Дело № 2-20/2023 (№ 2-568/2022) УИД: 66 RS 0060-01-2022-000664-66
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 февраля 2023 года п.г.т. Шаля Свердловской области
Шалинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Сафонова П.П.,
при секретаре Журавлевой Е.А.,
с участием истца З. и его представителя по соглашению К.,
представителей ответчика Межмуниципального Отдела Министерства Внутренних Дел России «Шалинский» по доверенности Х. и Б.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску З. к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Шалинский», Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области о признании устных приказов начальника Межмуниципального отдела Министерства Внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» и устного указания дежурного Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области о не вооружении истца закрепленным за ним оружием, при несении службы, не законным и не обоснованным и взыскании с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей,
УСТАНОВИЛ :
З. обратился в суд с иском к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Шалинский», Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области с вышеуказанными исковыми требованиями.
В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ ему перестали выдавать закрепленное за ним огнестрельное оружие - пистолет ФИО1 № и два снаряженных патронами магазина. Сотрудники дежурной части сообщили, что не вооружают его по приказу начальника Межмуниципального Отдела Министерства Внутренних Дел России «Шалинский» Ш. Чем вызвано такое распоряжение ему никто пояснить не смог, законность такого приказа также не разъяснялась. При этом, его с посменным приказом либо указанием о не вооружении не знакомил, в том числе давший указание начальник районного отдела полиции. Он узнал об этом, заступив на службу, от своих коллег. Когда он обратился по этому вопросу к Ш. и временно исполняющему обязанности начальника отдела полиции Д., то от них также никаких четких ответов и разъяснений не услышал. Ему лишь было сообщено, что это указание дежурного Главного Управления Министерства Внутренних Дел России по Свердловской области, установочные данные которого, должность и звание ему до настоящего времени не известны, не имеющего к нему никакого отношения.
По данному поводу им было подано три обращения на имя начальника районного отдела полиции Ш.. Первое - ДД.ММ.ГГГГ и два - ДД.ММ.ГГГГ. Исполнителем по их рассмотрению, согласно полученных им ДД.ММ.ГГГГ ответов на данные обращения, назначен временно исполняющий обязанности начальника отдела кадров Х.
Считает устное указание либо устный приказ о не вооружении его закрепленным за ним оружием «пистолетом ФИО1 №» является незаконным и необоснованным по следующим основаниям:
Согласно п.2 ч.3 ст.4 Федерального закона от 30.012011 N 342-ФЗ. "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее по тексту ФЗ от 30.11.2011 №342-Ф3) сотрудник органов внутренних дел при выполнении служебных обязанностей подчиняется только прямым руководителям (начальникам). Прямыми руководителями (начальниками) сотрудника являются руководители (начальники), которым он подчинен по службе, в том числе временно; ближайший к сотруднику прямой руководитель (начальник) является его непосредственным руководителем (начальником); сотрудники, не подчиненные друг другу по службе, могут быть старшими или младшими по подчиненности; старшинство сотрудников определяется замещаемой должностью, а в случае, если сотрудники замещают равнозначные должности, - по специальному званию. Согласно ч.1 ст.30 Федеральному закону от 07.02.2011 N З-ФЗ "О полиции" (далее по тексту ФЗ «О полиции») Сотрудник полиции, выполняя обязанности, возложенные на полицию, и реализуя права, предоставленные полиции, выступает в качестве представителя государственной власти и находится под защитой государства. Согласно ч.2 ст.30 ФЗ «О полиции» сотрудник полиции при выполнении служебных обязанностей подчиняется только непосредственному и другому прямому начальнику. Никто не имеет права вмешиваться в законную деятельность сотрудника полиции, кроме лиц, прямо уполномоченных на то федеральным законом. Никто не имеет права принуждать сотрудника полиции к выполнению обязанностей, которые настоящим Федеральным законом на полицию не возложены. При получении приказа или распоряжения, явно противоречащих закону, сотрудник полиции обязан руководствоваться законом. Однако начальник подполковник полиции Ш. все время невнятно ссылался на указание дежурного Главного Управления Министерства Внутренних Дел России по Свердловской области, в нарушение вышеуказанных норм права.
В ответах на его обращениям в утвердительной форме содержится информация о том, что в отношении его проводится служебная проверка по факту причинения им телесных повреждений Н., которые он причинил тому ДД.ММ.ГГГГ, хотя служебная проверка на момент направления ему ответа еще не проведена, что свидетельствует о неприязненных отношениях к нему и преждевременных выводах. ДД.ММ.ГГГГ он действительно действуя законно в рамках представленных ему полномочий, в целях отражения нападения на него Н., по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.21 Федерального Закона «О полиции», а также при наличии оснований для применения физической силы, предусмотренных п.1 ч.1 ст.20 Федерального Закона «О полиции», в порядке предусмотренными ст.ст.ст. 18,19,20 Федерального Закона «О полиции», применил физическую силу. При этом по настоящее время незаконность его действий ничем не подтверждена.
