Решение по делу № 2-454/2023 от 20.07.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело №2-454/2023 (25) УИД 66RS0004-01-2022-008654-16

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение изготовлено 20.07.2023 года)

г.Екатеринбург 13 июля 2023 года

Ленинский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Докшиной Е.Н. при секретаре судебного заседания Фоминых С.А. с участием:

- представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,

- представителя ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО3, действующей на основании доверенности,

- представителя ответчиков Следственного комитета Российской Федерации, СУ СК России по Свердловской области ФИО4, действующей на основании доверенностей,

- представителя 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Свердловской области Вохмянина С.В., действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и интересах своих несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6, ФИО7 к Министерству Финансов Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации, СУ СК России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратилась в Ленинский районный суд г.Екатеринбурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации, СУ СК России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что приговором Свердловского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 30.05.2019 года ФИО7 признан невиновным и оправдан. Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена. За ФИО7 признано право на реабилитацию и разъяснено, что он имеет право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах. Вердиктом коллегии присяжных заседателей, при рассмотрении уголовного дела Свердловским областным судом, признано недоказанным совершение ФИО7 преступлений, предусмотренных п.«з» ч.2 ст.105 и ч.1 ст.222 УК РФ, а также признано недоказанным наличие события преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 пп. «а, к » ч.2 ст.105 УК РФ. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019г. приговор Свердловского областного суда от 30.05.2019г. оставлен без изменения.

Органами предварительного следствия ФИО7 обвинялся в совершении убийства по найму ФИО8, покушении на убийство на убийство ФИО9 и ФИО10 с целью сокрытия убийства ФИО8 приобретения, ношения и хранения огнестрельного оружия и патронов к нему. ФИО7 задержан в порядке ч.3 ст.210 УПК РФ 16.01.2018г., в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105,ч.3 ст.30 и п.п. «а,к» ч.2 ст.105 УК РФ, судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, 16.02.2018года ФИО7 этапирован и помещен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Свердловской области, с момента задержания 16.01.2018 года и до отмены меры пресечения и освобождения в зале суда 29.05.2019 года ФИО7 находился под стражей 499 дней.

Согласно свидетельству о заключении брака между ФИО7 и ФИО1 заключен брак, в браке родились дети: ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые в указанный период содержания ФИО7 под стражей (с 16.01.2018 года по 30.05.2019 года) были полностью лишены возможности получать общение, воспитание и финансовое обеспечение от отца ФИО7, ограничены возможности общения с мужем и отцом, нравственные страдания ФИО1 были выражены как в переживаниях, связанных с привлечением ее мужа ФИО7 к уголовной ответственности по особо тяжкой статье ч.2 ст. 105 УК РФ, данные по делу широко освещались в местных и федеральных СМИ, в общении со знакомыми и родственниками постоянно поднималась эта тема, должностные лица СК РФ по Свердловской области и прокуратуры Свердловской области публично высказывались о доказанности виновности ФИО7 в совершении указанных преступлений. Все это нанесло невосполнимый моральный урон всем близким родственникам ФИО7, в том числе и ФИО1, для которой данные переживания имели длительный характер и нанесли существенный моральный вред.

