Решение по делу № 2-945/2025 от 22.04.2025

УИД № 34RS0001-01-2024-004770-49

Дело № 2-945/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 22 апреля 2025 года

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Дробковой Е.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Зобовым В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области о возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с требованиями к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что в период с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. он осуществлял уход за своим одиноко проживающим дедом – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер в ДД.ММ.ГГГГ Его уход выражался в приобретении продуктов питания, приготовлением пищи для потребления, уборкой в доме, где проживал дедушка. Однако данные периоды времени не были включены в страховой стаж, что стало основанием для обращения его в суд.

Также в исковом заявлении ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 60000 руб. за несвоевременное выдачу двух бандажей грыжевых, которыми был обеспечен истец лишь после проведения проверки прокуратуры Тракторозаводского района г.Волгограда в августе 2024 г., при надлежащих сроках обеспечения декабрь 2023 г.

На основании изложенного, ФИО1 просит суд возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области обязанность произвести перерасчет страховой пенсии за период с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. как лицу, осуществляющему уход за лицом, достигшим 80-ти лет – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 60000 руб..

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал, просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 возражала по заявленным требованиям и просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо Клиентская служба СФР в Тракторозаводском районе г.Волгограда, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание явку своего полномочного представителя не обеспечило, об уважительности причин неявки не сообщило, об отложении слушания дела не ходатайствовало, письменного отзыва на иск не предоставило.

На основании ст. 167 ГПК РФ, следуя принципу соблюдения разумных сроков судопроизводства, суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому в соответствии с целями социального государства (ч.1 ст. 7) социальное обеспечение по старости, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч.1 ст. 39), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе установление видов пенсий и доплат к ним, оснований приобретения права на их получение отдельными категориями граждан и правил исчисления размеров соответствующих выплат, к компетенции федерального законодателя (ч.2 ст. 39).

С 01 января 2002 года вступил в силу Федеральный закон от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 01 января 2015 года, установлены основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии.

На основании пункта 3 статьи 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» со дня вступления в силу настоящего Федерального закона, Федеральный закон от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 06 апреля 2002 г. назначена пенсия в соответствии с требованиями пп. 2 и 4 ст. 30 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

Обращаясь в суд с исковыми требованиями, ФИО1 указал, что в период с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. осуществлял уход за своим одиноко проживающим дедушкой ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер в ДД.ММ.ГГГГ году. Истец обратился к ответчику по вопросу перерасчета пенсии, поскольку он осуществлял уход за лицом, достигшим 80 лет.

Согласно представленным суду Отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области документам заявление от ФИО1 о перерасчете размера страховой пенсии за период с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. как лицом, осуществляющего уход за лицом, достигшего 80 лет – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в указанным орган не поступало, решение об отказе в перерасчете страховой пенсии не выносилось.

При этом, обращаясь в суд, истец полагает о наличии права на перерасчет размера страховой пенсии по указанным выше обстоятельствам.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховой стаж - это учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 28.12.2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет.

Аналогичное положение воспроизведено в абз. 7 пп. "в" п. 2 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. № 1015 (далее по тексту Правила).

Согласно п. 34 Правил период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет, устанавливается решением органа, осуществляющего пенсионное обеспечение по месту жительства лица, за которым осуществляется уход, принимаемым на основании заявления трудоспособного лица, осуществляющего уход, по форме согласно приложению N 3 и документов, удостоверяющих факт и продолжительность нахождения на инвалидности (для инвалидов I группы и детей-инвалидов), а также возраст (для престарелых и детей-инвалидов) лица, за которым осуществляется уход.

При раздельном проживании трудоспособного лица, осуществляющего уход, и лица, за которым осуществляется уход, помимо указанных документов представляется письменное подтверждение лица, за которым осуществляется (осуществлялся) уход, или его законного представителя о том, что за ним в действительности осуществлялся уход, указываются фамилия, имя, отчество лица, осуществлявшего уход, и период ухода. При невозможности получения такого письменного подтверждения (ввиду смерти, состояния здоровья) соответствующее письменное подтверждение может быть представлено членами семьи лица, за которым осуществляется (осуществлялся) уход. Фактические обстоятельства осуществления ухода могут быть подтверждены актом обследования, проводимого органом, осуществляющим пенсионное обеспечение (абз. 2).

Пунктом 46(3) вышеприведенных Правил предусмотрено, что периоды ухода за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет, осуществлявшегося (осуществляющегося) трудоспособными лицами, которым в соответствии с указами Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 г. N 1455 и от 26 февраля 2013 г. N 175 "О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы" производились (производятся) соответственно ежемесячные компенсационные выплаты и (или) ежемесячные выплаты, подтверждаются сведениями индивидуального (персонифицированного) учета, учтенными на основании решения органа, осуществляющего пенсионное обеспечение лица, за которым осуществляется (осуществлялся) уход.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39 часть 1), при этом конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.

Осуществление ФИО1, будучи несовершеннолетним ребенком в возрасте с 10 до 17 лет, в период ухода с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. за нетрудоспособным лицом не свидетельствует о том, что несовершеннолетний ребенок не перестал находиться у родителей на иждивении, является трудоспособным, оставившим работу в связи с необходимостью ухода за нетрудоспособным лицом.

Таким образом, истец ФИО1 в период до достижения им возраста 18 лет, находился на иждивении своих родителей, не являлся получателем страховой или социальной пенсии, самостоятельного заработка в спорный период не имел, в связи с чем отсутствуют основания для зачитывания в страховой стаж периода ухода, осуществляемого несовершеннолетним лицом за лицом, достигшим возраста 80 лет.

Суд, руководствуясь пунктом 6 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", который предусматривает включение в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые сопровождаются уплатой страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, периода ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет, учитывает, что ФИО1 не являлся в соответствии с законодательством в спорный период трудоспособным лицом, в связи с чем оснований для включения в страховой стаж истца указанного периода не имеется, поскольку не соблюдены условия, предусмотренные указанной нормой закона.

Разрешая спор, и отказывая в удовлетворении исковых требований о включении в страховой стаж периода ухода за дедушкой суд исходит из того, что осуществление фактического ухода ФИО1 в возрасте 10-17 лет за дедушкой, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не влияет на изменение пенсионных прав истца, так как ФИО1 сам в спорный период был нетрудоспособным лицом, не доказал факт осуществления ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет, факт обращения в пенсионный орган с заявлением об установлении периода ухода в целях его зачета в страховой стаж.

При таких обстоятельствах оснований для включения периода ухода ФИО1 в возрасте 10-17 лет за дедушкой, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. в страховой стаж ФИО1 в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ у суда не имеется.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 в иске указывает, что отсутствие бандажа привело к резкому обострению боли и опасности летального исхода.

Как следует из ответа прокуратуры Тракторозаводского района г.Волгограда от 09 июля 2024 г. №, адресованному ФИО1, прокуратурой района рассмотрены его обращения по вопросу необеспечения техническими средствами реабилитации, доводы обращения нашли подтверждение в рамках проведенных проверочных мероприятий. Установлено, что согласно индивидуальной программе реабилитации или абилитации инвалида, выдаваемой федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы с 14 января 2013 г. по бессрочно ФИО1 рекомендованы технические средства реабилитации: бандаж грыжевой, головодержатель жесткой фиксации (<данные изъяты> 03 июня 2024 г. ФИО1 обеспечен головодержателем жесткой фиксации. В соответствии с Федеральным законом от 24.11.1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» обеспечение инвалидов техническими средствами реабилитации (далее-ТСР) за счет средств федерального бюджета осуществляется в рамках федерального перечня реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, утвержденного распоряжением Правительства РФ от 30.12.2005 г. № 2347-р, на основании индивидуальных программ реабилитации и абилитации (далее - ИПРА). Согласно Правилам обеспечения инвалидов ТСР и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями, утвержденным постановлением Правительства РФ от 07.04.2008 г. № 240, обеспечение инвалидов ТСР осуществляется отделением Фонда в соответствии с рекомендациями ИПРА на основании заявления инвалида, поданного им в отделение Фонда. Обеспечение инвалидов ТСР осуществляется в рамках государственных контрактов, заключаемых отделением Фонда в соответствии с нормами Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Установлено, что 01 апреля 2024 г. между отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области и ООО «Волгоградский ортопедический центр» заключен государственный контракт № на поставку бандажей. Согласно указанному договору поставщик обязуется осуществить поставку инвалидам или их законным представителям технических средств реабилитации – бандажей, предусмотренных техническим заданием и спецификацией в <адрес> в соответствии с заявкой, в том числе бандаж грыжевой (паховый, скротальный) односторонний, двухсторонний (<данные изъяты>). Однако бандажом грыжевым ФИО1 не обеспечен. Вместо рекомендованного федеральным государственным учреждением медио-социальной экспертизы ТСР, ФИО1 предложен бандаж ортопедический поддерживающий о получения которого он отказался, в связи с чем отделением Фонда предложено подать новое заявление о предоставлении государственной услуги по обеспечению инвалидов ТСР с указанием иного перечня технических средств реабилитации. С целью устранения выявленных нарушений в адрес управляющего ОСФР по Волгоградской области внесено представление.

Так, 07 мая 2024 г. ФИО1 выдано направление № в ООО «Волгоградский ортопедический центр» на получение № Бандаж ортопедический поддерживающий или фиксирующий из хлопчатобумажных или эластичных тканей №). Направление выдано на основании заявления инвалида № от 02 ноября 2023 г.

Как следует из объяснений истца, от получения данного бандажа истец вынужден был отказаться, поскольку не соответствует рекомендациям федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы ТСР. Лишь после проведенной проверки прокуратуры, после подачи нового заявления, спустя восемь месяцев истец 28 августа 2024 г. обеспечен по направлению от 08 августа 2024 г. бандажом грыжевым (паховый, скротальный) односторонний, двухсторонний в количестве № шт.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 3 пункта 37 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Таким образом, в установленный законом срок требуемыми техническими средствами реабилитации ФИО1 обеспечен не был, по его заявлению было выдано направление на получение бандажа, не предусмотренного его индивидуальной программой реабилитации, что нарушает право ФИО1 на реабилитацию, несвоевременное обеспечение истца техническими средствами реабилитации, причиняет ему нравственные страдания, подлежащие компенсации в виде морального вреда и влечет за собой обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истец длительное время был лишен возможности пользоваться необходимыми техническими средствами реабилитации, вынужден был неоднократно обращаться к ответчику, в том числе в прокуратуру, однако не мог добиться положительного решения сложившейся ситуации, что не могло не причинить ему нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание индивидуальные особенности личности истца, относящегося к категории социально-незащищенных слоев общества, длительность нарушения прав истца, отсутствие доказательств, подтверждающих степень нравственных страданий истца, считает возможным с учетом требований разумности и справедливости определить размер компенсации морального вреда в сумме 2000 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области о возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить в части.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 2000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии истцу за период с 06 августа 1962 г. по 15 июля 1969 г. как лицом, осуществляющего уход за лицом, достигшего 80 лет – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, взыскании компенсации морального вреда свыше 2000 руб. – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 мая 2025 года.

Председательствующий Е.С. Дробкова