03RS0007-01-2022-008220-18

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 июля 2023 г. по делу № 33-12228/2023 (2-442/2023)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Кочкиной И.В.,

судей Алексеенко О.В.,

ФИО1,

при секретаре Иванкиной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (правопреемник Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан) к Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании незаконным заключения государственного инспектора труда и акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан на решение Советского районного суда города Уфы от 2 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Кочкиной И.В., судебная коллегия

установила:

ГУ - РО ФСС РФ по РБ обратилось в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что 14 августа 2021 г. произошел смертельный несчастный случай с гражданином ФИО6, который находился на объекте ИП ФИО3 по адресу: адрес. Государственным инспектором труда в РБ ФИО4, проводившей дополнительное расследование, составлено заключение от 15 ноября 2021 г., которым несчастный случай квалифицирован как связанный с производством, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации у ИП ФИО3 На основании заключения госинспектора труда 15 ноября 2021 г. ИП ФИО3 составлен и утвержден акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 15 ноября 2021 г. №.... Истец считает, что заключение госинспектора труда от 15 ноября 2021 г. и акт формы Н-1 от 15 ноября 2021 г. №... о связи несчастного случая с производством являются незаконными и необоснованными. Как следует из материалов дела, 14 августа 2021 г. на объекте, принадлежащем ИП ФИО3, в момент закрытия металлических ворот в здании цеха, произошло их падение на ФИО6 В результате чего, ФИО6 получил смертельную травму. Согласно объяснениям ИП ФИО3 от 14 августа 2021, 16 августа 2021 г., пострадавший ФИО6 работал у него неофициально, в трудовых отношениях с ним не состоял, выполнял работы по устной договоренности и с разрешения его матери, т.к. он являлся несовершеннолетним. Кроме этого, согласно заключению госинспектора труда у ИП ФИО3 неофициально работало еще 3 человека - ФИО7, ФИО16 и ФИО8 Согласно объяснительной ФИО3 у него работало неофициально от 4 до 10 человек. Госинспектором труда в РБ ФИО4, проводившей дополнительное расследование, составлено заключение от 15 ноября 2021 г., которым установлено обстоятельство фактического допуска к работе ФИО6, наличие трудовых отношений, а несчастный случай квалифицирован как связанный с производством. Вместе с тем, в предписании госинспектора труда от 15 ноября 2021 г., выданном ИП ФИО3, об устранении нарушений трудового законодательства отсутствует указание на необходимость заключения трудовых договоров с ФИО7, ФИО12 и ФИО8, а также с иными лицами, указанными ФИО3 в объяснительной. В настоящий момент, по отчетам в Фонд социального страхования отчисления на указанных работников не производились, следовательно, легализация трудовых отношений с ними гос. инспекцией труда не произведена, их «неофициальный статус» признан законным. Таким образом, трудовой характер правоотношений в момент несчастного случая ФИО6 с ИП ФИО3 не является определенным, поскольку он мог работать по устному гражданско-правовому договору. ФИО6 выполнял работы у ИП ФИО3 только 4 дня, документов, подтверждающих наличие трудовых отношений, в материалах расследования несчастного случая не содержится. Признание ФИО3 наличия трудовых отношений с ФИО6 не может рассматриваться в качестве доказательства, поскольку он является заинтересованным лицом, которое в случае отсутствия трудовых отношений несет ответственность за причиненный вред. В указанной ситуации госинспектор труда должен был направить материалы расследования и акт о расследовании в суд для установления характера правоотношений и окончательного оформления несчастного случая (то есть оформления акта по форме Н-1, либо акта произвольной формы), что является грубым нарушением порядка расследования несчастных случаев. Истец считает, что при расследовании несчастного случая, произошедшего 14 августа 2021 г. с ФИО6, госинспектором труда допущены грубые нарушения материальных и процессуальных норм, что привело к составлению незаконного акта по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

Истец просит признать заключение госинспектора труда от 15 ноября 2021 г. о расследовании несчастного случая, произошедшего 14 августа 2021 с ФИО6, незаконным ввиду необоснованности, отменить акт формы Н-1 от 15 ноября 2021 г. №... о несчастном случае на производстве.

