Судья Сорокина Т.Ю.
Судья-докладчик Васильева И.Л. по делу № 33-6544/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
24 июля 2023 года г. Иркутск
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Герман М.А.,
судей Васильевой И.Л., Сальниковой Н.А.,
при секретаре Шипицыной А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-195/2023 (УИД 38RS0031-01-2022-005424-51) по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Сосновгео» о взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе и дополнению к апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2,
апелляционному представлению прокурора Иркутского района – Кончиловой И.М.
на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 18 января 2023 года
УСТАНОВИЛА:
в обоснование исковых требований истцом указано, что на основании трудового договора от 1 марта 2021 г. № 018 он был принят на работу в АО «Сосновгео» на должность завскладом взрывчатых материалов. Местом работы истца являлись участки работы, на которых АО «Сосновгео» выполняет геологоразведочные работы, и база Общества, расположенная в д. Усть-Куда Иркутской области. 3 сентября 2021 г. на производстве АО «Сосновгео» произошел несчастный случай. Актом № 5 о несчастном случае на производстве от 8 ноября 2021 г. установлено, что в связи с производственной необходимостью в период с 30 августа 2021 г. по 3 сентября 2021 г., водитель ФИО3 и пассажир заведующий складом взрывчатых материалов ФИО1 следовали по маршруту база д. Усть-Куда - участок «Урях» Бодайбинского района Иркутской области на автомобиле КАМАЗ, государственный регистрационный знак "номер". В связи с нахождением 3 сентября 2021 г. водителя ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения последний не справился с управлением транспортного средства КАМАЗ, в результате чего указанный автомобиль под управлением водителя ФИО3 совместно с пассажиром ФИО1 съехал с трассы в воду. ФИО3 погиб на месте, ФИО1 был причинен вред здоровью.
Согласно медицинского заключения БГУЗ «Муйская Центральная районная больница» от 20 сентября 2021 г. № 317 истец получил повреждения в виде (данные изъяты). Данные повреждения относятся к категории, повлекших тяжкий вред здоровью. В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве водитель ФИО3 право управления транспортными средствами не имел, вина истца в произошедшем несчастном случае не установлена.
Вследствие полученных тяжелых повреждений истец на протяжении 2 месяцев находился в стационаре, в последующем в целях полного восстановления работоспособности по настоящее время проходит курс реабилитации в домашних условиях. Состояние здоровья в настоящее время не улучшается, регулярный прием препаратов в больших количествах не дает ожидаемой положительной динамики. Ежедневно истец при совершении действий бытового характера испытывает физические страдания, которые сопровождают его с наступления несчастного случая на производстве. Истец испытывает моральные и нравственные страдания, психологическое состояние ежедневно ухудшается в связи с болезненностью и беспомощностью.
Истец, уточнив требования, просил суд взыскать с АО «Сосновгео» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 18 января 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.
В его пользу с ответчика взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.
С ответчика в пользу местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель истца просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в заявленном размере, указав в обоснование следующее.
Выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда, полагая, что суд не учел тяжесть причиненного истцу вреда здоровью, возраст истца, степень вины ответчика. Обращает внимание, что в настоящее истец испытывает сильные физические, моральные и нравственные страдания, психологическое состояние ежедневно ухудшается в связи с болезненностью и беспомощностью. При этом, судом не учтено, что факт причинения истцу морального вреда предполагается.
Указывает, что суд не учел, что в результате ДТП в силу имеющихся физических возможностей истец не может осуществлять трудовую деятельность как прежде, ему требуется операция по протезированию тазобедренного сустава, что повлечет длительное и дорогостоящее восстановление, причинение физических и нравственных страданий, операция не гарантирует возможность вернуться к полноценной жизни.
Приводит доводы о том, что судом незаконно отклонены уточнения исковых требований в декабре 2022 г. в части включения требования о взыскании с ответчика утраченного заработка истца. Вопреки мнению суда, утраченный заработок и моральные страдания находятся в одной причинно-следственной связи с неправомерными действиями ответчика, как работодателя, повлекшим несчастный случай на производстве.
Ссылается на то, что на данный момент истец не имеет заработка, в результате травмы не может осуществлять трудовую деятельность, поэтому он может требовать возмещение утраченного заработка за период с 3 сентября 2021 г. по 18 января 2023 г. в полном объеме. С учетом приведенного в жалобе расчета, полагает, что в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок за данный период в сумме 1 470 659,2 руб.
В апелляционном представлении прокурор Иркутского района Кончилова И.М. просит решение суда в части размера компенсации морального вреда изменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, указав в обоснование следующее.
Полагает, что определенная судом ко взысканию в пользу истца сумма компенсации морального вреда не мотивированна, суд не обосновал почему именно данная сумма является достаточной для компенсации причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с причиненной травмой.
Считает, что присужденный судом в пользу истца размер компенсации морального вреда является заниженным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости, а также фактическим обстоятельствам дела.
Указывает, что принятие судом во внимание поведение ответчика после несчастного случая, добровольно оказанная помощь, участие в организации лечения, реабилитации истца после травмы при определении размера суммы компенсации морального вреда не основано на законе в силу того, что правовая природа материальной помощи и компенсации морального вреда различна.
Обращает внимание, что судом необоснованно отказано в принятии уточненного искового заявления о взыскании утраченного заработка с указанием на изменение как предмета, так и основания иска. Судом не учтено, что уточнение иска было направлено лишь на изменение предмета иска, но не на изменение его основания, которым являлось причинение истцу телесных повреждений при исполнении трудовых обязанностей. Данные обстоятельства повлекли нарушение прав истца при рассмотрении дела.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу и апелляционное представление прокурора представители ответчика просят решение суда оставить без изменения.
В заседание суда апелляционной инстанции не явился истец ФИО1, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известил, об отложении дела не просил.
На основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие истца.
Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Васильевой И.Л., объяснения представителя истца ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, объяснения прокурора Матвеевской М.С., поддержавшей доводы апелляционного представления, объяснения представителя ответчика ФИО4, возражавшего против доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит решение суда подлежащим изменению в части взысканной суммы компенсации морального вреда, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Такие случаи, установленные законом, в частности предусмотрены положениями ст. 1068 Гражданского кодекса РФ. В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 Гражданского кодекса РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.
Судом первой инстанции установлено, что с 1 марта 2021 г. ФИО1 принят на работу в АО «Сосновгео» в горный цех на участок полевых работ Урях в Бодайбинском районе на должность завскладом ВМ.
Местом работы истца ФИО1 являлись участки работы, на которых АО «Сосновгео» выполняет геологоразведочные работы, и база Общества, расположенная в д. Усть-Куда Иркутского района Иркутской области, что следует из условий трудового договора.
В должностные обязанности истца по должности завскладом взрывчатых материалов входило: руководство работами по приему, хранению, размещению, учету и выдаче взрывчатых материалов на складе в соответствии с действующими инструкциями, обеспечение своевременного помещения взрывчатых материалов в хранилище при поступлении, а также оприходование на основании отправочных документов и др.
3 сентября 2021 г. в АО «Сосновгео» произошло происшествие, в результате которого истцу был причинен вред здоровью, при следующих обстоятельствах.
29 августа 2021 г. в связи с производственной необходимостью, заместителем генерального директора ФИО5 совместно с начальниками цехов было принято решение направить 30 августа 2021 г. автомобиль КАМАЗ, государственный регистрационный номер "номер", по маршруту база д. Усть-Куда – участок «Урях» Бодайбинского района Иркутской области, под управлением водителя ФИО3 и с пассажиром завскладом ФИО1 30 августа 2021 г. в 7 часов 00 минут механиком АО «Сосновгео» ФИО6 на базе д. Усть-Куда был подписан путевой лист № 2319 на автомобиль КАМАЗ, государственный регистрационный номер "номер", марка ТС УЗСТ 586Д-05. ФИО6 проверил прохождение водителем ФИО3 предрейсового медосмотра, ФИО3 имел на руках удостоверение о проверке знаний требований охраны труда и водительское удостоверение, диагностическую карту и страховой полис на транспортное средство. Проехав пропускной пункт, 3 сентября 2021 г., при последующих остановках ФИО3 начал употреблять спиртное. ФИО1 уговаривал ФИО3 не употреблять спиртное за рулем, но ФИО3 игнорировал просьбы ФИО1, ключи от автомобиля передать истцу отказывался. Около 16.20 ч. 3 сентября 2021 г. автомобиль КАМАЗ под управлением ФИО3 съехал с дороги вправо, опрокинувшись, упал с высокого берега. В результате дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, что подтверждается медицинской документацией. Водитель ФИО3 погиб. ФИО1 после происшествия был доставлен в ГБУЗ «Муйская ЦРБ» на арендованном работодателем вертолете.
Согласно Постановления № 201 от 3 октября 2021 г. начальника СО ОМВД России по Муйскому району в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.
Истец ФИО1 находился на лечении в стационаре в ГКУБ «Муйская центральная районная больница» с 6 сентября 2021 г. по 14 октября 2021 г. В дальнейшем, был перевезен из Таксимо в Иркутск на самолете со специальным лежачим местом для дальнейшего лечения в ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3». Из медицинских документов следует, что истцу ФИО1 при выписке в плане лечения установлено разрешение вопроса о протезировании сустава. По выписке из лечебного учреждения, работодателем было найдено частное учреждение социального обслуживания - пансионат, в котором истцу с 14 октября по 13 ноября 2021 г. круглосуточно оказывались услуги по уходу и реабилитации. После прохождения курса реабилитации истец был перевезен на специальном транспорте из пансионата в пос. Усть-Куда (на место нахождения ответчика), где ответчиком было предоставлено ему жилье в вагоне-общежитии, так как иного места жительства у ответчика нет. Жилье было подготовлено для проживания истца, была заменена сантехника, произведено утепление и др. Истцу был куплен новый телефон, необходимая одежда, приобретались дополнительно продукты питания. Как указывает ответчик и не оспорено истцом при рассмотрении дела, АО «Сосновгео» добровольно оказало помощь истцу с целью восстановления его здоровья, ущерб которому был причинен по вине другого работника, размер помощи составил – 344 815 руб.
16 марта 2022 г. истец ФИО1 уволен по собственному желанию.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции исходил из того, что несчастный случай с истцом произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда, в связи с чем имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел, что ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью и его последствия, период нахождения на лечении, необходимость в хирургическом вмешательстве, ограничении в физических нагрузках, физические и нравственные страдания. При этом судом принято во внимание поведение ответчика после несчастного случая, добровольно оказанная помощь, участие в организации лечения, реабилитации истца после травмы.
Исходя из установленных по делу обстоятельств, характера и степени причиненных нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий, степени вины ответчика, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что вред здоровью истца причинен в период исполнения им трудовых обязанностей; несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью работника, связан с производством; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства и локальными актами безопасные условия труда, в связи с чем ответственность за причиненный ФИО1 моральный вред, должна быть возложена на работодателя.
В то же время, судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда и полагает его подлежащим увеличению.
В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
По правилам части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, судебная коллегия учитывает, что травма, полученная истцом, относятся к категории тяжелой производственной травмы в виде (данные изъяты). На протяжении двух месяцев истец находился на стационарном лечении, в целях восстановления проходил курс реабилитации, истцу рекомендовано оперативное вмешательство - протезировании сустава. Как следует из доводов иска, у истца изменился его привычный образ жизни, продолжает испытывать физическую боль, психологически подавлен.
При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает возможным взыскать с АО «Сосновгео» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.
Определяя размер компенсации вреда именно в такой сумме, судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда по смыслу ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, и ее целью является реальная компенсация причиненных страданий. Присуждая компенсацию морального вреда именно в таком размере, коллегия полагает, что меньшей суммой компенсировать причиненный истцу вред невозможно.
Доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления о том, что судом необоснованно не приняты и не рассмотрены требования о взыскании утраченного заработка, судебная коллегия отклоняет, поскольку согласно протокола судебного заседания от 5 декабря 2022 г. ( л.д.119-120), уточненные требования судом первой инстанции приняты не были, по существу не рассматривались. При этом указанные доводы не влекут правовые основания для отмены состоявшегося решения суда.
Руководствуясь п. 2 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Иркутского районного суда Иркутской области от 18 января 2023 года по данному делу изменить в части взысканной суммы компенсации морального вреда.
Взыскать с Акционерного общества «Сосновгео» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН "номер") компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
В остальной части решение Иркутского районного суда Иркутской области от 18 января 2023 года по данному делу оставить без изменения.
Судья-председательствующий М.А. Герман
Судьи И.Л. Васильева
Н.А. Сальникова
Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 31 июля 2023 года.