Решение по делу № 2-455/2025 от 28.03.2025

61RS0017-01-2025-000375-87

Дело№2-455/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 марта 2025 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Тесленко А.В.,

при секретаре Гусаревой С.И.

с участием:

помощника Красносулинского городского прокурора Потехина А.А.,

представителя истца – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 в лице представителя ФИО2, к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 08.11.2023 во время работы у ответчика в качестве <данные изъяты> очистного забоя подземного ФИО4 был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: <данные изъяты>. Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия физических нагрузок, нахождения в вынужденной рабочей позе, в связи со сложной горно-геологической обстановкой в горных выработках, недостаточного применения средств малой механизации, а так же учитывая вредный стаж – 12 лет 1 месяц. При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы, в соответствии со ст.212 ТК РФ безопасные условия труда, в связи с чем ФИО4 повредил здоровье профессиональным заболеванием и ему установлено 40% утраты трудоспособности с даты первичного освидетельствования (с 25.01.2024г.) по настоящее время и <данные изъяты> группа инвалидности. Ранее у ФИО4 профессионального заболевания не было. В период с января 2017г., т.е. с момента поступления на работу к ответчику, у ФИО4 медицинских противопоказаний к работе не выявлено. Профессиональное заболевание получено истцом в период работы у ответчика. Именно в период работы у ответчика у ФИО4 были диагностированы первые признаки профессионального заболевания, установлен предварительный (13.07.2023г.) и заключительный (08.11.2023г.) диагноз профзаболевания. Это подтверждается медицинскими документами.

08.11.2023 Государственным бюджетным учреждением РО «<данные изъяты> выдано медицинское заключение № «О наличии профзаболевания», согласно которому установлена причинно-следственная связь профессионального заболевания с профессиональной деятельностью ФИО4; ФИО4 признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к работе с вредными и опасными производственными факторами и к подземным работам. ФИО4 регулярно проходит лечение в связи с приобретенным профзаболеванием.

В результате полученного заболевания, утраты профессиональной трудоспособности и инвалидности ему причинены физические и нравственные страдания, которые заключаются в том, что в возрасте 34 года ФИО4 стал инвалидом. Он не может продолжать работу по профессии и обеспечивать семью на прежнем уровне. Истец потерял работу, которая являлась источником дохода. Среднемесячный заработок ФИО4 до увольнения составлял 73 076 руб. 70 коп. В связи с заболеванием он имеет противопоказания для подземной работы. Доступен труд в обычных условиях труда при сохранении возможности выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации. Однако из-за сильных болей в пояснице, из-за болей в правой ноге и онемении правой стопы, из-за трудности ходьбы и судорог в икрах, из-за быстрой утомляемости и общей слабости он не может устроиться на работу и полноценно трудиться. В настоящее время является безработным. Из-за профессионального заболевания существенно изменился привычный образ жизни в худшую сторону. Ежемесячный доход снизился до уровня ежемесячной страховой выплаты в размере 27 287 руб. 33 коп. На иждивении истца находится <данные изъяты>. ФИО4 из-за всего вышеперечисленного очень переживает. Из-за физических и нравственных страданий он не может долго уснуть, его мучает бессонница, повышается артериальное давление. Постоянно находится под наблюдением врачей, обследуется, приобретает дорогостоящие лекарства, проходит санаторно-курортное лечение. Ответчик на основании приказа по АО «Донуголь» №-к от 12.02.2024г. произвел выплату морального вреда в пользу ФИО4 в размере 80 000 рублей. Однако указанная сумма не покрывает в полной мере степень физических и нравственных страданий ФИО4 Рассчитана эта сумма по формуле, которая прописана в п. 10.1.2 Коллективного договора, заключенному на срок с 20.03.2019г. по 19.03.2022г. (продлено по 19.03.2025 год). За основу определения компенсации морального вреда взят математический расчет. При этом абсолютно не учитывалось физическое и нравственное состояние истца от причиненного вреда. 16.12.2024 в адрес ответчика было направлено обращение с просьбой в добровольном порядке возместить дополнительно моральный вред сверх выплаченных 80 000 рублей. На данное заявление ответчик предоставил ответ № от 26.12.2024г., в котором отказал в выплате. С отказом ФИО4 не согласен.

То обстоятельство, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, не освобождает АО «Донуголь» от ответственности по возмещению морального вреда в полном объеме, или значительно большем размере, отличным от произведенной Ответчиком выплаты, поскольку степень вины других работодателей истца не определена, Коллективным договором не установлен порядок определения степени вины предприятия, а так же не установлено, каким образом должна определяться вина других предприятий при возникновении и развитии профзаболеваний у работников.

Моральный вред не заключает в себе никакого имущественного элемента и стоимостной формы и является страданием физическим или нравственным. Разрешение вопроса, касающегося выплаты морального вреда, в данном случае не должно основываться только на положениях Коллективного договора.

Положения Коллективного договора, по вопросу возмещения морального вреда в значительной степени ухудшают права работников предприятия, в частности права Истца, по сравнению с общими нормами законодательства Российской Федерации, регулирующие подобные вопросы.