Решением Советского районного суда города Уфы от 2 марта 2023 г. в удовлетворении иска Государственного учреждения - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан к Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан, ИП ФИО3 о признании незаконным заключения государственного инспектора труда и акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве отказано.

В апелляционной жалобе истец Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан ставит вопрос об отмене вышеуказанного решения суда и удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая на то, что трудовой характер правоотношений ФИО6 с ИП ФИО3 на момент несчастного случая не является определенным, поскольку он мог работать по устному гражданско-правовому договору. ФИО6 выполнял работы у ИП ФИО3 только 4 дня, документов, подтверждающих наличие трудовых отношений, в материалах расследования несчастного случая не содержится. Признание ФИО3 наличия трудовых отношений с пострадавшим не может рассматриваться в качестве доказательства, поскольку ИП ФИО3 является заинтересованным лицом. Податель жалобы полагает, что государственный инспектор труда должен был направить материалы расследования и акт о расследовании в суд для установления характера правоотношений и окончательного оформления несчастного случая, что является грубым нарушением порядка расследования несчастных случаев. Заключение государственного инспектора труда не соответствует законодательству, а также материалам расследования несчастного случая. Считает, что в рассматриваемом случае отсутствуют доказательства трудовых отношений ФИО6 с ИП ФИО3, а также связи несчастного случая с производством, предусмотренные законом.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив оспариваемое судебное постановление в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя истца ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан ФИО4, ответчика ИП ФИО9, согласившихся с решением суда, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 «О судебном решении» от 19 декабря 2003 г. года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены, поскольку, разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", надлежит учитывать, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника. Следовательно, по всем случаям, признанным связанными с производством, пострадавший работник со дня наступления страхового случая в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ вправе требовать обеспечения по страхованию.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Таким образом, законодатель связывает признание несчастного случая на производстве с повреждением здоровья при выполнении потерпевшим обязанностей по трудовому договору или по поручению работодателя, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах на территории предприятия и в рабочее время.

Судом первой инстанции установлено, что 14 августа 2021 г. на объекте ИП ФИО3 по адресу: адрес произошел несчастный случай со смертельным исходом с ФИО6

Главным государственным инспектором туда Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан ФИО4 проведено расследование несчастного случая и по результатам проверки составлено заключение государственного инспектора труда от 15 ноября 2021 г., согласно которому несчастный случай, произошедший с разнорабочим ФИО6, подлежит квалификации как связанный с производством, оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации у ИП ФИО3

На основании вышеуказанного заключения составлен акт №... о несчастном случае на производстве от 15 ноября 2021 г. по форме Н-1.

Данным актом установлено, что несчастный случай с ФИО6 произошел 14 августа 2021 г. у ИП ФИО3 на задней стороне кирпично-бетонного строения – цеха по производству древесного угля, находящегося по адресу: адрес, в результате падения двустворчатых металлических ворот.

14 августа 2021 г. в цехе работали ФИО16, ФИО7

В 13.00 часов на работу пришел ФИО6, так как работал в режиме неполного рабочего времени. ФИО8 пришел на работу ближе к вечеру.

В течение дня рабочие выполняли работы снаружи здания, а именно: перетаскивали распиленные чурбаки (обрубки деревьев) к дороге, чтобы легче было их погрузить в машину, которая потом их увозила.

По завершению работ около 19.00 часов ФИО6 попросил ФИО12 помочь ему закрыть двустворчатые металлические ворота, находящиеся на задней части здания цеха по производству древесного угля. ФИО16 согласился, ФИО8 и ФИО7 находились внутри цеха в помещении кухни.

ФИО16 держал одну сторону ворот с внутренней стороны, ФИО6 толкал ворота снаружи, пытаясь их закрыть. Ориентировочно в 19.12 часов ворота начали падать в наружную сторону. ФИО13 не успел отойти, и ворота упали на него. ФИО16 выбежал и попытался помочь пострадавшему. Самостоятельно поднять ворота не смог, после чего позвал на помощь ФИО8, ФИО3 и ФИО7. Вчетвером приподняв ворота, поставили чурбаки и увидели под воротами ФИО6, рядом была кровь. ФИО3 позвонил в скорую медицинскую помощь и сообщил о случившемся. Приехавшие сотрудники скорой медицинской помощи, констатировали смерть ФИО6

Согласно выписке из заключения от 10 ноября 2021 г. №..., выданной ГБУЗ МЗ РБ Бюро СМЭ, установлен судебно-медицинский диагноз: ....