Также ФИО1 в период содержания ФИО7 под стражей была лишена возможности получать внимание и заботу, помощь в работах по дому, хозяйству и воспитании детей, ограничена в праве получать финансовую поддержку как в отношении себя лично, так и совместных детей, что существенно повлияло на их жизненный уклад и привычный образ жизни, а именно невозможность полноценного воспитания и материального обеспечения детей, выразившаяся в невозможности покупки одежды и школьных принадлежностей в необходимом объеме, надлежащего качества качественной еды, необходимой для детского стола, невозможность общения на протяжении длительного периода с мужем, все это повлекло невосполнимые нравственные страдания истцу. Детям причинены нравственные страдания, которые выразились в ограничении их права общения и получения необходимого внимания и воспитания от отца ФИО7, ограничение возможности получать заботу и воспитываться в полноценной семье. В связи с отсутствием ФИО7 полностью был нарушен жизненный уклад семьи и распорядок для детей, дети скучали по отцу и очень тяжело переживали его отсутствие, полностью отсутствовала возможность какого-либо общения с отцом, нравственные страдания были вызваны существенным урезанием семейного бюджета, следствием чего стала невозможным покупка одежды, игрушек, детских товаров и школьных принадлежностей в прежнем объеме, из-за сложного финансового положения семьи, существенно поменялся рацион питания детей, которые не получали необходимого детского питания в прежних объемах, все это в совокупности, а также невозможность получения полноценного воспитания и заботы от отца выразилось в невосполнимых нравственных страданиях, которые оцениваются в размере 500000 рублей 00 копеек в пользу каждого ребенка.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена в срок и надлежащим образом, представила в суд заявление с просьбой рассмотреть гражданское дело в ее отсутствие, на заявленных исковых требованиях настаивает в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании подтвердивший факт надлежащего извещения истца ФИО1 и 3-его лица ФИО7 (ранее представляя его интересы при рассмотрении дела о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации) о дате судебного заседания, на заявленных исковых требованиях настаивал в полном объеме, пояснил суду, что при обыске в протокол вносятся лица не присутствующие, а участвующие, по закону, несовершеннолетние лица не участвуют и не вписываются. Есть решение суда, которое имеет преюдициальное значение, все процессуальные действия признаны незаконными, установлены фактические обстоятельства, моральный вред причинен фактическими обстоятельствами, ситуация одна, лица другие. Вред не возмещен жене и детям, которые 500 дней были без отца, по источникам СМИ, лично истец передала распечатки для приобщения к материалам дела, все знакомы с публикациями, возмущены данными, что вина доказана. Обыск как следственное действие был признан незаконным, факт причинения морального вреда при проведении обыска, незаконность уголовного преследования признано областным судом, собственник помещения, расположенного по адресу: <...> отец истца ФИО1 Просит суд взыскать с ответчиков в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей 00 копеек, в пользу ФИО5 – в размере 500000 рублей 00 копеек, в пользу ФИО6 – в размере 500000 рублей 00 копеек, в пользу ФИО7 – в размере 500000 рублей 00 копеек.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала доводы письменных возражений относительно заявленных исковых требований, указав на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, нет оснований по ст.1079 ГК для компенсации морального вреда, для истца последствия не наступали. По ст.1069 ГК РФ оснований так же не имеется, необходимо признание действий незаконными, истец указывает на незаконность обыска, доказательств присутствия истца при обыске не представлено, что присутствовали дети, из протокола это не следует, о допросе свидетелей, даже если бы они заявили иную позицию, не является доказательством морального вреда, обыски истцом не обжаловались, оправдательный приговор не доказывает незаконность процессуальных действий, не указывает на нарушение в действиях должностных лиц, незаконность действий должно быть выявлено в отношении конкретного лица, обыск истцом не обжаловался. Довод, что вынуждена была уволится, из документов следует, что истец уволилась по собственному желанию, семья нуждалась в деньгах, при этом жена увольняется. Сведения, которые распространялись в СМИ, нужно специально выйти в интернет, при этом сайт Урал.ру, а истцы проживают в Чечне, оснований, что видели эти источники не имеется. Справка, что проживали в данном жилище не доказывает, что они находились в жилище в момент обыска. Сам представитель истца уже сказал, что данные доводы были рассмотрены по иску ФИО7, повлияли на размер компенсации, оснований повторно взыскивать компенсацию по тем же доводам не имеется, были возмещены 3 млн. руб., а так же иные расходы. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчиков Следственного комитета Российской Федерации, СУ СК России по Свердловской области ФИО4, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях, указав что оснований для взыскания морального вреда нет, взыскание морального вреда супруга не является основанием для взыскания морального вреда супруги и детей, что касается незаконных процессуальных действий, они незаконными не признаны, оправдательный приговор не является основанием для признания процессуальных действий незаконными. В протоколе обыска должны быть указаны все лица, которые присутствуют, истец в протоколе не указан, значит ее не было, детей не указано, по процессуальным нормам, замечаний в протоколе не высказано, что были ограничения. Супруга не являлась процессуальным лицом по делу, не опрашивалась, объяснений не бралось, моральных страданий не претерпела, оснований для удовлетворения требований нет, в отношении мужа взыскана компенсация морального вреда и не имеет преюдициального значения для истца, обыск не признан незаконным, виновных лиц не установлено, все лица, которые указаны в протоколе имели место быть, довод в отношении детей, обыск проводился в дневное время, родственники могли не присутствовать, они не удерживались, не задерживались, у жены какой-либо процессуальный статус отсутствовал, объяснения не отбирались. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Представитель 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика прокуратуры Свердловской области старший помощник прокурора Ленинского района г.Екатеринбурга Вохмянин С.В., действующий на основании доверенности, поддержав доводы письменных возражений по заявленным исковым требованиям, указав на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Пояснил суду, что дети не присутствовали, каких-либо притеснений не было, в протоколе указываются все лица, оснований не доверять не имеется, замечаний в протокол нет, незаконных фактов не имеет места быть, следователь не обязан вписывать ни жену, ни детей, только тех, кто имеет процессуальный статус. Там была бабушка, она могла их вывести, это было дневное время, никто их не поднимал, не выгонял, не вытеснял, это не процессуальные лица, мы их не могли вписать, детей не было, и жена там не присутствовала. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

3-е лицо не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен в срок и надлежащим образом.

Судом по ходатайству представителя истца ФИО1 было направлено в адрес председателя Верховного Суда Чеченской Республики для обеспечения участия 3-его лица ФИО7 и свидетеля в судебном заседании Ленинского районного суда г.Екатеринбурга посредством проведения видеоконференц-связи (письмо от 24.05.2023 года).

Из ответа судьи Верховного Суда Чеченской Республики Вагапова М.А. от 15.06.2023года следует о невозможности проведения судебного заседания 13.07.2023 года посредством проведения видеоконференц-связи в связи с проведением судебных заседаний.

При рассмотрении указанного ходатайства суд полагает необходимым отметить, что задачами гражданского судопроизводства в силу ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются, в частности, правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций являющихся субъектами гражданских правоотношений.

В силу ст.35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

В соответствии со ст.9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании положений ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов.

Суд же, осуществляя гражданское судопроизводство на основе данных принципов, обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Положениями ст.169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность отложения разбирательства дела в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий.

Суд полагает необходимым отметить, что за все время рассмотрения данного дела (с сентября 2022 года) явка 3-его лица ФИО7 для дачи пояснений в судебное заседание не была обеспечена, судом предприняты все меры, необходимые для обеспечения явки и допроса лиц, участвующих в деле, в судебном заседании, по независящим от суда причинам невозможность обеспечения проведения видеоконференц-связи не свидетельствует о невозможности окончания рассмотрения дела по существу заявленных исковых требований.

3-е лицо не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора следователь СУ СК России по Свердловской области ФИО11 в судебное заседание не явился, извещен в срок и надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, в силу положений ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке, принимая во внимание, что в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 года №262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Ленинского районного суда г.Екатеринбурга leninskyeka.svd.sudrf.ru.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы гражданского дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Согласно ст.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Главой 18 и статьей 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право на реабилитацию, которое включает в себя, в том числе право на устранение последствий морального вреда.

В силу п.3 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В силустатьи 134названного кодекса суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием(часть 1).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Частью второй статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Верховный Суд Российской Федерации в п.8 Постановления Пленума "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20.12.1994 года №10 дал разъяснения о том, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается письменными материалами дела, органами предварительного следствия ФИО7 обвинялся в совершении убийства по найму ФИО8, покушении на убийство на убийство ФИО9 и ФИО10 с целью сокрытия убийства ФИО8 приобретения, ношения и хранения огнестрельного оружия и патронов к нему.

Постановлением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 09.01.2018 года по делу №3/3-3/2018, вступившим в законную силу, разрешено производство обыска в жилище по месту фактического проживания ФИО7, находящегося по адресу: <данные изъяты>

ФИО7 задержан в порядке ч.3 ст.210 УПК РФ 16.01.2018г., в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.3 ст.30 и п.п. «а,к» ч.2 ст.105 УК РФ.