Истец полагает, что выплата морального вреда в размере 80 000 рублей, которую произвел ответчик, не ограничивает право ФИО4 требовать компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью свыше уже выплаченной суммы, определенной Коллективным договором АО «Донуголь».

ФИО4 оценивает моральный вред в размере 480 000 руб.

В связи с подачей искового заявления и рассмотрением данного иска истцом понесены расходы (издержки) на оплату услуг адвоката в суде первой инстанции в размере 25000 руб.

На основании вышеизложенного истец просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 480 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 25000 руб.

В судебном заседании представитель истца пояснила, что ее доверитель в настоящее время проходит стационарное лечение и не смог явиться в заседание, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Заявленные исковые требования представитель поддержала в полном объеме, мотивируя доводами, изложенными в иске, и пояснила, что с момента увольнения истец не работает, так как не может найти работу, соответствующую его состоянию здоровья, вынужден регулярно проходить лечение в связи с профзаболеванием. Профзаболевание выбило его из трудовой жизни. На его иждивении находится <данные изъяты>, которых необходимо обеспечивать. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 480 000 руб., расчет которой истец рассчитал согласно ФОСТу.

Представитель ответчика АО «Донуголь» - ФИО3 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, в соответствии с п.10.1.2. Коллективного договора АО «Донуголь», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности истцу. Общество выплатило денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Кроме того истцу было предложен перевод на другую работу, в соответствии с рекомендациями, указанными в программе реабилитации профессионального заболевания, однако истец от данного предложения отказался.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч.2 ст.22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО4 работал в АО «ДОНУГОЛЬ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> подземным очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем в шахте (л.д.16-18, 91-65).

05.02.2024 в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут, что подтверждается приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 90).

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в ОАО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание - «<данные изъяты>

<данные изъяты>

Названные обстоятельства подтверждаются справками серии МСЭ-2022 №, МСЭ-2023 №, МСЭ-2023 № (л.д.25-27), актом № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания (л.д.17-18), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.22-24), медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в ОАО «Донуголь».Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате длительных физических нагрузок.

При этом согласно указанному Акту условия труда при работе у ответчика, не соответствовали требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологическим требованиям к условиям труда».

Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы, длительных физических нагрузок.

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019г. по 19.03.2022г. (л.д.60-78). Согласно п.10.1.2. договора работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком 07.03.2024 произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80000 рублей, расчет которой произведен по пункту 10.1.2 Коллективного договор (л.д.100).

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст.55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела и пояснений истца он испытывает переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать себя и свою семью, испытывает физическую боль и нравственные страдания, вынужден периодически обращаться за медицинской помощью, что подтверждается выписками из истории болезни, копиями выписных эпикризов, копией индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, выданной истцу.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

Согласно имеющимся в деле медицинским документам, сведений об установлении ФИО4 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы истца у ответчика, с 2017 по 2022 год, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии (л.д. 29).

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО4

При этом, несмотря на установление вины ответчика, суд также принимает во внимание, что до трудоустройства в АО «Донуголь» в 2017 году истец осуществлял трудовую деятельность в иных организациях на шахте с 2011 года.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 ГК РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п.п.10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, обстоятельств установления профессионального заболевания, соразмерности и применимости, условий коллективного договора, негативные факторы, возникшие в результате профзаболевания индивидуальных особенностей истца, а также состояния его здоровья, возраста, материального положения, наличия на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

В связи с чем суд полагает, что взысканию с ОАО «Донуголь» в пользу истца подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 80 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 170 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

Доводы истцовой стороны со ссылкой на расчет компенсации морального вреда с соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ является несостоятельной, поскольку АО «Донуголь» не является стороной указанного Соглашения, а потому его действие не распространяется на ответчика.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст.ст.94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат истец представил доверенность; договор на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с разделом 3 которого, размер вознаграждения составляет 25000 рублей; квитанцию от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25000 рублей (л.д.8,12,.13)

Суд принимает эти документы в качестве допустимых доказательств, подтверждающих несение ФИО4 судебных расходов по настоящему гражданскому делу.

В данном случае представителем ФИО4 – ФИО2 оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями договора на оказание юридических услуг от 24.12.2024.

В части 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Ответчиком по рассмотренному судом делу, является АО «Донуголь», которое должно нести обязанности по компенсации судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, поскольку исковые требования истца удовлетворены частично.

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности.

Руководствуясь вышеприведенными нормами процессуального права, принципом разумности и соразмерности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, с учетом конкретных обстоятельств дела, частичного удовлетворения исковых требований, суд считает возможным удовлетворить заявление частично, взыскав с ответчика расходы на оплату услуг представителя истца, понесённые в рамках рассмотрения гражданского дела в суде апелляционной инстанции, в размере 20 000 руб.

По мнению судьи, взыскание судебных расходов на оплату услуг представителя истца в указанном размере будет противоречить требованиям разумности, и не нарушит баланс прав и охраняемых законом интересов сторон.

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рулей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 615501001) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 170 000 (сто семьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 615501001) в пользу ФИО4 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей (три тысячи) 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Тесленко

Решение в окончательной форме изготовлено 28.03.2025.