В ходе дополнительного расследования установлено, что здание цеха по вышеназванному адресу принадлежит ФИО3 на праве собственности с 30 января 2020 г..

ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 17 ноября 2020 г. В цехе осуществлял деятельность по производству древесного угля.

С начала августа 2021 г. в цехе работали ФИО16, ФИО7 и ФИО8 в качестве разнорабочих.

С 10 августа 2021 г. на работу устроился ФИО6, который является несовершеннолетним (16 лет). Получив устное согласие от матери ФИО2, ИП ФИО3 допустил его до работы также в качестве разнорабочего.

С данными работниками ИП ФИО3 трудовые договоры не заключал.

Факт выполнения работ в указанный период ФИО6 подтверждается объяснениями ФИО12, ФИО8 и ФИО7. Кроме того, согласно объяснениям работников ИП ФИО3 проводился устный инструктаж, и выдавались защитные каски и рабочие перчатки.

Из протокола опроса ИП ФИО3 от 16 августа 2021 г. следует, что ФИО6 трудился в качестве разнорабочего с 10 августа 2021 г. с устного согласия матери. График работы был свободный, работал в режиме неполного рабочего дня. Журналы по охране труда, табели учета рабочего времени ИП ФИО3 не ведутся. Лицом, ответственным за соблюдение требований охраны труда, является он сам.

Согласно п. 9 акта №... причинами несчастного случая явились неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территории, выразившееся в необеспечении безопасности при эксплуатации здания цеха и в отсутствии эксплуатационного контроля. Нарушены требования абзаца 2 части 2 статьи 212 Трудового Кодекса Российской Федерации. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в не проведении инструктажа по охране труда. Нарушены требования абзаца 8 части 22 статьи 212 Трудового Кодекса Российской Федерации.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, является ИП ФИО3 (п. 10 акта).

Разрешая настоящий спор по существу, суд первой инстанции, оценив в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание установленные обстоятельства, руководствуясь положениями Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статей 15, 19.1, 56, 227, 229.2 Трудового Кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пришел к выводу, что факт возникновения между ИП ФИО3 и ФИО6 трудовых отношений со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (который должен был быть заключен) нашел свое подтверждение, а неустранимые сомнения о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку происшедший с ФИО6 14 августа 2021 г. несчастный случай относится к перечню событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев на производстве, считает выводы суда мотивированными, основанными на действующем законодательстве и представленных суду доказательствах, оснований для признания их неправильными, у судебной коллегии не имеется.

Обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), по данному делу не установлено.

Доводы представителя истца о том, что доказательств наличия трудовых отношений между ФИО6 и ИП ФИО3 не установлено, признаются судебной коллегией необоснованными, поскольку они не соответствуют установленным обстоятельствам дела, нарушений процедуры расследования несчастного случая в ходе судебного разбирательства не установлено, составление акта формы Н-1 соответствует требованиям законодательства и не обязывает Фонд к нецелевому использованию государственных средств.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что иные доводы апелляционной жалобы представителя истца не опровергают правильность выводов суда, с которыми судебная коллегия соглашается, они не свидетельствуют о незаконности и необоснованности принятого судом решения, не содержат предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены оспариваемого решения, направлены на переоценку исследованных доказательств и установленных обстоятельств, основаны на неверном толковании норм материального права, а потому не могут являться основаниями для его отмены или изменения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает в обжалуемом решении нарушения или неправильного применения норм как материального, так и процессуального права, доводы апелляционной жалобы, проверенные в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения.

Таким образом, оснований, установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 2 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий: И.В. Кочкина

Судьи: О.В. Алексеенко

ФИО1

Справка: судья Шапошникова И.А.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 10 июля 2023 года.