Также в ответах указано, что в связи с вышеуказанным фактом по указанию дежурного Главного Управления Министерства Внутренних Дел России по Свердловской области им было сдано оружие в дежурную часть районного отдела внутренних дел «Шалинский». Однако звание и установочные данные дежурного в ответе Ш. не указаны, вероятно, тот сам не знает от кого поступил такой приказ. Также указано, что связи с этим он был направлен в кабинет психологической диагностики и психологической подготовки Управления по Работе с Личным Составом Главного Управления Министерства Внутренних Дел России по Свердловской области для определения профессионально-психологической пригодности для несения службы с оружием и указано направление № от ДД.ММ.ГГГГ. Им этот документ до настоящего времени не получен и он с ним не был ознакомлен. Кроме того, почему он был направлен к психологу только ДД.ММ.ГГГГ, тогда как оружие ему перестали выдавать уже ДД.ММ.ГГГГ. Вероятно после поступивших от него обращений нужно было доказать законность своего устного приказа.
При этом в ответах на обращения не указаны законные основания о направлении его на указанную психологическую диагностику (норма права), не указана дата его направления и адрес, где он должен ее проходить. А если нет законных оснований его направления, то почему не получено его согласие на такую диагностику. Вместе с тем в ответах указана правдивая информация, что его действительно не вооружают. Однако указанно, что якобы в связи с тем, что результаты вышеуказанного на мой взгляд незаконного психологического обследования в адрес районного отдела полиции «Шалинский» не поступали. Однако данная информация недостоверна, так как он является действующим сотрудником полиции и проходил все установленные законом обследования при поступлении на службу, полностью пригоден для выполнения служебных задач, и обратного не доказано. Также в ответе указан п.39 приказа МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором умышленно не указали полные сведения о том, что сотрудники полиции выполняют упражнения стрельб из закрепленного исправного, приведенного к нормальному бою оружия, убрав слово «закрепленное», ввиду того, что закрепленный за ним «пистолет ФИО1 №» ему умышленно не выдавался. Так же в ответе указанно, что от посещения учебных стрельб его никто не освобождал и права тренироваться на учебных стрельбах никто не лишал, что не соответствует действительности. И противоречит записям и их отсутствием в книгах выдачи и приема вооружения и боеприпасов МО МВД России «Шалинский», также в журнале инструктажей по мерам безопасности при обращении с оружием и боеприпасами и журнале учета стрельб. Также имеется информация о моем неудовлетворительном посещении занятий, со сноской на 22,7% посещения. Однако по приказу начальника отдела он был лишен возможности посещать такие занятия, в результате невыдачи ему оружия, а ранее до этого, в результате направления его на место совершения притуплений, административных правонарушений, происшествий либо принятия заявлений, иной работы во время проведения огневой подготовки. Тем самым Ш. и Х. умышленно изложили ложную информацию в своем ответе, нарушая права действующего сотрудника полиции.
Из полученных ответов он узнал, что его не вооружают по причине проведения в отношении его служебной проверки, по факту применения им физической силы ДД.ММ.ГГГГ. Однако согласно п.2 ч.2 ст.73 ФЗ от 30.11.2011 №342-Ф3 он не был временно отстранен от выполнения служебных обязанностей. И возложенные на него служебные обязанности согласно ст.12 Федерального закона от 07.02.2011 N З-ФЗ "О полиции" он выполняет в полном объеме. Также сам начальник районного отдела Ш. сообщил, что он не освобожден от выполнения своих обязанностей. В том числе от обязанностей проверять лиц состоящих под административным надзором по решению суда в ночной период времени согласно установленного графика, незамедлительно выезжать на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия. При этом, будучи невооруженным, он подвергал себя и гражданских лиц, чьи интересы и права должен защищать, опасности, не имея возможности выполнять в полной мере вышеуказанные обязанности без оружия и двух снаряжённых магазинов к нему.
Также ему и его руководству было достоверно известно, что ДД.ММ.ГГГГ согласно п.14 приказа МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении наставления по организации огневой подготовки в ОВД РФ» (далее приказ МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) будет проходить ежегодная сдача зачетов, в том числе сдача стрельб из огнестрельного оружия. А согласно п.13.1 того же приказа, занятия по огневой подготовке с сотрудниками полиции проводятся не реже одного раза в две недели. Однако, несмотря на это ему не выдавали оружие даже в учебные дни для занятий, лишив его права подготавливаться к сдаче зачетов, вопреки указанных норм права. Что подтверждается записями или их отсутствием в журнале инструктажей по мерам безопасности при обращении с оружием и боеприпасами и журнале учета стрельб. А также записями или их Отсутствием в книге выдаче приема вооружения и боеприпасов, в том числе в книге № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п.38 приказа МВД РФ от 23.11.2017г. № именно руководители (начальники) структурных подразделений органов, организаций, подразделений МВД России обеспечивают прибытие сотрудников вверенных подразделений в тир (стрельбище, полигон) заблаговременно (за 10 - 15 минут до начала стрельб. В то время как раз руководители лишили его возможности занятий на стрельбах. Согласно п.39 того же приказа сотрудники выполняют упражнения стрельб из закрепленного исправного, приведенного к нормальному бою оружия, у которого кучность стрельбы и положение средней точки попадания удовлетворяет предъявляемым требованиям к данному виду оружия. Сотрудники, за которыми оружие не закреплено, выполняют упражнения стрельб из исправного, приведенного к нормальному бою оружия, полученного для проведения стрельб. Однако закрепленное за ним оружие пистолет ФИО1 № ему по приказу начальника отдела полиции не выдавалось, хотя оно по настоящее время исправно, и он пытался его получить приходя в комнату для хранения оружия. Иное оружие для проведения стрельб ему так же не выдавалось, что подтверждается записями в вышеуказанной документации (журналах). Согласно п.41 после получения оружия сотрудники организованно под руководством непосредственного руководителя (начальника) следуют к месту проведения стрельб. Однако оружие ему не только не выдавалось, и никто мне указаний и приказов не отдавал проходить к месту проведения стрельб, более того его и не допускали до тренировок по огневой подготовке.
Вместе с тем ДД.ММ.ГГГГ проходила ежегодная сдача зачетов. Зачеты принимали сотрудники Главного Управления Министерства Внутренних Дел России ГУ МВД России по Свердловской области. В тот день согласно книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов МО МВД России «Шалинский» № от ДД.ММ.ГГГГ, ему было выдано оружие «пистолет ФИО1 №» закрепленный за ним, а также 4 патрона согласно записями в журнале инструктажей по мерам безопасности при обращении с оружием и боеприпасами и журнале учета стрельб. Указанное оружие было исправно, у него кучность стрельбы и положение средней точки попадания удовлетворяет предъявляемым требованиям к данному виду оружия. Поэтому он смог положительно сдать зачет по огневой подготовке, вопреки тому, что ему препятствовали это сделать. Вышеназванные должностные лица при сотрудниках Главного Управления Министерства Внутренних Дел России по Свердловской области побоялись лишить его права на ежегодную сдачу огневой подготовки, и оперативный дежурный выдал ему оружие, закрепленное за ним, проявляя двойные стандарты.
Такое поведение руководства районного отдела полиции противоречит ст.24 ФЗ «О полиции», лишая его гарантий личной безопасности как сотрудника полиции при несении службы. Также лишение оружия действующего сотрудника полиции при выполнении им служебной деятельности противоречит ст.23 ФЗ «О полиции», п.13 приказа МВД России от 29.03.2019 №205 «О несении службы участковым уполномоченным полиции на обслуживаемом административном участке и организации этой деятельности», согласно которого участковый уполномоченный полиции несет службу в форменной одежде с огнестрельным оружием с двумя снаряженными магазинами. Согласно п.3 ч.1 ст.27 Федерального закона от 07.02.2011 №3 - ФЗ «О полиции», сотрудник полиции обязан выполнять только те приказы и распоряжения руководителей начальников, которые отданы в установленном порядке и не противоречащие федеральному закону.
Вместе с тем он по настоящее время является владельцем оружия Т03-34-28, калибра 28*70 №, на которое у него имеется разрешение на хранение и ношение оружия РОХа № от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Это оружие с патронами к нему по настоящее время хранится у него дома, с соблюдением всех требований законодательства Российской Федерации. Оно у него не было изъято, он его незаконно не использовал и не применял, также, как не применял служебное огнестрельное оружие, которое ему не выдавали на время выполнения служебной деятельности.
Согласно Указа Президента РФ от 14.10.2012г. №1377 г.Москва «О дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации» (далее по тексту Указа Президента РФ от 14.10.2012г. №1377). п.«В» ч.2 руководители I начальники) обязаны поддерживать служебную дисциплину. Согласно п.«Б» ч.4 сотрудники должны соблюдать порядки и правила выполнения служебных обязанностей и реализации своих прав, правил внутреннего служебного распорядка органа внутренних дел, условий заключенного с сотрудником контракта прохождения службы в органах внутренних дел, правил ношения форменной одежды, п. «И» обоснованным применением руководителями I начальниками) в отношении подчиненных мер поощрения и дисциплинарных взысканий, п. «К» уважением руководителем (начальником) чести и достоинства подчиненных. Однако начальник подполковник полиции Ш. и лейтенант полиции Х., действуя вопреки указанным нормам права ущемляли мои права, преследуя меня по мотивам личного характера, их не интересуют указанные нормы права. Согласно п «Б» ч.7 Указа Президента РФ от 14.10.2012г. №1377 руководитель (начальник) обязан четко отдавать приказы и распоряжения подчиненным, проверять точность и своевременность их исполнения, однако никто до настоящего времени не может мне разъяснить основания оспариваемых действий, о какой-либо четкости говорить не приходится. Согласно п. «В» ч.7 соблюдать установленные порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел, уважать честь и достоинство подчиненных, не допускать ущемления их законных прав и интересов, протекционизма, преследования сотрудников по мотивам личного характера, однако указанные должностные лица проигнорировали данную норму права. Согласно ч.11 Приказ должен соответствовать федеральным законам и приказам вышестоящих руководителей (начальников). Данный устный приказ противоречит вышеуказанным нормам права и действующему законодательству РФ. Согласно ч.13 Приказ может быть отдан в письменной или устной форме, в том числе посредствам использования технических средств связи. Приказ, отданный в письменной форме, является основным распорядительным служебным документом (правовым актом), издаваемым руководителем (начальником) на правах единоначалия. Согласно ч.14 Прямыми руководителями (начальниками) сотрудника являются руководители (начальники), которым он подчинен по службе, в том числе временно; ближайший к сотруднику прямой руководитель (начальник) является его непосредственным руководителем (начальником). Согласно ст. 15 отдавая приказ, руководитель (начальник) не должен допускать злоупотребления должностными полномочиями или их превышения. Согласно ч.16 Руководителю (начальнику) запрещается отдавать приказ, не имеющий отношения к выполнению подчиненными служебных обязанностей или направленный на нарушение законодательства РФ. Приказ формулируется ясно, четко и кратко, без употребления формулировок, допускающих различное толкование. Исходя из этого, установлено, что все указанные нормы права были нарушены, никакого ясного и четкого приказа от руководителя (начальника) не поступало, оперативные дежурные и их помощники не могли ему ответить, что за приказ и распоряжение им поступили. Согласно 4.17 Руководитель (начальник) перед тем как отдать приказ, обязан всесторонне оценить обстановку и принять меры по обеспечению его исполнения. Однако никто всесторонне не оценил обстановку. Согласно ч.18 Приказы отдаются в порядке подчиненности. При необходимости прямой руководитель (начальник) может отдать приказ подчиненному, минуя его непосредственного руководителя (начальника). Согласно ч.20 Руководитель (начальник) чтобы убедиться в правильном понимании отданного им приказа, может потребовать его повторения, а подчиненный, получивший приказ, может обратиться к руководителю (начальнику) с просьбой повторить его. Согласно ч.24 Руководитель (начальник) несет ответственность за отданный приказ и его последствия, за соответствия приказа законодательству РФ и за непринятие мер по обеспечению его исполнения. Указанные нормы права так же были нарушены.
Согласно ч.21 Указа Президента РФ от 14.10.2012 №1377 исполнив приказ, подчиненный, если он не согласен с приказом, может его обжаловать.
Федеральный закон от 30.11.2011 №342 - ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», устанавливает: ст.2 Предмет регулирования настоящего Федерального закона. Правоотношения, связанные с прохождением в органах внутренних дел федеральной государственной гражданской службы, регулируются законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе, а трудовые отношения - трудовым законодательством. ст.3 Правовое регулирование службы в органах внутренних дел. Регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства, ст.72 Служебный спор в органах внутренних дел: 1. Служебный спор в органах внутренних дел (далее - служебный спор) - неурегулированные разногласия по вопросам, касающимся применения федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации в сфере внутренних дел и контракта, также между прямым руководителем (начальником) или непосредственным руководителем (начальником) и сотрудником. 3. Сотрудник органов внутренних дел для разрешения служебного спора вправе обратиться в письменной форме к непосредственному руководителю (начальнику), а при несогласии с его решением или при невозможности рассмотрения непосредственным руководителем (начальником) служебного спора по существу к прямому руководителю (начальнику) или в суд. 4. Сотрудник органов внутренних дел или гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел, в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.
Просит суд признать устный приказ начальника МО МВД России «Шалинский» подполковника полиции Ш. о не вооружении старшего лейтенанта полиции З., закрепленным за ним оружием, при несении службы, незаконным и необоснованным.
Признать указание дежурного Главного Управления Министерства Внутренних Дел России по Свердловской области о не вооружении старшего лейтенанта полиции З., закрепленным за ним оружием, при несении службы, также незаконным и необоснованным.
В ходе судебного разбирательства истец З. увеличил исковые требования, указав, что необеспечение его права на безопасные условия труда имеет правовые последствия: согласно ч.2 ст.3 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" данные правовые последствия урегулированы положениями ст.237 Трудового кодекса РФ. Согласно данной статье моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В данном случае незаконными действиями ответчика он был лишен причитающихся ему гарантий личной безопасности, что в связи с характером его работы причинило ему моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях.
В материалах дела им представлены документы о том, что невзирая на невыдачу ему оружия, он не был отстранен от исполнения служебных обязанностей, связанных с возможным применением огнестрельного оружия — продолжал в полной мере выполнять свои обязанности, связанные с общением с лицами, совершившими противоправные деяния, преступления, административные правонарушения, продолжал работать по материалам, связанными с насильственными противоправными деяниями. В том числе по материалам он также работал и один, в одиночку посещал места, где были совершены правонарушения и преступления.
Таким образом, его жизнь, здоровье по характеру выполняемой работы постоянно, практически ежедневно подвергались реальной опасности. Он это осознавал, беспокоился, нервничал и переживал по данному поводу. На его обращения руководство последовательно не реагировало, что также усугубляло его моральные страдания, создавая ощущение несправедливости, предвзятого отношения к нему.
Также он понимал, что в случае необходимости он не сможет выполнить прямо указанные ему законом обязанности по защите жизни, здоровья, имущества и прав граждан. Данное обстоятельство также причиняло ему моральные страдания.
Сумму компенсации причиненного ему морального вреда оценивает в 100 000 рублей.
Просит суд взыскать с ответчиков в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а также сумму, потраченную на уведомление указанных юридических лиц, о подаче настоящих иска и увеличения исковых требований. (л.д. 105-106).
В судебном заседании истец З. и его представителя по соглашению адвокат К. иск поддержали в полном объёме по указанным в нём основаниям. В пояснениях в суде и письменных пояснениях указали, что исковые требования рассматриваемые в данном деле подлежат рассмотрению независимо от поданного истцом иска о восстановлении его на службе в органах внутренних дел, так как оба иска поданы отдельно, в разное время, процессуально это два самостоятельных обращения в суд с различными предметом и основанием иска.
В данном иске он оспаривает ущемление его права на безопасные условия труда, право на соблюдение права сотрудника органа внутренних дел на гарантии личной безопасности при исполнении служебных обязанностей в период с ДД.ММ.ГГГГ по день увольнения ДД.ММ.ГГГГ. При этом как законодательно установлено, предоставление права на безопасные условия труда не зависит от факта прекращения служебных (трудовых) отношений, оно безусловно и абсолютно — ст.37 Конституции Российской Федерации. Соответственно, независимо от исхода дела по восстановлению его на работе, суд обязан проверить в пределах годичного срока исковой давности соблюдение прав работника (сотрудника органа внутренних дел) работодателем, а в случае признания нарушения прав работника, обязан констатировать данный факт.
В свою очередь иск о восстановлении его на работе по своему материально-правовому содержанию основан на неполном и ненадлежащем установлении в его действиях проступка имевшего место ДД.ММ.ГГГГ. То есть данный иск даже хронологически затрагивает правоотношения за иную дату.
Он настаивает на своих требованиях о признании незаконными приказов и указания о его невооружении по следующим основаниям: ст.37 Конституции РФ, равно как и приведенные им нормативные положения в иске, безусловно гарантирует каждому право на безопасные условия труда. Данное конституционное положение конкретизировано в виде нормативных гарантий личной безопасности сотрудникам органов внутренних дел, в том числе прямо содержится в ст.23 ФЗ «О полиции», п.13 Приказа МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № для службы участковых уполномоченных. Соответственно, ограничение данного права возможно только при наличии: оснований, установленных законом; только в форме, установленной законом; только в рамках процедуры, установленной законом.
Все данные условия были нарушены:
Как указывала сторона ответчиков первоначально, основанием для его невооружения стало непрохождение им психологического обследования для определения профессионально-психологической пригодности для несения службы с оружием.
В суд же представитель ответчика ДД.ММ.ГГГГ представил ходатайство об отложении судебного заседания, в котором указано, что причиной принятия решения о разоружения стал «факт совершения проступка» З.
Таким образом, ответчик сам предоставил сведения о том, что такого основания для разоружения как уклонение истца от психологического обследования в действительности не существовало.
Кроме того, отказывать в выдаче ему табельного оружия стали с ДД.ММ.ГГГГ, направление на психологическое обследование датировано ДД.ММ.ГГГГ (при этом по факту его с ним ознакомили только ДД.ММ.ГГГГ, ввиду длительного отказа в ознакомлении, он полагает, что оно только ДД.ММ.ГГГГ и было подготовлено). То есть период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (а по факту по 22.11.2022г.) его не вооружали вообще без каких-либо оснований.
Ничего из вышеуказанного основанием для невооружения истца, законом не предусмотрено.
Согласно п.4 ч.4 ст.33 ФЗ №342-Ф3 от 30.11.2011 «О службе в Органах Внутренних Дел» основанием для невыдачи табельного оружия является отказ или непрохождение проверки на профессиональную пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.
Но данного отказа от прохождения проверки на профпригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, с его стороны не было. Все проверки на профпригодность, которые производились в отношении его, им пройдены в полном объеме: ежегодно он как сотрудник полиции сдавал зачеты по огневой подготовке, приемам борьбы, правовой подготовке (данные зачеты им успешно сданы как в 2021, так и в 2022 году о чем имеются сведения у первого ответчика).
Отдельной проверки на профпригодность в форме психологического обследование нормативно не установлено — проверка сотрудников на профессионально-психологическую пригодность проводится при поступлении на службу в Органы Внутренних Дел, либо при назначении на вышестоящую должность (Постановление Правительства РФ № 1259 от 06.12.2012).
Чтобы установить его отказ от прохождения проверки, ему должна быть предоставлена возможность ее пройти. Таковой возможности ему не было предоставлено, так как выдавать оружие ему перестали с ДД.ММ.ГГГГ, а направление в кабинет психологической диагностики ему было передано только ДД.ММ.ГГГГ (за день до его увольнения). Без направления он никуда поехать не смог бы. В направлении отсутствуют 2 из 3 подписей должностных лиц, указанных в нем, а также не указано время, когда ему нужно прибыть в кабинет психологической подготовки. Таким образом, по данному направлению невозможно было бы пройти психологическое обследование.
Не соблюдена установленная законом форма отказа в выдаче табельного оружия:
Согласно нормативно установленному порядку отказ в выдаче табельного оружия возможен лишь в форме временного отстранения от служебных обязанностей, связанных с возможным применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия (п.324.1 Порядка организации прохождения службы в ОВД РФ (Приложение N 1 к приказу МВД России от 01.02.2018 N50).
Таким образом, согласно закону невооружению сотрудника должно сопутствовать освобождение его от обязанностей, связанных с возможным применением оружия. Однако этого не происходило: истец наравне с прочими участковыми уполномоченными полиции, в спорный период работал по материалам в отношении лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, занимался проверкой соблюдения ограничений в отношении лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.
По одному из материалов КУСП № от 22.11.2022г. была установлена невозможность проникнуть в квартиру, где на тот момент произошла смерть человека, страдающего эпилепсией, и нужно было установить обстоятельства несчастного случая — в силу п.4 ч.3 ст.23 ФЗ «О полиции» установлена возможность применения оружия для разрушения запирающих устройств, элементов и конструкций, препятствующих проникновению в жилые и иные помещения по основаниям, предусмотренным ст. 15 настоящего Федерального закона.
При этом в п.315.3, 324,1 Порядка организации прохождения службы в Органах Внутренних Дел РФ (Приложение N 1 к приказу МВД России от ДД.ММ.ГГГГ N 50 должен быть издан приказ о временном отстранении от выполнения служебных обязанностей, изданного руководителем (начальником) органов, организаций, подразделений МВД России, структурных подразделений территориальных органов МВД России. Однако данного приказа никто не издавал.
Не была соблюдена процедура, предусмотренная законом:
Издание приказа о временном отстранении от выполнения служебных обязанностей возможно лишь в порядке п.4 ч.4 ст.33 ФЗ №-Ф3 от ДД.ММ.ГГГГ «О службе в Органах Внутренних Дел», т. е. в порядке аттестации. Однако аттестацию в отношении истца никто не проводил, соответственно порядок отстранения однозначно был нарушен.
В результате отказа в выдаче истцу на время исполнения им служебных обязанностей нарушалось его право на безопасное выполнение им своей трудовой деятельности, так как он выполнял свои обязанности по работе с правонарушителями, с лицами, владеющими оружием. Данные обстоятельства причиняли истцу нравственные страдания и в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в связи с нарушением его трудовых прав.
Представители ответчика Межмуниципального Отдела Министерства Внутренних Дел России «Шалинский» по доверенности Х. и Б. против иска возражали: просили оставить его без удовлетворения в полном объёме. В обоснование возражений указали, что истцу З. действительно не выдавалось табельное оружие – закреплённый за ним пистолет ФИО1 в связи с проведением в отношении того проверки по факту причинения тем телесных повреждений Н., имевшего место ДД.ММ.ГГГГ. Ему было предложено пройти обследование в кабинете психологической диагностики и ДД.ММ.ГГГГ выдано направление на прохождение такой диагностики. При этом, З. не расписался в копии переданного направления о его получении, пообещав пройти такое обследование, однако не проходил его. Направление на прохождение обследования в кабинете психологической диагностики было вручено под роспись истцу только ДД.ММ.ГГГГ. Оружие закреплённое за истцом ему не выдавалось на время несения службы в связи с совершением им дисциплинарного проступка. ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен со службы, в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Просят иск оставить без удовлетворения в полном объёме.
Представитель соответчика Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области будучи надлежащим образом уведомлённым о месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явился и дело рассматривалось в их отсутствие.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.
Из пояснений сторон и представленных ими доказательств установлено, что истец З. служил в органах внутренних дел с ноября 2016 года, в должности участкового уполномоченного полиции группы участковых уполномоченных полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» с марта 2017 года. (л.д.71).
Приказом начальника указанного Межмуниципального отдела № от ДД.ММ.ГГГГ уволен со службы на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел (л.д.63).
Также из пояснения сторон установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ З. перестали выдавать закрепленное за ним огнестрельное оружие - пистолет ФИО1 № и два снаряженных патронами магазина по устному распоряжению начальника Межмуниципального Отдела Министерства Внутренних Дел России «Шалинский» Ш.
При этом истец продолжал исполнять свои обязанности участкового уполномоченного полиции: отстранения его от службы не было.
Письменного приказа о запрете выдачи З. на время несения им службы закреплённого за ним табельного оружия не выносилось.
Из копии служебного удостоверения истца З., действительного по ДД.ММ.ГГГГ видно, что он имеет право на ношение и хранение огнестрельного оружия и (или) специальных средств. (л.д.116). Указанное обстоятельство стороной ответчика не оспаривается.
Согласно п. 1 приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 17 ноября 1999 года N 938 «Об утверждении инструкции о порядке выдачи табельного боевого ручного стрелкового оружия, боеприпасов и специальных средств сотрудникам органам внутренних дел Российской Федерации на постоянное хранение и ношение», зарегистрированной в Министерстве юстиции Российской Федерации 14 декабря 1999 года за N 2004 настоящая Инструкция определяет порядок выдачи табельного боевого ручного стрелкового оружия, боеприпасов и специальных средств сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации на постоянное хранение и ношение, а также их сдачи или изъятия.
Пунктом 34 данной инструкции определено, что табельное боевое ручное стрелковое оружие, боеприпасы и специальные средства подлежат сдаче по указанию лица, разрешившего их выдачу, в случае:
34.1. Неправомерного их применения или использования.
34.2. Невыполнения сотрудником требований настоящей Инструкции.
34.3. Временного отстранения сотрудника от занимаемой должности.
34.4. Грубого нарушения им служебной дисциплины.
34.5. Увольнения сотрудника из органов внутренних дел Российской Федерации.
34.6. Наличия медицинского заключения по противопоказанию к владению оружием.
34.7. Гибели или смерти сотрудника.
Истцом не представлено доказательств того, что имели место какие-либо из вышеуказанных в данной инструкции случаев, дающие основания для изъятия табельного оружия у истца.
Представителями ответчика сделана ссылка на п.34.4, как основание для невыдачи табельного оружия истцу.
В подтверждение этого они ссылаются на увольнение истца из органов внутренних дел проведённой в отношении того служебной проверки по факту причинения им телесных повреждений Н., имевшего место ДД.ММ.ГГГГ.
Из представленного стороной ответчика заключения по материалам служебной проверки следует, что данная проверка начата ДД.ММ.ГГГГ по заявлению Н. о причинении ему З. телесных повреждений в виде ушиба мягких тканей и перелома костей носа. Служебная проверка закончена ДД.ММ.ГГГГ. По результатам проверки принято решение об увольнении З. из органов внутренних дел Российской Федерации. На что указано выше. При этом, в материалах проверки не указано, что истец привлекался к ответственности за грубое нарушение служебной дисциплины. Из данных материалов следует, что конфликт между З. и Н. произошёл во внеслужебное время. (л.д.71-94)
Таким образом, стороной ответчика не представлено доказательств того, что истцом З. совершено нарушение служебной дисциплины.
Согласно приказу Министерства внутренних дел Российской Федерации от 1 февраля 2018 года N 50 «Об утверждении порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации», зарегистрированному в Минюсте России 22 марта 2018 года N 50460 в случае, предусмотренном пунктом 4 части 4 статьи 33 Закона о службе, сотрудник отстраняется от выполнения служебных обязанностей, связанных с возможным применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, со дня издания приказа о временном отстранении от выполнения служебных обязанностей (п. 324.1 Приказа).
Согласно п. 4 ч. 4 ст. 33 Закона о службе в случае, если сотрудник не прошел проверку на профессиональную пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. До вынесения решения о соответствии замещаемой должности в органах внутренних дел сотрудник отстраняется от выполнения обязанностей, связанных с возможным применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.
Таким образом, основанием для невыдачи сотруднику органов внутренних дел табельного оружия является его отстранение от выполнения обязанностей, связанных с возможным применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в связи с не прохождением им проверки на профессиональную пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.
