагноз: «тромбоз мезентериальных сосудов в бассейне средней ободочной артерии..." не подтвержден макроскопическим описанием сосудов брыжейки и обнаруженного тромба, отсутствует гистологический материал данной области;

- малоинформативность описания внутреннего исследования трупа при вскрытии: не исследована щитовидная железа при наличии в клиническом диагнозе заболевания "гипотиреоз, медикаментозно компенсаторный";

- припатологоанатомическом исследовании.. .плевральные полости чистые..."; при этом, согласно результатам объективных инструментальных методов исследования (спиральная компьютерная томография) от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ – "...КТ-признаки левостороннего гидроторакса...

- при наличии клинического диагноза "двусторонняя пневмония", а также результатов спиральной компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, содержащих описание признаков двусторонней инфильтрации легочной ткани в нижних долях, в протоколе вскрытия отсутствует описание изъятого для гистологического исследования фрагмента кусочка легкого; нет информации о топографической локализации изъятого фрагмента ткани кусочка легкого; при гистологическом исследовании (в рамках настоящей экспертизы) представленного гистопрепарата легкого не выявлено воспалительных признаков, характерных для пневмонии;

малоинформативное описание кишечника, в частности области оперативного вмешательства (резекции подвздошной кишки справа) состоятельности швов, наличия/отсутствия патологических изменений стенок (с указанием их топографической локализация, размеров и т.д.), особенностей содержимого различных отделов;

- в предоставленном патологоанатомическом исследовании нет описания следов медицинских манипуляций (операционной раны, подключичного катетера (в том числе состояния просвета сосуда и его стенок, в котором он располагался), следов воздействия дефибриллятора), а также наличие "сетчатого имплантата", установленного при оперативном вмешательстве - грыжесечении от ДД.ММ.ГГГГ;

- в патологоанатомическом исследовании и диагнозе не отражено желчного пузыря (согласно медицинским документам ДД.ММ.ГГГГ была выполнена холецистэктомия);

На основании вышеизложенного комиссия экспертов пришла к выводу, что доказательно установить/подтвердить причину смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не представляется возможным.

Согласно данным медицинской карты стационарного больного №x из ОАО "ГКБ №12" г. Казани (далее - "медицинская карта №х") смерть Ахметга- лиевой С.Х. констатирована в реанимационном отделении в ДД.ММ.ГГГГ в 06:30 час.

Б) в связи с ухудшением общего состояния ДД.ММ.ГГГГ в 20:30 ФИО3 была переведена в ОАРИТ. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (отделение анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии (далее - ОАРИТ) OАО «ГКБ № 12» г. Казань) выявлено следующее:

- на данном этапе при проведении повторной диагностической релапаротомии, анестезиологом не указан риск операционного вмешательства и анестезии, не оценено физическое состояние больной ФИО3, согласно одной из общепринятый в клинической практике шкал;

- в дневниковых записях врачей нет оценки выявленной рентгенологической картины нижнедолевой двусторонней пневмонии и левостороннего плеврита у ФИО6

По результатам повторного исследования эксперты пришли к выводу о том, что объективно и доказательно высказаться о своевременности и правильности выставленных диагнозов ФИО3 и, соответственно, обоснованности назначенного и проведенного лечения не представляется возможным. Ввиду отсутствия возможности доказательно установить (подтвердить) причину смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (см. ответ на вопрос №), а также оценить правильность и полноту выставленного ей заключительного клинического диагноза, комиссия экспертов пришла к выводу, что доказательно установить наличие/отсутствие прямой причинно-следственной связи между какими-либо действиями (бездействием) медицинских работников, а также выявленными недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 и наступлением неблагоприятного исхода в виде ее смерти не представляется возможным.

Опрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 (член комиссии) однозначно указал, что в АО «ГКБ №» имело место нарушение ведения медицинской документации, патологоанатомическое вскрытие тела проведено не в полном объеме, что и затруднило установку выявленного пациенту диагноза и причины смерти ФИО3

Вышеуказанные выводы согласуются и с заключением Казенного учреждения Ханты-мансийского автономного округа-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Отделом особо сложных экспертиз Департамента здравоохранения МЗ РФ №401, согласно которому диагноз больного не совсем точен.

Эксперты также отметили «скудность описания клиники и локального статуса»... диагноз в предоперационном эпикризе не сформулирован. Показанием к операции являются: наличие грыжи, вероятность ущемления, снижение качества жизни. Совершенно неясно по экстренным или плановым показаниям будет выполнена операция. Объём предстоящей операции также не планируется.

Наряду с дефектами оформления медицинской документации, имеются дефекты диагностической и лечебной тактики: не сформулирован клинический диагноз, не выставлены показания к операции, позволяющие понять экстренная она или плановая, недооценена степень тяжести больной.

Протокол операции, выполненной 15.03.19 (13-30-14-10) не даёт ответы на поставленные вопросы, а вызывает ещё большее количество вопросов. Иссечен имеющийся послеоперационный рубец длинной 12 см выше пупка (можно предположить что ранее выполнялась верхнее-срединная лапаротомия), выделен грыжевой мешок 6х5 см размерами.

Записи консультантов расположены не хронологично, написаны от руки и подклеены в начале истории болезни (дефекты оформления медицинской документации). Сопутствующая гипертоническая болезнь, в клинический диагноз исходно не выставлена, степень еe неоднократно менялась от 1 до 3 (дефекты диагностики сопутствующих соматических заболеваний).

Согласно представленным медицинским данным, проведенной судебно- гистологической экспертизы и оценке результатов исследования причиной смерти ФИО3 явилась интоксикация, вследствие перитонита, абдоминального сепсиса, СПОН, которые являются осложнениями некротического колита (достоверно судить, об имеющейся острой хирургической патологии ОБП, возможности нет, т.к. отсутствуют результаты гистологического исследования препарата (удалённого фрагмента кишечника).

Согласно дневниковой записи врача анестезиолога-реаниматолога клиническая смерть ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ. В 06-00, а в 06-30 констатирована биологическая, что не противоречит трупным явлениям, обнаруженными при вскрытии.

Лечение ФИО3 в процессе оказания ей медицинской помощи в АО «ГКБ №» проводилось правильно, имеет место запоздание выполнения повторной операции при развитии перитонита, вследствие поздней диагностики, связанной с объективными трудностями.

Представитель ответчика, возражая относительно доводов истца, ссылается на постановление о прекращении уголовного дела № ввиду отсутствия события преступления ( п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ), полагает, что действия врачей не состоят в прямой или косвенной причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями (смертью) матери истцов.

Однако, по мнению суда, выявленные экспертами нарушения по ведению медицинской документации, протокола патологоанатомического вскрытия не позволили установить в полной мере причину смерти ФИО3 Кроме того, выводы экспертов не исключают безусловную вину сотрудников медицинского учреждения в причинении смерти последней.

Оценивая представленные доказательства с позиции статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что имело место неполное оказание медицинской помощи, которое повлияло на последующее течение событий. При изложенных обстоятельствах, суд усматривает основания для взыскания компенсации морального вреда с ответчика в пользу истцов.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, объем причинённых истцам нравственных страданий, отсутствие процессуального документа о виновности врачей АО «ГКБ №» в причинении смерти ФИО3, и, исходя из принципа разумности и справедливости полагает возможным взыскать с ответчика в счет компенсации по 50 000 руб. каждому истцу.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Городская клиническая больница №» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 50000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Городская клиническая больница №» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 50000 рублей

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Авиастроительный районный суд города Казани в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья (подпись) Ч.Р. Сабитова

Копия верна. Судья: