Дело № 2 – 1197/2023 Мотивированный текст от 27.11.2023
УИД 51RS0006-01-2023-001483-86
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Мончегорск 21 ноября 2023 года
Мончегорский городской суд Мурманской области в составе
председательствующего судьи Прониной Е.А.,
при помощнике судьи Маркеловой Е.В.,
с участием истца Г.Х.о, представителя истца по доверенности – адвоката С.Х.С.о,
представителя третьих лиц ОМВД России по <адрес>, УМВД по <адрес>, МВД России по доверенности Л.Е.А.,
представителя третьих лиц <адрес>, Прокуратуры <адрес> П.К.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г.Х. оглы к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,
установил:
Г.Х.о в лице по доверенности адвоката С.Х.С.о обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. Исковые требования мотивированы тем, что <дд.мм.гггг> начальником отделения СО ОМВД России по <адрес> было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту приобретения, хранения, перевозки в целях сбыта и продажи немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками, в особо крупном размере. <дд.мм.гггг> в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 Уголовного кодекса Российской Федерации. <дд.мм.гггг> в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 Уголовного кодекса Российской Федерации. Уголовные дела органами предварительного расследования были объединены в одно производство. Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, в общей сложности до 15 месяцев. <дд.мм.гггг> в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, истец был допрошен в качестве подозреваемого. <дд.мм.гггг> истцу было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 180, п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая впоследствии не отменялась. В январе 2022 года истцу было вручено утвержденное прокурором обвинительное заключение, уголовное дело направлено в суд. Судебное разбирательство продолжалось несколько месяцев. <дд.мм.гггг> <адрес> городским судом вынесен приговор, в соответствии с которым истец был оправдан по всем пунктам обвинения в связи с непричастностью к совершению указанных преступлений, за истцом признано право на реабилитацию. В связи с подачей апелляционного представления на оправдательный приговор суда, истец еще несколько месяцев до рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции находился под уголовным преследованием. <дд.мм.гггг> судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда оставила приговор Мончегорского городского суда от <дд.мм.гггг> без изменения. В результате незаконного уголовного преследования, срок которого составил более двух лет, истец, страдающий сахарным диабетом 2 типа и получающий лечение инсулином, и имеющий на иждивении несовершеннолетних детей, воспитывающий их один, испытывал сильные нравственные страдания, был лишен возможности зарабатывать деньги для содержания детей и себя, сна и отдыха, в отношении истца были распространены порочащие сведения о якобы преступной деятельности, что умалило его честь, достоинство, доброе имя и нанесло существенный вред его репутации среди знакомых и родственников, деловых партнеров. В связи с избранием в отношении истца меры пресечения, он был лишен возможности вывезти своих несовершеннолетних детей в отпуск из районов крайнего севера, где дети в этом остро нуждаются. Утрата дней, которые проведены истцом в условиях сильного стресса и общественного порицания, невосполнима. Кроме того, в период незаконного уголовного преследования, а именно с июля 2021 года по ноябрь 2022 года у истца ухудшилось состояние здоровья, что подтверждается медицинскими документами, в то время как до возбуждения в отношении истца уголовного дела его заболевание протекало без эксцессов. Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, полагая указанную сумму справедливой и достойной компенсацией за незаконное уголовное преследование и вынужденное нахождение под мерой пресечения на протяжении такого длительного времени, а также расходы на представителя в размере 50000 рублей и расходы за оформление нотариальной доверенности в размере 2000 рублей.
Определением Мончегорского городского суда от <дд.мм.гггг>, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ОМВД России по <адрес>, УМВД по <адрес>, МВД России.
В судебном заседании истец Г.Х.о исковые требования поддержал в полном объеме, дал пояснения аналогичные изложенным в иске. Добавил, что в период незаконного уголовного преследования, его семья, находившаяся под психологическим давлением правоохранительных органов и общества, распалась. Начались ссоры, скандалы дома, его жена, которая также допрашивалась в качестве свидетеля по делу, ожидая грозящий ему длительный срок лишения свободы и миллионный штраф, не выдержала давления и уехала, решением суда от <дд.мм.гггг> их брак был официально расторгнут. Кроме того, в этот период он был ограничен в общении с детьми, не мог трудоустроиться официально, ограничен во времени для подработки, в том числе в выходные дни, весь летний период, так как на протяжении нескольких месяцев, почти ежедневно принимал участие в следственных действиях. С письменными заявлениями к следователю о даче разрешения на выезд из города, не обращался. Устные просьбы об этом оставлялись без удовлетворения, в том числе по причине производства следственных действий в требуемое время. Окружающие выказывали предубеждение по отношению к нему, подразумевая, что человек, в отношении которого возбуждено уголовное дело, наверняка является преступником. Из-за проблем, связанных с незаконным уголовным преследованием, у него от стресса поднимался до крайне высоких показателей уровень сахара в крови, он нуждался в госпитализации, от которой вынужденно отказывался, так как не с кем было оставить детей. Кроме того, он более .... в городе <адрес> занимался предпринимательской деятельностью, торговал одеждой. До возбуждения уголовного дела, у него был один магазин, где работала его жена, он же подрабатывал частным извозом. После возбуждения в отношении него уголовного дела, в небольшом городе, в том числе, среди знакомых, в кругу предпринимателей, быстро распространилась информация о том, что он находится под следствием, что в итоге отразилось на его деятельности. Люди перестали приходить в магазин, жена оставила его и уехала, торговую точку пришлось закрыть.
Представитель истца по доверенности – адвокат С.Х.С.о в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям указанным иске. Добавил, что после оправдания Г.Х.о и до настоящего времени, ни органы прокуратуры, ни МВД не принесли его доверителю извинений за незаконное уголовное преследование. Незаконными действиями органов предварительного следствия истцу причинен моральный вред, в частности, возбуждением в отношении него уголовного дела, избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде, длительным нахождением в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, проведением в его жилище обыска. В результате незаконного уголовного преследования Г.Х.о причинены нравственные страдания, ранее к уголовной ответственности не привлекался, поэтому особенно переживал обвинение в преступлении, которого не совершал. Все время уголовного преследования он вынужден был доказывать свою невиновность, постоянно испытывал нервное напряжение, связанное с переживанием за свою судьбу. Все это, последующий распад семьи, невозможность зарабатывать, предоставлять детям должное внимание и содержание, ухудшение состояния здоровья, причинили истцу нравственные и физические страдания. Пояснил также, что доверенность адвокату-представителю, была оформлена для расширения круга его представительских полномочий, установленных ст. 54 ГПК РФ, а именно, для подписания искового заявления и предъявления его в суд, и, выдана для участия представителя в конкретном деле. В соглашении об оказании адвокатских услуг от <дд.мм.гггг>, заключенным с Г.Х.о, допущена опечатка в предмете поручения (п. 1.2 соглашения). Просит считать предметом поручения составление иска и представительство в суде по гражданскому делу.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, в судебном заседании участия не принимал, извещен, представил возражения на иск, в котором, ссылаясь на необоснованность заявленной к взысканию суммы компенсации морального вреда, просит в его удовлетворении Г.Х.о отказать. В обоснование возражений указал, что избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушила его право на свободу и личную неприкосновенность, существенных нарушений прав гарантированных Конституцией РФ в отношении истца допущено не было. При необходимости покинуть место жительство истец мог обратиться за соответствующим разрешением к следователю. Истцом не представлено доказательств того, что у него в результате незаконного уголовного преследования негативно изменились отношения с окружающими, коллегами, знакомыми и друзьями. Информация о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не является порочащей и безусловным образом не свидетельствует о совершении человеком неэтичного поступка, поскольку до момента вступления в законную силу обвинительного приговора, обвиняемый в совершении преступления считается невиновным. В материалах дела также отсутствуют доказательства о наступлении для истца тяжких последствий для здоровья, семейного и материального положения в результате уголовного преследования, в связи с этим, компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Отмечает, что Г.Х.о в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, под стражей по уголовному делу не содержался. Считает, что требования истца о причинении морального вреда в нарушение ст.ст. 56, 60 ГПК РФ не подтверждены допустимыми и соответствующими доказательствами. Полагает также, что сумма представительских расходов в размере 50000 рублей не отвечает требованиям разумности и подлежит снижению. Требование о возмещении расходов на оформление доверенности в размере 2000 рублей не подлежит удовлетворению, так как право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, а какие-либо действия, которые должны быть специально оговорены в доверенности, адвокат не совершал, в связи с чем, указанные расходы не могут быть признаны судебными издержками.
Представитель третьих лиц ОМВД России по <адрес>, УМВД по <адрес>, МВД России по доверенности Л.Е.А. в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, о чем представила письменные возражения, доводы которых, аналогичные доводам, на которые сослался ответчик в обоснование своих возражений, поддержала, указывая на то, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.
Представитель третьих лиц <адрес>, Прокуратуры <адрес> П.К.И. в судебном заседании не возражал против частичного удовлетворения иска Г.Х.о, определив размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости, указывая на то, что истцом не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья по вине сотрудников правоохранительных органов и доказательств, свидетельствующих о причинении физических и нравственных страданий, компенсация за которые могла бы быть установлена в заявленном Г.Х.о размере.
Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося в судебное заседание ответчика.
Выслушав участников процесса, допросив свидетеля Б.Н.Б., изучив материалы настоящего дела, материалы уголовного дела №...., суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.
В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, <дд.мм.гггг> в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело №.... по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ.
В рамках расследования данного уголовного дела, <дд.мм.гггг> в жилище Г.Х.о произведен обыск.
<дд.мм.гггг> Г.Х.о допрошен в качестве подозреваемого по данному уголовному делу, ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
<дд.мм.гггг> в отношении Г.Х.о возбуждено уголовное дело №.... по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, а также <дд.мм.гггг> в отношении Г.Х.о возбуждено уголовное дело №.... по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, которые впоследствии были соединены в одно производство с уголовным делом №.....
<дд.мм.гггг> прекращено уголовное преследование в отношении Г.Х.о в части незаконного использования им в ходе совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ чужих товарных знаков, правообладатели которых в ходе следствия не установлены, совершенного неоднократно, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ.
<дд.мм.гггг> по данному уголовному делу Г.Х.о предъявлено обвинение в совершении преступлений предусмотренных п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, ч. 1 ст. 180 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Также Г.Х.о привлечен в качестве гражданского ответчика о возмещении материального ущерба в размере 8151013,43 рублей.
Органом предварительного следствия Г.Х.о обвинялся в приобретении, хранении, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенными в особо крупном размере, отнесенного к категории тяжких преступлений, а также в незаконном использовании чужих товарных знаков, знаков обслуживания, наименования места происхождения товара и сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно, с причинением крупного ущерба, отнесенного к категории преступлений небольшой тяжести.
В судебных прениях государственный обвинитель отказался от обвинения Г.Х.о в совершении части деяний, предусмотренных частью 6 ст. 171.1 УК РФ, а именно в части приобретения, перевозки в целях сбыта и продаже немаркированной алкогольной продукции в особо крупном размере. Обвинение Г.Х.о в хранении в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенными в особо крупном размере, поддержал.
<дд.мм.гггг> Мончегорским городским судом <адрес> в отношении Г.Х.о вынесен приговор, в соответствии с которым подсудимый Г.Х.о оправдан по всем пунктам обвинения в связи с непричастностью к совершению преступлений предусмотренных п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, ч. 1 ст. 180 УК РФ. За оправданным Г.Х.о. на основании пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в порядке главы 18 УПК РФ (л.д. 12-19).
<дд.мм.гггг> судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда оставила оправдательный приговор в отношении Г.Х.о без изменения, апелляционное представление стороны обвинения без удовлетворения (л.д. 21-25).
В соответствии со ст. ст. 45, 53 Конституции Российской Федерации, государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК Российской Федерации).
Частью 4 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
В силу ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
Согласно статье 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
В силу части 1 статьи 133, части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления).
Согласно пункту 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17, с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В силу абзаца третьего статьи 1100Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися впункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33, судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав исвобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Анализируя установленные по делу обстоятельства, руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доказанности факта неправомерного уголовного преследования Г.Х.о, что само по себе свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, и является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.
При этом, руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая, что истец, длительное время являлся подозреваемым, обвиняемым и подсудимым по уголовному делу, то есть длительность периода, в течение которого истец необоснованно подвергался уголовному преследованию, в том числе, за совершение тяжкого преступления в сфере экономической деятельности, которое с момента привлечения истца в качестве подозреваемого (<дд.мм.гггг>) и до вступления в законную силу оправдательного приговора (<дд.мм.гггг>) составило 1 год 3 месяца 16 дней, необоснованно находился под подпиской о невыезде, многократно вызывался к следователю, допрашивался в качестве подозреваемого, обвиняемого, в отношении истца поводились иные следственные действия (обыск, очные ставки), суд определяет компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.
Определяя размер денежной компенсации в указанном размере, суд также учитывает состояние здоровья Г.Х.о, с <дд.мм.гггг> страдающего сахарным диабетом 2 типа с получением инсулина.
Также суд учитывает, что Г.Х.о ранее не судим, один воспитывает двух несовершеннолетних детей <дд.мм.гггг>, содержит их, и в период уголовного преследования, находясь в дискомфортном состоянии, связанными с изменением привычного образа жизни, и с ограничением его прав на свободу передвижения, в связи с применением меры пресечения в виде подписки о невыезде, очевидно был лишен возможности в полной мере предоставлять им должную заботу и внимание, полноценно и беспрепятственно проводить с детьми необходимое количество времени, в том числе в выходные дни и в летний период.
Вместе с тем, суд обращает внимание, что данных свидетельствующих о том, что истцу не было выдано разрешение на выезд за пределы населенного пункта в период действия подписки о невыезде, когда он обращался бы с такой просьбой, в материалах дела не имеется.
При этом, вопреки доводам стороны ответчика те обстоятельства, что истец не задерживался в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, не заключался под стражу не означают того, что ему не были причинены нравственные страдания, и сами по себе не умаляют их.
Действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.
Физические и нравственные страдания - неотъемлемая составляющая как законного, так и незаконного уголовного преследования, которые не требуют подтверждения. При уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Факт незаконного уголовного преследования Г.Х.о нашел свое подтверждение материалами дела и не оспаривается стороной ответчика.
Вместе с тем, суд не может согласиться с истцом в части его доводов о том, что в результате незаконного уголовного преследования, распалась его семья, ухудшилось состояние здоровья, а также с доводами об умалении достоинства и деловой репутации истца, вынужденного ввиду распространившейся в отношении него информации об уголовном преследовании закрыть магазин.
Указанные доводы являются несостоятельными, так как доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности (статьи 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), они не подтверждены.
Допрошенная по ходатайству истца в судебном заседании в качестве свидетеля Б.Н.Б. показала, что с <дд.мм.гггг> работает медсестрой в ...., знакома с Г.Х.о приблизительно ...., познакомились когда он занимался частным извозом, торговал вещами. В интересующий период у Г.Х.о оставался один магазин на <адрес>. Свидетель была клиентом этого магазина. После того как Г.Х.о женился, его жена стала торговать в магазине, так они познакомились, общались при встрече. Примерно в <дд.мм.гггг> Г.Х.о обвинили в незаконной торговле алкоголем. Она (Б.Н.Б.) проходила свидетелем по уголовному делу в отношении Г.Х.о. Ее дважды допрашивали, а <дд.мм.гггг> была проведена очная ставка с его женой, во время которой его супруга обвинила ее в любовной связи с Г.Х.о, указывая на то, что следователь показала ей какое-то видео. После допросов начались проблемы в семье Г.Х.о, поскольку убедить его супругу в отсутствии связи с ее мужем, было не возможно. Супругу Г.Х.о также убедили, что ее мужа посадят, будет назначен огромный штраф. Начались проблемы, скандалы в семье, проблемы с родственниками. Полагает, что таким образом на Г.Х.о оказывалось давление со стороны правоохранительных органов. Его жена была инициатором разрыва отношений, в <дд.мм.гггг> она уехала из города. Кроме того, в связи с работой, свидетелю известно об имеющемся заболевании у Г.Х.о. В то время она работала на его участке. По записям медицинских карт пояснила, что уже в 2016 году у Г.Х.о были высокие показатели уровня сахара в крови, он принимал таблетки, затем ему добавили инсулин, но колоть он его не стал. В мае 2019 года у него также были высокие показатели уровня сахара. В марте 2020 года на приеме показатель уровня сахара для диабетика был нормальным. В 2020 году произошел переход на электронные карты. Ей известно, что сейчас Г.Х.о ..... Пояснила также, что здоровый человек и человек, страдающий сахарным диабетом по-разному реагируют на стресс и внешние раздражители. У здорового человека для начала проблем со здоровьем нужен достаточно длительный период стресса, а у диабетика все происходит быстро, диабет поражает все органы и системы, начинаются проблемы со зрением, немеют конечности, сильно болят и пр. У Г.Х.о до этого не дошло, так как его уговорили начать колоть инсулин. Это было до возбуждения в отношении Г.Х.о уголовного дела. В связи с уголовным преследованием Г.Х.о выглядел постоянно уставшим, не спал, практически не ел, сильно похудел. В конце июня 2021 года его вызывали к следователю почти каждый день на протяжении нескольких месяцев.
Суд критически относится к показаниям указанного свидетеля, подтвердившей доводы истца о разрыве семейных отношений Г.Х.о из-за уголовного преследования, поскольку как следует из материалов уголовного дела, в своих объяснениях <дд.мм.гггг> Б.Н.Б. указывала, что с <дд.мм.гггг> она стала встречаться с Г.Х.о и находилась с ним в близких отношениях, о чем в марте <дд.мм.гггг> стало известно его жене. Г.Х. пришлось закрыть магазин <дд.мм.гггг> из-за резкого снижения покупательского спроса на его товар ввиду пандемии.
Указанные обстоятельства указывают на отсутствие причинно-следственной связи с уголовным преследованием.
Более того, как установлено в ходе судебного разбирательства, брак Г.Х.о, зарегистрированный <дд.мм.гггг>, хотя и был прекращен <дд.мм.гггг>, т.е.в период уголовного преследования, на основании решения мирового судьи от <дд.мм.гггг>, однако, инициатором иска о расторжении брака являлся сам Г.Х.о, совместно супруги не проживали с <дд.мм.гггг>, т.е. уже до возбуждения в отношении него уголовных дел, предусмотренных ч. 1 ст. 180 УК РФ и привлечения в качестве подозреваемого по уголовному делу в совершении преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ. В обоснование причин развода и разрыва семейных отношений, Г.Х.о не указывал на уголовное преследование.
Также, в материалах дела отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца и уголовным преследованием. Представленные суду медицинские документы такую связь не подтверждают. Заболевание инсулиннезависимый сахарный диабет у истца возникло задолго до уголовного преследования в 2016 году, при этом, согласно записям медицинских карт, по состоянию на <дд.мм.гггг> Г.Х.о, имея показатели значительного возрастания уровня сахара в крови, не серьезно относился к своему заболеванию, пропускал инъекции инсулина и прием таблеток, отказывался от приема лекарств, обследования и госпитализации, неоднократно не являлся на приемы к эндокринологу, предупреждался о последствиях возникновения осложнений. В период расследования и рассмотрения судом уголовного дела Г.Х.о не обращался за медицинской помощью в связи с обострением болезни, вызванным реакцией на стресс.В медицинских документах, сведения об обострении заболевания и его причинах, их связи с уголовным преследованием, не содержатся.
В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Суду представлены документы, согласно которым Г.Х.о уплатил адвокату С.Х.С.о 50000,0 рублей. Учитывая, что представитель принимал участие в трех судебных заседаниях, и большой объем материалов дела, учитывая правовую и фактическую сложность настоящего дела, характер и объем оказанных услуг, а также принцип разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в возмещение расходов на оплату услуг представителя заявленную сумму.
Вопреки позиции стороны ответчика, тот факт, что в соглашении об оказании адвокатских услуг от <дд.мм.гггг> предметом поручения является подготовка документов по оспариванию решения ГИБДД ОМВД, составление иска и представление интересов в суде по административному делу, что согласно пояснениям адвоката является опечаткой, не является основанием для отказа в данной части, поскольку представитель истца – адвокат С.Х.С.о действительно составил исковое заявление, знакомился с материалами дела, включая 38 томов уголовного дела, принимал участие в трех судебных заседаниях, факт несения истцом расходов на оплату его услуг подтвержден платежными документами, приобщенными к материалам дела (л.д. 28, 31, 32, 115). Кроме того, как также указано в соглашении об оказании адвокатских услуг от <дд.мм.гггг> предметом соглашения является представительство Г.Х.о по гражданскому делу о взыскании компенсации морального вреда.
Ответчиком заявлено о чрезмерности представительских расходов, однако доказательств в обоснование чрезмерности или неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек, не представлено.
Вместе с тем, по имеющимся сведениям о стоимости юридических услуг в <адрес>, заявленные к взысканию расходы на оплату услуг представителя в рассматриваемой части по стоимости соответствуют ценам, которые обычно устанавливаются за оказание аналогичных услуг в регионе, и существенно от них не отличаются.
Расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, как следует из разъяснения в пункте 2 абзаца 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
Из буквального содержания доверенности от 01.02.2023(л.д. 141), в ней имеется указание на ее выдачу в связи с представлением интересов Г.Х.о по всем вопросам, касающимся защиты имущественных и неимущественных прав и интересов, как гражданина РФ, в том числе по вопросу реабилитации в связи с прекращением уголовного преследования и получением возмещения вреда (компенсации), связанного с уголовным преследованием.
За удостоверение указанной доверенности, с Г.Х.о взыскана плата в сумме 2000,0 рублей (л.д. 29).
Вопреки доводам стороны ответчика, суд руководствуясь вышеуказанными разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу Г.Х.о расходы по оформлению доверенности в заявленном размере, в связи с тем, что доверенность, оригинал которой представлен в материалы дела, выдана для участия представителя в конкретном деле.
При этом суд учитывает, что доверенность адвокату-представителю, была оформлена с целью расширения круга его представительских специальных полномочий, установленных ст. 54 ГПК РФ, в частности для подписания иска и предъявления его в суд.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
Исковые требования Г.Х. оглы к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование – удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Г.Х. оглы (СНИЛС №....) компенсацию морального вреда в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, а также судебные расходы в размере 52000 (пятьдесят две тысячи) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Мончегорский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Е.А. Пронина