Между тем, согласно пояснений истца, не оспариваемых ответчиком, он успешно прошёл такую проверку в июле 2022 года.
Наряду с этим, стороной ответчика не представлено доказательств того, что истец был отстранён от исполнения им своих служебных обязанностей. Напротив, они указывают, что истец продолжал исполнять свои служебные обязанности.
На это же указывают и представленные истцом доказательства, согласно которых ему передавались для исполнения различные проверочные материалы, он осуществлял контроль за лицами, в отношении которых установлен административный надзор, либо владеющих огнестрельным (охотничьим) оружием. (л.д.33-57).
Таким образом, устные приказы начальника Межмуниципального отдела Министерства Внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» о не вооружении участкового уполномоченного полиции З., закрепленным за ним табельным оружием, при несении службы незаконными и исковые требования последнего в этой части являются обоснованными.
Вместе с тем, истцом не представлено доказательств того, что такие устные указания (распоряжения о не выдаче ему табельного оружия) поступили от кого от каких либо из должностных лиц, в том числе какого либо дежурного Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации и его исковые требования в этой части подлежат оставлению без удовлетворения.
При разрешении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд пришёл к следующему.
Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Из разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как установлено в ходе судебного разбирательства и указано выше, судом установлено нарушение трудовых прав истца З. с ДД.ММ.ГГГГ до его увольнения со службы ДД.ММ.ГГГГ, вследствие нарушения условий безопасности его службы. Так как из-за незаконного распоряжения о его невоооружении закреплённым за ним табельным оружием и боеприпасами к нему, положенными ему в связи с занимаемой им должностью, создавалась угроза его жизни и здоровью, поскольку, как отмечено выше, он не был отстранён от исполнения возложенных на него должностных обязанностей участкового уполномоченного полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Шалинский», при том, что они связаны с возможным применением им при определённых законом условиях оружия и табельных средств, так его обязанностями, наряду с другими являлись выявление и пресечение правонарушений, преступлений, в связи с чем, он мог столкнуться с сопротивлением, в том числе вооружённым, требовавшим демонстрации или даже применения табельного оружия. В частности в этот период он проводил изъятие охотничьего оружия у З. (л.д.55-57). Это подтверждает нарушением прав истца на безопасные условия труда и является основанием для взыскания с ответчика - Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Шалинский» в пользу истца компенсации причинённого тому морального вреда, в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку установлено нарушение данным ответчиком его трудовых прав.
По пояснению истца, указанными в иске действиями названного ответчика ему причинены нравственные и душевные страдания, выразившиеся в том, что он осознавал нарушение условий безопасности его труда.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда с соответчика Главного управления Министерства внутренних дел России по Свердловской области не имеется, поскольку, как отмечено выше, не представлено доказательств нарушения данным ответчиком трудовых прав истца. Исковые требования о взыскании с данного ответчика в пользу истца компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения.
При определении подлежащей взысканию суммы компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
В п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Пунктом 2 этой статьи установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
С учётом характера причинённых истцу нравственных страданий, степени его нравственных страданий (переживаний по поводу нарушения условий безопасности его службы), учитывая также требования разумности и справедливости суд приходит к мнению о частичном удовлетворении требований истца и о взыскании с ответчика - Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Шалинский» компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по делу государственная пошлина, от уплаты которой истец и ответчик освобождены, подлежит отнесению на местный бюджет.
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы оплата почтовых расходов в размере 538 рублей 04 копейки, потраченных на уведомление ответчика Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Шалинский» подлежат взысканию с данного ответчика в пользу истца в связи с удовлетворением исковых требований. (л.д. 22, 23, 107, 108). Судебные расходы оплата почтовых расходов, потраченных на уведомление ответчика Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области подлежат отнесения на истца в связи с отказом в удовлетворении исковых требований к этому истцу.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194, 197, 198, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования З. к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Шалинский», Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области о признании устных приказов начальника Межмуниципального отдела Министерства Внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» и устного указания дежурного Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области о не вооружении истца закрепленным за ним оружием, при несении службы, незаконным и необоснованным и взыскании с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей частично удовлетворить.
Признать незаконными устные приказы начальника Межмуниципального отдела Министерства Внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» о не вооружении участкового уполномоченного полиции З., закрепленным за ним табельным оружием, при несении службы.
Взыскать с Межмуниципального отдела Министерства Внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» в пользу З. компенсацию причинённого ему морального вреда в размере 5 000 рублей.
В остальной части исковые требования З. оставить без удовлетворения.
Взыскать Межмуниципального отдела Министерства Внутренних дел Российской Федерации «Шалинский» в пользу З. судебные расходы по делу оплату почтовых расходов в размере 538 рублей 04 копейки.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Шалинский районный суд Свердловской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Решение изготовлено в окончательной форме 14.02.2023.
Председательствующий судья П.П.Сафонов