В отношении истца 17.01.2018 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

20.01.2018 года проведен обыск в жилище, расположенном по адресу: <данные изъяты> с участием: ст.участкового УМВД РФ по Веденскому району ЧР, ОУР УМВД РФ по ФИО12, начальника УУР ОБОП ГУ МВД РФ по Веденскому району ЧР, о/у УУР ОБОП ГУ МВД РФ по Веденскому району ЧР, ФИО13, что подтверждается протоколом обыска от 20.01.2018 года.

14.08.2018г. ФИО7 предъявлено новое обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 и п.п. «а,к» ч.2 ст.105,ч.1 ст. 222УК РФ.

Приговором Свердловского областного суда от 30.05.2019 года на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО7 оправдан по п.«з» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 и п.п.«а,к» ч.2 ст.105,ч.1 ст. 222УК РФ, из под стражи освобожден.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019г. приговор Свердловского областного суда от 30.05.2019г. оставлен без изменения.

Из письменных материалов дела следует, что 06.08.2007 года между ФИО7 и ФИО1 зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 06.08.2007 года выданным Веденским районным отделом ЗАГС Чеченской Республики.

В браке родились дети: ФИО5, <данные изъяты> года рождения, ФИО6, <данные изъяты> года рождения, ФИО7, <данные изъяты> года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении детей.

Согласно справке администрации Веденского сельского поселения Муниципального района Чеченской Республики от 09.11.2022 года следует, что ФИО1 со своими детьми проживала с родителями мужа ФИО13 с 15.01.2018 года по 01.06.2019 года без супруга ФИО7 по адресу: <данные изъяты>

07.11.2022 года решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга по гражданскому делу №2-5111/2022(25) удовлетворены исковые требования ФИО7 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации сумма в размере 1500 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 рублей 00 копеек.

06.04.2023 года апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда решение Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 07.11.2022 года изменено, взыскано с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации сумму в размере 3000000 рублей 00 копеек, в остальной части – решение суда оставить без изменения.

Как разъяснено в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года №7 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным вчасти 2 статьи 133Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Кроме того, при рассмотрении настоящего гражданского дела суд полагает необходимым отметить, что согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 года №19-КГ23-8-К5 право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным вчасти 2 статьи 133Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиямистатьи 134Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленногостатьями 133,135,136,138,139Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

Таким образом, признание права на реабилитацию осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в рамках расследования уголовного дела следственными органами или рассмотрения уголовного дела судом.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что поскольку согласно п.2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием возмещения вреда в данном случае является наличие вины в действиях его причинителей, равно как причинно-следственной связи между незаконными действиями последних и наступившими неблагоприятными последствиями для истца, каковые в данном случае - отсутствуют.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.ст.12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения настоящего дела доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости (ст.ст.59, 60 ГПК РФ), причинения морального вреда в результате бездействий ответчика, ограничение возможности защитить свои права - не представлено, равно как судом не установлено наличие вины государственных органов в причинении истцу каких-либо страданий.

Оценивая представленные стороной истца доказательства, а также обстоятельства, на которые она ссылается в исковом заявлении, суд исходит из того, что при возмещении морального вреда членам семьи реабилитированного подлежат применению общие правила компенсации морального вреда и доказыванию подлежит факт причинения нравственных и физических страданий, который носит исключительно индивидуальный характер, и с учетом того, что в ходе рассмотрения дела ФИО1 не был доказан факт причинения ей морального вреда, приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Доводы истца ФИО1 о том, что в период незаконного содержания ее мужа под стражей с 16.01.2018 года по 30.05.2019 года была лишена возможности получать общение, воспитание и финансовое обеспечение от супруга ФИО7, ограничены возможности общения с мужем и отцом, данные по делу широко освещались в местных и федеральных СМИ, помощь в работах по дому, хозяйству и воспитании детей, ограничена в праве получать финансовую поддержку как в отношении себя лично, так и совместных детей, детям причинены нравственные страдания, которые выразились в ограничении их права общения и получения необходимого внимания и воспитания от отца ФИО7, ограничение возможности получать заботу и воспитываться в полноценной семье, судом отклоняются на основании следующего.

В соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (часть 3).

В силу абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Право на возмещение вреда в порядке реабилитации имеют только участники уголовного судопроизводства, уголовное преследование которых прекращено по реабилитирующим основаниям (ст. 27 УПК РФ, вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования), либо незаконно подвергнутые принудительным мерам медицинского характера, а равно иные лица, незаконно подвергнутые мерам процессуального принуждения.

Таким образом, перечень лиц, имеющих право на реабилитацию, является определенным и не подлежащим расширительному толкованию.

Исследуя представленные по делу доказательства, судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства применения в отношении ФИО1 и ее несовершеннолетних детей мер процессуального принуждения в виде задержания, избрания меры пресечения, а также иных мер процессуального принуждения, предусмотренных ст. 111 УПК РФ, в ходе производства по уголовному делу.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, приговором Свердловского областного суда от 30.05.2019 года признано право оправданного ФИО7 на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, своим правом на реабилитацию ФИО7 воспользовался. В связи с незаконным уголовным преследованием в пользу ФИО7 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны РФ взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 3000000 рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 рублей 00 копеек; постановлением судьи Свердловского областного суда от 27.07.2022года в пользу ФИО7 взыскана сумма в счет возмещения вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 944477 рублей 89 копеек.

По смыслу закона, лица, не имеющие права на реабилитацию и на возмещение вреда на основании ч. 3 ст. 133 УПК РФ, в случае причинения им вреда дознавателем, следователем, прокурором или судом в соответствии с ч. 5 ст. 133 УПК РФ имеют право на его возмещение в порядке гражданского судопроизводства (например, в случае причинения вреда при проведении оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела; в случае причинения вреда лицам, к которым при производстве по уголовному делу непосредственно меры процессуального принуждения не применялись) (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").

Так, ответственность за действия должностных лиц правоохранительных органов в соответствии со ст. 1069 и п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации может наступить только при наличии факта причинения истцу вреда, причинной связи между действиями этих должностных лиц и наступившим вредом, наличии их вины в причинении вреда. При этом истец обязан доказать факт причинения ему вреда, а также то, что вред причинен в результате действий (бездействия) этих должностных лиц, а вина судьи должна быть установлена вступившим в законную силу приговором суда.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не представлено доказательств наличия вышеперечисленных условий, для наступления ответственности в порядке ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе не представлено доказательств как самого факта причинения вреда истцу, так и противоправности действий следственных органов, вины лица, причинившего вред.

Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда, заявленное в порядке гражданского судопроизводства (п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), не является основанным на законе, поскольку доводы, изложенным истцом ФИО1 в обоснование своей позиции не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, являются необоснованными, фактов незаконного осуждения и незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности не установлено, право на реабилитацию за ней не признавалось; действия и решения должностных лиц органов предварительного расследования, прокуратуры судом в установленном законом порядке незаконными не признавались (доказательств обратного в силу положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом суду не представлено); доводы представителя истца ФИО1 о том, что оправдательным приговором следственные действия тоже были признаны незаконными отклоняются судом, постановление о производстве обыска в жилище не признано судом незаконным, доказательств нахождения истца ФИО1 и несовершеннолетних детей в жилище и невозможности покинуть данное помещение суду не представлено, истец ФИО1 не является собственником помещения, в котором проводился обыск.

Факт нарушения каких-либо личных неимущественных прав ФИО1 действиями должностных лиц вопреки требованиям ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не подтвержден истцом представлением суду доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, установленным в ст.ст.59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу не имеется, действия сотрудников Следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области носили законный и обоснованный характер, незаконными не признаны, исковое требование истца о взыскании компенсации морального вреда в свою пользу и пользу несовершеннолетних детей является необоснованным, в связи с чем, и не подлежит удовлетворению.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и интересах своих несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6, ФИО7 к Министерству Финансов Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации, СУ СК России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, надлежит отказать, как заявленных необоснованно, не нашедших своего подтверждения в ходе судебного заседания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и интересах своих несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6, ФИО7 к Министерству Финансов Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации, СУ СК России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г.Екатеринбурга.

Судья Е.Н. Докшина